Дорога от Приозёрной деревни до Страны Вигвамов, как иронично обозвали бывшую резервацию её жители, пролегала через горы. Вроде недалеко, но сильно неудобно. К тому же, в отличие от наезженной трассы до города, конкретно этим путём ещё никто не пользовался, а места здесь изначально были малонаселённые, из нормального жилья имелось разве что нечто типа зимних курортов.

        Приозёрная подумывала о посещении Шелтвилла, который то ли являлся очередным протекторатом города, то ли не являлся, и как-то это всё было связано с железной дорогой, вот только, как выяснилось, Шелтвилл находился в другом штате и своих представителей в этот раз не присылал. И вышек связи на том направлении не строили. Что узнать дорогу, что договориться о товарообмене оказалось невозможно.

        Наверное, за последние месяцы люди излишне расслабились, потому что проблему не заметили даже операторы выкупленных у города беспилотников, использовавшихся для проверки дороги. И машины двигались относительно неспешно, готовые отреагировать на любую внезапную преграду. Караван предпринял все меры предосторожности, на какие способны гражданские, не прошедшие специфического обучения.

        Или так им казалось.

        Что они ошиблись, караван понял, когда, проехав треть пути по безлесному склону, охрана увидела, как вокруг начали подскакивать с земли десятки инфов.

        Уже потом, проанализировав всё произошедшее, люди поняли, что случилось, как и почему.

        Дело оказалось в относительно высокой траве, которой зарос склон, в бесшумности беспилотников и в мутации инфов. Новый зеленоватый цвет кожи вместе с отсутствием одежды позволили им достаточно слиться с фоном, чтобы текущее разрешение миниатюрных видеокамер не дало операторам различить тварей.

        Основной теорией стала мутация инфов. Теперь им для питания годился солнечный свет, а поза лёжа позволяла одновременно экономить силы и иметь достаточную площадь поглощения. Вряд ли твари пробудили хоть толику разума, на пустынные солнечные места их загнали инстинкты.

        Это не было засадой или вроде того, каравану просто не повезло влететь в гнездо загоравших на солнышке инфов.

        Увидев несущихся к машинам конвоя зелёных уродов, оценив их количество и, чёрт бы всё побрал, куцые метры до встречи, Тимоти Риверс мгновенно принял решение:

        – Прорываемся! Вперёд-вперёд-вперёд!

        Водитель, до этого рефлекторно сбросивший скорость, втопил газ на первом же слове, но когда машина, взвизгнув шинам по поросшему травой и мхом битому асфальту, прыгнула вперёд, на ней уже висело несколько зеленокожих тварей.

        Спустя ещё секунду два пикапа и три грузовика, сориентировавшись по головной машине, рванули следом. Тимоти Риверс запоздало схватился за рацию:

        – Всем машинам, идём на прорыв. Не высовываться! Не дай Бог хоть один придурок додумается открыть окно даже на ширину дула, затолкаю потом это дуло в задницу, если выживет!

        Инфы были не особо стремительными, но это если сравнивать с теми же оборотнями – с людьми твари оказывались в лучшем случае наравне, а заметили их слишком поздно, и разбросаны они были со всех сторон, включая дорогу впереди, поэтому не успел конвой толком набрать скорость, как уже все машины оказались облеплены зелёными телами, словно подброшенные на муравейник дохлые кузнечики муравьями.

        Машины были хорошо защищены, да, только это означало кучу выступов, за которые можно зацепиться, особенно если агрессор не чувствует боли от впивающегося буквально во всё металла.

        – Не то, что мне нужно было увидеть… да никогда! – рявкнул водитель грузовика, краем глаза заприметив в окне бёдра инфа, наполовину забравшегося на крышу кабины. Вялые светло-зелёные причиндалы застряли в защитной решётке ровно на уровне носа, и теперь инф энергично дёргался, чуть не отрывая лишний для него кусок собственной плоти. Орган прыгал, но не сдавался.

        План Риверса был прост: отъехать подальше, оторваться от основной толпы, которая всё прибывала, откуда только здесь столько этих уродов, а там почистить машины от самых цепких.

        Увы, план катился по тому самому застрявшему органу.

        Не прошло и минуты, как один из налипших на головной пикап инфов всё же сорвался, вот только улетел он не под колёса, не на обочину, нет, выпустив из лап крышу, он неведомым образом умудрился влететь в лобовое стекло грузовика, следовавшего вторым номером.

        Как на зло, за рулём сидел сравнительно нервный молодой парень. И так на взводе от всего происходящего, из-за порхнувшего прямо в лицо инфа полуослепший водитель в панике дёрнул руль. Совсем немного, но этого хватило, чтобы грузовик вильнул, налетел колесом на валявшийся на соседней полосе булыжник, и вот тогда-то утратившая управление крупная машина на всех газах влетела носом в кювет, где застряла между камней, перегородив кривым кузовом дорогу.

        Обернувшийся на звуки нескольких последовательных столкновений Тимоти Риверс коротко выматерился и приказал своему водителю тормозить. От резкой остановки половина налипших на пикап мух улетела вперёд, переломав себе кости, что не помешало им тут же подскочить и броситься обратно к сбросившему их автомобилю, наплевав на торчащие наружу фрагменты скелета. Инфы, которым повезло удержаться, забились в окна с удвоенной силой.

        Матюкнувшись повторно, Тимоти Риверс быстро огляделся и снова велел водителю трогаться. Водитель кивнул и, взвизгнув шинами, в очередной раз рванул с места. Валявшихся на дороге инфов он почти объехал, только задел правым крылом парочку совсем уж мешавшихся, всё-таки машину, а особенно шасси с двигателем, следовало беречь от лишнего тарана.

        – Остановись там, – через несколько минут Риверс ткнул пальцем в какую-то каменистую площадку, то ли обзорную, то ли парковку на краю туристического городка, вокруг которой из зелёного наблюдался только мох да совсем хилое нечто, где ничего, схожего размерами с человеком, спрятаться не могло в принципе.

        Все эти минуты он напряжённо искал выход. Возвращение и попытка отбить своих собственными силами выходом, к сожалению, не смотрелось от слова совсем, слишком много инфов, а прочность у машин понятие исчерпаемое, даже если деревня укрепила эти пикапы и грузовики от души. Плюс стрелять по машинам – идея очень сомнительная. Пока грузовик не скрылся за поворотом, Риверс успел увидеть, как инфы облепили кабину уже вторым слоем и начали суетиться насчёт третьего.

        Самое главное, что вся эта движуха должна была начать подманивать далёких тварей, а такие здесь просто обязаны иметься, раз уж на единственном склоне обнаружилось с полсотни на первый же взгляд. Давно усвоенный урок гласил: видишь одного инфа – ты, нахрен, понятия не имеешь, сколько их вокруг ещё.

        Даже если каким-то чудом суметь почистить машины от этой мошкары, вытащить из канавы застрявший грузовик за минуту не выйдет. Лебёдка была в каждой машине, но это время – и люди снаружи. Их сожрут раньше, чем получится приладить трос.

        Утешало одно: за те же несколько минут Тимоти Риверс успел связаться со всеми машинами и уточнить, что все живы.

        – Убил, называется, время до интернета, – процедил Риверс сквозь зубы и потянулся к рации. Не к той, по которой связывался со своим конвоем, к другой, дальнобойной.

        – Конвой деревни Приозёрной вызывает город. Повторяю, конвой деревни Приозёрной вызывает город, вы меня слышите? Мы попали в засаду инфов, ориентировочное количество на данный момент… Четыре машины застряли, запрашиваю помощь, передаю координаты… Запрашиваю помощь, координаты… Город, нам очень быстро нужна помощь!

***

        Когда мёртвые ушли, город словно стал немного, незаметно для большинства ярче. Обычные жители могли отметить разве что особенно прозрачное утро, и только те, кто знал, что произошло, ощутили, словно кто-то сдёрнул с домов тончайшую призрачно-серую вуаль.

        Несколько дней прошли в привычной рутине, пока в какой-то момент радиоточка не взорвалась зовом о помощи.

        Информация мгновенно улетела к Ноа Стилински как к главному по силовым структурам, а тревожные группы всегда находились наготове. Три десятка трёхколёсных мотоциклов на огромных вездеходных шинах сорвались с места спустя всего пятнадцать минут после получения радиосообщения.

        Поднявшиеся по тревоге члены Совета хмуро смотрели в спины своим людям со стены.

        – Сколько дней у нас не было особых происшествий? – поинтересовалась в воздух Грейс.

        – Двенадцать, – глянув в планшет, сообщил Аарон. – Почти рекорд.

        – Обнуляй.

        Глава медицинского отдела развернулась и пошла вниз по внутренней лестнице. Хотелось бы ей верить, что дело обойдётся без пострадавших, но опыт не позволял. Нужно подготовить реанимацию и вызвать дополнительную смену травмы.

        На главном сайте города незаметная цифра в углу страницы, смысла которой подавляющее большинство горожан не понимали и даже не замечали, изменилась с «12» на «0».

***

        Сидеть на месте в ожидании спасения своих людей Тимоти Риверс совершенно точно не мог. То, что он увёл машину, не желая оказаться в ловушке вместе с остальным конвоем, вовсе не значило, что он готов был всех бросить, только и носиться вокруг безголовой (и бесполезной) курицей, ждущей своей очереди в суп, он не собирался.

        Получив ответ и примерное время прибытия помощи, Риверс подёргал себя за волосы, сказал двоим на задних сидениях проверить патроны, и уже через минуту единственный оставшийся на ходу пикап быстро возвращался к месту аварии.

        Из-за угла машина выглянула выхлопной трубой вперёд. Использовать гудок в такой ситуации не стал бы никто, находящийся в здравом уме, не хватало только подозвать инфов, которые находились слишком далеко, чтобы участвовать в уже организовавшейся куче.

        Но даже так удалось выманить часть этого нудистского митинга гринписовцев на себя. Где-то с десяток свалились с застрявшего в кювете грузовика и помчались к свободному пикапу. Тот неспешно двинулся с места, снова исчезая за поворотом, а буквально через пару километров остановился и в три ствола с обязательными глушителями расстрелял растянувшихся цепочкой преследователей.

        Этот трюк удалось повторить всего четыре раза. Потом количество патронов упало до критического минимума, а инфов на дороге словно и не стало меньше. Спустя полчаса Тимоти Риверсу пришлось бросить эту рыбалку.

        Подкрепление примчалось через полтора часа, о чём Риверс, всё так же припаркованный за несколько километров, узнал по рации.

***

        Спас-группа неслась на полной скорости, срезая через подлесок там, где точно знали путь. Скотт, дежуривший сегодня в тревожной группе, сидел за спиной у жены, крепко вцепившись в специальный поручень. Оборотень, конечно, мог бы поспорить в скорости с этими мотоциклами, да и полтора-два часа бега по пересечённой местности волку вполне по силам, вот только прибыть на поле боя измотанным – идея глупая по определению.

        Где-то через час их догнали Бойд и Кора. Для такой ситуации одного волка мало, но выделять в дежурку могли только одного дефицитного оборотня, поэтому ещё двоих пришлось выдёргивать с ближайших постов. Два мотоцикла притормозили, подбирая по дополнительному всаднику, и рванули за остальными.

        На месте выяснилось, что ландшафт играл против людей. Поросший высокой травой, почти безлесый склон давал высокую манёвренность двуногим, а вот машины, как на грех, застряли в бутылочном горлышке. Проблема, о которой Тимоти Риверс подумал с самого начала, насчёт невозможности напрямую открыть стрельбу по инфам, боясь расстрелять людей в машинах, тут же встала во весь рост.

        Не будь ситуация срочной, тактика Риверса выманивать инфов по частям и расстреливать в сторонке вполне была способна увенчаться успехом, но не сейчас. Как шипела частота связи с конвоем, на боковых стёклах уже появились трещины, а запущенный мини-дрон показал отстающие от корпусов фрагменты всевозможного железа. Машины всё ещё держались исключительно на пристойном качестве защиты, но сколько ещё она протянет?

        К счастью, такой сценарий на тренировках спасательных групп тоже рассматривался, и меры противодействия были отработаны. Единственное, большинство сценариев оказались непригодны именно из-за фактора времени, оставив грубый и не самый безопасный вариант.

        Аварийным машинам по рации поступило требование закрыть все окна, закрыть чем угодно, хоть собственными штанами, если курток не хватит, и замереть без движения, а лучше вообще не дышать, чтобы инфы больше не видели и не слышали изнутри никого живого.

        Пока приозёрские выполняли приказ, команда спасения вытащила из кофров туго свёрнутые сетки из тонкой, но очень прочной сетки.

        Оборотни чётко, как на учениях, обломали ветки толщиной где-то в два мужских пальца, длиной до полуметра, и когтями проделали в них нужные бороздки. Каждая готовая палка тут же улетала в сторону тех, кто разворачивал сетки, превращая деревяшки в держатели. Три десятка человек шустро работали отвёртками, снимая с мотоциклов многофункциональные титановые трубки мобильной защиты.

        Если хочешь выманить всех инфов разом, нужно сочетание двух факторов: пропажи из поля зрения живой добычи и появления в поле зрения медленного мяса. Некоторые инфы склонны бросать машины ради мотоциклов. Все инфы склонны бросать машины ради живых, дышащих людей.

        Из-за поворота спасатели выбежали дружным строем и тут же растянули три большие мелкоячеистые сети. Получившаяся подкова рогами к инфам удерживалась сверху и снизу телескопическими титановыми рогатинами. Дорога и часть обеих обочин вместе с кюветом оказались намертво перекрыты.

        Позади сетей, сжимая в ладонях пистолеты, по асфальтовой дороге демонстративно печатали шаг люди. Едва сети заняли выбранную позицию, как человеческие приманки подняли забрала шлемов и бодрым хором выдали YMCA*.

        Инфы не думали. Они вообще не умели думать – они мгновенно осыпались с четырёх машин и бросились туда, куда позвали.

        В ту же секунду как инфы оказались на дороге, выше по склону зазвучали выстрелы. Часть инфов, особенно тех, что припозднились, сменили цель, но лезть круто наверх, путаясь в траве и спотыкаясь о камни, оказалось сложнее, чем бежать по дороге. Двести метров склона не одолел ни один инф.

        Расстреляв эту партию, снайперы оставили винтовки, взяли пистолеты и начали осторожно спускаться на подмогу своим.

        Люди-приманки тем временем тоже рассредоточились и, подойдя к сетке вплотную, принялись стрелять в упор, прямо сквозь ячейки.

        Оборотни заняли самые опасные позиции. Скотт и Бойд охраняли стыки сетей, а Кора встала по нижнему рогу, вытянутому в сторону автомобильной аварии, куда инфы время от времени просто скатывались, спотыкаясь о своих или об элементы пейзажа.

        В какофонии выстрелов, разносившихся громким эхом даже несмотря на глушители, в вони белёсой крови и среди подбадривающих криков никто, даже оборотни, не заметили, как прошелестело в траве мелкое тельце. Инф, занявший тело пятилетнего ребёнка, наконец прорвался сквозь высокую траву и бросился на ближайшего человека – на сосредоточенно отстреливавшую его более крупных сородичей Эллисон МакКолл.

        Скотт заметил неладное в последний момент, когда кричать было уже непоправимо поздно. Без раздумий сорвавшись с места, он успел только вбить собственное запястье между раззявленной пастью твари и шеей своей жены.

        Ребёнок-инф вцепился неудачно, прямо в натянувшуюся тонкую мембрану между перчаткой и рукавом куртки. Мембрана не выдержала и порвалась, мелкие клыки впились в живую плоть.

        Скотт тут же схватил инфа другой рукой, снимая его с себя, без затей оторвал инфу голову и дисциплинированно вернулся на позицию.

        Спустя считаные минуты расстрел почти четырёх сотен инфов закончился.

        Только тогда Эллисон, бездумно забросив пистолет в кобуру, рванула к мужу и, схватив его за руку, огромными глазами уставилась на рваную рану на запястье. Если приглядеться, рвана заживала, но медленно, гораздо медленнее, чем обычно, почти как рана от альфы.

        – Врача! – крикнула Эллисон.

        К ним тут же поспешил один из спасателей, игравших приманку, на ходу стягивая с плеча сумку с красным крестом. За ним спешили Бойд с Корой.

        – Чёрт, МакКолл, ну как же ты так? – простонала Кора, помогая собрату по стае снять куртку, чтобы не мешала врачу.

        – Ты кому из МакКоллов? – сухо пошутила Эллисон. Расширенные зрачки выдавали, что женщина вряд ли сама понимала, что несла.

        – Забыла, что вас теперь двое, – так же дежурно отшутилась Кора.

        В стороне послышался шум мотора – это Тимоти Риверс, получивший сигнал об окончании боя, вернулся к своим людям.

        Ещё пятеро парамедиков под прикрытием десятка боевиков рванули к машинам, проверять спасённых.

        – Бойд, Хейл! – раздалось с той стороны. – Вы нужны мне здесь!

        – Да, командир Свенсон! – хором отозвались оборотни и могучим усилием воли оставили Скотта, чтобы побыстрее растащить аварию и добыть передний грузовик из кювета. Весь этот шум должен был разнестись на несколько километров окрест, чёрт его знает, сколько ещё инфов прямо сейчас спешит с ними повстречаться. Вытанцовывать с лебёдкой некогда, лучше вытащить застрявших грубой оборотнячьей силой и уматывать отсюда как можно скорее.

        Оставшись наедине, не считая хлопотавшего над перевязкой раны парамедика, Эллисон со Скоттом смотрели друг другу в глаза.

        – Это не твоя вина, – с трудом проговорил Скотт. Мысль, что он мог потерять Эллисон, сковывала ему голосовые связки.

        – Знаю, ты сам придурок, – с тем же трудом выдавила Эллисон. – Сунул бы ему в пасть ладонь, перчатка же толстая. Кости бы у тебя срослись уже к вечеру, а теперь…

        – Я переволновался, – светло улыбнулся Скотт, и Эллисон, наконец, начала оттаивать. – Я же тебя люблю.

        Парамедик оставил их. Ему ещё нужно было помочь с разборкой и сворачиванием сетей. Сложенные рогатины уже прикручивали обратно к мотоциклам.

        – Я тоже тебя люблю, – улыбнулась в ответ Эллисон. – Что теперь будет?

        Скотт припомнил протокол на случай укуса инфа и поскучнел.

        – Изоляция, – тоскливо признался он. – Покой, отсутствие любых силовых нагрузок и проживание в доме стаи. Домашний арест на две недели со сдачей анализов раз в три дня. Вернусь, только когда доктора констатируют полное уничтожение паразитов в крови.

        – Это не страшно, – строго, но с облегчением выдохнула Эллисон.

        – Я не увижу тебя две недели! – возмутился Скотт.

        – Мессенджер никто не отменял.

        – Мессенджер – это не то.

        – Буду приходить махать тебе в окошко…

        – Вы закончили миловаться? – рявкнул над их головами женский голос. – Мы уезжаем.

        – Да, командир Свенсон!

←Глава 28←←←        →→→Глава 30→