15

Брок ждал этого известия: все же восьмой месяц и пошел девятый. Он закончил ремонт, нашел няню и купил все нужное для младенца. Занятый всеми этими, такими необычными для его мира расчета и насилия делами, Рамлоу не забывал о сделке, которую заключил, и о том человеке, с которым договорился. Впрочем, "насыщенно" думать о Поттере ему все же тревога и заботы не мешали. Он был человеком страстей, с врожденным упрямством, но волю в нем выковала только жизнь и пережитый опыт. Они отложили расследование на тот час, когда его дочь родится. Маг был уверен, что заказчик может попытаться избавиться от Джинни, если вокруг стервы будет чрезмерная активность. А сам Брок просто не хотел подвергать и тени опасности свою дочь.
Роды начались в четыре часа пополудни, за ним пришли маги — те самые, которые сопровождали хваткую даму, заместителя министра. Разумеется, сразу же отправиться в Лондон не вышло — тревожный чемодан с вещами для него был дома, как и все, что он приготовил для ребенка. И еще господам сопровождающим не стоило вваливаться прямиком в Щит, потому что Таузинг, который доедал коробку пончиков в уголке без камер, сначала бросил ее в появившихся из ниоткуда чужаков, а потом вырубил их. Одного — сокрушающим хуком справа, второго — с ноги. У магов что, с ближним боем все настолько печально на самом деле? Или отжирающий, как у хрюшки, бока Джонни действительно настолько крут?
Рамлоу даже знать не хотел.
За пончики дубина Таузинг схлопатал командирское взыскание от Роллинза, за обезвреживание магов — благодарность от Кэпа. Несколько нервную, потому что помятый габаритным медведем эскорт Брока приходил в себя и он все равно не мог немедленно отбыть. Что не добавляло командиру Альфа-Страйк в начавшемся декретном отпуске настроения, терпения и миролюбия. Единственный, кто оказался вменяемым в данном цирке, как ни странно, — Барнс. Конечно, "вменяемым" на свой манер.
Зимний стащил у Брока ключи, взял свой монстро-байк и привез вещи за рекордные двенадцать минут. Все равно, чтобы привести волшебных олухов в чувство, потребовалось еще двадцать минут. Какие-то они нежизнеспособные, эти маги...
Брок был близок не к истерике, а к убийству.
— Не волнуйся, сигнализацию я не взломал. Помню пароль, командир.
Пришлось смолчать и закатить глаза. Потому что как еще с этим чудищем бороться? И Брок был благодарен: пока он злился, пытался навести порядок и чуточку паниковал — у него не каждый день дочь рождается, — Барнс помог... Поэтому свои шуточки о размягчении его стальных яиц лучше оставить при себе. Принцесса сделал все необходимое, оказался незаменим и прикрыл ему спину. Несмотря на все свои шуточки и показательную дурашливость, "малыш" Баки был и оставался прежде всего Зимним Солдатом. Он прежде всего эффективен на двести процентов, а потом все остальное, включая мерзкий характер.
— Открывайте портал, — приказал он, беря в руки одну из сумок. Остальные три сгреб Зимний, который и не сомневался, что "папочка" возьмет его собой, скотина такая. Они вышли в чистом и пустом холле, не считая рыжей громко причитающей кучи. Брок проморгался, и куча распалась на отдельные фрагменты. Уже знакомая Молли, почему-то зареванная — от этого у него сердце в желудок провалилось. Рядом с бабушкой — тощий, с залысинами пожилой мужчина. И, наконец, пятеро молодых мужчин — огненно-рыжих и всклоченных, одеты кто во что горазд: от делового костюма до длинного балахона совершенно дикой расцветки. И все они посмотрели на Брока и оскалившегося за его спиной Зимнего. Посмотрели ну очень дружелюбно.
— Питерсон, Росс, спасибо, что доставили гостей, можете быть свободны.
Звонкий голос, спокойствие и цоканье каблучков по мрамору пола. Мисс заместитель министра. Собранная, чуточку ироничная и, кажется, рада его видеть. Хотя на Барнса посмотрела настороженно. На что придурок тут же убрал оскал и захлопал девчачьми нереальными ресницами, изображая ромашку или фиялку. Дама хмыкнула, Брок наступил Барнсу на ногу, и тот наконец перестал кривляться. Потому что уже считал реакцию на свою ужимки и понял, что девушку ему не обмануть.
— Джинни у колдомедиков, нам пока ничего не сообщали. Здравствуйте, мистер Рамлоу, добрый день, мистер Барнс. Уверяю вас, никто из присутствующих не собирается обижать будущего отца. Верно, Билл?
Она с неуловимой, почти балетной грацией повернулась вокруг собственной оси и посмотрела на рыжее семейство. Парень в кожанке и со шрамом в пол-лица кивнул. Остальные сделали то же, кроме его не-тещи... Брок мысленно приствистнул: у мадам заместителя был, видимо, немалый опыт в дрессировке дебилов. Уж он-то мог различить.
— Добрый день. Когда началось?
Брок таки поздоровался, и исключительно с дамой, напрочь игнорируя рыжих. Ему не до вежливости было — поджилки тряслись. Когда Пирс впервые представил его Активу — нет, и даже когда лапочка Баки пробовал нового хендлера на прочность — тоже нет. Рамлоу знал: заметь киборг хоть тень страха — ему и Страйку не жить. Позже Баки сказал, что посчитал нового командира, то бишь его, ебанутым и бесстрашным, это показалось ему интересным, поэтому Брок жил.
— Минут сорок. Насколько я поняла, схватки были интенсивными. Не волнуйтесь, Брок, как только будут новости — нам сообщат.
Он только открыл рот, чтобы задать еще вопросы — например, как долго это может длиться? И так далее... Когда Молли отняла платок от лица и заговорила, несмотря на то, что Билл, парень со шрамом, уложил матери руку на плечо, пробуя унять. Безуспешно. И как ни странно, обратилась мать Джин не к нему — в ее глазах виновнику все несчастий дочери, — а к Гермионе. Отчего красивое лицо молодой женщины закаменело, а в глазах всего на мгновение мелькнула боль.
— Гермиона, я относилась к тебе как к дочери, Рон тебя так любил... И после всего ты помогаешь магглу отобрать у меня внучку. Девочка, ты же была такой доброй, я помню. Что с тобой стало?
— Мэм, манипулировать и давить на фантомное чувство вины нехорошо.
Барнс вмешался в свойственной ему беспардонной манере. А что — синдром Роджерса, вестимо. Баки Барнс был еще той бесчувственной и расчетливой тварью. Однако доброта, совесть и так далее по списку блистательных достоинств любви всей его жизни делали его очень чувствительным на тему давления на метафорическое чувство вины. Обычно таким интриганам Джеймс глотку сдавливал. Нужно ли говорить, что поток желающих "поиметь плюшки и счастье" за счет Капитана Америки резко иссяк, стоило появиться в его жизни майору Барнсу. Сейчас лапочка Баки принял компромиссное решение и обошелся без рукоприкладства. Хотя кредо "женщин не бью" к нему никоим образом не относилось. Бил, и еще как. Барнс решил, что для заплаканной старой женщины его фирменого взгляда хватит. И не просчитался. Не-теща Брока булькнула что-то горлом и затихла. А сыновья сомкнулись перед ней, отгораживая ее от американца. Брок хмыкнул: хоть частично в этой семейке некоторые дети получились нормальными.
— Спасибо, мистер Барнс. Но я могла бы и сама...
Щечки порозовели, и мисс Грейджер на этого дамского угодника посмотрела чуточку растерянно. Неудивительно, что Баки расцвел, как розарий, и принялся изливать на официальное лицо все свое обаяние. Брок махнул рукой — и метафорически, и в прямом смысле. Роджерс не ревнует — это раз; если драгоценному Баки приспичило вести себя как мартовский кот, то задача его кастрации не на Броке — это два. И три — Барнса от мадам заместителя теперь за уши не оттянешь: красоваться будет, уебище сероглазое.
Брок забрал сумки и сел на диване подальше от рыжих.
Его другое волновало — когда уже будут новости? Он хотел погуглить, сколько могут длиться роды, — не было сети. Маги же, блядь! Нужно было Джека с собой брать, старый ворчун не бросил бы его, как этот распустивший от счастья все перья павлин. Брок мстительно решил, что все Роджерсу расскажет. Потому что этот хитрозадый пиздец должен был ему моральную поддержку оказывать, а не строить глазки хорошенькой мисс... Которая еще и друг его красивого и зеленоглазого. Рамлоу вообще мрачно предчувствует, что если Зимний разобьет девочке сердце, то Гарри спросит с него.
— Зимний, иди к папочке, твою мать, — рявкает Брок и даже отвлекается от того, чтобы считать секунды. Отвлекается и понимает, судя по смешинкам в серых глазах: советский киборг его безбожно наебал. Но чего еще ждать от Баки? Можно было и привыкнуть.
— Не нужно упоминать маму всуе, она, в отличие от меня, была хорошей и доброй женщиной, командир. Выдохнул?
Барнс, как всегда, дивно пластичен, даже когда отодвигает ногами сумки, галантно пропускает вперед даму и одновременно бьет Брока по плечу — металлической лапой, уебок. Но за всем этим — целый океан заботы. И Брок себя ловит на неожиданной мысли: его дочери будет совсем не плохо с таким страшим братом. Он не первый раз так думает. Все равно Брок фактически эту образину усыновил, когда того впервые вытащили из криокамеры. В замерзшем куске мяса на железном столе циник и эгоист Брок увидел человека. С тех пор мучается. Мы в ответе за тех, кого приручили?
Плюс парень его "сыночки", когда правда о Гидре раскрылась, не дал своему парню оторвать ему голову. Можно сказать, он пригрел Зимнего, а тот спас их шкуры.
— Молли, Артур, это были ложные схватки, такое бывает. Джинни останется у нас до самых родов, я думаю. Сейчас с ней и с ребенком все хорошо.
Лимонная мантия, бородка и мягкий тембр голоса.
— Я хочу видеть дочь.
— Сейчас она спит. Приходите завтра, Молли, я разрешу, но только два человека.
— Вторым буду я.
Брок влезает, плечом отодвигая не-тестя и вообще мало обращая внимания на возмущенные рожи рыжих. Он должен увидеть живот и вообще своими глазами убедиться. Колдомедик смотрит за его спину на мисс Грейнджер, которая кивает. Видимо, подруга его красивого отличается предусмотрительностью, раз лечаший врач знает, кто он такой. Присутствие не-тещи Рамлоу как-нибудь переживет