Огонь, протесты и пиво.
Великий чикагский пожар 1871 года уничтожил центр города. Город ещё дымился, как в него хлынул поток пожертвований. Деньги, продовольствие, одежда поступали со всей страны и из-за границы. Вопрос, кто будет всем этим распоряжаться.
Было создано Чикагское общества помощи и поддержки (CRAS). Во главе организации встали люди, чьи имена знал весь город: промышленник Джордж Пульман, создатель знаменитых спальных вагонов, и Маршалл Филд, владелец крупнейшего универмага. CRAS быстро сосредоточил в своих руках всю благотворительность Чикаго.
Работало общество по принципам, которые в ту эпоху называли «научной благотворительностью». Идея была проста: помощь не должна поощрять иждивенчество. Каждого просителя проверяли. Тем, кто не мог работать (вдовам, сиротам, инвалидам) помогали. Трудоспособным отказывали.
Также встал вопрос поддержания порядка. Мэр Мейсон и гражданские лидеры обратились напрямую к федеральным властям с просьбой о военном содействии. В Чикаго прибыл генерал-лейтенант Филипп Шеридан, командующий военным округом Миссури, герой Гражданской войны.
Шеридан ввёл в город регулярные части, сформировал полк добровольцев. Армия взяла на себя патрулирование сгоревших кварталов. Важно подчеркнуть, ч о формально военного положения никто не объявлял. Гражданские суды и органы власти продолжали действовать. Но фактически порядок на улицах поддерживали военные патрули — и это был сознательный выбор мэрии, не доверявшей городской полиции из-за её связей с олдерменами.
На волне страха перед новой катастрофой город избрал нового мэра. Им стал Джозеф Медилл, влиятельный издатель газеты «Чикаго Трибьюн». Его программа сочетала требования ограничить муниципальные расходы, не вводить специальные сборы с бизнеса и одновременно ужесточить строительные нормы.
Ключевой мерой стало предложение запретить возведение деревянных зданий в пределах городской черты. Здесь сошлись в прямом столкновении интересы двух Чикаго. С одной стороны — инвесторы с Восточного побережья и страховые компании. Они не хотели вкладывать деньги в город, который мог снова вспыхнуть в любую минуту. CRAS построил для погорельцев около 8000 небольших деревянных домов, но исключительно на окраинах.
С другой стороны сами рабочие. Значительная их часть владела домами. Это были маленькие деревянные коттеджи, часто стоявшие по два-три на одном участке. Именно такие строения и способствовали быстрому распространению огня. Но для рабочей семьи это был единственный доступный тип жилья. Запрет на деревянное строительство означал, что купить или построить собственный дом в Чикаго они больше не смогут.
Против запрета выступили олдермены и целые иммигрантские общины. Протесты в ряде случаев перерастали в столкновения, но в итоге власти отступили и разрешили деревянное строительство в нескольких районах.
Осенью 1872 года, когда Медилл вступил в должность, вспыхнул новый конфликт. Часть его сторонников (протестантские евангелические активисты) потребовали строгого соблюдения законов о воскресном закрытии питейных заведений. Для немецких и ирландских рабочих салуны и пивные были не просто местом, где можно выпить. В тесных квартирах и коттеджах негде было принимать гостей; пивная служила клубом, местом встреч, единственным доступным развлечением после шестидневной рабочей недели. Лидером протеста стал Антон Хесинг, владелец пивоварни.
В 1873 году Хесинг и его союзники создали политический блок с ирландско-американскими лидерами. На выборах они одержали победу, отстранив Медилла и реформаторов от власти. Новая администрация отменила соблюдение воскресных законов и вернула контроль над полицией. Однако эта победа оказалась недолгой. В том же 1873 году разразился экономический кризис. А затем случился второй крупный пожар.
Противопожарные границы были расширены. CRAS отказался выдавать помощь безработным. Совокупность факторов привела к тому, что многие рабочие семьи и промышленные предприятия начали перемещаться за городскую черту. Деревянные дома не исчезли, они просто сместились в пригороды.
Хижина дяди Тома
Великий чикагский пожар 1871 года уничтожил центр города. Город ещё дымился, как в него хлынул поток пожертвований. Деньги, продовольствие, одежда поступали со всей страны и из-за границы. Вопрос, кто будет всем этим распоряжаться.
Было создано Чикагское общества помощи и поддержки (CRAS). Во главе организации встали люди, чьи имена знал весь город: промышленник Джордж Пульман, создатель знаменитых спальных вагонов, и Маршалл Филд, владелец крупнейшего универмага. CRAS быстро сосредоточил в своих руках всю благотворительность Чикаго.
Работало общество по принципам, которые в ту эпоху называли «научной благотворительностью». Идея была проста: помощь не должна поощрять иждивенчество. Каждого просителя проверяли. Тем, кто не мог работать (вдовам, сиротам, инвалидам) помогали. Трудоспособным отказывали.
Также встал вопрос поддержания порядка. Мэр Мейсон и гражданские лидеры обратились напрямую к федеральным властям с просьбой о военном содействии. В Чикаго прибыл генерал-лейтенант Филипп Шеридан, командующий военным округом Миссури, герой Гражданской войны.
Шеридан ввёл в город регулярные части, сформировал полк добровольцев. Армия взяла на себя патрулирование сгоревших кварталов. Важно подчеркнуть, ч о формально военного положения никто не объявлял. Гражданские суды и органы власти продолжали действовать. Но фактически порядок на улицах поддерживали военные патрули — и это был сознательный выбор мэрии, не доверявшей городской полиции из-за её связей с олдерменами.
На волне страха перед новой катастрофой город избрал нового мэра. Им стал Джозеф Медилл, влиятельный издатель газеты «Чикаго Трибьюн». Его программа сочетала требования ограничить муниципальные расходы, не вводить специальные сборы с бизнеса и одновременно ужесточить строительные нормы.
Ключевой мерой стало предложение запретить возведение деревянных зданий в пределах городской черты. Здесь сошлись в прямом столкновении интересы двух Чикаго. С одной стороны — инвесторы с Восточного побережья и страховые компании. Они не хотели вкладывать деньги в город, который мог снова вспыхнуть в любую минуту. CRAS построил для погорельцев около 8000 небольших деревянных домов, но исключительно на окраинах.
С другой стороны сами рабочие. Значительная их часть владела домами. Это были маленькие деревянные коттеджи, часто стоявшие по два-три на одном участке. Именно такие строения и способствовали быстрому распространению огня. Но для рабочей семьи это был единственный доступный тип жилья. Запрет на деревянное строительство означал, что купить или построить собственный дом в Чикаго они больше не смогут.
Против запрета выступили олдермены и целые иммигрантские общины. Протесты в ряде случаев перерастали в столкновения, но в итоге власти отступили и разрешили деревянное строительство в нескольких районах.
Осенью 1872 года, когда Медилл вступил в должность, вспыхнул новый конфликт. Часть его сторонников (протестантские евангелические активисты) потребовали строгого соблюдения законов о воскресном закрытии питейных заведений. Для немецких и ирландских рабочих салуны и пивные были не просто местом, где можно выпить. В тесных квартирах и коттеджах негде было принимать гостей; пивная служила клубом, местом встреч, единственным доступным развлечением после шестидневной рабочей недели. Лидером протеста стал Антон Хесинг, владелец пивоварни.
В 1873 году Хесинг и его союзники создали политический блок с ирландско-американскими лидерами. На выборах они одержали победу, отстранив Медилла и реформаторов от власти. Новая администрация отменила соблюдение воскресных законов и вернула контроль над полицией. Однако эта победа оказалась недолгой. В том же 1873 году разразился экономический кризис. А затем случился второй крупный пожар.
Противопожарные границы были расширены. CRAS отказался выдавать помощь безработным. Совокупность факторов привела к тому, что многие рабочие семьи и промышленные предприятия начали перемещаться за городскую черту. Деревянные дома не исчезли, они просто сместились в пригороды.
Хижина дяди Тома
