16

Когда ему сообщили, что у Джин начались схватки, Гарри лишь пожал плечами и пожелал удачи — не бывшей супруге, а Рамлоу. Он не собирался являться в Мунго, дежурить под отделением и нарываться на пересуды о своей персоне. Ребенок не его… Гарри давно не настолько альтруист, чтобы брать огонь на себя там, где он совершенно ни при чем и совсем не может помочь. Конечно, Молли надеялась на иное. Например, на то, он явится и выставит маггла вон. Договорится с Гермионой и прикажет аврорам уйти.
Предложение бывшей тещи притащить в больницу Джейми его неслабо взбесило, так что разговор закончился быстро. Но прежде чем погасить камин, Поттер убедился, что Молли поняла — спасать Джинни и их семейство некому. Сами как-нибудь. Может, это придаст им благоразумия? Ну хоть каплю оного.
Видит Мерлин, Джинни эта девочка не нужна, также как все дети до нее. И Рамлоу будет гораздо лучшим отцом, чем она когда-либо была матерью. Это всем понятно, кроме самой Молли Уизли. В ее случае материнская любовь уж очень слепа. Правда, маггл такой попался, что может даже миссис Уизли заставить прозреть и прийти в себя. В любом случае Джеймса его бабушка увидит, когда перестанет напоминать слезливую и пышущую яростью одновременно фурию. Он сына достаточно любит, чтобы уберечь от такого зрелища, что бы там Молли о нем самом ни думала впоследствии.
Джеймс был у Луны и Невилла… Они как раз вернулись и успели соскучиться. Оранжерея, сад и сказки Полумны. Компания много лучше, чем нервный и оттого злой папаша. Тем более усекновитель Нагайны запасся историями для любознательного пацана. Более умного, чем когда-либо был его папа, даже в шестилетнем возрасте. Насчет своего мозга и способности делать выводы Поттер даже сейчас себе не льстил. Он повзрослел, но до него по-прежнему долго доходит.
Ребенка ему вернут в шесть — уставшего, накормленного и счастливого. С кучей подарков. В общем, за сына Гарри был спокоен. Хорошо, когда есть такие друзья. К которым даже многочисленные Уизли побоятся сунуться.
Сам он отмахнулся от Кричера и спустился в лабораторию. У него, кажется, была идея насчет шкатулки и пепла в ней, однако пока весьма смутная и неопределенная. За годы «русской рулетки» у него выработалось чутье на неприятности. И сейчас колокольчики пока тихо, но уже отчетливо звенели. Да, он уже выжал почти все из улик, что дала ему Джин, и из ее путанного, будем говорить откровенно, рассказа. Даже в голову лезть не нужно было: он видел, что она не врет.
Потому что не знает почти ничего и этим очень напугана. Если нет информации, чем она будет торговать, когда родит? За свою шкуру лисичка тряслась даже больше, чем за нули в Гринготтсе. Джинни распрекрасно осознавала, что он ее единственный шанс спасти свою задницу. Поэтому не играла, а говорила то, что знала. Другое дело, что из ее слов мало что можно было вытащить… Но у Гарри был талант. Покойный директор вырастил из карманного Героя превосходную ищейку, несколько бестолковую по молодости. Служба и учебка исправили бестолковость, а командирская должность выбила дурость.
Несколько лет назад Поттер хотел встретиться с живой легендой. Был в Нью-Йорке по делам Министерства и рассчитывал, что его представят Капитану. Допуска тогда не хватило… О чем Гарри очень жалел. Однако кое-что о Щите и его уровне он узнал. И запомнил информацию, подумав, что может пригодиться. Мир становился все более ебанутым, уж простите, и рано или поздно о магах узнают. Поэтому новой охоте на ведьм лично Поттер предпочел бы сотрудничество. Пока сидел в своем кресле, за событиями следил внимательно, да и сейчас тоже.
Брок Рамлоу — красивый, опасный и откровенно хищный мудак. А что? Несмотря на всю свою тягу, Поттер не обольщался и видел, с кем имеет дело. Таким точно подавишься, или даже, скорее всего, он сожрет тебя раньше. Лейтенант и командир Альфа-Страйк, группы прикрытия лично Капитана Америки. У желтоглазого был высокий допуск, очень высокий, учитывая его дружбу и еще больше связей. Обоотистость и изворотливость Поттер тоже успел оценить.
Однако зачем было копаться в башке, несмотря на все связи и допуск, у всего лишь командира группы прикрытия? Нанимать не больше и не меньше чем ведьму из старой, пусть и утратившей уважение семьи. Сначала Гарри подумал, как и все, потому что Рамлоу приближен, и он не супер. Просто человек. Но с тем же успехом можно было подобраться к Марии Хилл, правой руке директора Щита, или Колсоуну — просто люди и далеко не полевые агенты. Просто начальство с подготовкой, которая без реального, каждодневного боевого опыта мало что значит. И эти двое явно знают больше, и поймать их проще.
Значит, дело не в том, что Рамлоу не бог, не суперсолдат и не Железный Человек.
Гарри свое внезапное озарение взял как отправную точку. Джин говорила, что ее вопросы никогда не касались ничего особо секретного: «бытовая мелочь» — эту оговорку бывшей он крепко-накрепко запомнил. Потому что она никак не ложилась в канву просто шпионажа. Зато подкрепляла его сегодняшнюю версию, что дело не в том, что знает Брок, а в нем самом, скорее всего.
Если Джин дали таблички не для того, чтобы расспрашивать Рамлоу о мелочах, которые ценности никакой не составляли, а только для того, чтобы Джинни с ним встречалась, спала и прикладывала к коже на определенное время. Ведь вполне жизнеспособная версия? Гарри с этой стороны к исследованию пепла не подходил.
А еще Поттер помнил, что Джин совершенно точно сказала, что приняла противозачаточное зелье и оно почему-то не сработало. Хотя должно было. Джин не покупала бы паленку на лотке в Лютном. Она жадная, но на себе любимой привычки экономить не имеет — все только самое лучшее из возможного. И потом, не раз беренеменевшая и один  раз рожавшая опытная шлюш… э-э-э дама не замечает беременность четыре месяца? Либо врет, хотя вряд ли: причин оставлять ребенка от маггла у нее совсем не было. Либо кто-то съездил Джинни по серому веществу, которое она называет мозгами.
Этому кому-то нужно было, чтобы она сохранила ребенка.
И скорее всего, чтобы отцом его был Рамлоу.
Выводы, к которым он пришел, его самого не радовали. А уж как они не обрадуют Брока, Гарри представить боялся. Кажется, хищник полюбил свою плоть и кровь, еще ни разу не подержав на руках, просто за то, что она есть на свете в животе матери. Гарри видел в Рамлоу отчаянное и в то же время расчетливое стремление защитить ребенка. В свое время он так же отчаянно боролся за Джеймса, позже осознав таки, что как раз расчета ему и не хватало. Будь он способен на него, все прошло бы легче.
Почесав традиционно всклокоченный бардак — расчесаться забыл или, вернее, забил на борьбу с собственной шевелюрой, Гарри вытащил из шкафа чашу — не глубокую, но широкую — на трех кривых ножках, исчерченных поблекшими от времени рунами. Открыл шкатулку и просто высыпал туда пепел.
— Хозяин, к вам мисс Гермиона пришла.
Кричер ткнул ему в руки перчатки из драконьей кожи и очки. Старый брюзга не очень-то одобрял нарушение техники магической безопасности, здраво рассудив, что глава рода Блэк и так дважды аваженный, еще одна контузия в голову — и дебилом станет. Гарри средства защиты принял, натянул сверху на башку очки и бросил шкатулку поверх пепла.
— Позови ее ко мне, и спасибо за заботу, Кричер.
Он как раз натянул перчатки, когда вошла Гермиона.
— Ну что, родила?
Здороваться Поттер не стал — сразу перешел на интересующую его тему. Ведь на самом деле он волновался. Хотя и тут скорее за ребенка, чем за бывшую… Потому что Джинни откуда угодно выберется. По гладкому, даже безмятежному лицу подруги ничего прочесть было нельзя. Успокоило одно: глаза не были красными — значит, не плакала.
— Ложные схватки, до родов останется в Мунго. Завтра Молли и твоего Рамлоу к ней пустят.
— О как… Мои соболезнования Молли. И он не мой.
— Поттер, я тебя так долго знаю, что можешь не пытаться лгать. Лучше скажи, что делаешь?
Гермиона выбрала стул у книжного шкафа и вытащила палочку. Вообще-то самая правильная реакция, когда слышишь словосочетание — лаборатория и Поттер. И, кстати, шарлатанского мухлежа на авось, как собирался сделать Гарри, руководствуясь лишь смутными ощущениями, мисс Грейнджер не одобряла. У нее все по инструкции. Шансов подорвать родовое гнездо всяко меньше. Но по инструкции Гарри уже пробовал — и ни хрена. Поэтому сейчас собирался положиться на гремучую во всех смыслах смесь поттеровской удачи и инстинкта.
Гарри коротко и внятно пересказал ей свои соображения. Она задумалась, а потом кивнула, соглашаясь. Ну, он таки натянул очки на глаза, выставил щит и распахал руку, залив пепел кровью, а потом поджег его. Сначала завоняло омелой, потом поднялся ветер ниоткуда и отовсюду, а потом раздался вой сотни банши. И под конец в дымном облаке смутно прорисовалась женская рука, вырезавшая те самые руны. На тонких, совершенных пальцах сверкнули в кольцах алмазы и рубины.
— Оно сработало.
Гермиона встала, вытащила платок и начала оттирать лицо лучшего друга от сажи.
— Сработало, твоя правда, но что нам это дает? Кроме того, что заказчик — женщина и колдует в технике, которая мне малопонятна. И цепочка рун — плодородие, жизнь и вечность, заключенная в возрождении. Если я правильно расшифровала.
— Плодородие — это Рамлоу, он дал дорогу жизни, трахнув мою бывшую. А с вечностью и возрождением думать нужно. Знаешь, — он ласково убрал от своего лица чужие руки, — Гермиона, я думаю, нужно покопаться в родословной моего Рамлоу тщательней и следить за новорожденной в оба глаза.
— Если кто-то так заморочился, чтобы она родилась, значит, и украсть может — об этом думаешь?
— Да, и о том, что Брок сделает с тем, кто попытается похитить его ребенка. У меня, знаешь — спасибо Тому, — богатая фантазия.
— Ну так предупреди его. Я выставлю пост у палаты Джинни. И Мунго прекрасно защищен.
Она пожала плечами и убрала платок, очистив его. Затем назвала адрес, где американцы остановились. Несмотря на угрызения совести за то, что впутала Гарри, Гермиона поняла, что поступок был правильным. Никто, кроме хаоса в его облике, так улику использовать не додумался бы. Да и, глядишь, судя по тому, как вспыхивают его глаза при упоминании мистера Рамлоу, — может, личную жизнь наконец наладит.
Насчет крови она обратится к итальянцам — оттуда корни семьи папаши — и к Риму, если понадобится. Магов традиционно не жалуют, но договор блюдут. Поэтому остается надеяться, что в бездонных архивах Ватикана что-нибудь да найдется. Гермиона хотела разобраться, и как можно скорее. Потому что если Гарри влюбился — а он влюбился, или она дура, — то американец станет и ее семьей тоже. Как и та девочка, с которой вся каша заварилась. А свою семью она никому трогать не позволит.
— Гарри, возьми у него кровь, пожалуйста. Думаю, по моей частной просьбе Отдел Тайн согласится помочь. Не волнуйся — без имен и бумаг.