☝️ В России по большим церковным праздникам у храмов дежурит полиция. Полицейские считают проходящих в церковный двор. На Пасху результат подсчета включает в том числе тех, кто просто зашел освятить куличи, однако на Рождество результат более точно соотвествует количеству пришедших на литургию.

Для объективного сравнения используется показатель «праздничной мобилизации» – количество людей, физически посетивших храмы на Рождество. В России эти данные ежегодно публикует МВД РФ. В Европе статистика формируется на основе данных церковных институтов (национальных конференций католических епископов и центральных органов протестантских объединений) и муниципальных реестров.

Сравнение за период Рождества 2024–2025 годов выявляет заметный разрыв между Россией и другими европейскими странами:

• Россия – 1,4 млн человек (~0,95% населения)

• Франция – 4,5 млн человек (~7% населения)

• Германия – 8,4 млн человек (~10% населения)

• Польша – 14 млн человек (~38–40% населения, это максимум по ЕС)

• Великобритания – 5,2 млн человек (~9,2% населения)

• Дания – 1,2 млн человек (~20% населения)

• Нидерланды – 1,1 млн человек (~6,5% населения)

Уже на этом этапе видно, что даже в самых «светских» странах Европы (Дания, Нидерланды) плотность верующих в храмах в разы выше, чем в среднем по России.

☝️ По уровню церковной практики Румыния – крупнейшая православная страна мира.

Речь, конечно, о Румынии. Эту страну с населением ок. 20 млн человек следует рассматривать как уникальный пример европейской страны, способной соревноваться по уровню религиозной практики даже с Польшей. Румыния – мировой лидер по уровню фактической воцерковленности православного населения.

По данным социологических исследований «Pew Research Center» и национальных отчетов за 2024 год, Румыния демонстрирует показатели, недостижимые для других восточнохристианских культур. В Рождественскую ночь 25 декабря 2024 года в храмы Румынии пришли более 4 млн человек, что составляет ~20% населения. Это в 22 раза выше общероссийского уровня. В стране действует около 15 тыс православных приходов. На один храм приходится всего 1,2 тыс жителей. Для сравнения: в Москве один приход обслуживает более 22,8 тыс человек.

☝️ Во всех европейских городах по мере их роста возводятся новые храмы. На фото – лютеранский храм на 600-700 человек в Тромсё на севере Норвегии, построенный в 1965 году. В этом городе один храм приходится примерно на 5,8 тыс человек населения. 

Национальные показатели сами по себе мало что объясняют без учета городской структуры. Уровень фактической воцерковленности во многом определяется не только культурной традицией, но и доступностью храмов в повседневной среде – прежде всего в крупных городах, где сосредоточена значительная часть населения. Сравнение европейских столиц и Москвы позволяет увидеть, как распределение приходов и плотность религиозной инфраструктуры напрямую влияют на участие людей в церковной жизни.

Копенгаген: 16,1 тыс человек на один храм. Город лидирует по доступности инфраструктуры. Копенгагене и пригородах действует около 119 церквей государственной Церкви Дании, не считая католических и свободных приходов, что при населении агломерации около 1,3–1,4 млн чел. обеспечивает высокую плотность.

Варшава: 15,5 тыс человек на один храм. Один из самых высоких показателей в Европе, обусловленный традиционно высокой ролью католической общины (120 приходов на 1,86 млн жителей).

Париж (внутри кольца): 19,8 тыс человек на один храм. В историческом центре Парижа действуют 106 католических приходов на 2,1 млн жителей. Храмы здесь расположены равномерно и находятся в шаговой доступности в каждом квартале.

Берлин: 22,9 тыс человек на один храм. В городе с населением около 3,9 млн человек действует порядка 170 крупных христианских общин (католических и протестантских), что ставит его на один уровень с Москвой по обеспеченности инфраструктурой.

Бухарест: 6,8 тыс человек на один храм – в 3,5 раза больше, чем в Москве. В городе с населением около 1,72 млн человек действует 253 православных прихода, что делает румынскую столицу абсолютным лидером по плотности религиозной инфраструктуры среди европейских мегаполисов.

Москва: 23,5 тыс человек на один храм. При населении около 13,1 млн жителей в столице функционируют 557 регулярно действующих православных храмов. Плотность значительно разнится между центром и спальными районами.

Ну, а в прочих крупных городах России ситуация примерно как в Новосибирске.

Новосибирск: 46 500 человек на один храм. В крупнейшем мегаполисе Сибири (население 1,63 млн) действует всего ок. 35 приходов.

Сравнение городов показывает, что религиозная практика в Европе и России не укладывается в простое противопоставление «секулярных» и «религиозных» столиц. В ряде европейских мегаполисов, таких как Париж или Берлин, уровень регулярной религиозной активности действительно низок, однако это не универсальная характеристика: в городах вроде Варшавы или Рима религиозная вовлечённость остаётся значительно выше. Москва при такой градации должна оказаться в списке «секулярных» столиц; однако если сравнивать Москву с другими российскими мегаполисами, то на их фоне она оказывается столицей «религиозной».

☝️ Не смотря на антирелигиозную политику советской власти, в начале 1980-х годов в СССР числов верующих различных религий составляло, по разным данным, от 20 до 40% населения. 

Часто низкий уровень регулярной религиозной практики в Россия объясняется исключительно последствиями советского периода, когда религиозные институты находились под административным давлением. Однако в таком виде это объяснение является недостаточным, поскольку смешивает исторический процесс и его итоговый результат.

Секуляризация в Европе в XX веке не была уникально советским явлением. В странах вроде Франции и Нидерландов снижение регулярного участия в религиозной жизни происходило в рамках долгосрочных социальных и культурных изменений. Тем не менее итоговый результат в виде низкой повседневной религиозной практики оказался сопоставим с тем, что наблюдается сегодня в России.

С этой точки зрения советский период можно рассматривать не как уникальную причину, а как один из вариантов ускоренной институциональной секуляризации, эффект которой в ряде параметров оказался сопоставим с результатами длительных процессов в других европейских странах.

По этой причине важно помнить: объяснение текущего уровня религиозной вовлечённости исключительно наследием советского периода подменяет анализ причин реконструкцией исторической траектории. Даже если принять, что советская эпоха ускорила процессы секуляризации, сам факт низкой регулярной религиозной практики в современной России остаётся фактом.

☝️ Российская религиозность порой слабо связана с повседневной жизнью людей.

Выходит, в плане религиозности Россия – «хуже всех»? И да, и нет. По уровню регулярной религиозной практики Россия не является экстремумом европейского ряда, однако её отличает более выраженный структурный разрыв между религиозной самоидентификацией и фактическим участием в религиозной жизни. В ряде стран Западной и Северной Европы низкая регулярная практика сопровождается сопоставимо низкой религиозной идентичностью, тогда как в России высокая доля людей, относящих себя к православным, сочетается с существенно более низким уровнем регулярного посещения храмов. Да и сами российские храмы на высокую посещаемость не рассчитаны – их мало и они как правило небольшие.

Дополнительной особенностью российской религиозности выступает слабая (или лучше сказать отсутствующая) связка религиозной идентичности с поведенческими и моральными нормами: при высоком уровне самоидентификации как православных значительная часть социальных практик, таких как отношение к разводам или абортам, в значительной степени определяется светскими правовыми и культурными рамками, а не религиозной этикой. Именно этот дисбаланс между культурной принадлежностью, поведенческой религиозностью и нормативной функцией религии делает российский случай относительно специфичным в европейском контексте.