Глава 2

Когда «комод» - командир отделения упомянул зверинец, я особо не
обратил внимания, но теперь, когда отделение собралось вместе после очередных
занятий на построение, мне стало все понятно.

Землянином из всех оказался только я. Даже командир отделения,
при знакомстве пояснил мне, что он не землянин, а астроидянин. А на вопрос, в
чем между нами разница, обещал объяснить позже, при случае. И хотя каждой твари
у нас было не по паре, но вполне хватало для представления образчиков разумных
и не очень в этой части империи.

Не хочу сказать, что я зверофоб, но уж очень странно выглядели
все эти существа из разных миров в одном штрафбатовском строю по воле
имперского трибунала.

«Зверики» явно выказывали возбуждение, то ли общим сбором, то ли
близостью докторицы со своими блестящими инжекторами.

Доктор презентовала боевые рационы питания, поясняя нашему
разношерстному отделению, что готовить каждой твари в индивидуальном порядке, в
армии, в условиях военного времени, физически невозможно. А так мы получаем
качественное питание, сбалансированное по всем параметрам, упакованное для
использования в условиях гравитации и космоса:

- Для тупых на боку каждой тубы схематично нарисован вид
существа, кому еда рекомендована. Но если вы перепутаете тубы и употребите
чужое питание, ничего страшного не случится. Гастротесты указывают, что самое
страшное, что вам грозит – так это диарея.

- Что за диарея такая? - спросил стоящий справа драконоид.

- Усрёшься в бою, и все дела, – ответил я.

Драконоид сжал кулаки и что хватило дури хлопнул хвостом по
паркету.

- Следи за словами, человечишка, как бы тебе самому в дерьме не
искупаться.

Капрал тут же прекратил словесную перепалку, подскочил к нам и
гаркнул:

- Разговорчики в строю!

А доктор уже вовсю нахваливала тактические коммуникаторы,
которыми предстояло снабдить наше отделение. Она имплантировала мини-капсулы
каждому в десну, клацая блестящим инжектором.

Доктор подошла ко мне, обдала теплом женского тела и запахом
фиалок. Это было восхитительно. Желание переполнило меня. Скомандовала:

- Открыть рот!

И в тот момент, когда она вогнала в десну мини-капсулу, я
схватил её за крепкую задницу, и притянул к себе, прижимая её мягкий живот, к
своему окаменевшему пенису. Не сделать этого я не мог – желание было сильнее
меня.

Она отреагировала мгновенно – жахнула инжектором мне в пах, и
эрекции как не бывало.

Всё произошло так быстро, что многие в строю ничего не поняли.

Но только не капрал. Он засмеялся, обращаясь ко мне:

- Это залет, солдат. Зато теперь по коммуникатору на каждую
голову!

Когда доктор закончила с имплантатами, капрал обратился к
отделению:

- Добро пожаловать в семью, солдаты. Теперь мы на одной волне и
каждое слово слышат все бойцы. Думайте что говорить. А некоторым членоголовым,
- капрал посмотрел на меня, - надо еще думать, что делать.

Я тихо произнес:

- Вот же жопа…

Отделение меня услышало. И кто-то так же тихо ответил:

-Да уж, жопа жопная…

Толкнул локтем драконоида:

- Слышал у нас завтра стрельбы? Постреляем…

Тот скривил зубастую рожу:

- У нас каждый день стрельбы. Настреляешься до усрачки. До своей
диареи.

Отделение захрюкало в эфир. Животные – ну, что с них взять?

На полигон мы отправились с комфортом – на ходком десантном
глайдере, в который поместился весь наш зверинец, всё отделение из девяти
особей. Это при том что наш броневичок десятиместный. Дракоша похлопал по
свободному месту чешуйчатой лапой, заявил:

- Место ангела.

Никто не возразил – место санитара в экипаже священно. Но в
нашем штате такого нет. Командование, возможно, думает, что мы бессмертные.
Хотя, скорее всего, нас им незачем лечить. Штрафбатники – расходный материал,
пушечное мясо.

Драконоид пробрался вперед на место водителя, заерзал на
рычагах, пробуя управление броника.

Я уселся у него за спиной у орудия, огляделся, проверил его
готовность: индикаторы горят на максимуме – полным-полна коробочка. Готов
испепелить пару мегаполисов или, на худой конец, какой завалящийся спутник. В
командирской башенке над моей головой возился «комод».

Сзади в «плац-карте» шумно размещалось по местам мое дикое
отделение.

Два фабианца, стрелки-разведчики зафиксировались на катапультных
площадках защелкали титановыми крепежами, приковывая к себе мульти-крыло с
маршевым реактивным двигателем. У фабианцев врожденное чувство полёта. У себя
на планете они живут, в основном, воздушной охотой. На Фабии они летают на
каких-то монструозных крыланах, предков которых предки наших фабианцев
приручили много веков назад.

Фабианцы, на мой взгляд, странные ребята в странных отношениях:
они всегда трутся вместе. Переплетены хоботками и щупальцами, которые
засовывают друг другу в разные отверстия.

Как-то полюбопытствовал:

- Ребята, что за промискуитет такой? Вы сосётесь или долбитесь у
всех на глазах?

Фабианцы разлепились, тот что был выше сказал:

- Примитивный, только потому что ты достиг стоп Сунтры и отмечен
мокфианской жемчужной пылью, мы с тобой говорим. Наш небесный бог Пуринг в
Южной части Фабиане - отец, а в Северной части планеты – мать.

- Так вы двуполые? И как вы решаете, кому рожать? Жребий
кидаете? Камень, ножницы, бумага?

- Кому оставить потомство на Фабиане решает Ли,- ответил
фабианец.

Я спросил:

- И кто этот Ли? Старейшина, Жрец, Администратор?

Низкий фабианец хрюкнул хоботком, видимо, засмеялся:

- Примитивный, Ли – это не существо, а великая всепроникающая
сила духа Фабии. Кто накопит её больше – тому и будет позволено оставить память
о себе.

На огневой рубеж мы прикатили точно к сроку в приказе. Командир
отделения обратился ко всем с короткой пламенной речью:

- Не подведите, бойцы, не опозорьте черное знамя штрафбата.
Вывернитесь наизнанку, но докажите, что вы лучшие. Иначе я сам вас выверну, и
матки вам кастрирую.

Звучало устрашающе, хотя и не понятно. Я не эксперт в физиологии
инопланетных видов, но, возможно, матки могли наличествовать разве что у
фабианцев. Однако все бодро ответствовали:

- Так точно, командир! Слава штрафбату!

На полигоне предстояло продемонстрировать боевые навыки всем -
«комод» пообещал предоставить возможность блеснуть выучкой каждому.

Стрельбы предстояло открыть мне: обстрелять передовые позиции
условного противника по координатам, подавить огневые точки и поддерживать
огнем атаку роты.

По команде «комода» я жахнул, ипринялся лупить по целям без
передыху. Горизонт занялся огнем – горело все: сооружения, укрепления, макеты
техники, пластиковые фигурки врагов в окопах, сама земля.

- Ну, ты маньяк, - оценил результаты стрельбы дракоша,

механик-водитель. Это прозвучало как похвала.

- Нормуль, - подтвердил командир.

Похоже, что сегодня моя матка останется со мной.

- Водитель, вперед! - добавил «комод» и отправил в полет
фабианцев. - Разведка в небо! – за спиной лязгнули катапульты, отправляя в
полет стрелков-разведчиков с развивающимися от набегающего воздушного потока
щупальцами и хоботками. На счет «два» включились маршевые двигатели, и фабианцы
поплыли над полигоном, транслируя нам картинку с высоты птичьего полета.

Условный бой кипел на всем полигоне. Штрафбат наступал всеми
силами. Муляжи и чучела не сдавались.

- Стой, машина! Мины! – заорал сапер. - По курсу движения мины!

Механик повис на рычагах, и мы резко остановились. На табло
перед сапером горела россыпь красных огоньков, обозначающих мины, обнаруженные
его датчиками и в центре поляны - наш сигнал. Как мы только не подорвалисьЮ
непонятно.

- Мы тут застыли, как хрен на блюде! – резюмировал командир. И
добавил: - Сапер, активировать противоминную защиту!

Сапер тут же отстрелил гроздь противоминных гранат, которые
рассыпались по периметру и захлопаливзрывами, детонируя мины. На броник
обрушилась волна осколков. Однако проблема осталась. По курсу движения горели
яркие кляксы мин.

- Что теперь, командир? – спросил дракоша. - Попытаемся
прорваться на максималке? Пролетим над землей.

- Нет, – отозвался капрал, - рисковать не будем, надо подумать.

- Да что тут думать, - горячился драконоид, - вжик, и
промчались, даже земли не коснемся.

- А если там магнитные мины- нас порвет на части,- остудил пыл
механика командир.

- Командир, давайте я плазмой пройдусь перед глайдером, расчищу
путь. Только сдадим назад да корму задерём, чтобы ствол наклонить.

- Хорошо, - согласился командир, - воздух, дайте нам точку на
холме за спиной.

Фабианцы хрюкнули в ответ и тут же обозначили маячком на карте
высотку.

Броник потихоньку попятился назад, заполз на холмик.

- Стоп, машина! Орудие – огонь! – скомандовал командир
отделения.

Я ударил в то место, где мы только что стояли. И, сдвигая
перекрестье прицела на пару метров, расстрелял землю по предполагаемому
маршруту движения. Земля кипела, всё, что могло сдетонировать, взорвалось, на
мониторе сапера погасли все красные точки.

- Шеф, путь свободен, – не по уставному отрапортовал я «комоду».

Он пропустил мимо ушей столь вольное обращение и скомандовал:

- Механик, вперед!

Броник ринулся по моей артиллерийской пахоте.

- Командир, новая вводная! – доложил связист. – Приказано
отправляться на «скотный двор».

Справа от основного полигона стояли бараки, загоны и выгородки с
самыми кошмарными существами из всех известных миров. Время от времени их
выпускали на полигон для обкатки новичков штрафбата и создания дополнительных
помех в условиях боя. Чудовищ можно и нужно было бить насмерть, но это не
всегда удавалось. Некоторые хитрые твари валили с полигона в расположение
штрафбата и там учиняли кровавый расколбас, пока их не уничтожали.

В этот раз тоже что-то пошло не так. Перед скотным двором нам
навстречу выскочил начальник штаба с круглыми от ужаса глазами, а за ним следом
мчался зубастый аханский чтырь, существо злобное и крайне агрессивное.

- Ложись! – заорал, словно мокфианец мог меня услышать в
коммуникационной сети отделения.

- Ложись! – заорало хором отделение, и начальник штаба, будто
услышав наш вопль, кинулся на землю. Прямо нырнул под глайдер. По инерции мы
проскочили над ним. Было слышно, как трижды стукнул стальной шлем о днище
броника. Офицер тут же вскочил на ноги и принялся отряхивать мундир.

А я, не дожидаясь остановки глайдера, пальнул в чудище. С такого
расстояния промахнуться невозможно, и я не промахнулся. Чтырь вспух от
попадания и разлетелся зловонной жижей в разные стороны. Обдал слизью броник и
начальника штаба с головы до ног.

Тот взвился, заорал в коммуникатор:

- Кто стрелок? Кто командир отделения? Доложить немедленно!

И это вместо спасибо за спасённую жизнь? Похоже-таки, с маткой
сегодня придётся расстаться…