Горевание как активистская практика
We honor our grief by practicing hope.
Мы чтим наше горе, умножая надежду.
Леа Кайали (Lea Kayali), палестинская активистка
У наших эмоций может быть несколько измерений: психическое (как они проживаются в психической реальности), культурное (какие формы проявления находят в социальных практиках), политическое (как участвуют в политической жизни общества).
Сегодня мы хотим поговорить о политическом измерении горя: о том, как в активистских сообществах возможна коллективная работа с горем и скорбью. Как совместно можно предложить альтернативу индивидуалистскому представлению о горевании.
Горевание — это процесс переживания утраты того, что было дорого, близко, важно. В каждой культуре есть регулирующие механизмы, которые напрямую связаны с тем, что может быть признано как право на горе.
Смерть, развод, потеря дома, болезнь близких или собственная — примеры культурно одобряемых и принимаемых причин горевать и оплакивать потерю. Наличие регуляций неизбежно приводит к тому, что одни потери признаются как значимые, а другие — нет. К примеру, горе от утраты любимого человека в гомосексуальном союзе или от гендерной дисфории в квирфобном обществе не только не будут признаваться, но и само их проявление может быть опасным для персоны.
Горевание касается не только личного, но и коллективного уровня: войны, угнетения, дискриминации группы. Она маркирует переживающего горе, а проявление горя в публичном месте становятся политическим заявлением: если я горюю о чем-то, я признаю это значимым, важным, а его утрату — несправедливой.
Горе делает видимым не только саму утрату, но и значимость утраченного.
В политическом поле очень часто и то, и другое признавать запрещается. Мы можем вспомнить множество исторических и современных примеров: от отрицания сталинских репрессий и скорби по погибшим и пострадавшим, до запретов на поминовение жертв депортаций народов Северного Кавказа. В условиях войн и оккупаций любое горевание по тем, кто названы государством врагами, также оказывается под запретом.
Когда в публичном поле найти место для горя невозможно, активистские сообщества и круги единомышлен:ниц могут создать его сами. Совместность проживания горя способна сделать его выносимым, дать чувство сопричастности и единства, солидарности и взаимопонимания, противопоставить реальность собственных чувств официальным нарративам.
Важно увидеть, что твое горе находит отклик в друг:ой. Многие активистские группы практикуют горевание: проговаривают утрату или скорбят о ней в молчании.
На встречи могут приглашать фасилитаторку или проводить их самостоятельно, если группа небольшая и в ней уже есть доверительные отношения.
Право на горе — это право быть собой, поддержка в том, что любовь к потерянному — реальна. Горюя вместе, мы заботимся друг о друге и об общем деле. И это то поле, на котором лучше всего растет надежда.
