Глава 3

Стив с собой не справлялся. Ночь была адским маревом из кошмаров и снов, полных страдострастного наслаждения. Там он был вместе с Баки, и тот любил его. В другое же мгновение Стив видел его смерть. Верь он еще в бога, то посчитал бы это воздаянием за грехи.

Если бы не сыворотка, он бы сошел с ума… От этой раздвоенности. Но, к счастью, отклонение от эталона для него невозможно после эксперимента. Даже метаясь на перекрученных, частично порванных простынях, он не мог забыться, нырнуть в пустоту. Когда Стив был готов выть от отчаянной потребности, разум все равно работал с безупречной эталонностью бездушной машины.

Утром после очередной ночи, которую можно было назвать скорее бессонной, чем полной отдыха, он отправился в спортзал, чтобы хоть как-то сбросить терзавшее его напряжение. Без этого кусок в горло просто не лез.

Думать о спарринге с Баки он себе просто запрещал.

Хотя эта мысль была сладкой и губительной.

В пылу условного боя можно было его касаться, обнять, прижимая его к себе. Украдкой вдохнуть запах разгоряченного родного тела. Все, о чем Стив мечтал украдкой, точно зная, что такая близость для них невозможна. Для Баки он только лучший друг. Тот, кому можно улыбаться по-настоящему и кого необходимо оберегать. Последнее уже бесило. В самом деле, Стив мог о себе позаботиться.

И он правда старался стать осторожнее — ведь с возвращением Баки ему было ради кого жить. Правда, не рисковать при их работе не получалось. И он всего лишь патался спасать людей.

Стив отработал программу, выложившись, насколько это возможно, на тренажерах. Все равно чувства усталости как такового добиться не удалось. Стоя под душем, он подставлял мощную спину горячим тугим струям. Руки упирались в стекло кабинки. Стив сжимал зубы: он с этим справится… Под безликим “этим” имелось в виду физическое возбуждение. Просто физиологическая реакция, нормальная с утра для мужчины. Правда, эта мантра помогала слабо, почти никак.

Он хотел Баки.

Хотел облегчить муку, думая о нем. И презирал себя за то, что так пачкает его…

Его все глубже утаскивало в душное марево желания. Открывается дверца, и на напряженные плечи ложатся прохладные ладони. Одна из них холоднее другой — это ведь не живая плоть, а металл. Сладкие, как все грехи мира, губы прижимаются к шее… И он подается назад, пытаясь прижаться к крепкому обнаженному телу. Почувствовать ответное желание на коже.

Под веками полыхнуло красным. Стив застонал и ударил по большой кнопке, подсвеченной синим диодом, — на него обрушился целый водопад холодной воды. Он зашипел, передернул плечами, но упрямо остался на месте. Ему нужно остудиться, выхолодить нутро, прежде чем идти к Баки.

Пускай такая процедура поможет ненадолго, так все же лучше — для всех.

На этаж, принадлежащий единолично Баки, он поднимался почти спокойным, на ходу вытирая волосы и готовясь к взбучке. Ведь вопрос Баки о завтраке, им, между прочим, пропущенном, был так же очевиден, как и то, что небо голубое. Просто в выходные грозный Зимний Солдат был засоней и не мог его контролировать. Потому что просыпался к одинадцати.

Видеть его таким домашним, спокойным, и вообще просто его видеть было огромным, не сравнимым ни с чем счастьем. Стив прошел бы через все ужасы и муки заново, чтобы Баки просто сидел и перебирал свою бесценную детку — тяжелую тактическую снайперскую винтовку. Он так заботился об этом куске железа, несущем безусловную смерть, что Стив, к своему очередному стыду, ревновал.

По прищуренному взгляду становилось понятно, что за нарушение режима питания его не ждет ничего хорошего. Не то чтобы ему нравились взбучки от Баки… Просто в гневе тот был чудо как хорош.

Пятница тактично прервала чтение моралей и выдачу профилактической пиздюлины для него. Протокол искина не прописывал беречь гармонию в их отношениях — хотя зная Тони, Стив не был так в этом уверен. Зато предписывал Пятнице оберегать Питера Паркера — как бы стажера Мстителей, а на самом деле любимого протеже Старка. И мальчишке дейсвтительно могла понадобиться их помощь.

Если бы он заранее знал, чем обернется операция по спасению “говорливого членистоного” — цитата Клинта, то остался бы дома. Позволил бы Баки полениться всласть, а себе спастить от катастрофы. Так национальное достояние, он же Стив, именовал их нелегкий, неловкий и полный лжи с его стороны разговор после того, как они помогли Пауку.

В начале, как водится, ничто не предвещало беды.

Веселые после боя — погибших нет, раненых почти тоже, и те не тяжело. Противник разбит и отправлен в тюрьму. Миссия без замечаний, не считая того, что Стив немного отчитал стажера Паука, но тому полезно. Тони слишком попустительствовал ему.

Естественно, когда Баки предложил перекусить, он был обеими руками за.

Они помчались наперегонки.

И ничего не отравляло Стиву веселья и азарта. Никаких тяжелых мыслей — только ветер, скорость и безбашенный соперник, мастерски обгоняющий его на своем монстро-байке. Мотоцикл Баки был создан именно для войны. Сверхпрочный и легкий металл, хищные ободы словно готовой к прыжку пантеры и вооружение, которым транспорт начинил Старк. Сам он предпочитал классику, совсем чуточку усовершенствованную для большей скорости и прочности.

— Стив, ты какой-то странный сегодня?

Мороженое, как и все съеденное до, тут же попросилось обратно.

Он едва с собой справился.

Баки смотрел… Красивый. Темные волосы волной падали на лицо. Волевое, чуточку надменное в своей пленительной прелести. Баки был красив мужественной породистой и чуточку загадочной красотой. Взгляд Стива немного задержался на пухлых губах, преступно розовых и нежных, что отвлекало внимание от твердого подбордка и режуще острых скул.
— Стиви, ты влюбился?
Видя, как он вздрогул, Баки тут же понял, что угадал.
— Кто она? Я ее знаю? Она из Щита? Или вы познакомились вне работы? И когда ты только успел? Всегда на работе либо со мной? Или это не она? Он? Или оно? Колись, сопляк!
Баки выстреливал одно предположение за другим. И каждое было как пулевое в сердце. Стив боролся с паникой, идиотским желанием сбежать и спрятать горящее, как помидор, политый бензином, лицо в ладонях. До боли хотелось проорать: за что мне это? Вопрошая Вселенную, но Вселенная, как всегда, была глуха. Говоря терминологией того же Баки, клала хуй на вопросы Стива.
Нашествия инопланетян над лавочкой в парке тоже не предвиделось. Небо было безмятежно чистым, и, как он ни надеялся, выкручиваться придется самостоятельно, что просто пресловутый конец света — Стив врал ужасно, тем более Баки.