Это большая честь быть здесь, чтобы прочитать эту лекцию (The L'Orange, ежегодная лекция проводится в память о Гансе Петере Л'Оранже, основателе Института Рима). Я понимаю его семья в третьем и четвертом поколении здесь в зале. Замечательно.

Первый урок "на дом" из моей сегодняшней лекции будет то, что мы находимся в процессе переписывания европейской предистории, и она больше никогда не будет прежней.

Второй урок - еще никогда, как сегодня, не было так весело быть археологом,  и когда я закончу свой рассказ,я надеюсь, вы поймете, что я имею в виду.

Так что я хочу начать с того,  на самом деле просто кратко резюмировать,
где мы сейчас находимся. Мы сейчас в середине третьей научной революции в археологии. По крайней мере, так я это назвал, и, по-видимому, теперь это широко признано. И это началось в 2010 году, когда у нас случился прорыв в современном секвенировании генома-секвенирование полных геномов. По прошествии 25 лет без прогресса в этой области, внезапно мы увидели постоянно накапливающееся количество новых данных по геномам.
Также мы в археологии фактически попали в новую реальность с оцифровкой всех наших памятников и мест,  и мы теперь в состоянии работать с Большими Данными. Мы действительно можем начать количественную оценку больших чисел, когда дело доходит до поселений, захоронений. Это означает, что мы можем начать открывать для себя новую предисторию, и эта новую предисторию мы только начинаем понимать, и это только начало революции.

До сих пор мы проработали каменный век, неолит и бронзовый век Западной Евразии, мы все еще работаем над железным веком - это будет следующая глава, и средиземноморский бронзовый век будет следующей главой. По крайней мере, в Копенгагене, мы сейчас определяем геномы тысячи образцов от Иберии до Ливана.

Когда я назвал это третьей научной революцией, это подразумевает, что
должно быть две предшествующих. Первой была, конечно, началом археологии, формированием археологической дисциплины...
Каждая революция и третья, в середине которой мы находимся, превращает относительное знание в абсолютное знание...
До 1960-х годов археологи тратили большую часть своего времени на обсуждение возраста относительной хронологии и сколько лет на самом деле длился каменный век, сколько лет неолит. Ведь не было никаких письменных источников до бронзового века. Это были лишь наши догадки и угадайте, что произошло. Мы так ужасно ошибались, наши догадки были абсолютно неверны.
И это был шок: на самом деле потребовалось вымирание целого поколения археологов, прежде чем данные "углерод14" анализа стали общепринятыми. Потому как каменный век и неолит оказались на 7 тысяч лет старше.

Одно хорошо: это освободило интеллектуальную энергию, которую теперь можно было бы потратить гораздо выгоднее на поиск новых интересных вопросов. Внезапно появилось время, чтобы начать задавать вопросы о том, как общество было организовано, экономику общества. Потому что вдруг больше тебе не нужно было  тратить время на обсуждение хронологии, которое было основным занятием до "углерода 14". Так что в некотором смысле это была и интеллектуальная революция.
Я думаю, что третья революция свершит то же самое. Мы сейчас уже более 100 лет обсуждаем миграцию, происходило ли движение людей, или же движение идей. И мы до сих пор никогда не были готовы  дать твердый ответ. Теперь у нас есть ответы и на эти вопросы.
Опять же это высвобождает много интеллекта, новую интеллектуальную
энергию. Теперь мы можем начать задавать интересные вопросы. Такие вопросы, как, почему люди двигались, как они двигались, и как и что произошло, когда они осели после движения.

Мы только начинаем отвечать на это. На самом деле археология в некотором роде ведомая, потому что генетическая революция действительно продвигается вперед с огромной скоростью. Мы из тех, кому посчастливилось усесться на эту "скаковую лошадь" с самого начала.
Я работаю с Еsky Вillager и его командой с 2010 года, так что мы все время работали вместе. Но большинство археологов были застигнуты врасплох...

О чем я буду говорить сегодня, так это о миграции. Потому что миграция вернулась. На протяжении 50 лет "евангелием" в археологии было мнение, что люди не двигались. Они, возможно, прибыли из Африки, да, им пришлось расселиться по всему миру, но потом они начали обживаться на одном месте. До земледелия может и было движение, но после земледелия все стало тихо и люди были как в современном обществе взаимопомощи, которые вы все знаете. Они обменивались идеями о том и о сем, но люди оставались на одном месте. Как же мы ошибались. Люди перемещались и мигрировали в массовом порядке с начала неолита, и они продолжают это делать до сегодняшнего дня.
Это обычное человеческое состояние.

Я буду говорить далее о трех больших преобразованиях в европейской предыстории:
преобразование земледелия,

преобразование скотоводства

и железный век.

Я на самом деле не уверен, что я доберусь до него, потому что это может занять еще час.

Вот мы подошли к интересному исследованию, к вопросам, которые мы можем теперь задать: каковы факторы, которые ведут к преобразованиям и миграции.

Я смотрю на демографию, диету и здоровье. Особенно диета и здоровье, которые являются новым видом знаний, которые мы получили из ДНК анализа. Я вернусь к этому позже.
Это ведет к Среде "болезни" в том смысле, что диета и среда болезни также тесно взаимосвязаны. А затем, конечно, экологические изменения. Так что давайте начнем с сельского хозяйства.

Это известная история для многих археологов, а именно то, что европейские земледельцы прибыли из Анатолии. Так что, генетически говоря, все европейские земледельцы из Анатолии. И вообще, они более-менее одинаковые с генетической точки зрения. Интересно то, что и с генетической точки зрения первые фермеры не смешивались с "местными" собирателями и охотниками.

Как говорят нам этнографические исследования, они явно чувствовали свое
превосходство, они были цивилизованными, они принесли новую цивилизацию. А охотники-собиратели были варварами. Охотники-собиратели тоже не хотели  становиться фермерами, зачем им? И в начале мы видим генетическое "несмешивание".
Затем они начинают смешиваться с охотниками-собирателями, и это произошло с конца пятого тысячелетия, по причинам, которые мы до сих пор не знаем, но, вероятно, они стали нужны друг другу сейчас. Но были и другие условия, как я думаю, которые сыграли свою роль, и я вернусь к этому позже.

Теперь самое интересное. Миграции связаны, конечно, с конкретной экономикой и особым способом самоорганизации. Земледельцы, конечно, прибыли из Анатолии, где они привыкли к теплому климату, они привыкли жить в глиняных домах, образующих большие поселения, в которых проживали много сотен человек. Почва была довольно продуктивной, поэтому они могли так жить. Но они достигли своего рода предела, когда они подошли сюда, к Карпатам.

Они не могли продолжать свое движение. Потому что теперь вы входите в умеренную зону, и все здесь заросло лесом. Вы не можете просто взять и перенести свой образ жизни из Aнатолии в Центральную Европу.
Поэтому они либо должны были остановиться, или они должны были измениться. Они изменились. Они приспособились и принялись в лесном ландшафте строить дома из дерева. Они разделились на более мелкие группы, потому что большие поселения больше не могли себя прокормить.
В результате мы получили " Linear Pottery culture.
Так что снова здесь мы имеем важность окружающей среды и того, как социальная и экономическая организация должна адаптироваться или прекратить свое движение.
И теперь они начинают смешиваться с охотниками-собирателями. В генетике это обычно отображают PCA диаграммой.
Это такой способ показывания различных генетических компонент.
Так что вы можете видеть, что речь идет о генетической дистанции и смешиванием между разными народами.

Вернемся к ранним эемледельцам. Вы можете подумать, что сельское хозяйство - это прогресс. Но это не обязательно так и зависит от того, как вы этот прогесс определяете. На самом деле во многих отношениях, если вы посмотрите, по крайней мере, на здоровье, раннее сельское хозяйство не было прогрессом в диете.
Эти ранние фермеры были цивилизованными, что означало, они не могли мечтать об охоте и мясе диких животных. Они ели свою цивилизованную продукцию - зерно, "мюсли" и хлеб. И результате у вас плохие зубы, а плохие зубы вредны для здоровья, так что в долгосрочной перспективе это было нехорошо. У них было и немного мяса от свиней и немного молока, но была непереносимость молока (лактозы). Но население росло, росло и росло, потому что можно было накормить гораздо больше людей, поэтому все фермеры в первом поколении были действительно на пути вверх, но вскоре они достигли потолка. И как только вся Центральная Европа была колонизирована, конкуренция, демографическое давление запустило соревнование за ресурсы и территории. Вы начинаете укреплять свои поселения, вы начинаете сражаться друг против друга, вы начинаете убивать друг друга, чтобы забрать их поселения и их поля. В конце-концов вы можете решиться "проголосовать ногами" и уйти на новые земли.
Эти новые территории опять надо было осваивать а потом они поняли, что это может быть не такой плохой идеей - смешаться с охотниками- собирателями.
Ведь охотники-собиратели были вполне крепкими и здоровыми людьми и это было генетически хорошо на самом деле, потому что  за первые 2000 лет земледелия рост фермеров уменьшился.
Здесь мы видим массовые убийства, когда слишком много людей и слишком мало еды. Существует два типа резни, где вы убиваете всех, убиваете целое сообщество, чтобы избавиться от них и забрать их землю. Другой тип убийства - выборочный и это глобальный или универсальный тип. Вы убиваете мужчин и похищаете женщин для размножения, для труда и прочего. Это два способа, которыми мы видим в европейской пред истории. Я вернусь к этому позже.

Вот изменение роста первых земледельцев и мы видим его падение и резкий скачок. Это следующая миграция и новая экономика. Это миграция из Cтепи.

Но прежде чем мы доберемся до этого, мы должны понять, как это могло произойти и почему это произошло. И снова один из тех интересных вопросов, которые мы начали задавать  сами себе. Потому что то, что мы видим, является коллапсом или закатом неолита до степной миграции после 3000г до н.э.
В конце 4-го тысячелетия мы наблюдаем глобальный спад неолитическиx поселений и деятельности по всему известному миру от Украины до Ирландии.
Вообще-то эти фермерские общества были в некоторых регионах, как на черноземах Украины, очень успешными. Они построили огромные мега поселения с десятью тысячами жителями, как здесь, в Триполье.

Но вдруг один за другим их оставляют и сжигают. И когда мы смотрим на Европу с умеренным климатом, мы получаем одни и те же графики от Ирландии до Балтики. Мы получаем всеобщий спад активности
Они отражают демографию и деятельность, потому что диаграммы подтверждают, что лес начинает отрастать, как только деятельность людей прекращается. Что же произошло?

В некоторых областях, например в Польше, это имело драматические последствия. Что-то случилось с этими людьми?

Мы думаем, что мы нашли ответ. Чуме более 5000 лет.
На самом деле это прекрасный пример тому, что происходит, когда вы работаете вместе как междисциплинарная команда. У нас была одна из наших рабочих встреч в Копенгагене и я показал эти графики генетикам. И я сказал: произошла большая катастрофа, должно быть, какая-то мега болезнь или что-то происходит, почему бы нам не поискать чуму. И они нашли ее.
Чума на самом деле имеет гораздо более длинную историю. Ранее мы узнали, что у степных мигрантов она была, и они научились с этим жить. Но эта катастрофа произошла на несколько сотен лет раньше. Tак что наше предсказание было, что люди эпохи неолита заболели чумой и умерли от нее до миграции из Cтепи и поэтому миграция на освободившееся место и
состоялась. Но нам нужны были доказательства, и мы нашли их в прошлом году в могиле в западной Швеции.

Это статья, в которой мы нашли "мать всей чумы" - самую раннюю форму всех последуюших эпидемий чумы в последующие века, которая убила людей эпохи неолита в западной Швеции в 3000до н.э.
Так что это все больше и больше становится похожим на колонизацию Америки.
Чума приходит до миграции, через торговлю или взаимодействие или что-то еще, и это убило всех этих неподготовленных людей эпохи неолита и открыло двери для этих не организованных в большие сообщества людей из Степи.
Когда вы смотрите на эволюционные часы, вы можете сказать, что чума, должно быть, начала мутацию, создавшую саму чуму, около 3700 г. до н.э.
И как только вы это узнали, вам нужно искать, где это началось и где вероятное место для появления чумы. Болезни и мутации обычно возникают, когда много людей и животных находятся вместе в тесном контакте, где много мусора и еще где есть грызуны, потому что чума даже сегодня переносится грызунами.

Вот наша модель распространения чумы.

Мы сделали модель, говоря, что чума родилась на Украине в больших мега поселениях там, где жили вместе 10 000 человек, много мусора, много животных. Это вероятное место, где произошла мутация и эти мега поселения были закрыты и сожжены одно за другим. И к 3200 году они исчезли, вся культура исчезла, все поселения исчезли. А затем она распространилась в середине третьего тысячелетия в виде новых штаммов на Восток до Сибири и в Центральную Европу.
Это было очень жестоко и очень похоже на эпидемию "черной смерти".

Черная смерть началась с одного штамма, который очень быстро распространился по всей Европе и затем мутировавшего в новые штаммы.

Тут пути распространения чумы.

Чума и ее штаммы.

Команда Йоханнеса Краузера в Йене показала, что черная смерть имеет очень большое сходство  с чумой неолита в том, как она началась и распространялась.

Теперь мы приступаем ко второму большому преобразованию и второй большой человеческой миграции. Миграции из Степи.

Мы все русские.

Я рассказал пред историю, почему они смогли добиться успеха и почему они смогли доминировать и захватить Европу и подчинить себе людей эпохи неолита, потому что именно это они и сделали в долгосрочной перспективе.
Я вернусь к этой части истории, она немного драматичнее, чем мы

себе представляли.

Здесь  совсем новая  экономика. Эти люди не были земледельцами. Они были скотоводами, они не выращивали зерно. У них был крупный рогатый скот и овцы для потребления мяса и потребления молока, поэтому они жили на диете из молока и мяса. И молочные и мясные продукты невероятно богаты белком, невероятно здоровая пища и когда вы не едите хлеб и мюсли у вас здоровые зубы.
К тому же, будучи скотоводами, они много передвигались со своими животными и стали физически сильными. Поэтому у этих людей было много преимуществ по сравнению с людьми неолита.

И потом, они были очень высокими, они часто были на 15-20 метров выше,  людей неолита. (смех в зале). Конечно сантиметров, я сказал метры? Ладно, сантиметры.

У них была хорошая физическая конституция, поэтому мы видим здесь ко эволюцию генов и культуры. И в результате этого у них развилась мутация толерантности к лактозе и они стали пить молоко. К тому же у них была мутация высокого роста. Так что они были они были очень высокими, как я сказал, они были до 20 метров выше людей неолита, сантиметров.
Так у них были определенные конкурентные преимущества. Дело могло быть не только в том, что чума убила многих людей до них, у них были и другие достоинства по сравнению с неолитической экономикой.

Вот две статьи, о которых говорил Кристофер и которые вышли в 2015 г.

Это пример того, что названия могут сделать и насколько осторожными мы
должны быть с названиями своих статей, потому что эти две статьи подорвали достижения 50 лет археологической науки и археологического мышления.
Так же довольно интересные много политические и идеологические последствия, когда вы снова вводите воинов-мужчин, завоевавших Европейский континент и поэтому мы были очень осторожны с названием своей статьи.

Да, была огромная миграция из Степи в 2800 до н.э. и они, генетически говоря, стали доминировать в европейской популяции.

Вот иллюстрация из нашей статьи. Ямная культура была культурой скотоводов. Одна их группа прошла бы весь путь до Сибири и почему они не поселились здесь, это другая история. Я не думаю, что им было разрешено, потому что там были местные пастухи, поэтому они в большинстве своем ушли на запад.
И снова мы видим ту же историю, когда кочевники-скотоводы подошли к границе Степи, они должны были или остановиться, или измениться и приспособиться. И они это сделали. Они переняли экономику и ввели немного сельского хозяйства.
И поэтому они добились успеха, они не остановились, они решили взять новое на вооружение и двигаться дальше.

Это их захоронения. Что их всех объединяет от Урала до Дании - это единичные захоронения отдельных лиц и очень четкое различие между мужчинами и женщинами. И что-то похожее, когда семья, состоящая из мужчины и женщины, иногда похоронены бок о бок.
У каждого было  индивидуальное захоронение. А почему индивидуальные
захоронения так значительны по сравнению с земледельческими людьми эпохи неолита, имевшими коллективные захоронения?

Потому что, когда вы умираете, вы должны передать следующему поколению свое наследство.
А когда вы хороните людей коллективно, вы сигнализируете, что их собственность коллективная. Но когда вы хороните людей по отдельности и отмечаете это место,- самое главное отличие европейцев начиная с Урала, это потому, что наследство было передано следующему поколению, и мужчины были доминирующими. Почему мужчины доминировали и откуда мы это знаем?

Вы видите, что они сделали здесь? Это в Дании в Jutland, где у вас была огромная миграция. На диаграммах мы имеем самую большую вырубку лесов. Они сжигали дотла лес в равнинных местах, похожих на Степь
и то, что получилось, стало напоминать степь, где они смогли продолжать со
своими стадами и своим фермерским образом жизни, поэтому у нас есть самые удивительные места в Северной Европе, где они поселились, и они, должно быть, пришли в большом количестве.

Слева здесь у нас есть охотники-собиратели, анатолийские фермеры они желтые, но тут у нас есть Ямная которые зеленые и берет верх. Вы видите, как это выглядит: анатолийские гены уменьшаются с 50 - 60% до 10% в средней Европе, неолитические гены почти уничтожены. Что произошло с
генами людей из Анатолии?

И причина, по которой мы знаем, что это важно, заключается в том, что сегодня это выглядит так же. Все европейцы - результат этого огромного генетического события, которое произошло в третьем тысячелетии, мы не изменились в значительной степени генетически  с тех пор.

Это современная Европа и то, что вы видите здесь, это Степь, неолитическая часть здесь и Антония.
Северная Европа и Центральная Европа много генов из русской Степи.
Южнее, больше генов из Анатолии. Один из больших вопросов, конечно же,
когда степная ДНК переместилась на юг к Средиземному морю. Мы работаем над этим.

Таким образом, чума, возможно, открыла двери для Степи, но это не объясняет, почему современные европейские мужчины принадлежат к одним и тем же мужским линиям. Все современные мужчины относятся
к гаплогруппам r1b или r1a. Все линии неолита уже исчезли. Куда делись все мужчины неолита, что произошло?

Мы знаем, что это доминирование одной  мужской линии должно быть, началось уже задолго до миграции из Степи где-то в Евразии в пятом - четвертом тысячелетии, потому что вот исследование, которое показывает невероятное снижение мужского разнообразия. Но в то же время невероятное расширение женского разнообразия, поэтому женские гаплогруппы многочисленны и обширны и у вас есть много неолитических женских линий, которые сохранились до наших дней.
Когда мы проанализировали археологию миграции, которую мы могли бы
продемонстрировать на примере Дании в Jutland, то первые  мигранты, первые погребения по всей Европе, но особенно в Jutland у нас около тридцати тысяч маленьких погребений, они почти все мужчины, 90 %
мужчин, и только 10% женщин. Тогда вы могли бы сказать, хорошо, может быть это идеология, но нет, это отражает реальность, потому что генетический анализ как были составлены группы подтверждает это.

Анатолийские мигранты были семейные группы, были целые общины, которые переселялись поэтому им не нужно было смешиваться с местным населением. В то время как мигранты из Степи, которые пришли после 3000 г. до н.э., состояли в основном из мужчин (на 80 -90%). Они должны были пойти и найти себе женщин. Они были молодыми воинами и что они сделали? Пошли и взяли женщин эпохи неолита и убили мужчин.
А вопрос, почему все мигранты были молодые воины-мужчины, снова возвращают нас к социальной организации и родству.

Мигранты первого поколения, мигранты-мужчины, они иностранцы. Последующие поколения мужчин местные, а женщины из других мест. Мигранты женились на местных женщинах, а местные бедняки оставались без пары и постепенно мужчины неолита вымерли.

Почему это воины-мигранты постоянно двигались вперед? В индо-европейской культуре преобладает право перворожденного: только старший сын получает наследство, а все остальные сыновья должны были сами обеспечить себя. Вот почему от Индии до Балтики в обществах есть институт под названием молодежные воинские группы. Там подростки, пока не вырастут, полгода тренировались как воины-пастухи во главе со старыми мужами.

И это было задокументировано археологически  Дэвидом Энтони в русской степи, раскопавшим такое общество. Их называют собаками или волками или черной молодежью.
И теперь мы можем задокументировать эти группы воинов, которых отправились вперед, потому что лучше выйти из дома и начать свое собственное поселение, чем стать рабочей силой для своего старшего брата. Это динамика, социальная динамика, демографическая динамика, стоящая за непрерывной мужской экспансией.

Это удалось продемонстрировать в большом исследовании, которое также поддерживает эту картину смешения не только генетического, но и культурного, и экономического и языкового.

Так что эти неолитические женщины принесли знания о сельском хозяйстве,
они привнесли знания в изготовление горшков, они принесли некоторые слова для урожая, потому что у этих степных людей не было слов для урожая в индоевропейском языке, обозначающих сельскохозяйственные культуры.
Они еще раз доказывают, что неолитический язык в Европе был не индоевропейским.
Так вот что произошло на самом деле, так это возникновение, в результате встречи степняков и неолитических женщин, гибридности.
Есть и жертвы этой встречи - мужчины эпохи неолита, так что это было не совсем мирно.

Это знаменитое кладбище, где людей хоронили семейными группами: отец, мать, дети.
Все они были зверски убиты. Мужчины были местными, а женщины из другого района в 60 километрах. Мы это знаем, потому что наконечники стрел в их телах из  неолитической группы, еще сохранившейся в горах. Те спустились, чтобы отомстить за похищенных женщин.
Другой пример, массовые убийства в Польше неолитических групп, возможно, мигрантами из Степи.

Это продолжалось несколько сотен лет и в конце остался лишь один победитель.
Мы так же видим эти различия между мужчинами и женщинами в погребениях. И это разница огромная, разница в размещении погребальных даров.

Женские погребения имеют местные различия, тогда как мужские
все одинаковы.

Но миграция из Степи на этом не закончилась. Когда они добрались до Ла Манша и Северного моря, они не остановились, а приспособили для себя культуру bell beakers, но без их генетики.

Построив лодки, степняки отправились на Британские острова и Ирландию. За 300 лет все beakers исчезли. Остались лишь русские гены r1b и r1a.