13

Гарри не считал, что будет уместен на вечеринке Величайших Героев Земли в грандиозной Башне Тони Старка... Ему было достаточно того, что о нем знал отряд его любимого мужчины. И того, что он внесен в список приоритетных контактов в личном деле Брока. Ну и одной мелочи: должники Брока помогли ему поправить легенду для мира магглов. Теперь даже у вездесущего Щита, на который работал Рамлоу, к Поттеру не могло возникнуть вопросов.
Брок столько для него делал, принял его со всеми странностями, любил и представил своей настоящей семье — Страйку — этого было более чем достаточно. Он не понимал, зачем Броку он в таком блестящем обществе? Где будут не только герои, которых Страйк прикрывал, но и прямое начальство Брока. Которое тот виртуозно материл на трех языках.
Но любимый мудак был непреклонен и хотел вывести его в свет. Лоснился и сиял при этом, как будто Гарри был редчайшим алмазом. Ну да... Привычно всклокоченные волосы, уже длинные настолько, что прикрывали уши. Не такой бледный, как обычно. Все же спокойная жизнь сказалась — он набрал вес и не походил на жертву диет и жестокого обращения. На щеках — легкий здоровый румянец. Темные брови сошлись в недовольной гримасе, но взгляд все равно сияет.
Собственные глаза Гарри больше не казались провалами в никуда. После встречи с Броком он ожил. Смог отпустить кошмары и мертвецов. Заразился не только воздушно-капельным путем, но и через прямой контакт стойкой философией любимого, где сожалениям отводилось мало места. Брок смог то, что не смогли друзья и все остальные, — он доказал, что Гарри не несет вину на своих плечах за все потери и смерти. Он сделал то, что должен, и все, что мог. Остальное на совести Тома и Альбуса: пешка за ошибки игроков не отвечает. Пусть Лорду он польстил: в их болотце Дамблдор был единственным игроком.
Мысли о Томе оптимизма не добавили. Гарри показал своему отражению средний палец — Рамлоу был не в восторге, что его тролли начали портить очаровательную наивность его мальчика. Мальчик-Который-Победил неожиданно просто спелся с бойцами Страйка после того, как те поверили, что Броку он больно не сделает и не предаст. После того, как проверки на вшивость закончились, тех, кто о нем заботился, прибавилось на весь личный состав Альфы. И каждый делал в меру своего разумения: чаще всего — забавно, бывало — кромешно неуместно, зато от души. Гарри нравилось. Пусть Брок регулярно угрожал поубивать их всех.
Благодаря этому он избавился от стеснения, научился виртуозно ругаться и отогрелся, почувствовав себя не вечным чужаком.
— Сладкий, пора ехать.
— Броок...
Умом Рамлоу понимал, что умильно заглядывающий ему в глаза своими зелеными мальчик — то еще чудушко, но ничего с собой поделать не мог. Насколько его тихий Гарри мог быть опасным, он приблизительно представлял. Однако от вечного умиления им Брока это не избавляло. И потерявший где-то свою мимишную совестливость Поттер использовал свое влияние на него напропалую. Конечно, Гарри не был виноват. Брок своих бандерлогов знал: кого угодно испортят, уродцы страшные. Портить Поттера им не мешали даже его угрозы.
Ведь Гарри это стадо великовозрастных идиотов почему-то пришлось по душе, так что перейти к репрессиям ему мешало опасение обидеть его. И понимание, что парни и одна дама все делают правильно, таскаясь и вламываясь в их личную жизнь стабильно раз в две недели. Иногда чаще, но тогда получали пиздюлины. Брок на многое смотрел сквозь пальцы, однако строго следил, чтобы Страйк берегов не путал. Гарри лишь его. И отнимать у него время может лишь он.
Остальные, блядь, только по расписанию, с ним согласованному. Говорить на тему своей нездоровой ревнивой подозрительности Брок категорически отказывался. Даже втащил шибко умному Джеку по почкам во время спарринга. Пусть у того за плечами одиннадцать лет брака, это не значит, что Брока нужно поучать. Роллинзу не мешало бы помнить, как часто он бомжует у него на диване, когда таки доведет свою благоверную до предела. И не развелись они еще потому, что есть Брок.
— Мы едем, даже если мне придется тебя понести на плече.
Поттер хмыкнул, обозрел его очень горячим взглядом, показывая, что угрозой не впечатлен, но таки пошел сам. Сел в машину, пристегнулся и включил радио. Было холодно. Брок планировал на Рождество отвезти свое сокровище туда, где снег, лес и нет людей. Отпуск был ему подписан всего на четыре дня к самим выходным на праздник — значит, неделя. Никаких рож бойцов и идиотских подарков — только они вдвоем. Что идеально.
Башня Гарри не сказать чтобы понравилась. Брок, чутко реагировавший на его эмоции, замечал только настороженность пока. Технологии обычно восхищали Гарри. Он удивлялся, сколько обычные люди достигли без волшебства, и говорил, что мир, в котором он взрослел, в сравнении с миром людей очень отсталый. Брок не очень представлял своего любимого в стилизованном средневековье — чем был мир магии по рассказам Поттера.
Приветствие Искина Старка вырвало Поттера из настороженного созерцания.

— Мистер Рамлоу и мистер Поттер, третий лифт, вас ждут в большой гостиной.
Вежливый, прохладный и мелодичный голос, достоверно живой. Гарри почти видел девушку — почему-то рыжую и с поразительной улыбкой. Но это был компьютер. Жизни Гарри не чувствовал, ее и не было. Девушка, которую он видел и не видел, была плодом воображения. Гарри максимально приглушил свою магию и восприятие мира — Брок рассказал о системе безопасности Старка. И Поттер не хотел, чтобы в нем нашли странности.
Сегодня он просто сладкий мальчик, влюбленный в своего парня, беспечный и не слишком умный. Удобная маска. Все же старая Шляпа не зря так настойчиво предлагала ему Слизерин. Если бы он не испугался тьмы и того, кем может стать, кто знает, как бы все повернулось и для мира, и для него? Правда, думать об этом было поздно. Достаточно было того, что Гарри не собирался показывать истинного себя, не то что свои силы.
Он меньше всего хотел, чтобы в нем увидели возможного союзника для геройских дел или тем паче угрозу.
Гарри хотел жить, просто жить, как обычный человек, но не спасать мир, рискуя всем. Он давным-давно ничего никому не должен. Войны, свершения и слава для него не более чем пустые слова. Поэтому он покрепче сжимает ладонь Брока в своей и входит в зал, полный веселившихся людей — и не только. Он спокоен, ярко улыбается и уверен, что спектакль удастся, ведь Брок рядом. Поглаживает его пальцы. Он не один, его любят, и страх больше им не управляет.
— Рамлоу и его таинственный спутник, добро пожаловать на мою вечеринку.
Мужчина — красивый, уверенный в себе, яркий, — и харизма — это не то слово, чтобы передать бьющие как цунами очарование и магнетизм. Поттер его легко узнает: гениальный Тони Старк. Несмотря на веселье, глаза у героя цепкие и умные, очень умные. Гарри более чем уверен, что Старк запомнил все, что увидел, и уже сделал выводы. Что тут скажешь? Гений.