Не всякий ангел падает. Некоторые — спускаются.                                        

Пробуждение было медленным и мучительным, как всплытие с глубины, где вода была тяжелая как ртуть. Стив Роджерс не помнил, когда закрыл глаза, но точно знал, что открывать он их не хотел.

Тело казалось чужим. Слишком легкое, слишком теплое, без привычной ломоты в мышцах после боя. Пахло не порохом и не машинным маслом, а чем-то стерильным, больничным. Хлоркой. Пластиком. Чем-то, чему не место было в сорок пятом.

Эта неправильность цепляла и раздражала. И Стив чувствовал, что он одет во что-то мягкое. Больничная пижама? Ни формы, ни привычной тяжести брони на нем ни было.

Он открыл глаза.

Потолок был белым и идеально ровным, без единой трещины. Совсем не похоже на прифронтовой госпиталь. Светильники горели мягким рассеянным светом, и Стив не сразу понял, что они не похожи на лампы, к которым он привык. Слишком тонкие. Слишком яркие.

Он сел очень резко для человека, который только что пришел в себя, и огляделся. Комната была странной. Кровать, на которой он лежал, казалась почти настоящей. Деревянное изголовье, белое постельное белье. Но стены были обиты панелями, которые слабо светились изнутри, а на столике рядом стоял предмет, отдаленно напоминавший телефон, но без провода и без диска. Стив моргнул. Предмет не исчез.

— Доброе утро, капитан Роджерс, — произнес женский голос.

Стив дернулся, инстинктивно уходя в боевую стойку, точнее, пытаясь уйти, потому что тело все еще слушалось с задержкой. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Еще до эксперимента Эрскина умел стоять, невзирая на то, что сил порой не было.

— Кто здесь? — вопрос прозвучал сухо и командным тоном. 

— Я искусственный интеллект, встроенный в этот объект, — ответил голос. — Можете называть меня Вероникой. Я здесь, чтобы помочь вам адаптироваться.

— Адаптироваться? — Стив нахмурился. — К чему?

Он огляделся в поисках источника голоса, но ничего не увидел. Динамики были спрятаны где-то в стенах, и от этого становилось еще более не по себе.

Что такое искусственный интеллект, Роджерс приблизительно понял. Говард грезил такими машинами, совершенными и не способными на человеческие ошибки. Он же видел в этом пролог к еще одной войне. На этот раз людей и машин. Поэтому настороженность Стива возросла еще сильнее. А он без того был на взводе.

— К двадцать первому веку, капитан, — ответила Вероника, и в ее голосе ему почудилась легкая, практически незаметная ирония. — Вы отсутствовали семьдесят лет.

Стив замер. Цифра не укладывалась в голове. Семьдесят лет. Он помнил ледяную воду, помнил штурвал Валькирии в руках. Помнил Картер, которая что-то говорила ему... И Баки... Семьдесят лет. Его лучший друг мертв уже семьдесят лет.

"Ну хоть Гидра не победила", — подумал Стив, и по совершенному лицу суперсолдата пробежала тень усмешки, колкой как лед. Победи бы Гидра, его бы не приветствовали в Новом мире так нежно. 

— Это невозможно, — сказал он. Голос прозвучал хрипло, чуждо. — Я… 

Растерянность Стив выдавал автоматически. Бак всегда говорил, что он хреновый актер.

— Сыворотка суперсолдата в сочетании с экстренной заморозкой, — пояснила Вероника. — Вы были найдены экспедицией Щ. И. Т. в арктических льдах и успешно разморожены. Ваши показатели в норме. Учитывая обстоятельства, можно сказать, что вам повезло.

Стив медленно опустился обратно на кровать. Весь его мир - война, Ревущие коммандос, Баки - все это было теперь учебником истории. Пылью в архивах. Строчками в энциклопедии, которую он никогда не прочтет. Интересно, Говард жив? Старк планировал прожить точно больше ста лет. 

Роджерс поник. В груди действительно резало. Но не от шока, а от концентрированной боли. Но мозг суперсолдата обрабатывал информацию с молниеносной скоростью. Стив анализировал, чтобы не дать себя использовать. Он не сомневался, что его откопали не просто так.

— Зачем? — спросил Стив, до конца отыгрывая дезориентацию. — Зачем вы меня вытащили?

Он плохой актер, но здесь его никто не знает по-настоящему. Поэтому это не проблема. Или, во всяком случае, не его проблема. В глазах Капитана загорелось что-то мрачное, темное и тяжелое.

— Потому что миру снова нужен Капитан Америка, — ответил голос. Но на этот раз он исходил не из динамиков.

Стив такому ответу что-то не был удивлен....

Стив поднял голову. Дверь в палату открылась, и на пороге стояла она. Женщина была высокой, почти одного с ним роста, что само по себе было редкостью. Темные волосы собраны в низкий пучок, открывающий точеные скулы и длинную изящную шею. На ней был строгий брючный костюм графитового цвета, но даже эта простота кричала о деньгах. Дорогой крой, идеальная посадка, минимум украшений: только тонкая золотая цепочка на запястье и лаконичные пусеты. И глаза. Темные, черные, как южные ночи. Слишком внимательные. Слишком понимающие.

— Полковник Стивен Грант Роджерс, — произнесла она и ее губы тронула легкая улыбка. — Для меня большая честь познакомиться с вами лично.

Стив встал. На этот раз, спасибо сыворотке, тело слушалось лучше. Он не любил смотреть на людей снизу вверх, особенно на незнакомцев. А эта женщина назвала правильно его армейское звание.

— А вы кто? — спросил он. И это прозвучало резче, чем он хотел.

Женщина не обиделась. Напротив, ее улыбка стала чуть шире, словно она ждала именно такой реакции. Умная? Стив был уверен, что да. Из той же самоуверенной породы амазонок, что и Пегги Картер. И, видимо, в этом веке в обычай женщин вошло носить брюки.

— Меня зовут Леона Хисс, — мягко сказала она, протягивая руку. — Я ваш наставник. Куратор. Специалист по адаптации. Называйте, как хотите. Моя задача помочь вам освоиться в новом мире.

Стив посмотрел на ее руку. Тонкие пальцы, безупречный маникюр, никаких мозолей. Он пожал ее осторожно, памятуя о своей силе, и с удивлением почувствовал крепкое, почти железное ответное пожатие. И полное отсутствие страха перед ним. Неужели его образ настолько свят?

— Вы военнослужащая? — уточнил Роджерс.

— В прошлом, — ответила Леона. — Теперь я что-то вроде консультанта по особым поручениям. Меня прислали, потому что я хорошо разбираюсь в людях. И в истории.

Она прошла в палату, не дожидаясь приглашения, и опустилась в кресло у стены. Движения у нее были плавными, текучими. Так двигались танцоры или бойцы. Для леди слишком самоуверенна или... Стив внутренне поморщился. Его оценки устарели на гребаные семьдесят лет.

— Присаживайтесь, полковник Роджерс, — сказала  мягко она. — У нас много работы. И не так много времени.

Стив же не сел. Он так и стоял, скрестив руки на груди, и рассматривал незнакомку. Что-то в ней было. Не так. Нет, она не выглядела опасной. Напротив, она была почти вызывающе безобидной. Но интуиция, отточенная войной и десятками стычек с Гидрой, тихо звенела где-то на задворках сознания. И он не собирался ее игнорировать.

— Вы сказали: “Миру снова нужен Капитан Америка”, — произнес он. — Что изменилось?

Леона вздохнула. Вздох был почти сочувствующим.

— Все, Капитан, — сказала она. — Изменилось все. Война закончилась. Гитлер мертв уже семьдесят лет. Советский Союз распался. Америка - единственная сверхдержава. Люди летают в космос на каникулы. В кармане у каждого устройство, которое дает доступ ко всем знаниям человечества. И да, кофе теперь стоит пять долларов.

Стив моргнул, пытаясь переварить... С момента пробуждения цена за кофе его действительно шокировала. Не наигранно.

— Пять долларов? За чашку кофе?

— За маленькую чашку, — уточнила Леона, с искрой веселья в завораживающих глазах. — За большую семь баксов.

Он не знал, плакать ему или смеяться. Мир определенно сошел с ума.

— Но это не все, — продолжила она, и ее голос стал серьезнее.— Появились новые угрозы и новые враги. Щ.И.Т. организация, которая нашла вас, занимается защитой Земли от того, о чем в ваше время писали только в фантастических романах. Инопланетные вторжения. Мутанты. Сверхлюди. Мир стал сложнее, капитан. Опаснее. И ему нужны герои.

Стив молчал, переваривая информацию. Инопланетные вторжения? Мутанты? Это звучало как бред сумасшедшего. Но что-то в голосе Леоны, спокойном и уверенном, без тени насмешки, заставляло его верить. И одновременно понимать, что его начинают пичкать пропагандой и правильной точкой зрения.

— Вы правда думаете, что я смогу помочь? — спросил Стив, прикидываясь куда более растерянным, чем был. — Я солдат из сороковых. Я не знаю этого мира.

Правда была в том, что он и не собирался помогать. Лезть в кабалу и снова умирать. Нет, с него хватит.

— Именно поэтому я здесь, — Леона подалась вперед, и ее темные глаза блеснули. — Я научу вас. Покажу вам этот мир. Расскажу, что изменилось, а что осталось прежним. А когда вы будете готовы, вы решите сами, что делать дальше.

— А если я не захочу? — спросил Стив. — Если я захочу просто... уйти?

Леона улыбнулась. На этот раз по-настоящему тепло, почти по-человечески. Так что не расти Стив в Бруклине и не видя столько дерьма после, мог бы поверить. Чертовка была хороша... И как раз во вкусе Баки и его самого.

— Тогда вы уйдете, Капитан, — сказала она. — Никто не держит вас силой. Вы не пленник. Вы гость. И ваша свобода - это первое, что я гарантирую. И гарантирует правительство США.

Какая уместна оговорка. Ведь у консультантки точно не было полномочий решать его судьбу. Роджерс понимал, что его успокаивают, как дикого зверя, чтобы не допустить срыва.

Стив смотрел на нее долго, изучая, будто и правда пытался понять, лжет Леона или нет. Он чуял фальшь за милю. И она не лгала. Правда, это не значило, что он будет играть по чужим правилам. Но сейчас взбрыкнуть было бы глупо.

— Хорошо, — сказал он наконец, делая вид, что готов сотрудничать. — С чего начнем?

— С самого важного, — Леона поднялась с кресла. — С завтрака. Вы, должно быть, умираете с голоду. А я знаю место, где подают отличные яйца Бенедикт. И кофе. За пять долларов.

— За маленькую чашку? — усмехнулся Стив. 

— За большую, — она подмигнула. — У меня скидка.

И Стив невольно улыбнулся, впервые после пробуждения.

⚡✨Первые две главы — бесплатно.

 Третья и все следующие — только для подписчиков «Звезда в руке». Не дайте истории оборваться.