Глава 8

Некоторых людей стоило закопать заживо. Или пристрелить, расчленить и отправить кусками разными службами доставки. Своих долбоящеров он относил как раз к этой категории. Джек, трепло предательское, не мог не поделиться, какого “очаровательного злючку олененка” обнаружил в логове их командира-волчары. Естественно, любопытство, и градус дебилизма сразу подскочил до небес.
Бойцы забыли о страхе божьем, то бишь о страхе перед командиром.
На него насели все разом и мотали нервы несколько дней, заставив папочку почти гордиться долговременной осадой и просчитаностью. Ведь на выходных он должен был отряду вечеринку. Отметить его отпуск и то, что Фьюри не прибил его за выкрутасы идиотов в первый же день. Пускай Брок утрирует, ведь у Роллинза не забалуешь.
Вообще-то Альфа-Страйк отлично работали и без него. Не распустились, и с бумагами был полный порядок. Джек, нянчивший весь цирк и ходивший на доклады к высокому начальству, заслужил свою бутылку виски. И отпуск в следующем месяце. Пиздюлины словесной пока только за то, что рассказал о Гарри, Роллинз уже получил.
Лезть на ринг для спарринга перед гулянкой было бы ошибкой. Джек не умел бить вполсилы, медведь такой, а Брок был не способен сдаваться. Не хотелось пугать сладкого нежной фиолетовой окраской под обоими глазами сразу.
Брока утешало одно: образины от него отстанут, его Гарри не из робких, его этим рожами, не отягощенными излишком интеллекта, не напугать. Рамлоу даже предвкушал зависть — самую черную, — как только парни поймут, что за сокровище ему досталось. В том, что осознают, Брок не сомневался. Он в Страйк каждого лично подбирал.
И выбирал не по строчкам в личных делах, а по характеру.
Его парни — цепкие, настырные, жадные — умеют брать от жизни все. Не умеют уступать. Каждый будет драться до последнего и подохнет, если понадобится, вскрыв горло противнику. Только так. Трепетные и человечные не выживали в Страйке. Он ценил силу, жесткость, которая при необходимости перетекала в жестокость. Но до определенной степени ни один его боец не был психопатом. Они убивали не потому, что член вставал в процессе, а потому, что это была их работа. Их путь.
Другим бы Брок свою спину не доверил.
В каждом жила тьма, был свой шкаф с мертвецами. Даже в показательно прилежной умнице Мэй. Не говоря уже об остальных чудилах, которым Дядя Сэм доверил пушки и дал право защищать демократию и мир во всем мире. Аминь.
Именно поэтому свет Гарри — такой огромный, теплый — не мог не заворожить их. Как сделал это с самим Броком. И Роллинзом — эта дубина оказался впечатлен зеленоглазым чудом настолько сильно, чтобы на работе выносить Броку мозг. Джек опасался, что его друг окажется идиотом и проебет свой шанс быть счастливым. Только Брок с юности не щелкал клювом.
И понял, что философия одинокого одиночки — это всего лишь подростковый максимализм, выкрученный на максимум от травмы. Все же пример собственных родителей показывал, что страсти и любви для счастливого брака мало. Папаша был козлом, а мама его прощала, пока не ушла навсегда. Брок не хотел сделать кого-то столь несчастным, какой была она. Мудацкие гены заставляли его здорово опасаться того, что он окажется такой же скотиной, как отец. Но в этом побеге он забывал, что от мамы в нем много, а она была чудесной.
— Командир!
Этот счастливый вопль набравшихся бабуинов заставил задрожать стекла. Хорошо, что в пабе никого, кроме них, не было. Брок показал им кулак и многообещающе оскалился. И лишь затем отступил в сторону, показывая замершего за спиной Гарри.
Мэй засвистела, остальные, даже вменяемый обычно Джек, улюлюкали, выражая буйное одобрение. На элиту войск специального назначения это стадо лосей и одной девушки было не похоже. Брок сжал чуть влажную ладошку Гарри и повел его за собой.
— Какая же прелесть… — сложил пудовые ладони на груди и влажно вздохнул Грей. Метр девяносто ростом, внешность медведя-людоеда и сложная вязь татуировки на руках. Весь в черном и в ухе сережка-клык.
— Дик, руки прочь, не то вырву.
Радист надулся и сник.
— Гарри, эта образина — Дик Грей, радист и компьютерщик от Бога. Невинным глазам не верь: блядун, врун и сволочь. Мелинда Сьюзен Мэй — снайпер и папочкина гордость, единственная, кто уже полгода не получал пиздюлины. Умница и красавица.
Коротко стриженная брюнетка с миндалевидным разрезом карих глаз. Невысокая, но крепкая. Пожала ему руку и улыбнулась, продолжая изучать Поттера внимательным взглядом.
— Так, дальше представляетесь сами, я дополню характеристику. Джек, нам два светлого. Тебя Гарри и без того знает.
Рамлоу сел на диванчик и притянул Поттера себе под бок. Переплел их пальцы, честно показывая, что отпускать не намерен. И вообще, тискать его сокровище они могут и не рассчитывать.
Они были шумными… Нет, не так: ШУМНЫМИ! Заразительно смеялись, представлялись все одновременно. У Гарри мозг начал пухнуть от обилия имен, фамилий и воинских специальностей. Между теми, кого Брок называл своим отрядом и “долбоящерами”, чувствовалась крепкая неразрывная связь. Гарри понимал ее природу — боевое братство.
У него было что-то подобное. Наиболее крепко эта связь проявлялась с Гермионой.
Парни и одна девушка смотрели на него… Словно хотели забраться под кожу.

Он, во-первых, был чужаком, во-вторых, претендовал на место в жизни Брока. Так что Поттера это недоверие за показательно беззаботной атмосферой не удивляло. Брок был их командиром, их лидером. Который никогда не приводил своих временных пассий в отряд. И теперь они, словно волки, принюхивались к новому звену. Не понимая еще, чего от него можно было ждать. Заранее готовясь сделать ему плохо, если он предаст Брока.
Все эти эмоции легко считывались в общем эмоциональном фоне. Гарри даже в голову им не нужно было лезть.
Брок время от времени рычал, грозил сгноить или закопать за болтливость. Но в целом не мешал сыпать смешными, героическими и нелепыми историями о себе. Только прижмал его ближе к себе, терся носом о макушку или целовал в щеку. Споить Поттера тоже не позволял.
Они вернулись домой за полночь.
Веселые, а Гарри еще и радостный оттого, что узнал своего мужчину чуть лучше. Из чужих слов, но Страйк видел своего командира разным и в очень разных ситуациях. Гарри смел надеяться, что после услышанного станет понимать Брока глубже. Все-таки Брок показательно и очень тщательно берег его от своей темной стороны, забывая, что Гарри вовсе не глупый, и он видел, что она в Рамлоу есть. Правда, бояться или отшатнуться от мужчины он не собирался.
Вот и сейчас он сам привстал на носочки и потянулся к чужим губам.
Уверенно сминая их, сжимая пальцами сильные плечи, ощущая, как его ведет от уверенного ответа Брока. От того, как тот подхватывает его под ягодицы. Гарри обхватывает его за талию, скрещивает ноги за спиной Рамлоу. Это волнующе горячо. Гарри хочет пойти дальше. Это не пьяная храбрость идиота — он выпил один бокал пива, — нет, это осознанное решение.
Он хочет Брока.
Так, как никого и никогда не хотел.
Они прерываются, потому что нужно глотнуть воздуха… Дыхание Брока на его шее плавит кожу. Гарри вжимается в чужое тело. Брок просто держит его на весу и неспешно идет не наверх, а в свою комнату.
— Если я тебя правильно понял, малыш, то у меня нам будет удобнее. Гарри, — всякая шутливость исчезает из голоса Рамлоу, — Гарри, если ты захочешь, я в любую секунд остановлюсь. Просто скажи мне.
В ответ Поттер прикусывает ему мочку уха чуть больно, но целую бездну игриво.
— Это — да, если ты не понял, Брок. Я не хрустальный и хочу быть с тобой, быть твоим.
Когда его аккуратно опускают на постель, Гарри уже с трудом контролирует собственное возбуждение. Он забирается руками под футболку, с плотоядным интересом ощупывает каменный пресс. Сверху Брок шумно выдыхает и выдает неприличное слово.