Всем привет. Наконец то я выкладываю черновик второй главы. На бусти, на данный момент будут выкладываться только черновики и будут выкладываться бесплатно. Подписка лишь способ подкормить автора, но не в коем случае не обязательна, для чтения моего "произведения". Это в том числе извинение за то, что у меня нет возможности регулярной выкладки глав.

На следующей недели эта глава, уже отредактированная появится на автор тудей. В дальнейшем я хочу создать разрыв между бусти и автор тудей в 2-3 главы. Для тех кому неудобно читать на бусти, оставляю прикреплённую главу в виде файла.

Приятного вам чтения, не забывайте оставлять комментарии.

Ощупав своей «волей» сферу, я удостоверился, что на ней нет
ни одной царапины. Удивительно, ведь будь на моём месте шар из стекла, то любой
из нескольких сотен ударов, что я пережил по дороге вниз, должен был расколоть
меня на множество мелких кусочков. Прочность моего нового вместилища впечатлял,
однако у меня не было желания проверять его на прочность, когда ни будь вновь.

Ещё одним плюсов бытие шара была полная нечувствительность к
боли. Да, ощущение от дезориентации при каждом ударе об стены так же
присутствовали, но это многократно лучше чем то, если бы я все эти удары
прочувствовал на своём прошлом теле.

Оглянувшись ещё раз, я заметил, что нахожусь в огромной
пещере, до ближайших стен и потолка было минимум с сотню метров. Единственное,
что разгоняло мглу, так это наличие светящихся кристаллов и растений,
окрашивающих тьму в оттенки голубооко и зелёного цвета. Сами стены и потолок я
ощущал крайне смутно, словно они были покрыты странной дымкой, но всё что было
ближе ко мне было освещено даже там, куда свет от источников освящение не мог
попасть.

Возможно, я могу видеть в темноте.

Ещё раз взглянув на потолок, я понял, что не смог бы
выбраться даже в том случае, если бы смог отрастить себе ноги и поэтому у меня
не остаётся никаких других вариантов, кроме как обустраиваться тут, что я,
собственно, сразу начал делать, пропитывая своей силой пол и окружающее
пространство.

Пропитка пола позволила мне прочувствовать лучше ближайшее
окружение и даже смастерить маленький подиум, на который я смог закатить своё
тело, а захват окружающего пространства начал медленно расширять дальность
видимости.

Мне пришлось потратить больше трёх часов, чтобы добраться до
потолка по одной из природных колонн, созданных капельником. Несмотря на всё я
хотел проверить насколько быстро моё влияние может распространяться, и я не
уверен, что результаты меня радуют.

Пробираясь вверх и просчитывая «пройденное расстояние», я
снова отметил идеальное ощущение расстояний, времени, массы предметов и их
прочности, вместе с десятком ещё более экзотических вещей, в которых я не
разобрался. Данные необычные навыки были приятным подарочным набором для меня,
которые я собирался активнее использовать далее. Предполагаю эти ощущения в
целом свойственны моей новой природе и нужны для того, чтобы я мог работать
более точно, не выверяя многие параметры на глаз.

По крайней мере на некоторое время, но мне придётся остаться
тут.

Сделав это судьбоносное решение, я начал изменять пещеру
вокруг себя. С усилием «сжав» энергию, что пропитала пол подомной я начал
направлять желание в дикий камень, что покрывал пол пещеры. Волны изменения
начали медленно расходиться вокруг подиума, сглаживать пол вокруг себя и убирая
мелкие камни с трещинами.

В этот момент мне в голову ударили инстинкты, что заставило
меня резко надавить силой в камень, попутно отправив определённый посыл в твердь
постамента, что лежал подо мной. Резкий взрыв магии разошёлся в стороны, и я
обнаружил ровные каменные плиты, что покрывали весь пол на десяток метров,
после чего плавно размывались в обычный камень.

Я вновь направил камень в пол, желая скрыть щели между
плитами, но в ответ на это на меня навалилась резкая усталость и мне пришлось мысленно
отпустить контроль силы, попутно давая себя время на восстановление.

Усталость, накатившая на меня, напоминала не сонливость, а
скорее затупление сознания. Мысли в голове вязли, как в болоте, и я с трудом
мог удерживать внимание на чём-то одном. Это был первый раз, когда я
почувствовал что-то кроме дезориентации от ударов, поэтому мне понадобилось
несколько минут, чтобы прийти в себя.

Когда туман наконец разошёлся, я первым делом попытался
прикинуть, сколько потратил сил на этот... плиточный пол. Точные ощущения
подсказывали, что пропитывать камень было легко, почти бесплатно, а вот
финальный рывок превратившая пол в ровные плиты, сожрал много силы, из-за чего
я теперь чувствовал себя уставшим. Я понял, что у меня есть какой-то ресурс.
Мана, выносливость, «ядровая энергия», называть можно, как угодно.

Опустошать себя было не приятно и у меня не возникло желание
это повторить. В дальнейшем мне нужно будет делать перерывы между крупными
изменениями материи. Чувствую себя так, словно попал в какую-то дурацкую игру с
таймером.

Я перевёл взгляд вниз. Квадратные плиты внизу выглядели
ровными, с чёткими прорезанными стыками. Смотрелось довольно внушительно,
только вот я хотел гладкий сплошной пол, а вместо этого у меня вышла плитка.
Причём ближе к краям моей зоны влияния плиты начинали размываться, терять форму
и плавно переходить в обычный пещерный камень.

Это было странно.

Я ведь не думал ни о каких плитах, а просто хотел сделать
пол ровным, а получил имитацию брусчатки, прекрасно, я ядро подземелья, которое
делает ремонт под старину.

Попытавшись ещё раз всмотреться в пол, я заметил, что плиты
выглядели даже не как машинная работа. Их поверхность была чуть шероховатой, а края
были чуть скошенные, словно их вырубили вручную.

Я решил провести эксперимент.

Сосредоточился на маленьком участке у подножия своего
подиума — буквально пара сантиметров и попытался сгладить его до абсолютной
гладкости. Представил себе зеркальную поверхность, идеально ровную, без единого
изъяна. Вложил в это крохотное усилие, каплю той самой энергии и...

Ничего не произошло.

Точнее, не совсем ничего. Камень немного уплотнился, стал
чуть более блестящим, что ли, но свою форму он не изменил.

Я попробовал ещё раз, уже с другой мыслью. Не сделать пол гладким,
а сделать так, чтобы плиты исчезли. Результат оказался ещё хуже и теперь у меня
в полу красовалась прямоугольная вмятина, обрамлённая всё теми же стыками, будто
я выдрал одну плиту, чтобы положить новую, но не успел.

Чёрт.

Отлично. Значит, дело не в моём воображении, а в каком-то
ограничении, вшитом в мою новую сущность.

И тут меня осенило.

Я читал много всякого фэнтези, в том числе и про подземелья.
И там очень часто встречалась одна деталь: ядра подземелья, даже только
появившиеся, имеют набор определённой начальной информации, потому что по-другому
объяснить их возможности невозможно. Откуда подземелье вообще знает о том, что
оно такое? Почему создаёт монстров и оставляет лут, который могли бы добыть приключены?

Внутри меня есть какой-то набор информации, но видимо я не
могу получить к ней осмысленный доступ. Точно так же, как я и сам не могу
записать в ядро уже собственные знания. Моё ядро не знает, что пол может быть
сплошной заливкой, но, зато, оно откуда-то знает, что нормальный пол подземелья
— это каменная кладка.

То есть магия, которой я управляю, считает, что правильное
подземелье должно выглядеть так, будто его строили какие-нибудь
гоблины-гастарбайтеры и я, похоже, ничего не могу с этим поделать. Ну и ладно, плиты
так плиты. Буду делать вид, что так и задумано.

Хотя внутри уже зрело неприятное подозрение: если моя сила
заставляет меня строить определённым способом, то сколько ещё таких «сюрпризов»
она мне подкинет?

Отложив этот вопрос на потом, я попытался расслабиться. Ну,
насколько это вообще возможно, когда ты шар, и мышц у тебя нет. Я просто
перестал давить на камень и позволил своему вниманию свободно плавать в
пределах пропитанной зоны.

Осмотрев стены пещеры вдалеке, я вдруг осознал, что мне
категорически не нравится, что пространство вокруг такое открытое. Это было то
же странное сосущее изнутри чувство, что заставило меня сделать пол из каменных
плит.

Видимо первое массовое применение силы заставило что-то внутри
меня активироваться. Мне это не нравилось, но тут я со своим «чувством»
соглашусь. Вокруг было слишком много направлений, откуда может прийти угроза, из-за
чего меня накрыло запоздалое желание спрятаться. Почему-то все встреченные
монстры очень мной интересовались и у меня нет желание смотреть на то, что
будет если ко мне, подберутся слишком близко.

Сила внутри меня вторила моим желаниям закопаться подальше
от алчных рук всяких проходимцев.

Ладно. Раз инстинкты требуют — придётся подчиниться.

Я решил, что прежде, чем закапываться, надо понять, куда
вообще закапываться. Пещера, в которую меня занесло, была огромной, и строить
вход где попало было бы нерациональным решением. Для начала требовалось
нормально осмотреться и я начал испускать во вне больше своей силы, чтобы
наконец добраться до стен этой пещеры.

Ощущение было... странным. Представьте, что вы пытаетесь
разглядеть что-то в темноте, но вместо фонарика у вас медленно расползающаяся
лужа внимания. Вы не видите картинку целиком, а словно постепенно понимаете,
где что лежит. Вот здесь в камне трещина, а вот там выступ в стене. В третьем
месте лежит груда камней, упавших с потолка когда-то давно.

Чем дальше моя сила ползла во все стороны, тем больше пещеры
открывалось мне.

Я нахожусь на относительно ровном участке пола, с одной
стороны, с севера, метрах в тридцати, обрыв уходил вниз, и где-то там шумела очередная
подземная река, на востоке поднималась осыпь из здоровенных валунов. На юге было
большое открытое пространство, заканчивающееся отвесная стена с россыпью
светящихся кристаллов. Но стены были довольно тонкими, пробив их своим
ощущением на два десятка метров, я вновь наткнулся на пустоту.

Освещение тоже было неравномерным. Свет давали большие грибы
на толстых ножках, что росли кучками вдоль стен, и те самые кристаллы, торчащие
из потолка метрах в ста надо мной. Они светились тусклым голубоватым и
зеленоватым светом, и в этом освещении пещера напоминала дешёвую дискотеку в
каком-нибудь подвале.

Ещё через полчаса неторопливого ощупывания я наконец нашёл
то, что искал. С западной стороны, в сорока метрах от меня была очередная стена
пещеры с кристаллами, но важнее было другое: прямо за ней, по моим ощущениям,
шёл сплошной массив камня. Никаких пустот, трещин или тоннелей. Идеальное место
для того, чтобы сделать вход, который будет вести вглубь стены, а не просто в
соседнюю каверну.

Так как, почему то, мои инстинкты были против того, чтобы
просто вкопаться в пол, у меня остался только этот вариант. Остальные, на его
фоне смотрелись намного хуже. Оставалась сущая мелочь: добраться до этой стены.
Сорок метров по прямой. Для человека это было бы полминуты ходьбы, но для
каменного шара без ног логистическая задача уровня «как перевезти рояль на
десятый этаж без лифта».

Я перевёл взгляд на пол между мной и стеной.

Пол подо мной уже был пропитан моей силой, а так как я до
этого создал постамент, то знал, что всё же могу произвольно менять форму камня…
если не выхожу слишком далеко за рамки, а это значит, что я могу попробовать
создать что-то типа жёлоба или рельс. Ну или в крайнем случае какую ни будь
каменную канаву, по которой с смогу «докатиться» до места назначения.

Звучало это так, словно я какая-то детская игрушка, унизительно
конечно, но других вариантов у меня не было.

Попытался начать я начал с малого, выбрал полосу пола
шириной примерно в полметра прямо перед собой и сосредоточился на ней. Передо
мной стояла следующая задача: сделать ровное углубление с небольшими бортиками
по краям, чтобы шар, то есть я, не мог выкатиться в сторону.

И сразу упёрся в очередную проблему в виде создания
бортиков.

Я не мог заставить камень выгнуться вверх сплошной линией.
Как только я пытался создать непрерывный гребень, сила словно упиралась, и
вместо цельного бордюра у меня выходили прямоугольные блоки — один к одному, с
заметными стыками.

Опять кладка?

Да. Моя магия настойчиво имитировала ручную работу. Бортики
выходили не гладкими парапетами, а сложенными из отдельных продолговатых
камней, подогнанных друг к другу. Выглядело так, словно бригада рабочих уже
побывала здесь и выложила мне дорожку.

Я попытался сгладить хотя бы поверхность самих блоков и у
меня получилось. Шероховатость исчезла, и камни стали достаточно ровными, чтобы
я не подпрыгивал на стыках.

Дальше дело легче, я пропитывал следующий участок пола,
углублял его, формировал два ряда боковых блоков-бортиков, затем — аккуратно,
чтобы не улететь раньше времени, толкал себя каменным выступом вперёд. Сфера
неохотно перекатывалась на полметра, упиралась в бортик, и я закреплялся на
новом месте.

Углубить, создать бортики, толкнуть, закрепиться.

Повторить.

Углубить, создать бортики, толкнуть, закрепиться.

На пятом цикле я не рассчитал уклон, пол подо мной был чуть
более покатым, чем я думал, и стоило мне чуть ослабить хватку, как шар
предательски качнулся и покатился вперёд, мимо свежевыложенных бортиков, прямо
к ещё не обработанному участку.

В панике я вцепился мыслью в ближайший выступ пола и за долю
секунды до того, как я бы выкатился из зоны своего контроля, мне удалось
вырвать из пола кривой бугор, о который я и затормозил.

Несколько секунд я просто лежал, осознавая, что снова чуть куда-то
не укатился.

Больше никакой спешки.

На то, чтобы преодолеть сорок метров до стены, у меня ушло около
часа. Если пересчитывать в шагах, то примерно полметра за цикл, и каждый цикл
требовал секунд 30-50 сосредоточенной работы.

Оглядываясь назад, я видел ровную, аккуратную канаву,
выложенную из прямоугольных каменных блоков. Она тянулась от самой моей
стартовой площадки и заканчивалась у стены, где я сейчас и находился.

Теперь предстояло самое интересное: врубиться в стену и
сделать комнату. Стена передо мной была плотной, без видимых трещин. Камень
цветом отличался от пола и поддавался изменению сложнее, чем пол.

Когда я попытался «протянуться» вглубь, камень ответил
глухим сопротивлением, словно говорил: «Слышь, парень, я тут лежал миллион лет,
иди-ка ты».

Но я был настойчив. Медленно, сантиметр за сантиметром, я
начал пропитывать массив. Энергии уходило заметно больше, чем на пол, и пару
раз мне пришлось останавливаться и отдыхать, но постепенно толща породы начала
откликаться.

Когда я почувствовал, что контролирую достаточно большой
объём, то попытался вытолкнуть камень наружу. И вот тут меня ждал очередной
сюрприз.

Я хотел сделать простой прямоугольный коридор, который позволил
бы мне протиснуться, но стоило начать, как порода стала уходить не ровными
пластами, а словно вырезаться блоками, вместе с эти из меня начала изливаться
магическая сила, а меня вновь охватила усталость и словно вырубило на несколько
мгновений.

В это время камень продолжал крошиться по краям, образуя
грубые углубления, которые сами собой складывались в стены, а потолок, вместо
того чтобы остаться плоским, сам собой изогнулся в арку. Ну и конечно заместо
того, чтобы получить квадратный коридор половину на половину метра – я получил
что-то, что больше похоже на парадный вход.

Отдохнув, я попытался сгладить стены, но у меня вновь ничего
не вышло, стены состояли из прямоугольных блоки с едва заметными стыками. Я
попытался опустить потолок, но он упрямо держал арочную форму, будто кто-то
внутри моей магии сидел с чертежами и отказывался их менять.

Меня раздражал факт того, что я ограничен в том, что могу «построить»,
но я понимал, что не могу ничего с этим сделать.

Закатившись в зал и, вновь осмотрел стены из крупных
каменных блоков и арочный потолок, после чего у меня возникло ощущение, словно
этой комнаты явно было недостаточно.

На накопление сил, достаточных для продолжения строительства
у меня ушло около получаса. Туман в голове медленно рассеивался, и где-то на
двадцатой минуте я снова чувствовал себя способным соображать без скрипа.

Оставшиеся десять минут я потратил на размышления о том,
какой будет моя «будущая крепость». С планом я решил не мудрить, достаточно
будет простой схемы в виде уже сделанного центрального коридора от входа вглубь
скалы, потом небольшая комната-распределитель, а от неё два рукава влево и
вправо. В конце каждого будет по большому залу. В качестве плана на ближайший
день выглядит неплохо, в дальнейшем этаж, конечно, нужно будет расширить.

Кроме планов на строительство я размышлял так же и своей
природе и результате этих размышления я сделал несколько неутешительных
выводов. «Инстинкты» ядра подземелья сильно меня ограничивали. Одним из самых
неприятных требований было наличие сквозного прохода от входа до ядра. Логично
было бы сделать тупик или ложную дверь, чтобы запутать врагов, а самому
спрятаться в глубине камня, но каждый раз, когда я пытался представить
тупиковый коридор, внутри что-то неприятно сжималось, и энергия начинала
утекать быстрее.

Когда я достаточно «отдохнул», я наконец приступил к работе.

Первым делом я проложил центральный коридор от входного зала
вглубь скалы. Работа шла уже привычно: пропитать, выдавить блоки, сформировать
стены и арку. Камень поддавался туго, но я уже наловчился не тратить лишнюю
энергию на сопротивление инстинктам. Если магия хотела арку — я давал ей арку.
Если хотела плиты — получала плиты. Спорить с самим собой было глупо и
расточительно.

Через час у меня был коридор длиной около пятнадцати метров,
трёх метров в ширину и четырёх в высоту, с арочным сводом и ровным плиточным
полом. В конце коридора я сделал небольшую комнату пять на пять метров, от
которой влево и вправо уходили два будущих прохода. Эдакая прихожая перед
развилкой.

Сначала я двинулся налево. Ещё через полчаса неторопливой
работы у меня получился Г-образный коридор — метров десять в длину с поворотом
под прямым углом. А за поворотом я начал прорубать в толще скалы огромную
комнату.

Не то чтобы у меня была реальная необходимость именно в таком
объёме работ. Скорее, мне хотелось разобраться, как вообще работает процесс «строительства»
и можно ли его сделать экономнее. До сих пор я просто давил на камень,
приказывал ему «уйти», и он уходил, оставляя пустоту. Но куда он девался?
Исчезал? Растворялся? Превращался в ничто?

Честно говоря, я понятия не имел, что сильно раздражало.

Я начал прорубать зал и одновременно прислушиваться к
ощущениям. Медленно, сантиметр за сантиметром, камень отступал, а я пытался
уловить, что именно происходит. Два часа ушло на то, чтобы выгрызть помещение
общей площадью около девяноста квадратных метров, пока в процессе растворения
камня я наконец что-то не нащупал.

Материал, который я «убирал», не исчезал бесследно, а словно
делился на два потока.

Первый поток уходил в стены, пол и потолок. Я буквально
чувствовал, как вырезанная порода впитывается в окружающий камень, уплотняя его
и делая прочнее. Стены становились намного прочнее, чем лежащий за ними «дикий»
камень.

Второй же поток шёл в меня, что было странно, так как это «энергия»
не имела ничего общего с той энергией, которую я тратил на изменение камня. Та
восполнялась со временем сама, как выносливость, а этот второй резерв был
чем-то иным, он не тратился, а только копился. Медленно, незаметно, но вместе с
этим непрерывно, с каждым вырезанным кубометром породы я словно вбирал в себя
какую-то её часть.

Я попытался понять, что это за резерв. Ощущение было
смутным: что-то твёрдое, плотное, инертное. Чем больше камня я поглощал, тем
более отчётливо я его ощущал.

Я попробовал выплеснуть это чувство наружу, но ничего не
произошло.

Я попробовал ещё раз, уже сосредоточеннее. Представил, что
выдыхаю, ну, метафорически, и выпускаю накопленное в центр комнаты.

Раздался глухой хруст, и посреди зала из ниоткуда возникла
груда оплывшего камня. Бесформенная, полная странных пор и похожая на застывшую
лаву. Она просто материализовалась на полу, заняв около кубометра пространства.

Ого, я могу создавать каменные фекалии. Нет, серьёзно, это
было первое сравнение, которое пришло в голову. Поглотил породу, выдал обратно.
Только в изменённом виде.

Я поэкспериментировал ещё немного и выяснил, что могу не
просто выплёвывать аморфные кучи, но и придавать им форму, если я представлял
себе столб, получался столб. Если глыбу, то получалась глыба. Изначально материал
был рыхловатым и на вид не слишком прочным, но потратив некоторое время я смог
выдавать уже нормальные по плотности каменные элементы. В итоге я расставил в
новом зале четыре каменные колонны, массивные, чуть сужающиеся кверху и с
неровной поверхностью, потому что мне не хватило усилий, чтобы сделать их более
ровными.

Некоторое время посмотрев на результат, я разместил себя на
подиуме в середине левого зала, после чего перевёл фокус усилий, не правый
участок развилки. Здесь я решил проверить две вещи: скорость постройки и то,
насколько глубоко уходит каменный массив.

Пробив десять метров, я сделал разворот и начал
продалбливать длинный коридор. Работа заняла ещё около двух часов, в результате
чего я получил коридор длинной полсотни метров. Я уже приноровился и почти не
тратил лишних усилий: камень отступал ровными блоками, стены выкладывались сами
собой, а арочный свод формировался почти без моего участия. К концу коридора я
так и не добрался до границы скального массива. Камень всё тянулся и тянулся, и
я понял, что с этой стороны меня ограничивает разве что моё собственное
терпение.

Ещё раз обратив своё внимание на затраченное время, в моих «магически
точных» внутренних часах я на мгновенье завис, поняв одну важную вещь. Прошло
уже больше дня с того момента, как я попал в своё новое тело.

Я провёл сутки в теле каменного шара, и за это время ни разу
не проголодался, не захотел пить и не испытал ни малейшей сонливости. Я
понимал, что все эти вещи «ядру подземелья и не нужны», но всё же по-настоящему
понять, что заботы человеческого тела для меня больше не важны…

Это вызывало странные ощущения.

Окончательно смирившись с тем, что мои базовые потребности
теперь сводятся к «лежать и существовать», я продолжил строительство. Сделав
поворот налево в конце коридора, я проложил короткий коридор и начал прорубать
ещё одну большую комнату. На этот раз пятнадцать на тридцать метров, с двумя
рядами колонн, поддерживающих потолок.

На это ушло уже целых три часа, но когда я закончил, то
оглядел его с чувством, близким к удовлетворению. В этот раз колонны получились
намного лучше, так как вмешались толи мои инстинкты подземелья, толи всплыли какие-то
знания из прошлой жизни.

Так как этот зал был больше и дальше от входа, то я решил,
что пока размещу себя здесь, но решил разместить себя в этом зале позже.

Закончив с продуманными планами, я вновь оглядел полученные
коридоры и залы, после чего немного подумал и почувствовал себя... ну, как
последний дурак, если честно. Столько сил потрачено на то, чтобы выгрызть эти
комнаты, а ради чего?

Как подсказывает мне развлекательная литература с Земли:
создавать сами помещения недостаточно, в первую очередь подземелью нужны те,
кто будет их заселять.

Я вспомнил резне серокожих ящеров, которые сцепились друг с
другом из-за меня, и трупы, оставшиеся лежать на полу пещеры. Я вспомнил
огромного паука, висящего на паутине в той расщелине, и его хелицеры, с которых
капала мутная жидкость.

Как было бы легче, если все встречные монстры не пытались
меня захватить для каких-то своих тёмных дел, а наоборот бы подчинились мне.

Хм.

Инстинкты внутри меня странно дёрнулись, и я почувствовал что-то
вроде присутствия рядом с собой, словно что-то болталось на периферии моего
восприятия и явно принадлежало мне, но при этом не являлось моей частью. Я
сосредоточился на этом ощущении. Попытался потянуть его на себя и «увидел»
внутри себя девять сгустков чего-то, что я не мог полностью осознать.

Сгустки весели в чём-то похожем на внутреннее хранилище и
были прикреплённые ко мне невидимыми нитями. Восемь из них были одинаковыми —
мелкими, тёмными, с оттенком тупой злобы и стайного подчинения, а девятый
сгусток был крупнее и темнее, с холодным, голодным оттенком.

Я не знал, как они ко мне попали. Точнее, догадывался.
Существа умерли рядом со мной, или в моём присутствии, или в зоне моего влияния,
вследствие чего их души не ушли туда, куда уходят души нормальных существ после
смерти. Вместо этого они прицепились ко мне, словно железные опилки к магниту.

Теперь предстояло понять, что с этими душами делать. Они
были здесь, они были при мне, и я чувствовал, что могу как-то на них
воздействовать, но при этом не совсем понимал как.

Я выбрал один из мелких сгустков, сгусток, возможно
принадлежавший одному из серокожих уродцев из деревни, и попытался мысленно
схватить его.

У меня получилось, но не успел я обрадоваться, как внутри
меня раздался мерзкий визг. От неожиданности я сжал сгусток сильнее, и он
лопнул, в результате чего в меня полилась магическая энергия. Она мгновенно
заполнила мой резерв, после чего словно пробила его, сделав на каплю больше.

Что же, один из способов использования этих… душ я обнаружил,
но всё же меня интересует заселение моего подземелья, а не увеличение моей
силы.

Я перевёл свой фокус внимания на новый сгусток и попытался схватить
уже его, пусть и намного мягче, чем предыдущий. Ощущение было такое, словно я
сжал в кулаке что-то склизкое и одновременно с этим колючее. Душа дёрнулась, но
сопротивляться не стала. Она чувствовалась слабой и податливой.

Семь душ ящеров были одинаково безвольные, в то время как
девятая, паучья, чувствовалась более плотной и опасной, но также «промялась»
под моим влиянием, как и остальные.

Я разжал мысленный хват, и душа послушно вернулась на место.

Думаю, что после смерти рядом со мной души прилетают ко мне.
Если тварь была тупая — я могу её душу захватить и, наверное, как-то
использовать.

Что будет если умерший был бы человеком или одной из фэнтезийной
расы, а не троглодитом?

Смог бы я его смять или ящеры всё же полноценная раса, пусть
и находящаяся на более низком этапе развития? Думаю, что бы получить нормальных
миньонов, мне нужны либо тупые твари, либо кто-то настолько ослабленный, что
его воля уже ни на что не годится.

Теперь оставалось разобраться, как именно воплощать эти
души. Я чувствовал, что механизм где-то рядом, прямо на грани осознания. То
самое новое чувство «захвата», которое я только что испытал, явно было ключом.
Если я могу схватить душу, то, наверное, могу и вытолкнуть её наружу, придав ей
форму или, может быть, можно сделать копию, оставив оригинал при себе?

Осталось только научиться выпускать их наружу.

И вот с этим, как выяснилось, были проблемы.

Первое, что я попробовал, это выбрал одну из душ троглодита,
мысленно схватил её и попытался просто «вытолкнуть» из себя в центр зала, после
чего попытался дать этой душе команду «воплотиться»

Ничего.

Душа послушно дёрнулась в моей хватке, но осталась висеть
там же, где и была — внутри моего сознания или хранилища, или как там это
называть. Наружу она не пошла. Я попробовал толкнуть сильнее, но результат остался
всё тем же. Когда я попытался надавить на душу, вдавливая её в границу своего
тела, то душа закричала.

Я испугался, подумав, что сейчас её сломаю, из-за чего
разжал свою хватку. Выпутавшись из моего «внимания», душа замолкла и тихо
вернулась в центр ядра.

Тогда я попробовал второй подход. Если душа не может
воплотиться сама по себе, может, ей нужно тело? Я сосредоточился на каменном
полу и попытался вылепить из него грубую фигуру — что-то вроде манекена,
похожего по форме на скрюченного ящера. А потом, удерживая образ, попробовал
запихнуть душу в эту форму.

В этот раз душа смогла выйти из моего тела, хоть я и не понял,
что изменилось. Подумав, что наконец получил удовлетворяющий меня результат я
успел обрадоваться, но в итоге камень остался камнем. Я чувствовал, как сгусток
скользит по поверхности моего творения, будто не распознаёт его как подходящий
носитель. Душа отказалось в него заходить, после чего нырнула назад внутрь меня.

Я попробовал ещё. На этот раз слепил манекен не из чистого
камня, а из того самого «вторичного» материала, который складировался в моём
резерве. Оплывшая, ноздреватая порода послушно приняла нужную форму. Я
попытался вложить в неё душу.

Ничего.

Чёрт, что я делаю не так?

Душам нужно было тело, это я уже успел понять, но камень им
не годился. Им требовалось что-то другое. У меня не было для них мяса, из
которого я смог бы слепить для души тела, никаких трупов я с собой не
прихватил, а те, что остались наверху, были вне моей досягаемости.

Замкнутый круг.

Я лежал на своём временном постаменте и раздражённо
прокручивал варианты, пока мои инстинкты снова подали голос.

Решим послушать его я вырыл в середине комнаты углубление,
после чего заполнил его каменной пылью, после чего отправил в неё странный
магический импульс, что превратил пыль в жидкую грязь. Я расширил углубление,
сделав его квадратным, примерно три на три метра, и продолжил мешать воду с
каменной мукой. Грязь чавкала, пузырилась и выглядела отвратительно.

Теперь настал момент, которого я, честно говоря, опасался.

Я снова взял одну из душ троглодита и попытался мягко
погрузить её в грязевой бассейн. Душа коснулась грязи и в этот раз что-то
изменилось. Я почувствовал, как она сгусток начал взаимодействовать с материей,
Грязь словно приняла её и начала обволакивать душу.

Я затаил дыхание, ну, метафорически.

Теперь инстинкты подсказали следующий шаг, и я начал
осторожно вливать магию в грязь. Медленно, дозированно, чтобы не навредить душе
в бассейне и не истратить весь резерв. Грязь забурлила сильнее, а её поверхность
её пошла волнами. В центре бассейна начало что-то формироваться.

Наконец, когда я уже почти истратил весь доступный ресурс,
из грязевого бассейна резко выбросило когтистую, серокожую и покрытую чешуёй
руку. Пальцы руки сжались в кулак, распрямились, пока не ухватились за край
бассейна, в результате чего когти проскрежетали по камню. Грязь заколыхалась
сильнее, и из неё показалась вторая рука, а затем тварь начала медленно,
неуклюже подтягиваться вверх.

Я молча наблюдал, как моё первое творение выбирается из
грязевой купели. Оно было мокрым, перепачканным, слегка некоординированным, но
оно было живым.

Троглодит неуклюже перевалился через край бассейна и замер
на каменном полу, тяжело дыша. Его жёлтые глаза медленно открылись и уставились
прямо на меня. В них не было той тупой злобы, что я видел наверху. Я
почувствовал, как между нами протянулась тонкая, но прочная нить.

Ну привет, мысленно произнёс я.

Ты даже уродливее, чем я запомнил.