Грешные апостолы: Почему некоторые правители, крестившие свои народы, так и не были причислены к лику святых?
В истории христианства фигура правителя, принесшего веру своим подданным, окружена особым сакральным ореолом. Многих из таких королей и князей Церковь объявила «равноапостольными», то есть такими святыми, что характером своего служения сравнялись с самими апостолами — учениками Иисуса Христа и первыми проповедниками Евангелия. Мы знаем имена святого равноапостольного великого князя Киевского Владимира, святого болгарского царя Бориса или святого короля Венгрии Стефана Первовенчанного. Их лики смотрят на нас с икон, их именами названы кафедральные соборы, а их исторический выбор трактуется богословами как действие Божественного промысла.
⬆️ Крещение князя Владимира. Радзивилловская летопись, к. XV в.
Однако историческая реальность гораздо сложнее и парадоксальнее церковного календаря. Рядом с канонизированными крестителями стоит целая когорта монархов, совершивших абсолютно то же самое — осуществивших масштабный цивилизационный переворот, сломавших вековые языческие традиции, принесших своим народам христианскую веру, — но так и не получивших церковного прославления. Хлодвиг в государстве салических франков, Мешко в Польше, Харальд Синезубый в Скандинавии, Миндовг в Литве и некоторые другие — все они были апостолами для своих народов. Но для Церкви они остались лишь политическими фигурами, чья жестокость, двоеверие или прагматизм перевесили масштаб их религиозных реформ.
Дело в том, что Церковь, как на Востоке, так и на Западе, в значительном числе случаев разделяла историческую заслугу правителя перед церковным институтом и его личную святость. Канонизация — это не награда за заслуги перед ведомством, а свидетельство о духовном преображении человека, его соответствии христианскому этическому идеалу.
Для государей-крестителей Церковь выработала три негласных, но жестких фильтра. Первый — это личное преображение. Изменился ли сам правитель после купели? Стал ли он жить по Евангелию или сменил веру лишь для политических выгод? Второй — характер миссии. Какими методами насаждалась вера? Была ли это проповедь, пусть и со средневековыми «особенностями», или чистый террор, ужасавший даже современников? Третий — финал жизни. Умер ли монарх в мире с Церковью, принес ли покаяние, принял ли мученическую смерть от рук язычников? Если правитель проваливал хотя бы один из этих пунктов, его шансы на канонизацию стремительно падали.
⬆️ Крещение Хлодвига в Реймсе. Ф. Дежуинь, 1839 г.
Хлодвиг I: король-варвар
Если бы Церковь раздавала нимбы исключительно по принципу исторического масштаба, король франков Хлодвиг I должен был бы стоять в одном ряду с Константином Великим. В 496 году он принимает крещение не от еретиков-ариан, как все прочие германские вожди, а от православных епископов. В момент слабости ортодоксального, никейского христианства, Хлодвиг сделал своих грозных франков главными защитниками истинного исповедания веры. Это решение предопределило союз папства и французской короны, создав фундамент средневековой Европы.
Однако Хлодвиг воспринял Христа не как распятого Спасителя, а как более сильного, выгодного и грозного «военного бога», который помогает побеждать алеманнов и вестготов. Приняв крещение, Хлодвиг ни в какой мере не изменил методы своего правления.
Историк Григорий Турский, искренне восхищавшийся крещением Хлодвига, с леденящим душу спокойствием описывает, как после принятия христианства король методично, с помощью обмана, предательства и подкупа, устранял своих родственников — франкских вождей Рагнахара, Харариха и Зигиберта Хромого. Хлодвиг провоцировал сыновей убивать отцов, обещал защиту, а затем убивал и тех, и других, забирая их королевства. Церковь получила защитника и огромные земли, но канонизировать человека, который завершил свою жизнь сожалея лишь о том, что не до всей своей родни он успел дотянуться, было выше любых представлений о морали. Зато его супруга, королева Клотильда, терпеливо приведшая мужа к вере, была канонизирована за безупречную личную праведность.
⬆️ Крещение Польши. Я. Матейко, 1889 г
Мешко I: основатель нации, но не Церкви
Для Польши князь Мешко I — фигура особенная. Его крещение в 966 году, известное как «Крещение Польши», фактически спасло страну от разорения. До того польские племена были законной добычей для немецких маркграфов, которые шли на восток под предлогом христианизации славян. Приняв веру из Чехии, в обход Священной Римской империи, Мешко выбил из рук немцев этот идеологический козырь и создал независимое польское государство.
Мешко до крещения обладал, по свидетельствам хронистов, в частности Титмара Мерзебургского, гаремом из семи жен и отличался крайней жестокостью к собственным подданным. После крещения он остался жестким, расчетливым политиком, для которого христианство было орудием собирания власти и международной легитимации.
В жизни Мешко не прослеживается момента духовного перелома, который Церковь могла бы предъявить верующим как образец для подражания. Он не строил монастырей из личного благочестия — он строил их как форпосты своей административной власти. В польской памяти он остался великим созидателем государства, но не ходатаем перед Богом. Как и в случае с Хлодвигом, место первых национальных святых польской истории достались супруге крестителя Дубравке Чешской и епископу-мученику Адальберту.
⬆️ Харальд Синезубый. Фреска из собора Роскилле, XVI в.
Харальд I Синезубый: под прицелом империи
Король Дании и Норвегии Харальд Синезубый (тот самый, в честь которого в наше время назвали технологию «Bluetooth») оставил о себе грозную память. На знаменитом руническом камне в Еллинге высечено: «Король Харальд, покоривший всю Данию и Норвегию и крестивший датчан».
История крещения Харальда, которое состоялось около 965 гола, полностью лишена мистики или духовных исканий. Однако купель обеспечила Харльду спасение — в буквальном, земном смысле. Он принял христианство под прямым военно-политическим давлением со стороны германского императора Оттона I Великого. Выбор был прост: либо крещение, либо полное уничтожение Дании превосходящими силами империи.
Новая вера не принесла мира ни в собственную душу, ни в дом короля. Конец жизни Харальда был омрачен кровавой гражданской войной с его собственным сыном, Свеном Вилобородым, который опирался на языческую партию, недовольную поспешными реформами отца. Харальд погиб в этой междоусобице, не оставив после себя ни репутации праведника, ни стабильной христианской державы. Для скандинавов идеалом святого короля стал не креститель Харальд, а Олаф II Святой, который погиб в битве за веру и чья мученическая кончина идеально соответствовала представлениям своего времени о благочестивом государе.
⬆️ Коронация Миндовга. С. Леклер, 1824 г.
Миндовг: креститель-отступник
Князь, а затем и король Литвы Миндовг представляет собой самый трагический тип «грешного апостола» — крестителя, который впоследствии предал собственный выбор. В 1251 году он принял крещение, а в 1253 году Папа Иннокентий IV увенчал его королевской короной. Литва впервые в своей истории становится христианским королевством.
Увы, но для Миндовга крещение было исключительно тактическим маневром в смертельной борьбе с Тевтонским орденом и галицко-волынскими князьями. Как только политическая конъюнктура изменилась, а Тевтонский орден потерпел сокрушительное поражение от жемайтов в битве при Дурбе в 1260 году, Миндовг понял, что христианство больше не приносит ему политических дивидендов, а лишь связывает руки в отношениях с языческой знатью.
В 1261 году Миндовг публично отрекся от христианства, вернулся к языческой вере своих предков и возобновил жестокие набеги на христианские земли. Его жизнь закончилась бесславно: в 1263 году в результате заговора литовских князей Миндовг был убит. Разумеется, ни о какой канонизации отступника не могло быть и речи. Литве пришлось ждать еще более века до окончательного крещения страны при князе Ягайло.
⬆️ Олаф Шётконунг. А. Альквист, 1920-е гг.
Олаф Шётконунг: заложник религиозного компромисса
Пока Норвегия и Дания уже вовсю строили христианские храмы, Швеция оставалась главным оплотом язычества на Севере Европы. Скандинавское многобожие удерживало прочные позиции вокруг своего священного центра в Уппсале, где на деревьях регулярно вешали жертвенных людей и животных.
Около 1000 года шведский король Олаф Шётконунг принимает крещение в источнике Хусабю от английского миссионера Зигфрида. Он стал первым королем Швеции, начавшим массовый выпуск монет с изображением креста и активно спонсировавшим создание первой шведской епархии в Скаре.
Церковь оставила Олафа без нимба из-за его фатальной политической слабости и половинчатости религиозных реформ. Столкнувшись с яростным сопротивлением шведской языческой знати, Олаф испугался полномасштабной гражданской войны. Он заключил с язычниками компромисс: пообещал не трогать великий языческий храм в Уппсале и позволил подданным свободно исповедовать веру в Тора и Одина при условии, что ему самому разрешат оставаться христианином. Церковь расценила такое соглашательство как предательство миссии. В итоге святым покровителем Швеции стал не первокреститель Олаф, а правивший гораздо позже король Эрик IX Святой, погибший за веру.
⬆️ Современные словацкие монеты номиналом 100 евро в честь князей Моймира и Ростислава
Моймир I и Ростислав Моравские: забытые апостолы славян
Когда речь заходит о крещении славян, все вспоминают святых Кирилла и Мефодия. Но просветители вряд ли бы смогли достигнуть такого миссионерского успеха, если бы за ними не стояли правители могущественного, но ныне исчезнувшего государства — Великой Моравии.
Князь Моймир I в 831 году принял крещение вместе со своей дружиной от немецкого епископа Пассау, сделав христианство государственной религией. Его преемник, князь Ростислав, пошел еще дальше: именно он в 862 году отправил послов в Византию к императору Михаилу III с исторической просьбой прислать учителей, которые могли бы проповедовать на славянском языке. Именно так в Моравии и появились Кирилл и Мефодий.
К сожалению, история Моймира I оказалась слишком густо замешана на жестоких междоусобицах: он всю жизнь воевал с соседями, а в итоге был цинично свергнут собственным племянником Ростиславом при поддержке франков. Что касается Ростислава, то хотя Православная Церковь Чешских земель и Словакии формально канонизировала его в самом конце XX века, для истории Европы и для католического мира он остался фигурой сугубо политической. Из-за его ожесточенной войны с Людовиком Немецким и трагического финала — он был ослеплен и замучен в баварском монастыре — в Средние века его почитание не успело сложиться, будучи полностью заслоненным авторитетом Кирилла и Мефодия.
⬆️ Памятная табличка на месте замка короля Лоэгайре
Лоэгайре МакНиалл: языческий курган для крестителя
Ирландия славится тем, что была крещена без единой капли мученической крови. Но мало кто помнит правителя, который открыл этому дорогу. Верховный король Ирландии Лоэгайре МакНиалл в V веке встретил святого Патрика, когда тот прибыл с миссией на остров. Согласно легенде, Лоэгайре сначала пытался сокрушить Патрика с помощью своих друидов, но, увидев духовную силу святого, признал нём великое могущество. Король разрешил Патрику беспрепятственно проповедовать по всей Ирландии и крестить его подданных.
Ирония состоит в том, что сам первокреститель Ирландии так и не стал искренним христианином. Лоэгайре разрешил крестить страну из чисто прагматических соображений, чтобы успокоить бурлящую знать и навести порядок. Но сам он, согласно древнеирландским сагам, до самой смерти тайно практиковал языческие обряды. Более того, он завещал похоронить себя по древнему кельтскому обычаю: стоя, во весь рост, в полном боевом снаряжении и лицом к своим вечным врагам — жителям Лейнстера. Естественно, Церковь не могла канонизировать короля, выбравшего вместо христианского погребения языческий курган.
⬆️ Отрывок из Абингдонской рукописи 827 г., содержащий имя короля Редвальда
Редвальд: иллюстрация к слову «двоеверие»
VII век в Англии временем, когда остров был разделен на множество мелких королевств, и каждое из них переживало свои духовные искания. Король Восточной Англии Редвальд принял крещение во время визита в Кент. Он привез новую веру в свои земли и способствовал ее распространению среди знати.
При этом под давлением своей жены-язычницы он устроил в у себя дома нечто невероятное: в домовом храме рядом друг с другом было воздвигнуты сразу два алтаря. На одном совершалась месса, а на другом приносились жертвы языческим богам. Редвальд вошел в историю как символ религиозного синкретизма и искатель компромиссов. Его грандиозное захоронение в Саттон-Ху — шедевр языческого искусства — яркое тому подтверждение. Разумеется, за попытку сидеть на двух стульях святости он не получил.
⬆️ Афонсу I. Н. Лабрусс, 1796
Афонсу I: Заложник работорговли
Феномен «грешных апостолов» не ограничивается европейским Средневековьем. В начале XVI века правитель Конго Маниконго Афонсу I крестился сам и сделал христианство официальной религией своего государства. В отличие от Хлодвига или Харальдa, Афонсу I был искренним, глубоко верующим христианином. Он выучил португальский язык, наизусть цитировал Библию, за свой счет строил школы и храмы, уничтожал языческие святилища и отправлял конголезскую аристократию на учебу в Европу.
Но европейцы, познакомившие Афонсу I с христианской верой, заодно сделали его заложником колониальной системы. Церковь того времени не была против рабства, но ее правила строго запрещали порабощение христиан. Португальские союзники Афонсу начали массово похищать и продавать в рабство новокрещеных конголезцев. Не имея сил противостоять Лиссабону, король был вынужден санкционировать эту торговлю, фактически соучаствуя в продаже собственных братьев по вере. Для папства, получавшего информацию через португальскую корону, Афонсу остался не апостолом своего народа, а туземным царьком, правителем далекой окраины, увязшим в преступной торговле христианами.
Пограничные случаи
Среди правителей, крестивших свои народы, есть и те, почитание которых оказалось буквально зажато между шестернями исторических процессов, разницей между восточной и западной традициями канонизации, а также политическими интересами восточных патриархатов и папского престола. В результате в одних Церквах они почитаются как святые, тогда как в других к таким людям относятся более, чем сдержанно.
⬆️ Царь Эзана. Эфиопская миниатюра XIX в.
Эзана: царь-завоеватель
В первой половине IV века, около 330–340 годов, правитель могущественного Аксумского царства на территории современной Эфиопии и Эритреи царь Эзана принял христианство. Он стал первым в истории правителем, который приказал чеканить крест на золотых и медных монетах вместо старых языческих символов луны и солнца. Эзана сделал Эфиопию вторым христианским государством в истории после Армении.
Эзана был крещен святым Фрументием, который и стал главным объектом религиозного поклонения в регионе. Сам же царь, судя по сохранившимся каменным стелам, до конца дней вел бесконечные, кровопролитные завоевательные войны против соседних нубийских племен. На этих стелах Эзана восхваляет Бога за то, что Он «помог» ему сжигать города, уничтожать посевы и забирать в плен женщин и детей. Столь агрессивная и жестокая имперская политика не позволила увидеть в нем пример для христианского подражания.
Царь Эзана был прославлен в лике святых Эфиопской Православной Церковью, однако эта канонизация было столь явно политической, что его имя не было добавлено в святцы даже Коптской Православной Церкви в Египте, которой до середины ХХ века Эфиопия в церковном отношении подчинялась.
⬆️ Карл Великий принимает капитуляцию язычников-саксов. А. Шеффер, 1840 г.
Карл Великий: канонизированный антипапой
Император Запада Карл Великий сделал для распространения христианства в Европе больше, чем кто-либо со времен Константина. Он мечом и словом обратил в веру воинственные племена саксов, расширил границы христианского мира, начал Каролингское возрождение, переписывал священные тексты и строил соборы.
Но на пути к канонизации у великого императора встали две серьезные сложности. Первая — запредельная жестокость его миссионерства. Саксонские войны Карла велись вполне в духе ветхозаветных сражений. Его законы карали смертной казнью за любой отказ от крещения, за несоблюдение Великого поста и за сожжение покойников по языческому обряду. Символом этой жестокости стала Верденская резня 782 года, где по приказу Карла в один день были обезглавлены 4500 пленных саксов. Вторая проблема — личная жизнь. У Карла было четыре официальных брака и бесчисленное количество наложниц, что даже для раннего средневековья было чрезмерно.
В 1165 году император Фридрих Барбаросса, нуждаясь в идеологическом обосновании своей власти, заставил подконтрольного ему антипапу Пасхалия III канонизировать Карла Великого. Но поскольку Пасхалий III был узурпатором на папском престоле, законный Рим никогда не признал эту канонизацию. В итоге Церковь пошла на компромисс: сегодня Карл Великий официально не считается святым, но почитает в статусе «блаженного», причем даже это имеет место лишь на локальном уровне — в Ахене, где покоятся его мощи.
⬆️ Памятник Константину Великому у кафедрального собора Йорка — города, где он родился. Ф. Джексон, 1998 г.
Константин Великий: святой на Востоке, грешник на Западе
Римский император Константин I, издавший Миланский эдикт в 313 году и прекративший гонения на христиан, — классический пример конфессионального расхождения. В Православной Церкви Константин — святой равноапостольный царь, тогда как у католиков он вообще не канонизирован.
Западная Церковь всегда острее реагировала на личные грехи Константина, совершенные им уже в зрелом возрасте, когда он считал себя покровителем христианства. В 326 году по приказу Константина были казнены его старший сын Крисп и супруга Фауста. Подозрения в измене и дворцовые интриги привели к тому, что император задушил жену в перегретой бане. Для Востока исторический триумф православия, созыв Первого Никейского собора и личное покаяние Константина перевесили эту семейную трагедию. Для Запада кровавый семейный контекст и тот факт, что Константин принял крещение лишь на смертном одре от епископа-арианина, отрицавшего учение о Троице, стали непреодолимым барьером для канонизации.
⬆️ Трдат III и Григорий Просветитель. Дж. Торосян, Р. Джулакян, 2001 г.
Трдат III: первый в мире христианский царь
Царь Трдат III Великий в 301 году сделал Армению первой страной в мире, принявшей христианство в качестве государственной религии. До своего обращения он был жестоким гонителем христиан и, по преданию, на тринадцать лет заточил святого Григория Просветителя.
После чудесного исцеления от безумия и принятия веры Трдат проявил себя как ревностный разрушитель языческих храмов и строитель церквей. Армянская Апостольская Церковь канонизировала своего крестителя, и он почитается как святой внутри этой древней традиции. Однако для всех прочих христиан его фигура осталась локальным, национальным достоянием Армении, а тогда как в лавры основателя Армянской Церкви перешли на Григория Просветителя.
Заключение: механика исторического выбора
Феномен «грешных апостолов» наглядно показывает, как формировались институциональные границы святости в христианской традиции. Канонизация политических вождей не была линейным процессом: историческая практика знает множество примеров, когда к лику святых причислялись правители с весьма сложной биографией.
Включение или невключение того или иного государя-крестителя в святцы определялось не только его личными качествами, но и тем, как складывался исторический контекст после его смерти. Для официального прославления требовалось совпадение целого ряда факторов: устойчивый запрос со стороны последующих правителей на сакрализацию своей династии, отсутствие споров между церковными престолами, а также формирование устойчивой традиции народного почитания.
В случаях с Хлодвигом, Мешко, Харальдом или Афонсу эта многосоставная механика просто не сложилась. В итоге они остались в истории как светские реформаторы, которые открыли двери новой веры для миллионов своих подданных и изменили геополитическую карту мира, но чье наследие в итоге осталось в ведении академической науки, а не церковного почитания.