Машины прилично помялись, кое-где побились, зато остались на ходу. Что там с грузом – отдельный вопрос, который прояснится теперь уже только в конечной точке маршрута.

        С места боевого столкновения уйти удалось минут через десять после последнего выстрела.

        На всякий случай шесть мотоциклов проводили конвой Приозёрной до бывшей резервации, захватив с собой Бойда как обязательного оборотня. Остальная часть спасательной группы уже без прежней спешки, стараясь беречь пострадавших, вернулась в город.

        По пути к Стране Вигвамов подсевший в головную машину заместитель командира спас-группы просветил Тимоти Риверса на тему «авангард и зачем он нужен», заодно предложив договориться с Советом насчёт пары-тройки курсов по тактике и стратегии выезда для желающих. Риверс кивал, запоминал и параллельно прикидывал, выйдет ли починиться у индейцев. Должна же у них быть хоть какая-то автомастерская?

        Спустя несколько часов нескольких спасателей, получивших синяки, вывихи и переломы, доставили в госпиталь. Скотта его жена привезла сразу в дом стаи, где сдала Дереку с рук на руки. МакКолл страдал, заново обживая свою комнату, и уже через пять минут начал скучать по Эллисон.

        Врачи в один голос утверждали, что по тестам оборотень, получивший первичное заражение спорами инфа, безопасен для окружающих, главное, не пить его кровь, но рисковать никто не хотел, сам Скотт в первую очередь. Спасибо, он со стыдом вспоминал выходку своей юности, когда в полнолуние попёрся на школьный бал.

        Вообще-то, параллельно с тоской по их с Эллисон уютному дому, Скотт, окружённый запахами стаи, испытал другое смутное чувство, невесомое ощущение комфорта, утешения и правильности. Да, всё-таки бете лучше всего именно в окружении стаи. Будь Эллисон оборотнем, они бы жили здесь, купаясь в этих чувствах. Может, снесли бы стену с соседним номером, или сделали пристройку, или ещё что.

        Увы, тут в игру вступали расовые особенности. Люди, конечно, существа социальные, но до оборотней им в этом плане далеко. Людям периодически требуется личное пространство, они чаще всего не хотят, чтобы все вокруг слышали, как они занимаются сексом, например, да мало ли примеров? Поэтому Скотт ещё на стадии помолвки застолбил жильё в ближайшем таунхаусе.

        К слову, таунхаусы теперь окружали территорию дома стаи плотным кольцом, словно вторая стена. Эта стройка закончилась меньше полугода назад, и сейчас больше половины домов всё ещё пустовало, ожидая жильцов, которых заранее называли ближним кругом стаи.

        Из-за ушедшего на карантин дефицитного оборотня шерифу Стилински пришлось перекраивать расписание выездов. По планам, через шесть дней Скотт должен был ехать с «дальнобойщиками» за сталью и алюминием, которые на складах города начинали заканчиваться. Там нужна была оборотнячья мощь, всё-таки обычным людям сложновато разбирать билборды вручную. Теперь вместо Скотта поедет Айзек, а это значит отложенные отчёты по внутренней курьерской доставке, за которую отвечал именно Лейхи. Как всегда, одно тянуло за собой другое, в очередной раз продемонстрировав важность оборотней в структуре города.

        Тоже польза, если подумать.

        Одновременно происходило другое важное событие: дирижабль наконец-то отправился в свой первый дальний полёт.

***

        Логан Риз не мог поверить своим ушам. Он отсутствовал полтора месяца. Каких-то несчастных полтора месяца, и что он застал по возвращении?

        – Это безумие! – прорычал он, уперев кулаки в столешницу.

        – Это наш шанс, – спокойно ответил директор Корнфлауэр, едва отрываясь от своих бумажек.

        Логан, поймав себя на том, что уже готов Майкла натурально покусать, могучим усилием воли взял себя в руки.

        О заскоке директора знали все. Не только в аэропорту – на всех окрестных базах, но раньше это не доставляло никаких проблем. Майкл верил в правительство, да, только дураком от этого не становился. Многие больно умные пробовали выдать себя за посланцев властей, мэра, армии, президента, чуть ли не за чёрта лысого, и всегда проваливались. Директору Корнфлауэру оказалось мало распечатанных бланков, от руки нарисованных корочек или даже самой настоящей, пусть и потрёпанной формы. Майкл всегда твёрдо ждал «настоящих», возмущённо разоблачая подделки. Кто ж знал, что для полной достоверности требовалось всего лишь прилететь на самолёте с нарисованным на борту флагом США?

        …Ладно, про «всего лишь» Логан хватил лишку. Спустя столько лет авиационный керосин представлял собой огромную проблему. У него срок годности всего три года с момента изготовления, и либо лётчики сильно везучие (и рисковые), что не навернулись на просрочке, либо это топливо действительно где-то до сих пор производят.

        В любом случае люди вырисовывались неординарные. За ними вполне могла стоять какая-нибудь серьёзная организация.

        Но уж точно не провалившееся к чертям правительство США!

        – И ты готов вот так просто отдать неизвестно кому наших людей? – Риз, устало рухнув в кресло, попробовал зайти с другой стороны.

        Директор Корнфлауэр удивлённо посмотрел на него через свой рабочий стол.

        – Никто не требовал от нас кого-то отдавать, – терпеливо сказал он.

        – Ты сам мне сейчас сказал, что им нужны медики, – ткнул в него пальцем Логан.

        – Им нужны учителя, – поправил его директор. – И, – прерывая открывшего было рот подчинённого, добавил он, – никто не собирается забирать их из Лейксайда. Нам предложили организовать медицинский университет здесь, на месте.

        – И где мы возьмём… всё? – с издёвкой уточнил Логан. – Я не говорю про сложную технику, не уверен, что на всём континенте остался хоть один работоспособный томограф. Допустим, скелет подберём за забором, трупов там хватает, и не надо на меня так укоризненно смотреть. Аудитории сварганим из бывшей лётной школы, в тесноте, да не в обиде. А где ты возьмёшь учебники? Да самая база: где взять столько еды, чтобы прокормить всех будущих студентов?

        – Правительство всё спонсирует.

        – Ты серьёзно?!

        Логан снова вскочил на ноги и бросился к окну, на ходу расстёгивая верхнюю пуговицу застиранной джинсовки. Он чувствовал, что непрошибаемый фанатизм Майкла выматывает его сильнее, чем все хреновы полтора месяца во враждебной внешней среде.

        Логан уставился в окно. Там, на взлётной полосе, привычно суетились их люди. После недавнего дождя Майкл организовал рейд по грибы, и сейчас человечки двумя этажами ниже сушили на простынях всё, что было признано съедобным. В стороне белым пятном носились выгуливаемые гуси, каждый на своём поводке, а три коровы и бык, которых берегли как зеницу ока, придирчиво выискивали самую свежую траву. Ближе к воротам команда Логана помогала рассёдлывать лошадей, заодно присматривая за тюками с добычей.

        Это всё было их, тем, что они с огромным трудом и бесчисленными человеческими жертвами построили за пять адских лет. Их достижения, их тяжелейшая ответственность.

        Майкл не имеет права всё это разрушить.

        Логан отвернулся от окна и вернулся к столу, тяжело наваливаясь на спинку гостевого кресла.

        – И как они себе всё это представляют? – продолжил он попытки если не достучаться до разума психа, который всем здесь управлял, то хотя бы прояснить планы чужаков.

        – Для начала постройка или переоборудование основного учебного корпуса, – порывшись в ящике стола, директор Корнфлауэр вытащил оттуда очередной плотно заполненный лист и постучал пальцем по пунктам. – Дальше предполагается обеспечение электричеством…

        – Как?! – снова сорвался Логан. – Майкл, ну сам послушай, что ты говоришь? Нормальный университет требует постоянного бешеного расхода электричества! Или они собираются притащить дизельную пердь с канистрами просроченной солярки и обойтись парой лампочек?

        – Одного генератора не хватит, – отрицательно покачал головой директор Корнфлауэр, не обращая внимания на тон своего друга-подчинённого, – у каждого студента и преподавателя должен иметься личный планшетный компьютер, потому что так проще, чем обустраивать полноценную библиотеку и пытаться выполнять задания на бумаге.

        С этими словами директор Корнфлауэр открыл другой ящик стола, вслепую там пошарил и действительно положил на стол самый настоящий электронный планшет. Включил, продемонстрировав, что тот работает, после чего положил рядом туристическую солнечную панель.

        – Нам уже прислали несколько образцов, – благостно улыбнулся Майкл, – сюда закачаны базовые университетские учебники, статьи и… Я не разбираюсь, если честно. Профессора получили такие же, сейчас уже вовсю освежают знания и составляют черновые планы обучения. Пока по урезанной трёхгодичной программе, но со временем планируется расширение, когда наберёмся опыта.

        Логан немигающе уставился на экран планшета. Экран спокойно светился нейтрально-пасторальной картинкой рабочего стола и несколькими иконками.

        – И ты думаешь, – сузил глаза Риз, – что у них действительно получится построить тут хоть что-то, похожее на электростанцию?

        – Я на это надеюсь, – директор наконец поднял на него взгляд.

        – Ты хоть понимаешь, какая это инфраструктура? Сколько для этого нужно…

        И в этот момент в кабинет постучались. В следующую секунду кто-то нетерпеливый распахнул дверь.

        – Дорогой, – на пороге радостно засияла улыбкой Эва Корнфлауэр, – дорогой, к нам летят гости, их уже видно.

        Майкл Корнфлауэр поправил безупречно вычищенную, хоть и потрёпанную форму и поспешил вниз. Логан решительно зашагал следом.

        До взлётно-посадочной полосы Логан Риз просто не дошёл.

        Над лесом величественно, поражая своими размерами и нездоровым окрасом, парил самый настоящий, огромный дирижабль.

        Красный.

        С зелёной веточкой на носу.

        С мультяшными глазами на боку.

        …Или это галлюцинация?

        Тайком оглядевшись, Логан отметил на лицах окружающих такое же сомнение в здравости собственного рассудка.

        – Это, кхм… – он закашлялся. – Это они?

        – Да, это они, – довольно подтвердил директор Корнфлауэр. В отличие от основного состава аэропорта, его всё-таки предупредили заранее, во избежание трагических случайностей.

        – Вопрос по инфраструктуре снимаю, – помолчав, выдавил Логан.

***

        – Вот они офигели, – восхитилась Малия, выглянув из люка в полу на посадочную полосу, где замерла человеческая суета.

        Бойд молча покачал головой и сбросил в люк пару толстенных канатов.

        – Спускаемся, – скомандовал он и первым прыгнул вниз.

        Малия последовала за ним спустя секунду. Только реакция оборотня спасла Бойда от падения девушки прямо на голову. Пришлось быстро отступить в сторону, потому что ловить на руки кого-то, кроме собственных жены и детей, Бойд категорически отказывался.

        Жители Лейксайда запоздало дёрнулись: падение двух людей с высоты пяти метров их заметно напугало. Даже если эти люди держались руками каждый за свой канат, скорость падения как бы намекала, что ничего хорошего из этого выйти не могло.

        Не обращая внимания на заспешивших к ним аборигенов, Бойд с Малией, под удивлённым взглядом нарисованных на борту глаз, подтянули дирижабль к земле, пока приделанные к гондоле колёса не коснулись растрескавшегося асфальта, и рысью разбежались к голове и хвосту воздушного судна. Тем временем с двух сторон тоже выпали концы, которые оборотни резво растащили по обочинам дороги, где вкрутили в каменно утоптанную землю здоровенные, в человеческий рост, сваи, на девять десятых состоявшие из винтовой резьбы. За кольца этих свай оборотни и зацепили причальные канаты.

        Местные уже подошли и пытались общать команду в гондоле. Оборотней это всё не касалось, они тут играли исключительно роль грубой рабочей силы.

        Вторым делом оборотни нащупали на первой паре канатов лески. Рывок, и вот из люка выпадает прямоугольный тканевый чехол пять на пять метров и высотой до дна дирижабля. Внутри тканевого чехла разворачивается складная алюминиевая конструкция, которую инженеры сообразили взамен грузового лифта.

        Кто-то из местных попытался подойти поговорить с оборотнями, но те, закончив со своей работой, шустро заскочили в гондолу, чтобы по лестнице перебраться обратно в недавно покинутый трюм дирижабля.

        Ни Бойд, ни Малия не отличались общительностью, тем более с посторонними. Это как раз стало одной из причин, чтобы из всех оборотней выбрать для первого дальнего полёта именно их.

        Через полчаса рация сообщила, что можно разгружаться, и во чреве дирижабля поднялась суета. Оборотни отцепляли груз, переставляли его на внутренние рельсы, ведшие прямо к грузовому лифту, а люди водили мототележки и отвечали за спуск. Как там внизу местные обращались с доставленной гуманитарной помощью и стройматериалами, персонал не волновало.

        Переговоры с местными были задачей переговорщиков.

        В целом последний грузчик дирижабля знал, о чём пойдёт речь. Уточнения насчёт поставок, живой силы, а главное – схема университета, который планируется открыть в следующем году. Минимальная подготовка, будущие предметы, классы, общежития, учителя, питание, учебные материалы, безопасность. Что-то продолжат подвозить на дирижабле, что-то привезут по железной дороге.

        В отличие от тех самых грузчиков, оборотни прекрасно слышали, о чём говорят внизу. Среди встречающих оказался некто Логан Риз, который занимал высокий пост, но при этом даже не знал, что многие жители Лейксайда в последний месяц подрабатывали разнорабочими на починке железнодорожных путей.

        Кто-то спросил о «десантниках» Малии и Бойде. Ответ получили обтекаемый, со смутным посылом, что это люди, прошедшие специальную подготовку, возможно, даже курсанты военной академии или чего-то подобного, и они не просто так спрыгнули, а съехали по тросам. Чушь, ясное дело, но Лейксайд ещё не заслужил такого доверия, чтобы знать о наличии в городе собственных оборотней.

        После разгрузки Малия и Бойд, растянувшись на надувных матрасах, уставились в свои планшеты. Малия играла в тетрис, Бойд читал очередную книгу про воспитание детей. Вокруг примерно тем же занялись грузчики-люди. Никто не пожелал спускаться на территорию бывшего аэропорта даже из любопытства.

***

        К удивлению Ноа Стилински, пришедшего искать своего сына в лесной дом, Стайлз обнаружился не в мастерской и даже не в библиотеке. Мистер Брейн, привычно босой на лоне природы, провёл шерифа в угол участка. Как тигру-оборотню удавалось выигрывать две трети времени охраны личного жилья любимого хозяина, обходя на этом пути Корвина, Дэнвера и даже Халвина, не ведал никто. А между тем факт оставался фактом: на территории «ведьминой избушки» индус с удовольствием играл в немого слугу при саибе.

        Стайлз нашёлся среди кучи, эм, клумб? Круги разного размера хаотично-выверенно расползлись вдоль забора. Какие-то хвастались травой, какие-то отдельными растениями, в каких-то и вовсе виднелась только разрыхлённая почва разных оттенков.

        В данный момент Стайлз чуть ли не приплясывал вокруг одной из средних по размеру клумб, из которой гордо торчал единственный стебель кукурузы с тремя почти созревшими початками. Судя по энтузиазму главного мага города, ничего обычного от этой кукурузы ждать не приходилось, причём в понятие «обычное» в данном случае входят всякие мелочи типа улучшения вкуса, сокращение срока выращивания и смена цвета с привычного жёлтого на что угодно, хоть на радугу.

        На глазах шерифа Стайлз полил растение из медной лейки, отличавшейся от своих аналогов стимпанковским слотом для пузырька. Пузырёк, стандартная городская тара для зелий, находился в положенном месте и был пуст, а значит, в лейке плескалось что угодно, кроме простой воды.

        Стебли кукурузы опустились, чуть подвяли, зато початки налились последней силой, полностью готовые к сбору.

        Стайлз, выронив лейку из рук, тут же сорвал все три початка и попытался было рвануть в дом, но…

        – Ой! – он резко затормозил, проморгался на препятствие. – Папа, привет, ты что тут делаешь?

        – Здравствуй, сын, – вздохнул Ноа. – Мне уже интересно, что делаешь ты.

        – А. Амар! – Стайлз выглянул из-за отца в поисках своего пса. – Ты здесь? Вот, держи, неси в подвал. И засними всё на камеру! – крикнул он уже в спину удаляющемуся индусу. – Кстати, пап, передай мистеру Мейси, что мне срочно нужен люксметр*.

        – Ты сам можешь написать Аарону, – укорил Стилински-старший: что это за штука, он честно не ведал, хотя название как бы намекало, – или хотя бы появиться в городе и попросить лично.

        – Через заявку муторно, – нетерпеливо отмахнулся Стайлз, с тоской посматривая в сторону дома. Он явно всей душой стремился вслед за мистером Брейном, – а ходить в город долго, это же минимум час потерянного времени. Питер спросит, – сделал вывод Стайлз. В том, что завхоз всея города и окрестностей ему не откажет, он не сомневался. – Так, пап, ты чего хотел-то?

        – Работает! – донеслось в этот момент из дома.

        Стайлз чуть не полетел прямо сквозь отца.

        – И что же у тебя работает? – спросил Ноа. Успехи сына его интересовали не только как успехи сына, но и как потенциально полезное городу изобретение. Надо отдать Стайлзу должное: вредного он не изобретал.

        Или не попадался. Последняя мысль тревожила.

        – Я проверяю возможности биолюминесценции, – убедившись, что к дому не прорваться, Стайлз снова перегнулся через отца и крикнул: – Поставь таймер! – после чего вернулся к нормальному разговору: – Помнишь, как мы со Скоттом играли с кукурузой?

        Ноа чуть улыбнулся. Помнит, конечно. Как отец креативного шилопопа, он не раз наблюдал эту картину. Стайлз варил кукурузный початок, разламывал, выскребал из середины бледную пасту, которую они со Скоттом размазывали по бумаге. Потом мальчишки подбегали к ним с Клаудией, махали перед их носами «пустым» листом и с воистину гиеньим хихиканьем удалялись в тёмную кладовку, где на листе начинали светиться нарисованные хуи. И считали, паршивцы, что они с Клаудией ничего не замечают.

        Дети такие дети.

        – Я подумал, чем кукуруза не лампочка ночного освещения? – продолжил свою мысль Стайлз. – Её только надо немного, хм, усовершенствовать.

        – А лучше переделать целиком, – понимающе покивал Ноа. Где тусклые мазки, а где яркая лампочка, с тем же успехом сын мог бы попытаться засветить огурцы. – Об успехах расскажешь потом.

        – Да-да, ты готов перейти к тому, зачем пришёл, – нетерпеливо отвернулся Стайлз и принялся нарезать круги вокруг ограбленной клумбы. Вытащил из кобуры на поясе планшет и уставился в него, сравнивая цифры с реальностью.

        – Как там Дерек после, ну, ты понимаешь, прошлого раза? – Ноа начал издалека.

        – А почему ты не спросишь у него самого? – не отвлекаясь от экрана, спросил Стайлз. – Он взрослый, он сам скажет.

        – Хотелось бы узнать мнение со стороны. От кого-то, кто близко с ним общается, – уточнил шериф.

        – И зачем спрашивать именно меня? – всё равно не понял Стайлз. – Я с ним не сплю, вопреки слухам, ты это прекрасно знаешь.

        Ноа растёр ладонью лоб, не собираясь развивать тему личной жизни сына.

        – Дереку нужно будет съездить в Лейксайд, – наконец разродился он новостью, которую Стайлз действительно упустил из виду, – я опасаюсь, что для него это может оказаться…

        – Пап, – Стайлз наконец оторвал взгляд уже от какого-то видеофайла и посмотрел на отца, – ты не поверишь, но Дерек действительно взрослый человек. И мозоли у него другие.

        На языке у Стайлза крутилось, что вот если бы там расстреляли стаю, тогда да, тогда у Дерека действительно могли возникнуть проблемы, а собственную смерть Хмуроволк проблемой не считает. Но даже отцу не стоило знать по-настоящему болезненные точки альфы Хейл, поэтому Стайлз промолчал.

        Никакие психологические проблемы не помешают Дереку нормально поехать в Лейксайд и вынести окончательное решение, стоит ли посвящать эту удалённую точку в некоторые особенности города. Объяснять про оборотней, например.

        Хотя приятно, что члены Совета за него беспокоятся. Полезно.

←Глава 29←←←        →→→Глава 31→