7

Брок видел, что несмотря на истощение, боль и все остальное, дама полностью спокойна. Слезы она лила так, для галочки. Поскольку уверена, что он просто заберет у нее ребенка и тем самым избавит ее от проблемы. То бишь идеально впишется в планы бывшей любовницы... Сразу видно, что они почти не говорили, только трахались. Брок теперь помнил огневолосую девицу с темпераментом как у дикой кошки, пусть сейчас хотелось сказать — помоечной. Правда, мать своей дочери он не будет оскорблять так. Пока та его не вынудит. Да и зачем? У него есть все рычаги влияния, чтобы не опускаться до простых сотрясений воздуха.
Рыжая его не знала. Зато знал Зимний, который прямо-таки ухмылялся, злоебучая задница... Знал его и Роджерс, не убравший ни грамма настороженности. И, в конце концов, его знал Джек — лучший друг, который молча сидел и смотрел на рыжих, как на потенциальные трупы, которые еще не знают, что таковыми являются. Роллинз прекрасно знал, какой он мнительный и мстительный сукин сын, понимал, насколько он легко стирает людей за попытку себя использовать.
А Джинни им славно попользовалась, пусть в конечном итоге результат, то есть ребенок, Брока более чем устраивал.
Но отпускать рыжую он просто так не собирался. Во-первых, если бы она ушла просто без объяснений, без колдовской хрени, не стирая ему память, и потом объявилась беременная на его пороге, то Брок был бы без претензий. Поговори она нормально, он, скорее всего, захотел бы забрать свою дочь. Тем более мамаше ребенок не нужен. А он знал, каково это: расти чужим в своей же семье. Однако рыжая его использовала, влезла в голову и натравила на него, беспамятного, своего братца-мага. Пусть "натравила" применимо к нему и этому рыжему плешивому несчастью звучит абсурдно.
Брок бы вырвал рыжему глотку в три секунды. Тот бы за своей палочкой дотянуться не успел. Хорошо, что предполагаемый дядя его ребенка догадался взять собой красивого. Иначе песец ему был бы обеспечен. А так Брок почти не зверствовал. Но чем дальше, тем сильнее ему этого хотелось.
— Тест на отцовство здесь и сейчас, это возможно? — Он посмотрел на ту кареглазую, ощутимо властную, и своего красивого. С какого хера он "свой", мудак внутри Брока или он — цельный кусок мудака, так вернее, — не задумывался даже. — Без обид, Джинни, но, судя по твоим гибким моральным принципам, которые не только я успел оценить, мне нужны доказательства.
— Да, это возможно, мистер Рамлоу. И как раз прибыл колдомедик.
— Дальнейшие переговоры после теста. Роджерс, на пару слов, и, Ванда, я не хочу, чтобы нас слышали. Сделаешь?
Брок позволил взять у себя кровь. Мужику в желтой хламиде... Пиздец, тут суровое Средневековье.
Алая молча кивнула, пребывая в шоке от новостей. Она, как и большинство в Щите, знала лейтенанта Рамлоу как совершеннейшую тотальную сволочь. Уживался этот чудовищный человек только со своим отрядом и Барнсом, остальные либо убирались с дороги, либо теряли репутацию, органы или деньги. Иногда все разом. Уважал этот хоть как-то только Стива. Даже Фьюри перепадала субординация сквозь зубы с огромными субтитрами на лице — что на самом деле думает командир Альфа-Страйк о начальстве.
Они отошли недалеко, и вся комната для них исчезла в алом зареве, как и они для остальных в нем же.
— Если ребенок мой, я ее забираю.
— Это же не все?
Брок кивнул. Роджерс был далеко не плакатным героем. И вот сейчас моральные принципы Капитану ничего не жали, поэтому Брок от самого большого тяжеловеса в комнате получит только поддержку и понимание. В то, что он просто заберет ребенка, Кэп, как водится, с самого начала не верил. Стив был каким угодно, но не глупым.
— Она мной воспользовалась, и если бы я был просто человеком, то ее братец размазал бы меня по крыльцу моего же дома. Стив, ты же знаешь, всепрощение — это не мое. Твое слово, Кэп?
— Требуй что хочешь, я и Щит на твоей стороне.
Они вышли как раз к положительному результату. У Брока хоть заодно отлегло от сердца. На самом деле он был рад, что его идиотизм и блядство этой рыжей оторвы дали ему шанс стать отцом. Он поумнел, карьера была построена. На самом деле Рамлоу уперся в потолок, который означал, что повышение — это работа в штабе и ненавистные бумажки. Сколько он еще сможет на равных быть в поле? Вершины своего Эвереста Брок достиг и не стремился стать большим начальником. Ему пора было искать другие цели в жизни... Ребенок — его дочь, это воодушевляло. Пусть даже сейчас его мотивы звучали насквозь эгоистично.
— Тебя можно перевозить? Я хотел бы, чтобы роды прошли в США.
— Категорически нет, мистер, моя дочь никуда с вами не поедет.
— Миссис, я задал вопрос Джинни и доктору.
Брок оставался все таким же доброжелательным, пусть все в комнате напряглись. Он показал украдкой Зимнему фак. Он не настолько ебанько, чтобы бить пожилую женщину. Тем более бабушку его дочери... Даже если почти решил, что девочка семью со стороны матери знать не будет. Во избежание, так сказать. Эта Молли уже вырастила такой "образец", достойный подражания, как оторва Джинни. И сейчас защищает ее, как озабоченная курица, в упор не в состоянии понять, что делает только хуже.
— Дороги я не перенесу. Мама, отойди от Брока, пожалуйста. Ни магическим способом, ни в самолете. Рожать я буду здесь, Броки. Палата в Мунго ждет, как и колдомедики. Кроме того, маггловские врачи ничем не помогут с магическими осложнениями. Я не вру. В моих же интересах родить благополучно и отдать ее тебе.
Джинни ткнула пальцем в живот, и Брок на нее так сверкнул глазами, что та сразу убрала и палец, и руку.
— Пока она в тебе, веди себя осмотрительно и без резких движений, ясно, Джинни?
Брок дождался кивка и сел в кресло напротив. Даже в роли инкубатора рыжая ему что-то доверия не внушала. Во-первых, потому, что не любила ребенка, который рос в ней; во-вторых, хотела избавиться от дочери сразу же... Но вытащить не вариант. Он как-то для вынашивания плода не приспособлен. А рисковать здоровьем дочери Рамлоу не хотел. Он вообще много не хотел, но приходилось исходить из того, что есть.
Например, из фактора безопасности ребенка еще до рождения. Рыжая не должна была выкинуть никакой фокус, а доносить и родить благополучно. Ему плевать, помрет ли она или переживет роды. Приоритет — его дочь. Да, он ужасный человек, но Джинни нужно было думать раньше и тщательней выбирать трахателя. Его член идет вкупе с остальными недостатками и достоинствами характера.
— В тюрьму ты не хочешь? Тогда обсудим мои условия. Все лишние вон. Да, твоей родни это касается в первую очередь: у меня нет времени на истерики. Мне выходной похерили и обрадовали скорой перспективой стать папой. Я в ебучем бешенстве, Джинни, не усугубляй, милая.
Мать семейства выволокли сын и муж, который за все это время и слова не сказал. Немой он, что ли? Или настолько подкаблучник? В комнате остались Роджерс, Ванда и клерки из местного филиала Щита. Мисс Грейнджер и колдомедик просветили Брока о клятвах магических врачей; он не возражал, если вдруг беременной поплохеет. И один аврор. Такая тесная в сравнении с тем, что было, компания его вполне устраивала. Брок даже красивого отправил... Как-то не хотел показываться хладнокровной тварью перед ним. И вообще худшие стороны характера демонстрировать.
— Я хочу быть уверен, что ты не причинишь ей вреда, родишь, и между твоей жизнью при экстренных обстоятельствах и жизнью моей дочери медики выберут ее. Дыши носом, милая, и не буравь меня взглядом. Знаю, я та еще тварь, но тебе нравилось. Дальше...
Брок закинул ногу за ногу и продолжил:
— Отказ от всех родительских прав сразу, Джинни. Я не хочу видеть тебя через пару лет, когда ты одумаешься, в нашей с дочерью жизни. Это условие без возражений? Тогда третье: алименты, милая, вплоть до восемнадцатилетия ребенка. Я вполне могу содержать своего ребенка сам. Человек я не бедный... Но пусть у нее будет трастовый фонд на будущее. Ты поучаствуешь в жизни ребенка финансово — это все, чего я требую. А еще мелочь — запрет для тебя и твоей неадекватной семейки появляться ближе чем в двух милях от меня и ребенка. Тогда претензий при выполнении всех условий у меня не будет.
— Мистер Рамлоу, насчет первого пункта возражения есть у меня. Вы отец ребенка, но не супруг мисс Уизли. Решать, кому жить, вы не можете. Это выбор врачей исходя из медицинских показателей. Но уверяю, в Мунго сделают все, чтобы сохранить жизни обеим.
— Мисс Грейнджер, правильно? Вы здесь, чтобы арестовать эту рыжую стервочку, а не выступать адвокатом.
— Гермиона, не лезь со своим благородством. Сама разберусь... Рамлоу, моя жизнь и жизнь твоего чертова ребенка связаны, я не будут ей вредить, пока она во мне. Насчет родов: мне будут делать кесарево, естественные я в таком состоянии не выдержу. Я там ничего решать не буду.
Джинни попыталась умоститься поудобнее — спина болела зверски — и не убить "папашу" плода. Мало того что зелье, всегда работающее без осечек, с семенем этого ублюдка не сработало. Она выглядит как подыхающая кошка. Так еще бывший любовник требует, чтобы она умерла за ребенка, которого не хотела. Харя не треснет у него? Также ее задел финансовый вопрос. Какого ху? Однако в Джинни оставалось достаточно расчетливости, чтобы понимать, что Рамлоу и правда засунет ее в тюрьму. Пока не родит, она будет сидеть во вполне курортных условиях, потом ребенка отберут и она окажется среди простых заключенных. Азкабан, пусть без сучьих дементоров, все равно не курорт.
Самое главное: Брок все равно заберет то, за чем явился — ребенка.
Так какая выгода бузить? Только ее тупоголовый брат, отец, который, несмотря на все увлечение магглами, за их жизнью не следил, и мама, которая дальше кухни не смотрела, не могли не узнать спутников Рамлому... Она как раз была в курсе. И здорово трусила. С такими рычагами сукин сын ее раздавит, как мошку. Гарри не заступится. И потому, что не одобряет, слюнтяй-моралист, и потому, что она заигралась в этот раз. Джин это сама четко понимала.
Жаль, что с Гарри ничего не вышло. Они могли иметь все... А он, идиот такой, просто хотел тихо жить семьей без славы, почестей и мира у их ног. Она же становиться копией матушки, то есть домохозяйкой и счастливой матерью семейства, не хотела. Разве это такая большая вина — желать большего?
— Теперь деньги. Сколько ты хочешь? И с чего ты взял, что я смогу их платить?
— Мисс Грейдежер, я могу получить данные о финансовом положении? У вас же есть банк или горшочки, которые охраняют лепреконы? Хотя я бы предпочел, конечно, все же более цивилизованно: подробная выписка со всех счетов меня устроит.
Бывшая полюбовница, судя по ярости, плескавшейся в голубых глазах, мечтала его мучительно убить... Но он держал ее жизнь и будущее в свои руках, поэтому все в этой комнате понимали: Джинни может ненавидеть, но слушаться будет. Так что Брок, как могло показаться вначале, не удовлетворял свою мстительную натуру, нет, он забирал то, что его ребенку причитается. Рыжая хотела фактически подбросить дочь ему под дверь... Не сказать чтобы Рамлоу такой выбор оценил, вот и показывал, что просто у Джинни отделаться не выйдет.
— Есть волшебный банк и, Мордред тебя дери, Рамлоу, ты получишь нужные тебе данные. Только боюсь, переводы в галлеонах никакой маггловский банк не примет.
— Не делай из меня идиота, милая, вы столько лет живете бок о бок с нами и, скорее всего, ведете бизнес. Так что свои галлеоны банк легко конвертирует в доллары, фунты стерлингов и евро по актуальному курсу. Обсудим размер алиментов?
Гермиона против воли улыбнулась... Уизли какого-то хрена считали, что она должна быть благодарна их семье за "все", мудро не уточняя, что конкретно имеется в виду под расплывчатым "всем". Джинни не заблуждалась. Они отношения еще во время развода с Гарри выяснили. И все-таки рассчитывала на некую солидарность одной ведьмы перед другой. Однако Гермиона не могла не улыбаться: этот маггл делал прожженную стерву настолько красиво, что любоваться можно было. Она, не верившая в существование кармы, сейчас убеждалась, что такой космический инструмент возмездия есть. И явно карма выбрала нужного человека, чтобы воздать Уизли по заслугам.
Жаль, что блядство и бессердечие рыжей пизды снова задело Гарри... и родителей. Братья насчет Джин давно не заблуждались. Это Молли еще верила, что Джинни в глубине хорошая, просто запуталась.