Глава 9

Мальчик-весна в глазах, мальчик-мечта в его руках отшибал Броку соображалку почти полностью. Делал его влюбленным и как никогда уязвимым. Он не хотел переводить их с Гарри отношения в стадию физической близости поспешно. Впервые за много лет похоть была для него не главным. Броку пока хватало поцелуев, объятий и слов. Возможности прижимать к себе Гарри и целовать до потери пульса.
В своем внезапном благородстве он не учел тот факт, что у его мальчика-весны был собственный взгляд на вещи и вполне взрослые желания. Гарри дразнился, часто проходился по кромке его выдержки. Это было привычно. Горячило и без того горячую кровь.
Но сейчас поведение Гарри не было провокацией.
— Я не хрустальный…
Так он сказал, сжимая пальцы в волосах Брока, к черту разрушая прическу, смотрел в самую душу потемневшими глазами. Нет, не хрустальный, но драгоценный… Для него уж точно. Вжимая хрупкое, в сравнении со своим, тело в постель, Брок это понимал предельно ясно: до звона в башке, до сорванного пульса и контроля.
Белая-белая сахарная кожа горела под его губами и пальцами. Тонкая птичья шея, трогательно беззащитные ключицы. Зацелованные губы, шальной взгляд. Длинные ноги, которые сомкнулись у него за спиной в попытке удержать и одновременно стать еще ближе. Весь Гарри — красивый и открытый в своей пробужденной чувственности.
Настолько, что Броку было почти стыдно за свой прошлый опыт. За то, как цинично смотрел на близость и разменивался на мимолетные связи. Но он же не знал, что в его жизни будет такое чудо? Не на миллион, а на миллиард сразу по всем его критериям — идеальное совпадение и попадание.
Если бы он верил во всю сопливую чушь, то сказал бы — судьба…
Когда тонкие пальцы не справились с пуговицами его рубашки, Поттер рыкнул, и она просто исчезла. Одна шаловливая рука тут же сжала кожу на лопатке, вторая заскользила вниз по животу. Застряв на кромке брюк… Гарри совершенно варварски закусил губу, взывая ко всем и так не спящим демонам внутри Рамлоу. И отчаянно смутился.
— Храбрость испарилась?
Не подразнить было выше его сил.
Пока ему не дали по физиономии, ведь Гарри ласковый только до поры до времени. Брок обвел губами острую пику соска, подул на него и едва удержал верткое тело на месте. Гарри выгнуло под ним, и он издал совершенно потрясающий стон. Музыкальный и порнагрофично просящий. Брок сжал зубы… Член дернулся, и он позорно едва не спустил в штаны.
Брок теперь понимал, в чем разница в сексе, когда с ты с любимым человеком или случайным телом. Они еще ничего толком не делали, а он в шаге от оргазма только от одного вида Гарри на своих простынях.
Он обвел пальцами трогательные тазовые косточки, Гарри смял пальцами простынь.
— Приподнимись.
Пуговица, молния на дьявольски узких джинсах, которые обеспечили ему стояк на весь вечер, — и вот они летят в сторону. Гарри полыхает смущением и предвкушением, как сверхновая. И ему страшно… Он ведь успел пощупать, и размер у Брока впечатляет. Он вообще сомневается, что даже с помощью магии это в него влезет.
Невероятно глупо бояться боли после пыточного заклятия, укуса василиска и ожога от драконьего огня… Но он боится.
— Эй, мы не спешим. Гарри, доверься мне, пожалуйста.
Севший голос Брока, его всепоглощающий пылающий взгляд, как ни странно, успокаивает его. Гарри кивает и сглатывает: говорить он не может. Брок целует его пупок, и его рука уверенно пробирается под ткань белья. Гарри дрожит как в лихорадке.
Брок, медленно любуясь, — не отказывать себе же в удовольствие? особенно настолько изысканом — ласкает чужое возбуждение пальцами, а потом оттягивает резинку трусов и стаскивает их с зажмурившегося Гарри. У него красивый член. Белый с розовой головкой, длинный, но не толстый. Гарри там безволосый.
У Брока во рту скапливается слюна.
Он целует острую коленку, прикусывает бедро, оставляя свою метку.
Брок нежно отводит кожицу, наклоняет голову и берет в рот. Мягко посасывает головку; Гарри всхлипывает, вскидывает бедра. Брок насаживается ниже — вкусный… Прижимает языком выпуклые венки. Член дергается у него во рту. Гарри надолго не хватит. Он берет в ладонь потяжелевшие яички, нежно их перебирает.
И сглатывает, насаживаясь до самого конца. Отсутствие рвотного рефлекса — его супертайное преимущество. Гарри больно тянет его волосы, вскрикивает и обмякает.
Брок трет губы и расстегивает свои штаны. Пара резких движений — и он кончает, забрызгивая узкие бедра спермой. В горле чуть першит. Он падает рядом с едва дышащим Гарри.
— Ну вот… Не так страшно? А то кое-кто изображал девственницу на жертвенном алтаре.
— Я очнусь и обижусь, Брок. Ты невыносим.
Гарри кусает губы, чтобы не добавить: я все равно люблю тебя… Еще рано. После того как эти слова прозвучат, обратной дороги не будет. И ему страшно.