☝️ Заседание Парламента при Эдуарде I. Слева на миниатюре (справа от короля) сидят епископы и аббаты. Последние изчезнут из Парламента после упраздгнения в Англии монастырей в период Реформации

Ряд исторических документов (каноны 1604 года, Билль о правах 1688 года, Акт об урегулировании 1700 года) определяют положение Церкви Англии в государстве формулой «by law established» (на английском языке) или «legibus stabilitam» (на латинском языке). Это можно перевести на русский язык как «утвержденная законом» или «установленная в рамках права»; также используется понятие «истеблишмент» (англ. establishment).

Данное понятие не имеет четкого юридического определения. В русской историографии Церковь Англии часто называли «государственной», однако и этот термин лишен ясного и общепринятого значения. В докладе Архиепископской комиссии по вопросам Церкви и государства (1971) истеблишмент Церкви Англии определялся как «совокупность законов, которые распространяются на Церковь Англии, но не на прочие Церкви». На практике истеблишмент означает наличие у Церкви Англии как прав и привилегий, которыми она пользуется по сравнению с другими религиозными организациями страны, так и определенных ограничений, от которых другие свободны, причем определить, что именно является привилегией, а что – ограничением не всегда возможно. Не существует какого-либо законодательного акта, который бы сообщал Церкви Англии ее статус или определял его. Истеблишмент описывает не результат легислативного действия, а исторически сложившуюся совокупность правовых норм. Таким образом «утвержденный законом» статус Церкви Англии является не национальной формой распространенной правовой нормы (как, например, монархия, парламентаризм, разделение властей и т.п.), но в значительной степени уникальным явлением, характерными лишь для британской системы права.

«Утвержденный» статус Церкви Англии в различные эпохи проявлялся неодинаково. До Реформации церковные вопросы решались в диалоге между папством, монархией, феодалами и английским духовенством, которое выражало свою волю через соборы и конвокации. В результате Реформации в Церкви Англии установился принцип верховенства монарха. В условиях абсолютизма XVI-XVII веков он означал право короля бесконтрольно распоряжаться церковными должностями и имуществом, определять вероучение и богослужебные нормы. На практике даже в эту эпоху многие церковные вопросы решались королем при поддержке Парламента, а епископы, как и до Реформации, продолжали заседать в палате лордов. Конвокации, собиравшиеся с королевского разрешения, продолжали играть свою роль – не как общецерковные соборы, но как выразители мнения низшего духовенства (которое было лишено права избирать и избираться в Парламент) как сословия. В 1665 году священники получили избирательное право и возможность быть представленными в палате общин; в результате этого конвокации практически утратили свое значение, и до середины XIX века собирались лишь по особым случаям.

☝️ Заседание палат епископов и духовенства английской конвокации в 1620-х годах. Конвокация была не церковным собором, а сословным собранием духовенства 

После Славной революции 1688 года абсолютизм в Англии уступил место парламентской монархии, и церковные дела также оказались под контролем Парламента. Этот переход был постепенным, и не рассматривался как радикальная перемена. Парламент на тот момент состоял лишь из членов государственных Церквей Англии, Ирландии и Шотландии, в его верхней палате была представлена церковная иерархия, и, таким образом, он был своего рода «собором», адекватно выражавшим волю единой Церкви-нации. Однако по мере того, как британское общество становилось многоконфессиональным, эта ситуация разрушалась. После отмены большинства ограничений политических прав по религиозному принципу в 1820-х – 1830-х годах, роль Парламента в делах Церкви Англии стала меняться. В 1852 году возобновился созыв конвокаций, а в 1919 году Церковь Англии получила собственный законодательный орган – Церковную ассамблею, позже преобразованную в Генеральный синод. В 1836 году сложная система выплаты церковной десятины была упрощена, однако десятиной всё еще облагалось всё население Англии, независимо от вероисповедания, что вызывало многочисленные протесты. В период с 1936 по 1977 год десятина в любых формах была окончательно упразднена, и с тех пор в Великобритании не существует прямых или косвенных налогов в пользу Церкви.

В XXI веке к основным проявлениям особых отношений между Церковью Англии и Британским государством можно отнести, в частности, связь между Церковью и монархией, публичную роль Церкви в государственных мероприятиях, участие Церкви в государственном управлении через представительство епископата в палате лордов, участие государства в назначении на многие церковные должности и решении ряда церковных вопросов, единство церковной и государственной судебных систем, официальный статус церковного брака, право духовенства Церкви Англии занимать должности капелланов в ряде учебных заведений и палате общин.

Истеблишмент теоретически распространяется лишь на территорию Англии. Структуры Церкви Англии в других частях Великобритании и в других странах не имеют формального статуса по отношению к государству. При этом Церковь Англии связана с несколькими общебританскими институтами, в первую очередь с монархией и Парламентом; капелланы Церкви Англии имеются в британских государственных учреждениях.

☝️ «Королевское верховенство» в действии: Генрих VIII, провозгласивший себя главой Английской Церкви, дарует Священное Писание на понятном языке епископату и дворянам. Эта гравюра была помещена на титульном литсте «Большой Библии» 1539 года – первого официального издания Библии на английском языке

В общей форме отношения Церкви Англии и британской монархии в период после Реформации описываются понятием «королевское верховенство» (англ. royal supremacy). В период Реформации эта концепция означала, что английскому монарху переходят те полномочия, которые прежде по отношению к Английской Церкви имел Римский папа. В 39 Артикулах веры говорится: «Ее королевское Величество имеет высшую власть в сей стране Англии и в прочих своих владениях, и ей принадлежит высшее управление всеми делами сей страны, равно церковными или гражданскими» (Articles of Religion, 37). Действующие каноны Церкви Англии также признают, что королева, «действующая по законам страны, есть высшая после Бога власть в этом королевстве и обладает верховным владычеством над всеми лицами во всех делах, равно церковных и гражданских» (Canons of the Church of England, A7). Официальный титул британского монарха по отношению к Церкви – «верховный правитель (англ. Supreme Governor) Церкви Англии».

В своем статусе верховного правителя британский монарх имеет два основных ограничения. Во-первых, он является административным главой Церкви, а не ее предстоятелем. Согласно 39 Артикулам веры, «служение Слова Божия или таинств» не входит в понятие королевского верховенства. Во-вторых, монарх осуществляет свою власть в Церкви не произвольно, а «по законам страны», которые формулируются не монархом, а Парламентом и Генеральным синодом. Действуя в согласии с неписанной традицией, монарх назначает епископов и деканов кафедральных соборов и коллегиальных церквей, но лишь по представлению Королевской комиссии по назначениям; созывает конвокации (и Генеральный синод), но лишь в сроки, определенные конституцией Синода и обычаем; заботится о замещении бенефициев в период вакансии на епископских кафедрах – но с учетом интересов всех заинтересованных сторон. Роль монарха – не принятие решений, а сообщение этим решениям легитимности.

Британский монарх носит титул «защитник веры» (лат. fidei defensor, англ. Defender of the Faith). Определенный артикль в английской версии титула указывает, что он относится не к вере вообще, а к вере Церкви Англии. На коронации монарх обещает защищать «закон Божий и истинное исповедание Евангелия» и «протестантскую реформированную религию», а также «защищать и сохранять неизменными положение Церкви Англии, ее вероучение, богослужение, дисциплину и управление, как в Англии утверждено законом… сохранять за епископами и клиром Церкви Англии, и за церквами, препорученными их руководству, все те права и привилегии, которые принадлежат или будут принадлежать им по закону».

☝️ Архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби коронует Карла III. Возложив корону на голову монарху, архиепископ сразу же преклонил пред ним колени и принес ему присягу как «верховному правителю» Английской Церкви

Предстоятелю Церкви Англии – архиепископу Кентерберийскому – принадлежит право помазывать и короновать монарха. По Акту о престолонаследии 1701 года, монарх, наследник престола, и их ближайшие родственники должны исповедовать «протестантскую веру» и быть «в общении» Церкви Англии. Выход монарха из Церкви Англии равнозначен отречению от престола.

Таким образом, глава Британского государства является по отношению к Церкви Англии как верховным правителем, к которому восходит церковное право, так и членом, обязанным принимать ее учение, защищать ее устройство и следовать ее нравственным требованиям.

Отношение короля или королевы с другими протестантскими Церквами не препятствует исполнению их обязанностей по отношению к Церкви Англии. Из монархов, правивших после 1701 года, Вильгельм III был также членом Голландской Реформатской Церкви. Все короли Великобритании с Георга I до Вильгельма IV включительно были также курфюрстами и королями Ганновера, возглавляя в этом качестве официальную лютеранскую Церковь этой страны; находясь в Ганновере, они исповедовали лютеранство. Королева Виктория принимала причастие в пресвитерианской Церкви Шотландии. Многие консорты (супруги) британских королей и королев были лютеранами или реформатами, никогда формально не переходившими в англиканство. Единственный после Славной революции 1688 года британский консорт, не бывший англиканином или протестантом накануне брака с наследницей престола – Филипп Маунтбаттен (принц Филипп), принадлежавший к Элладской Православной Церкви. По настоянию архиепископа Кентерберийского Джеффри Фишера, в октябре 1947 года он формально присоединился к Церкви Англии.

☝️ Архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби выступает на заседании палаты лордов. Заседая в Парламенте, епископы неоднократно оказывали влияние на принятие решений по широкому кругу вопросов. Так, в 2012 году голоса архиереев оказались решающими, когда Парламент не позволил правительству установить жесткий потолок социальных пособий

После того, как во время Реформации из Парламента исчезли аббаты и приоры монастырей (их было около семидесяти), епископы остались единственными духовными лицами, входящими в Парламент в силу занимаемой должности. Первоначально в палату входил весь епископат Англии. После того, как начиная с середины 19 века в Церкви Англии стали создаваться новые епархии, было решено, что количество архиереев в верхней палате должно остаться равным 26. В палату лордов безусловно входят архиепископы Кентерберийский и Йоркский, епископы Лондона, Дарема и Уинчестера, оставшееся 21 место занимают епархиальные архиереи по старшинству хиротонии. В 2015 году был принят акт, по которому на период до 2025 года вакантные места епископов в палате лордов могут «вне очереди» получать женщины-архиереи. По состоянию на март 2022 года в палате лордов заседает пять женщин-епископов, из которых четыре получили эти места по акту 2015 года. Епархиальные архиереи Церкви Англии, занимающие места в палате лордов, называются духовными лордами (англ. Lords Spiritual).

Два епархиальных архиерея Церкви Англии – епископ Гибралтарский и епископ Содорский и Мэнский – не могут быть членами палаты лордов, поскольку их юрисдикции расположены за пределами Англии. При этом епископ Содорский и Мэнский по должности является членом Тинвальда – законодательного собрания острова Мэн.

На заседаниях верхней палаты архиереи обычно присутствуют в «хоровом облачении», т.е. в сутане, рохете, химаре и типпете. «Скамья епископов» в палате лордов находится ближе всех прочих к расположенному там же королевскому трону, с правой стороны от него. Один из епископов открывает ежедневные заседания палаты лордов молитвой; архиереи активно участвуют в парламентских дебатах и сами выступают с законодательными инициативами.

В 20 веке сложился обычай, по которому архиепископы Кентерберийский и Йоркский, уходя на покой, получают от монарха личное дворянство и таким образом остаются членами палаты лордов, хотя, как дворяне, уже считаются светскими, а не духовными лордами.

☝️ Королева Елизавета II выступает на открытии Генеральной ассамблеи Церкви Шотландии в 1988 году

Положение Церкви Шотландии по отношению к государству, как и в Англии, описывается формулой «by law established». «Истеблишмент» Церкви Шотландии распространяется лишь на Шотландию, подобно тому, как «истеблишмент» Церкви Англии – лишь на Англию. Несмотря на одинаковое слово, место Церкви Шотландии в государстве значительно отличается от положения Церкви Англии.

Британский монарх не является «главой» или «верховным правителем» Церкви Шотландии и не имеет никакой, даже номинальной, власти над ее внутренними делами. Тем не менее, британские короли и королевы в первый же день своего правления приносят клятву «сохранять устройство истинной протестантской веры согласно законам, принятым в Шотландии… а также устройство, богослужение, дисциплину, права и привилегии Церкви Шотландии». Аналогичное обещание защищать и сохранять Церковь Англии монарх дает позже, лишь на коронации. Монарх вправе присутствовать лично на ежегодных заседаниях Генеральной ассамблеи, что неоднократно имело место. Обычно же король или королева назначают для этой роли своего эмиссара с титулом «лорд верховный представитель»; в период династической унии Англии и Шотландии (1603-1707) так назывался представитель короны в шотландском Парламенте. Монарх или верховный представитель обращаются к Генеральной ассамблее со словом на ее открытии и закрытии, но не могут ни влиять на ее решения, ни вмешиваться в дебаты. Даже место, отведенное представителю, находится формально вне зала заседаний, в особой галерее.

☝️ Шотландское дворянство и пресвитерианское духовенство в 1953 году приветствуют королеву Елизавету II в соборе Святого Эгидия – главном храме Церкви Шотландии

Британский король или королева и все высшие члены королевской фамилии, по закону, должны быть членами Церкви Англии. На территории Шотландии это правило нарушается, и королевские особы официально считаются членами Церкви Шотландии. В домовых храмах шотландских королевских резиденций служат не англиканские священники, а пресвитерианские пасторы. Будучи священослужителями Церкви Шотландии, они, тем не менее, назначаются на свои должности лично монархом и никак не подчиняются Генеральной ассамблее или любым другим церковным органам. Все вместе королевские капелланы составляют «церковный двор»; его глава носит титул «декана королевской капеллы в Шотландии».
Вопрос о причащении членов королевской фамилии в Шотландии исторически решался по-разному. Так, королева Виктория причащалась за пресвитерианской литургией, а королева Елизавета II никогда этого не делала.