Я думала, что каждый человек, и только он сам, в конечном счёте несёт ответственность за то, что происходит в его жизни.

Я думала, что главное — хотеть. А у кого не получается — недостаточно хотят и мало стараются.

Я верила в свободный рынок. Что это самый справедливый судья. И самый точный механизм, который может отрегулировать всё. Уберите суды, законы, ограничения — и рынок сам расставит всё на свои места.

Я ошибалась.

Когда я открыла шире свои глаза, я увидела, как много людей вокруг — добрых, умных, достойных, — которые правда делают всё, что в их силах. Предпринимают, ищут возможности, не поддаются унынию. Не транжирят, следуют принципам разумного потребления, откладывают деньги и пытаются их инвестировать. Но что бы они ни делали — это не помогает им вырваться из беличьего колеса. В лучшем случае даёт небольшое облегчение.

И то, что удалось мне, случилось отчасти по причине моих талантов — это правда. Но также и по причине удачного стечения обстоятельств, правильно выбранного момента, совпадения имеющихся навыков и спроса на них именно в этот исторический период.

Морган Хаусел в «Психологии денег» разбирает феномен Билла Гейтса.

В 1968 году в мире было 300+ миллионов детей школьного возраста. У примерно 18 миллионов из них был доступ к среднему образованию в США. Из этих 18 миллионов лишь у 300 школ был компьютерный класс. Гейтс учился в одной из них. Вероятность попасть именно туда — примерно один к миллиону.

Хаусел не говорит, что Гейтс не гений. Он говорит: гений был необходим, но недостаточен. Без этого конкретного везения Гейтс, скорее всего, стал бы очень умным и успешным человеком — но не основателем Microsoft.

Уоррен Баффет говорит примерно о том же. Вот как он объясняет свой успех:

«Мне повезло с родителями, повезло с разными вещами, и повезло быть устроенным таким образом, что в рыночной экономике это приносит сумасшедшие деньги. Мы с Чарли попали сюда, и вероятность оказаться в Соединённых Штатах была меньше 30 к 1. Выиграть эту часть лотереи уже огромный плюс. В Афганистане мы бы ничего не стоили».

Получается, что успех это не только личные качества, но и спрос на них в конкретное историческое время и в конкретном месте. Второе — лотерея.

При этом богатые люди склонны переоценивать свой личный вклад в успех и недооценивать роль удачи. И чем человек богаче, тем сильнее он убеждён, что заслужил это лично. Оно и понятно: обидно думать, что это не ты сам такой молодец, а просто тебе повезло чуть больше, чем другим. Явление называется self-attribution bias — предвзятость самоатрибуции.

Год и место рождения влияют также и на то, насколько успешны мы будем в инвестициях.

Исследование Ульрике Мальмендиер и Стефана Нагеля «Depression Babies», опубликованное в The Quarterly Journal of Economics (2011), показало: люди, которые выросли в период высокой инфляции, значительно меньше инвестируют в облигации на протяжении всей последующей жизни. Те, чья молодость пришлась на сильный фондовый рынок, охотнее инвестируют в акции. То, что человек видел своими глазами в 20-летнем возрасте, формирует его финансовую картину мира навсегда — хотя эта картина отражает лишь крошечный отрезок истории.

Поэтому поколение наших родителей, пережившее дефолт и девальвацию, не доверяет фондовому рынку. Поэтому недвижимость остаётся для нас защитным активом: мы помним её бурный рост в нулевые. Уверена, события, которые мы пережили в 2020, и которые продолжаем проживать с 2022 по текущий момент, - тоже оставят свой отпечаток на нашем отношении к тем или иным финансовым инструментам.

Еще один элемент случайности, о котором редко говорят, но который может очень сильно повлиять на результат инвестирования, - это sequence of returns risk — риск последовательности доходностей.

Суть: при одинаковой средней годовой доходности итоговый капитал к пенсии радикально отличается в зависимости от того, в каком порядке чередовались хорошие и плохие годы. Для накапливающего инвестора наихудший сценарий — это плохие годы именно в период максимального накопления: последние 15–20 лет перед пенсией, когда в портфеле уже сосредоточена большая часть сбережений.

Исследование Potomac Fund Management (2025) показывает следующий разброс результатов в зависимости от года рождения (в исследовании учитывали доходность по S&P 500 за всю историю индекса):

Два человека с одинаковой дисциплиной, одинаковыми взносами, одинаковой стратегией — но с разными датами рождения — придут к пенсии с принципиально разным капиталом. Не потому что один умнее или старательнее. Просто потому что один родился в 1940-м, а другой — в 1960-м.

И вот что получается. Мы можем быть сколь угодно умными, талантливыми, трудолюбивыми, последовательными и бережливыми. Но в конечном счёте немалую роль сыграет то, в какое время, в какой стране, в какой семье ты родился. И как часто тебе везло.

Но есть все-таки кое-что неизменное. 

Французский экономист Томас Пикетти в книге «Капитал в XXI веке», собрав данные о доходах и богатстве более чем 30 стран за 200–300 лет, сформулировал то, что сам назвал «центральным противоречием капитализма»:

r>g

где r — доходность капитала (акции, недвижимость, бизнес, облигации). Исторически она составляет около 4–5% в год в реальном выражении. А g — темп роста экономики в целом. Историческая доходность — 1–2%. То есть, капитал растет быстрее, чем экономика в целом. 

В переводе на человеческий язык это означает, что на протяжении многих лет, что бы ни происходило в мире, год за годом люди с капиталом становятся богаче людей, которые живут на зарплату. Не потому что они лучше работают. А потому, что за них «работают» деньги.

Это не теория. Это исторически наблюдаемая закономерность с редкими исключениями. Капитализм сам по себе, не будучи ограниченным, стремится к дальнейшему расслоению. И так — до следующего социального взрыва, за ним переустройство, новые правила — и новый виток. С внедрением ИИ этот процесс, по всей видимости, ускорится.

Что с этим делать?

На мой взгляд, выходов два.

Первый — и его предлагают многие из упомянутых выше авторов — это усмирять и приручать капиталистического монстра. Через налог на капитал (а не на доходы в широком смысле), налоги на потребление (более дорогие товары облагаются более высокими налогами), налог на наследство (чтобы хоть немножко уравнять стартовые условия).

Второй выход — если вы не верите, что монстр будет сдерживать сам себя (а я, честно говоря, не верю, потому что те, кто по идее должен создавать системы сдержек и противовесов, по сути сами являются главными бенефициарами этой же системы) — это стать «человеком с капиталом» самому.

Если вы снимаете квартиру, рост арендной платы для вас — проблема. Если сдаёте — прибыль.