Въезжала в крепость процессия из двух центурий и кавалерийской турмы под гробовое молчание. Не было ни шуток, ни обычных для сослуживцев из одного легиона товарищеских улыбок. Никто не смеялся, никто не сидел на улице и не приводил амуницию в порядок. Ни единого звука, характерного для крепостей, в которых Мессале так много доводилось ранее бывать. Во всём форте и его казармах царила удивительная мёртвая тишина. Новоприбывшее подкрепление, конечно, встречали. Однако происходило это без особого радушия, с холодным, каким-то даже стеклянным и недоверчивым блеском в глазах.

Вступив на главную улицу Блестиума, разделяющую территорию форта пополам, Мессале первым делом бросилась в глаза малочисленность его гарнизона. А ещё…

Его запустение. Дорожки между каменными строениями и мазанками были поросшие сорняками, некоторые сточные канавы засорены, а на поверхности выкрашенных когда-то брёвен зрелась плесень со мхом. Несколько амбаров скрипели под тяжестью ветра, говоря о том, что доски и гвозди, из которых они были сделаны, давно уже пропитались сыростью. Мессала шумно втянул воздух и повернулся в седле, осмотрев округу. Ему было интересно, чем предстояло командовать. И тут было на что посмотреть. Слева от главной дороги находились длинные казармы и валетудинарий, покрытые серой, так называемой «бриттской черепицей». В центре, как всегда, стоял большой штаб с домами для канцелярских служащих. Там же виднелась доска для объявлений и трибуна из земляной насыпи. Справа кузнечный и ремесленный павильоны, к крыше последнего была пристроена конюшня и навес над коновязью. Лошадей не было видно. Как, впрочем, и слышно.

Если подводить итоги, то в целом Блестиум был типичен для римской крепости. А вот его обитатели… не очень. Они не строились на плаце. Не прозвучало от их офицеров и приказов. Мессала осмотрел немногочисленные фигуры воинов, и они выдержали его взгляд, будто им совершенно не было дела до нового префекта, прибывшего командовать фортом. Они все выглядели какими-то подавленными, словно несколько ночей подряд не видели сна. У многих на лицах красовались тёмные круги под глазами, а сами легионеры были бледны, как местные бритты. Плащи и туники сильно поношены, снаряжение и оружие на удивление разношёрстное, сочетающее как и местное островное, так и римско-германское. Гонять воинов было порой необходимым дело, но всё же не до такой степени, что они выглядели как после осады и не представляли собой больше этих самых воинов.

Мессала откровенно хмуро на них смотрел. То, как его встречали, префекту напрочь не понравилось. Ещё и с виду, как ему показалось, не хватало людей от заявленных у наместника. Почему не хватало? Префект знал, как выглядело пять сотен легионеров в когорте и тем более полусотня всадников. Мягко говоря, вопросов у него возникло к офицерам гарнизона весьма предостаточно.

В отличие от местных легионеров, его две центурии и турма галльских всадников вошли в Блестиум во всей красе, демонстрируя мощь. Вскоре, когда последняя шеренга пересекла черту форта, зайдя в него, позади вошедших послышался протяжный скрип петель. Понадобилась лишь минута этого противного стрекотания, перед тем как две половинки ворот уже с глухим звуком прижались друг к другу.

— Unus-duo! — выкрикнул Мурена легионерам. — Всем стоять!

Пробив калигами ещё несколько раз по покрытой жижей брусчатке, воины наконец-то замерли. Кавалерия повторила их действие. Встав по флангам двух центурий, галльские всадники после команды Вератикса начали спешиваться. Мессала последовал их примеру и тоже потянулся вниз, чтобы опереться на свои собственные ноги.

Как только префект оказался на земле, прикованные к ним взоры стали только острее. Теперь на них смотрели буквально все. И Гаю стало от этого как-то даже не по себе. К его облегчению, он всё же заметил нескольких офицеров, вышедших из штаба, в котором, по идее, и должен был находиться командующий фортом Тит Генуций, но которого, как ему сказали сейчас, не было на месте. Шедшие центурионы были одеты в одинаковые серые шерстяные пенулы — плащи с капюшонами, из-под которых выставлялись козырьки бронзовых шлемов. В складках плащей тускло поблёскивали кольчуги.

Где-то сверху послышался стук, затем целое громыхание. Мессала обернулся на голос и увидел другую фигуру, более знакомую, хотя из-за шедшей измороси трудно было толком разобрать наверняка. Человек спускался по поперечной бревенчатой раме со ступенями, которая вела из крепостной стены, ловко огибая сторожку. Спустившись с лестницы, он двинулся к прибывшим, и через десяток шагов, когда расстояние сократилось, Мессала наконец сумел разглядеть мужчину. У него были светлые глаза, слегка длинноватый нос и добротная недельная щетина. Мессале это ни о чём не сказало, зато сказал поперечный гребень, видимый им раньше на стене форта.

Из размышлений его выдернул чужой зов. Откуда-то издалека вдруг донёсся протяжный волчий вой…

— Только послушайте, как распелись, заразы, — хмыкнул префект, бросив короткий взгляд в сторону недавно затворенных ворот.

Стоящие невдалеке два офицера отреагировали на его слова.

— У них сейчас пир, — мрачно отозвался Вератикс. — Народу-то сколько побитого без погребения в долине лежит. Не удивлюсь, если волки занялись обгладыванием того, что ещё осталось.

— Это Британия, — со значением подметил Мурена. — Хуже самой Германии у нижнего Рейна. Ночи тут длиннее, а волки — больше и голоднее…

«Больше и голоднее?» — задался вопросом в уме Мессала. Пока трое офицеров переговаривались между собой, человек достиг прибывшей колонны. Всё внимание префекта сразу переключилось на него.

— Ты тот самый Кезон Целий Луск? — поинтересовался он у офицера. — Центурион второй центурии, с которым я только что говорил?

— Всё верно, — тихо отозвался, поравнявшись с ним, центурион. Он был тоже в плаще-пенуле, как и они все, но его фигура уж излишне показалась Мессале раздутой. — Я — Кезон Целий Луск, центурион второй центурии. Мой господин, вы даже не представляете, насколько я рад вас видеть в нашей богами забытой крепости, — приветливо улыбнулся мужчина, и Мессале стало от этого как-то намного поспокойней. — Могу ли я теперь взглянуть на ваш документ с назначением вблизи?

Мессала тотчас пощупал рукой под пенулой кожаный тубус с императорским указом. Вытягивать пергамент при такой-то дрянной погоде? Он не настолько глуп.

— Нет, — ответил он, но затем пояснил: — Позже, на собрании, которое я намерен сегодня провести с вами.

— Хорошо, — не стал противиться Луск. — Господин префект, я хочу…

— Всё потом, — резко отрезал Мессала. — Лучше ответь мне, центурион… — тут глаза префекта прищурились. — Какого проклятья у вас тут происходит? Какого хрена вы так неподобающе встречаете меня? Что за внешний вид? Почему часовых нет на стене и башнях? — всё-таки не выдержал и начал необходимую взбучку префект. Он просто не мог забыть, как они трубили в буцину и никто не отзывался.

Гневливая и горячая вспышка Мессалы внезапно для него же была потушена. Буквально заморожена в зародыше. Порыв ветра поднял складки тяжёлых и промасленных плащей, после чего на всю округу раздалось болезненное урчание. Мужчины поёжились от холода, и префект, смолкнув, тут же поднял свой взор в небо.

Погода ухудшалась. Чёрные облака с подступавшим вечером продолжали сунуть из запада. Понемногу морось перешла в слабый дождик, который всё продолжал усиливаться, а капли в нём — увеличиваться. Капля за каплей начал пускаться настоящий проливной дождь.

— Господин Мессала, — прозвучал вдруг Целий Луск, и префект опустил свои глаза обратно на этого странного центуриона. — Может быть, отложим наш разговор?

***

Уже давно стемнело. Был вечер. Дождь дробью отбивал по крыше штаба, пока ветер, жутко завывая, колыхал амбары за мутным испанским оконным стеклом. Мессала разговаривал с Вератиксом, когда раздался стук в дверь и на пороге показался Мурена. Поклонившись новому командующему форта, он мигом отрапортовал:

— Господин префект, все офицеры прибыли и ждут вас в прихожей.

— Отлично, — хлопнул ладонями по рабочему столу и поднялся Мессала с места. — Фортунат, помоги мне переодеться, — приказал он своему рабу.

— Слушаюсь, мой господин, — был краток привезённый им в Британию фракиец.

Со момента приезда в Блестиум минуло где-то часа три. За это время разыгралась нешуточная буря, а Мессала с прибывшей колонной успел второпях разместиться в форте. Его багаж был помещен в здании штаба прямиком в пустующем кабинете Тита Генуция. Кстати, его же комнату, как самую лучшую во всей крепости, новый префект в итоге и занял. Вещи прежнего командующего оставались на месте, и Мессале с его слугами пришлось потратить целый час, чтобы убрать их в другую комнату. В рабочем кабинете отсутствующего командира когорты было много чего интересно, и потому первым делом руки Мессалы взялись за учётную документацию форта. Для чего она ему нужна была? Одно дело, когда тебе что-то говорят, другое — когда ты можешь проверить это всё ещё по записям. Дельная, конечно, идея, при условии, что они велись. И вот тут имелась проблема. Никаких толковых записей Мессалой не было обнаружено. Точнее сказать, они были, но касались лишь провизии, а не потерь или ситуации в форте с долиной.

Это было странно… очень странно… и безалаберно. Как понимал Мессала, поставив себе мысленную заметку, за учётом потерь ему всё же следовало сходить в валетудинарий к лекарю.

Префект скинул походную одежду и не боящиеся влаги германские башмаки, сменив их на чистую тунику и римские кальцеи из телячьей кожи. Такая обувь гораздо более удобна в обычном обиходе, по сравнению с грубой варварской, которой Мессала отдавал предпочтение в полевых условиях. Нагнувшись вперёд, слегка выставив руки, Фортунат за считанные секунды накинул ему через голову поддоспешник-subarmalis из тёплого и мягкого войлока, набитого паклей и египетским хлопком, а затем принялся зашнуровывать его. Мужчине сразу после этого стало намного теплее: хорошая вещь и десять туник не надо. Закончив с одной стороной, фракиец обошёл вокруг префекта и приступил ко второй.

— Сказать по правде, господин префект, такого я не ожидал, — деликатно кашлянув в кулак, вдруг сказал Мурена.

— Согласен с тобой, — поддержал его Мессала. — Уж слишком тут всё непонятно…

— В жизни не видывал такого местечка, — продолжал мысль Мурена. — Сначала эти дурацкие трупы на колах, потом опустошённые деревни на дороге. Знаете, хочу доложить вам, что гарнизон Блестиума тоже весьма странно себя ведёт. Парни рассказали мне, что никто из местных и словом с ними не обмолвился за этот вечер, — поделился своими наблюдениями центурион.

— Может быть, они грибов пережрали? — скрестив руки на груди, с натянутой улыбкой выдвинул предположение Вератикс. — А если шутки в сторону, то форт находится достаточно далеко от наших основных линий снабжения и владений. Практически впритык к врагу. В этих горах, долинах и лесах Камбрии живут самые жестокие племена бриттов, которые будут куда как хлеще каких-нибудь иценов из востока. Они люто ненавидят римлян. И, как мне кажется, не просто так. Именно тут, в Камбрии, на северо-западе от реки Уск, находится пристанище всех друидов Британии.

— Остров Мона? — приподнял бровь префект. Ему уже доводилось несколько раз слышать об этом загадочном острове от офицеров во время пребывания в Лондинии и Каллеве.

— Да, он самый, — кивнул декурион. — За время своей службы в Британии, с момента высадки, я успел много чего навидаться от этих тварей. Будьте уверены: друиды мастера давить на мозги, понижая дух. Мы находимся почти что в их вотчине. И к тому же они помогают Каратаку. Вполне возможно, все эти вещи — их рук дело.

Закончил с завязкой поддоспешника, Фортунат отошёл от Мессалы.

— Мурена, — обратился префект к центуриону. — Вератикс говорил мне, что ты знаком с этим Титом Генуцием. Вы ведь из одного легиона, Девятого Испанского. Можешь что-то поведать о нём?

— Ничего особенного, — пожал плечами Мурена. — Мужик как мужик. Был неплох, пил вино да лапал девок. Впрочем, дело он своё по службе знал. Вот поэтому я и удивлен состоянием гарнизона и форта. Сложно поверить, что Генуций мог так запустить Блестиум под своим началом. Его потому и назначили сюда. Сложная задача, которая требует деликатного обращения с местным населением. Пихать бриттов на пики он вряд ли стал бы.

После слов Мурены Мессала лишь задумчиво потёр подбородок. Ничего, что пролило бы свет на происходящее в долине, он так и не услышал. Даже наоборот как-то получалось. Генуций был компетентен? Ему точно требовалось потолковать с местными офицерами.

— Думаю, угроза всё же исходит от бриттов Каратака, — высказался префект. — Однако странность гарнизона тоже не следует сбрасывать со счетов. Слишком они какие-то все зашуганные и дёрганные. А потому нам всем надо вести себя осмотрительно. Тебе, Мурена, — взглянул он сначала на центуриона, а затем переместил взор и на декуриона. — И тебе, Вератикс. Будьте всё время настороже, ясно?

— Конечно, господин префект, — отозвались оба офицера.

— Вот и славно, — улыбнулся Мессала. — Хочется верить, что я преувеличиваю и дело обстоит не так уж и плохо. Ладно, посмотрим. Лучше пойдёмте на совещание. Офицеры гарнизона как раз уже должны были все собраться.

Глубоко вздохнув, Мессала глянул на дверь и на мгновение задумался, собираясь с тревожными мыслями. Он был в Блестиуме всего лишь каких-то три часа, а ему уже категорически тут не нравилось. Хреновое место службы выпало бывшему трибуну, ничего не скажешь. Взяв со стола кожаный футляр с документами, Мессала в итоге направился вместе с Муреной и Вератиксом к выходу.

***

Вдалеке время от времени гремел гром. Стук их кальцей по каменной плитке утопал в шуме шедшего снаружи дождя. Пройдя главную залу в штабе с бюстом императора Клавдия, три офицера завернули влево в открытые двери и вошли в комнату для собраний. Зайдя в помещение, Мессала первым делом увидел центурионов и опционов десятой когорты, которые сидели на расставленных рядами скамейках. Комната освещалась масляными лампами, установленными в железные подставки вдоль стены, и обогревалась парочкой жаровен.

Мурена выступил вперёд префекта и зычно гаркнул:

— Смирно! Префект пришёл!

Сидевшие офицеры переглянулись между собой, как-то помявшись. Но так было лишь некоторое время, ведь через секунду знакомый уже Мессале Луск поднялся, а за ним последовали и другие. Префект, обойдя вокруг большого стола, занял место перед офицерами и подал знак Мурене.

— Вольно! — снова прозвучал тот.

Все офицеры, включая Мурену и Вератикса, сели. Однако начало их знакомства ещё не наступило. Мессала решил дать им время устроиться поудобнее. Для чего? Он хотел сам более внимательно рассмотреть людей, которыми ему предстояло отныне командовать. Все опционы десятой когорты были почти среднего возраста. Их центурионы оказались намного матёрей. Самому молодому из них было лет тридцать с медным ассом, а у тех, кто постарше, лица были в морщинах, со шрамами, свидетельствующими о многолетних кампаниях. Обычно именно такие составляли костяк легионов, идя первыми в атаку и отступая последними. Впрочем, в этот раз всё было совсем по-другому.

Как и ожидалось, вид у всех офицеров Блестиума не особо отличался от их же рядовых подчинённых. И это снова насторожило Мессалу. Почти все сидевшие перед ним офицеры ходили небритыми и носили поношенную одежду, а также выглядели понуренными, имея глубокие и тёмные круги под глазами. Только в двух центурионах и их опционах можно было разглядеть хоть какое-то расположение духа. От этого зрелища на Мессалу сразу налегли тяжёлые думы: задачи, которые ему предстояло решать, будут труднее, чем он первоначально предполагал. Что ещё больше его озадачило, так это то, что среди присутствующих офицеров гарнизона не наблюдалось декуриона германской турмы. Может быть, Мессала и ошибался порой, но он точно знал, как обычно выглядят всадники, к тому же германские.

Закончив со своими визуальными оценками, Мессала крепко сжал в руке кожаный тубус, выложил его на стол, а затем наконец-то заговорил:

— Господа офицеры, рад с вами всеми познакомиться! — громко обратился он к ним. — Если эта крепость похожа на все остальные, то вы уже, скорее всего, давно в курсе о цели моего прибытия. Однако, во избежание недоразумений, хочу всё же представиться. Я — префект Гай Порций Мессала, служивший до этого в Мёзии и недавно переведённый в Британию. Моё назначение сюда является волей императора и утверждено наместником Осторием Скапулой. В общем-то говоря, поздравляю: отныне я ваш командир и префект форта Блестиум, — сказал Мессала и, открыв крышку футляра, извлёк из него документ с императорской печатью, развернув тот впоследствии перед глазами всех присутствующих. Когда все его рассмотрели, он вернул пергамент на прежнее место и продолжил: — Со мной также прибыл центурион Марк Деций Мурена, — префект указал на молчаливого центуриона. — А ещё декурион Тиберий Клавдий Вератикс, — повторил он своё действие рукой, аналогично отметив галла. — Надеюсь, вы с ними поладите. Прежде чем начать наше первое собрание, мне бы хотелось узнать ваши имена.

После сказанных Мессалой слов офицеры молча и как-то неуверенно перегляделись между собой. В конечном итоге, чтобы всех представить, поднялся Целий Луск.

— Господин префект, мы все рады вас приветствовать в Блестиуме, — приглушённо произнёс он. — Я центурион второй центурии десятой когорты. Зовут Кезон Целий Луск. Родом я из Бетики. Эти же ребята… — Луск стал называть по очереди сидевших людей. — Наши италийцы из Лигурии, Аппий Граний Бурр и Марк Мелий. Это Спурий Тетий Гортал из Далмации. Рядом с ним Луций Септимий Корв из Аквитании… — долго перечислял центурион присутствующих.

Когда дело было сделано и Мессала узнал имена всех офицеров перед собой, он позволил Луску сесть обратно. Выдержав паузу, пройдясь глазами по рядам, префект, наконец, взялся за дело.

— Так, начнём, пожалуй, с самого главного… — тут он примолк, но после сразу рубанул со щепками. — Где центурион Тит Генуций, командовавший фортом до меня? Не хотите случайно объясниться, что у вас здесь происходит?

— В каком смысле, господин префект? — снова выступил за всех Луск.

— Перестаньте валять дурака, — мигом огрубел и отошёл от ранней приветливости голос Мессалы. — Воины гарнизона ходят в лохмотьях, а во всём форте разгул какого-то безобразия! Почему нет стражи на стенах и дозорных башнях? Какого проклятья командующего фортом нет на месте? Где его вообще носит? — дал волю своему негодованию префект, так как теперь именно он отвечал за этот форт и ситуацию в округе.

Взгляды присутствующих офицеров тотчас опустились вниз. Никто не захотел смотреть ему в глаза и отвечать. Кроме, естественно, бывшего заместителя Генуция.

— Тут такое дело… — попытался сказать Луск. — Он… — забегали у него глаза.

— Что он? — не менял тона Мессала.

Второй человек в десятой когорте тяжело вздохнул и лишь потом ответил:

— Командир пропал за семь дней до вашего прибытия, — огласил интересную для них новость Луск.

«Пропал?» — сразу перемешались мысли в голове префекта. Напор и гнев Мессалы в ту же секунду отступили. На их место пришла настоящая озадаченность.

— В смысле пропал? — переспросил центуриона сохранявший до этого момента молчание Вератикс.

— А вот так: пропал, — повторил Луск, взглянув на галла. — Где-то примерно больше недели назад, когда взял с собой отряд германских всадников и отправился в одну бриттскую деревушку. После этого его и германцев больше никто не видел. Они так и не вернулись в Блестиум. Разве вы об этом не знаете? — сошлись брови у центуриона. — Я ведь посылал гонца в Каллеву.

— Никто в Каллеву из Блестиума не прибывал, — сухо ответил Мессала.

— Не прибывал… — впал в лёгкую прострацию мужчина, понурив голову к столу.

Теперь было время префекта повторять.

— Да, как мне известно, гонцов из Блестиума не приходило.

— А что тогда вы тут делаете?! — резко встрепенулся и посмотрел на него Луск.

— Что делаем? — хмыкнул Мессала. — Форт уже почти целый месяц не отправляет гонцов с отчётами. Наместник встревожен. Меня послали к вам с подкреплением, чтобы я разобрался, что у вас тут происходит, а также попутно возглавил командование крепостью, — поведал он.

После слов Мессалы между офицерами Блестиума начался шум, а Луск, с округлившимися глазами, так и вовсе воскликнул:

— Господин Мессала, господин Генуций отправлял их! — было удивление на щетинистом лице центуриона. — Причём дважды! И, между прочим, я тоже отправлял. Сразу после его исчезновения.

— Тихо! — хлопнул префект ладонью по столу, дабы привести офицеров к порядку, после чего он снова заговорил: — На входе в долину мы наткнулись на насаженных на колья людей из племени ордовиков. Также по пути к форту нами были встречены несколько разорённых поселений. Это вы забавляетесь с местными? Ваших рук дело? — не мог не спросить об этом Мессала.

— Господин префект, клянусь Юпитером Величайшим: это не мы, — мигом заверил его Луск. — Впервые вообще слышим. А что, там действительно кто-то разграбил селения? — он, было видно, оказался не осведомлен об происходящем.

— Ага, — отозвался немногословный Деций Мурена. — Кто-то вовсю резвится с местными жителями. Без сомнений, все отправленные ранее вами гонцы из крепости были перехвачены. Думаю, эти же самые силы и стоят за исчезновением Генуция, — выдал весьма очевидную оценку Мурена. И, кстати, Мессала был с ней полностью согласен.

Отплясав пальцами по столу, префект задумчиво затем потёр свой подбородок. Всё сказанное вполне сходилось со словами найденного ими ещё живого парня на коле. За происходящим в долине точно не стоял гарнизон Блестиума. Тогда кто? Ответ был донельзя логичен. Только такие же бритты. Люди Каратака. Его глаза в ожидании перекинулись на сидевших Мурену и Вератикса. Оба служили в Британии ещё со времен высадки, которая произошла десять лет назад, но в этой ситуации они тоже ничем не могли ему помочь. Честное слово, лучше бы Мессала и дальше служил в Мёзии, охраняя дунайскую границу. Иметь дело с даками и скифами было как-то попроще.

— Я приблизительно понял, что происходит, — рассудительно произнёс Мессала. — Давайте лучше перейдём к хозяйственной части. Сколько в гарнизоне осталось воинов, учитывая, что турма всадников сгинула вместе с предыдущим командующим? Я успел заметить, что в крепости так-то и пехотинцев не хватает, — возвратился он к теме самого форта.

Луск замялся. Зато один из его младших подчинённых повиновался, сразу ответив на вопрос:

— Не считая турмы Катуальда, а брать только легионеров, то меньше четырёх сотен, — озвучил цифру один из сидящих центурионов. Если память не подводила Мессалу, звали его вроде Марк Мелий. — За этот месяц нами было потеряно где-то приблизительно около сотни воинов.

— Целая сотня? — требовательно упёрлись глаза префекта в Луска.

— Да, так и есть, — устало вздохнул он. — Господин префект, хочу вам признаться, что здесь происходит какая-то чертовщина. Мы уже примерно с целый месяц теряем людей.

— Чертовщина? — вопросил Вератикс. — Теряете людей?

Целий Луск кивнул.

— В течение всего месяца каждый день кто-то пропадает. Во время похода за припасами к местным, охоты и так дальше. Недавно дело и того хуже усугубилось, и солдаты начали исчезать без следа прямо из форта. Обычно это касается часовых на стенах и караульных в сторожках, хотя пару раз было и с конюхами. Из-за этого всего все начали отказываться нести стражу и попросту стали запираться ночью в казармах. Я говорил уже об этом господину Генуцию, но он меня не слушал. Теперь скажу и вам: господин префект, я предлагаю немедленно нам всем убраться отсюда. Ваши слова о происходящем в долине всё это только подтверждают. Уверен, за этим всем друиды и их колдовство! Мои слова всё подтвердят. Здесь опасно находиться! — под конец буквально сорвался Луск на крик.

Мессалу это мало проняло. Друиды? Ещё один дурак со своими друидами и колдунами. Он увидел в глазах Луска лишь глупый страх. Что хуже того, некоторые были с ним согласны и даже кивали ему.

— Убраться? Друиды? Ещё одно подобное слово, и ты, Луск, лишишься у меня головы, — холодно бросил тому Мессала. — Только одного, как ты управлял крепостью, уже достаточно для этого. Хватит разводить панику. Я прибыл сюда от самого прокуратора Публия Остория Скапулы с задачей возглавить форт, дать отчёт и удержать данную землю. У нас есть приказ, и мы будем его выполнять. Всё остальное в сторону, — глядя на Луска, говорил префект, но в действительности он обращался ко всем присутствующим.

— Я… — сконфуженно произнёс Луск. — Да, конечно. Как скажете… — тихо вырвалось из него.

Мессала покачал головой, потом поднялся с места и прошёлся по лицам офицеров Блестиума.

— Господа, забывайте о прежних правилах и самовольстве. Этот гарнизон является частью непобедимой римского армии, и я сделаю всё возможное, чтобы он соответствовал требованиям, которые для этого определены. И первым шагом на пути к этому станет смотр строя завтра поутру. Приведите своих воинов в порядок. Также мне нужны сводки численности гарнизона, оружия и снаряжения, запасов продовольствия и корма для лошадей. Все отчёты должны быть дополнены последними данными, а копии посланы в штаб. Насчёт введения стражи, то она возобновляется и будет вестись по три человека. Отныне в жизни гарнизона произойдут существенные изменения, и надеюсь, вы проявите должное благоразумие и окажете всяческое содействие, — Мессала выдержал короткую паузу, после чего его рука указала всем на двери. — Встретимся завтра утром, господа. А теперь… все свободны!

Никто не воспротивился его такому скорому решению завершить собрание. Все молча только перегляделись между собой, а потом послушно встали и направились к выходу. Префекту сейчас не было до них дела. Почему? Присевший обратно Мессала в это самое время боролся с бушующим в душе смятением. Ему нужно было хорошо обдумать всё услышанное. Умом Мессала понимал, что в чём-то Луск и был прав. Нет, не в колдовстве, естественно, а в разумности удержания этой крепости вообще и паре несостыковок, которые возникали из-за услышанного ими ранее от умиравшего бритта.

Пока Мессала думал, зала успела освободиться, и в ней осталось лишь пару человек. Ими были Вератикс с Муреной, а ещё задержавшийся под любопытными взглядами выходящих товарищей один центурион. Он, терпеливо дождавшись, когда все покинут комнату, вернулся обратно и уселся на одну из задних скамей. После ухода всех офицеров гарнизона, Мессала с интересом сосредоточил на нём всё своё внимание. Это был тот самый центурион, который дал ему сведения о потерях. Роста он виделся среднего и имел угрюмое лицо с карими глазами.

— Вам есть что-то добавить? — приподнялась бровь префекта. — Если не ошибаюсь, вы будете… — помнилось, да вдруг забылось ему имя человека.

— Я Марк Мелий, — сразу ответил офицер. — Центурион пятой центурии, — подсказал он.

— Марк Мелий… — кивнул Мессала и улыбнулся. — Я запомню. Кстати, хочу поблагодарить тебя за расторопность, Марк. Так ты что-то хотел?

Бросив короткий взгляд на оставшихся Вератикса и Мурена, центурион положительно качнул головой:

— Да, господин, я хочу дополнить прозвучавшее от господина Луска, — ответил Мелий и, получив очередной кивок от Мессалы, затем продолжил: — Как он и сказал, мы стали нести потери около месяца назад. Однако, как сами понимаете, так было не всегда. До этого момента мы совершенно спокойно вели торговлю с местными жителями и перемещались по долине. Никто не исчезал и никто никого не трогал. Подобное длилось ровно до времени, когда не появилась одна интересная парочка…

— Какая парочка? — заинтересовался Мессала.

— Два родственничка, которые осели в одной деревне на берегу реки. По крайней мере, такие ходили слухи. Брат и сестра. О первом ничего не скажу, а вот вторую зовут Дейдра, и она весьма быстро прославилась на всю округу как гребаная целительница и колдунья.

— Хох! Ещё один! — рассмеялся слушавший их Вератикс.

Центурион кинул на галла гневный взор.

— Дайте мне договорить. Речь пойдёт не о том, что вы подумали.

— И при чём тут она? — спросил Мессала.

— Как только они появились, а о ней пошла молва среди бриттов, так всё и завертелось, — пояснил им центурион. — Все в крепости толкуют, конечно же, о духах и прочей херне, но, по-моему, правда куда как намного проще. Её подослал Каратак, — на словах об этом вожде бриттов Мессала мигом подобрался. — Уж слишком в короткие строки она получила доверие и авторитет среди местных. Как и господин Генуций, я предполагаю, что они с братом являются его связными и агентами в долине. Именно с момента их появления у нас начали пропадать патрули, а местные деревушки, которые торговали с нами, — разоряться. Я уверен, что это месть за сотрудничество.

— Неплохо звучит. Но эта Дейдра… она же женщина? — был скептичен префект.

— Господин префект, у бриттов женщины могут играть достаточно важную роль, — вступился и просветил его Мурена. — При условии, что они являются жрицами, целительницами или благородных кровей.

— Верно, — усмехнулся Мелий. — Однако это ещё не всё. За соплями господина Луска было упущено главное: господин Генуций пропал, когда поехал в то самое селение, где она живёт. Он подозревал её в связях с силурами, а потому и отправился к ней, чтобы потолковать. Впрочем, взял он с собой отряд небольшой, да из германцев. Глаза у страха велики. После его пропажи мы совсем перестали выходить из крепости, а господин Луск и того больше впал в помешательство, потянув за собой других. Я говорил всем отправить две центурии, чтобы разобраться с той деревней и поискать господина Генуция, но, как видели сами, все боятся и нос высунуть из-за стен, — поведал центурион.

Когда Мелий окончил свой рассказ, Мессала скрестил руки на груди и улыбка посетила его губы. Вот это… уже было что-то. Как и говорил ему Вератикс, бритты и их жрецы действуют на мозги, нагоняя страх, чтобы подорвать боевой дух. В принципе, что-то подобное он и подозревал. Блестиум уж слишком близко, как наконечник копья, располагался впритык к владениям силуров и ордовиков, которые поддерживали Каратака и с которыми нынче Рим вёл войну. В таком случае, подослать лазутчиков с задачей посеять раздор и неразбериху сами боги велели.

— Надо будет обязательно съездить к этой колдунье и потолковать с ней, — подводя итог, с задумчивостью изрёк Мессала. — А ещё нужно как-то отправить гонца в ставку с отчётом о состоянии дел Блестиума.

— Исходя из всего услышанного, нападают они обычно только на маленькие отряды, — проговорил Мурена. — А большие же, вроде нашего, стараются пропускать. Если куда-то выезжать, то только большим отрядом.

— Значит, сил у них не так уж и много, — логично продолжил мысль Вератикс. — Они боятся встречаться с нами в поле, а потому действуют внезапно, так как не могут противостоять в открытом бою.

— Думаю… так и есть… — покачал головой Мессала, однако после резко и встрепенулся. — Только вот непонятно, как они тогда выманивают воинов из форта?

Все четверо переглянулись между собой. К сожалению, вот на этот вопрос… ни у кого ответа не нашлось.

Река Уск (сов. Аск), остров Мона (сов. Англси) и Камбрия (сов. Уэльс) – аутентичные для описываемого периода римские географические наименования.