21

Его сын всегда был прежде всего умным мальчиком... Не в отца и не в мать точно. Гарри обычно предполагал, что в свою бабушку, ту, которую у Джеймса никогда не было шанса узнать по-настоящему. Поэтому Джейми не винил его ни за молчание, ни за трусость. Хотя сам он себя корил беспрестанно. Хотя бы потому, что должен был догадаться, что Молли хватит совести использовать внука. Не догадался, и его сын почувствовал себя раздавленным, преданным и еще более нелюбимым. Гарри был очень очень зол, и если бы не любезное вмешательство "волка", он сам не знал, что мог сотворить. Просто тогда сын за него цеплялся, как за последнюю точку опоры в этом мире, и он не мог отпустить своего ребенка.
Молли хотела ему отомстить за строптивость, полное нежелание помочь Джинни и такое же игнорирование ее указаний. А он, глупец, думал, что бывшая теща выскажет ему претензии лично. Подумать просто не мог даже в худшем кошмаре, что ей придет в голову мстить через родного внука.
Джеймс достаточно настрадался. Он ведь умный мальчик и давно понял, что мама его не любит.
Гарри пытался дать сыну все на свете, но материнской любви дать не мог. Впоследствии он так и не простит Джин скотского отношения к их сыну. Пускай все равно для Джеймса семья Уизли была родной до сих пор. Теперь он не подпустит к сыну никого из них. Снейп был прав: он таки болван, однако все же учится на своих ошибках. Правда, профессор своими глазами такого колоссального личностного роста от него не увидел. Гарри без иронии замечал: чтобы в нем прорезался мозг, понадобилась вторая Авада Лорда в лоб.
Если бы не Брок, он бы таки сорвался и покалечил, если бы не убил Молли на глазах своего ребенка. Последнее, чего Поттер хотел, — чтобы сын знал, что его отец может быть монстром. Брок скрутил и вытолкал Молли невероятно вовремя, до того, как у него отказали последние тормоза. Гарри осознавал, как близко к грани его подвела чужая жестокость к его сыну. В Магическом мире довольно быстро все осознали — о самом Герое на пенсии можете писать, говорить все что угодно, но нельзя ни в коем случае трогать его ребенка. Он ни разу не срывался на публике: к счастью, мозг у него таки отрос, и Поттер нашел другие способы убедить всех не трогать своего сына.
Так на что рассчитывала бывшая теща?
На то, что он по старой памяти ей все простит и забудет? Или на то, что у него рука не поднимется на женщину, которая вроде как заменила ему мать? На дружбу с Роном? Или с Чарли, Биллом и Джорджем? Его уважение к Артуру?
Гарри очень хотел это знать. Или его всегдашнее благородство к Джинни, даже когда она наставила ему рога, заставило ее мать думать о нем как о размазне? Только то, что Джейми в нем нуждался прямо сейчас, останавливало его от визита в Нору. Где бы бывший героический Герой выволок миссис Уизли на улицу, наградил бы парочкой Круцио и задал бы эти вопросы. Рука бы не дрогнула. Сейчас Гарри ненавидел Молли Уизли больше всех на свете. Даже Джин такой концентрации эмоций не удостаивалась никогда. И все потому, что на свете было очень мало людей, которым он все еще верил. Семья Уизли входила в это число... Гарри доверял им своего ребенка, несмотря на все неурядицы с Джинни. Был уверен: Джеймсу никто из рыжих вред не причинит ни за что, он ведь их родная кровь.
Результат — бабка разбила его сыну сердце.
Поттер бродил по особняку как призрак — мстительный и не знающий покоя. Джейми не ужинал, лишь выпил молоко, мед и десяток капель умиритворяющего бальзама. Гарри держал сына за руку и гладил по кудряшкам, пока тот не уснул. А потом еще час просидел у его постели — покрасневшие, опухшие веки, сорванный голос и боль-боль в огромных зеленых глазах, обычно сиявших любознательностью и особым светом. Как такое себе можно простить? Даже если сын не винил.
— Я понимаю, па... Ты ничего не мог сделать и не знал, как мне объяснить, я ведь маленький.
Тонкие пальчики впились в его кожу, Джеймс моргает, но уперто продолжает говорить.
— Она никогда не обращала на меня внимания, и мне нечего ревновать к той девочке в животе. Она ведь и этого ребенка бросит, верно? Но у нее тоже будет папа. Этот Брок неплохой с виду.
Он слушал, не перебивал и не пытался разнести все вокруг на атомы... Только Годрик ведает скольких сил такое напускное спокойствие ему стоило. Джейми — маленький мальчик, его сын — борется с действием зелья, чтобы пункт за пунктом и очень логично оправдать своего непутевого и тупого папашу. Абсурд? Скорее жизнь Гарри Поттера — акт какой-то там пьесы. Самое плохое — сын не хочет его винить. Когда истерика схлынула, Джеймс принялся рассуждать, как маленький стоик.
— Мне с тобой лучше всех, па, значит, и девочке с ее отцом тоже будет так же. Я смогу ее увидеть? Все-таки сестра — это большое дело, тем более такая маленькая. Па, у меня ведь получится стать старшим братом?
Гарри готов заверить сына, что тот будет лучшим страшим братом на свете. Уж точно в двести раз лучше, чем когда-либо из него родитель. Однако Джейми его уже не слышит — он спит. Из комнаты сына он буквально вываливается. Дом закрыт, и Гарри почти жалеет, что прямо сейчас к нему никто из братьев Уизли не вломится — требуя объяснений и, если повезет, сатисфакции. Молли ведь наверняка уже добралась домой и рассказала, как ее выбросили на улицу.
Он соскребает себя с пола и тащится на кухню. Сказать старому брюзге Кричеру спасибо.
Если бы не преданный эльф и его предупреждение, представить страшно, что бы было. И если бы не Брок, говоривший с его сыном, когда сам он даже слов оправдания из себя выдавить не мог. Потому что, пусть и ненамеренно, он все же предал доверие Джеймса. Сын воспринимал многие слова взрослых со скептицизмом, но Гарри всегда старался говорить ему правду.
— Спасибо тебе, Кричер, и не смей себя наказывать за то, что плохо отзывался о Молли Уизли. — Он падает в свое кресло, отрешенно смотрит на рабочий стол. — Более того — я разрешаю тебе говорить в адрес семьи Уизли то, что ты хочешь.
Поттер с силой трет переносицу, взмахом палочки задергивает плотные шторы и включает верхний свет. Да, он зол, но теперь неуправляемая ярость обрела вполне конкретную форму и направление. Все, чего он когда-либо просил у родни бывшей жены, — это не вмешивать в их дрязги Джейми, беречь его и защищать. Но для миссис Уизли этот внук оказался слишком Поттером и недостаточно Уизли, раз она смогла использовать его. Гарри выучил урок и теперь собирался преподать им свой.
Гарри открывает папку и берет перо. Он пишет своему поверенному в Гринготс. В свое время он ссужал растущий бизнес Рона, который не заканчивался одним магазином близнецов на Косой аллее. На самом деле от его действий дело жизни Фреда и Джорджа не слишком пострадает, во всяком случае с бешеной популярностью Вредилок Уизли Джордж востановит потери быстро. Однако заграничные проекты и предприятия по всей стране, принадлежащие лично Рону, пострадают очень. Гарри просит вернуть все ссуды, пусть они были беспроцентными. Но все равно Рон занял у него не одну тысячу галлеонов. Ему придется или что-то продать, или изъять деньги из оборота, чтобы вернуть. Во всяком случае, такой язык Рону будет понятнее всего.
Следующее письмо управляющему недвижимостью во Франции — на этот раз электронное. Гарри вытаскивает из прошитого нитями адамантия чехла тонкий серебристый ноутбук. Венец работы отдела Тайн на ниве стыка магии и технологий обычных людей. Даже в таком насыщенном магией месте, как родовое гнездо Блэков, он работает. Дом в Париже и поместье на побережье будет закрыто для любого члена семьи его бывшей жены, а также для родни Флер, с которой она там постоянно отдыхала.
Он ведь щедрый малый.
Пусть посчитают и оценят, что потеряли.
Перси почувствует цену жестокой глупости своей матери, когда недосчитается голоса Гарри на голосовании за его поправки в следующую среду. И это только то, что он может сделать прямо сейчас, не придумывая дополнительных рычагов мести. Все они так легко пользовались его щедростью, будто он обязан по умолчанию. Теперь это изменится. Гарри всерьез настроен сократить контакты до самого минимума.
— Хозяину стоит поспать. Я проверил маленького мастера Джеймса — жара нет, он просто спит.
Кричер держит точно такую же кружку с молоком и медом, как сделал для Джейми. Гарри хмыкает, убирает технику обратно. И открывает бар. Ему нужно подумать, и уснуть он уж точно не сможет. Сына в ближайшие несколько дней Гарри не оставит одного. Так что, стоит попросить Гермиону саму взять кровь у Рамлоу? Или лучше пригласить волка к ним? Джейми отреагировал на мужчину и его слова вполне адекватно, не думая винить ни самого Брока, ни младенца в своей боли. В этот момент Гарри сыном по-настоящему гордился. Малыш повел себя как взрослый и очень мудрый человек. Только в нормальных обстоятельствах перед Джейми таких дилемм возникнуть не должно было.
— Кричер, подай сюда ужин, пожалуйста.
Неодобрительный взгляд собственного эльфа Гарри претерпевает стоически. Вот с Кричером совершенно непонятно, когда он глава древнейшего и благороднейшего Рода, а когда мальчишка поглупее собственного маленького сына. Гарри плеснул в стакан лишь на три глотка: напиваться он не собирается. Нет, ему нужна ясная голова.
Сын наверняка захочет хотя бы увидеть сводную сестру, когда та родится. Джеймс никогда не жаловался, но Гарри видел, что кроме Тедди ему не хватало кого-то родного и его возраста приблизительно. Сын никогда бы не попросил о брате. Да и сам он ни за что больше не женится... Но с Броком можно договориться. Гарри хочет, чтобы у сына была семья кроме него и Гермионы, раз от Уизли он их отрежет. А кто подойдет лучше, чем крошечная девочка, которую тоже бросила мама? Джейми добрый мальчик. Ему нужно о ком-то заботиться, кроме непутевого по большей части папаши, и нужно любить.
Он уже думает о покупке в Нью-Йорке недвижимости. Чтобы сын видел сестренку регулярно эти годы, что остались до Хогвартса.
Осталось спросить отца девочки, не будет ли он против? На этом моменте щеки героического Героя чуть розовеют — не от виски, а взгляд делается мечтательным. Право слово, у него был просто кошмарный вечер, о чем-то хорошем он может подумать?
— Кричер?
— Да, хозяин? — Старый эльф отрывается от сервировки стола серебром.
— Брок выбил палочку Молли, я это запомнил, где она сейчас?
Поттер перестал мечтательно пялиться в пустоту, лицо сосредоточенное и хмурое. Все это время эта маленькая деталь его беспокоила. Для мага палочка — это не просто кусок дерева или проводник магии, это часть тебя. И как бы он ни был зол, он не даст повода семейству Уизли обвинить себя в краже палочки, а Брока в нападении. Палочку нужно вернуть, да хотя бы совой. И тут Гарри стучит себя по лбу открытой ладонью, а затем трет поблекший, но не исчезнувший шрам-молнию. Потому что как Молли добиралась домой без волшебной палочки?
— Уважаемый гость подобрал ее, — Кричер оскаливается и потирает одну сухонькую ладонь о другую, — и бросил в камин.
— Что?
— Хозяин Гарри, Кричер бы не стал вредить или указывать вашему гостю. В доме Блэк такого позора еще не бывало, — бурчит эльф с каменным выражением морды. — Эльфы не касаются оружия волшебников — как бы я поспел помешать достопочтенному гостю хозяина Гарри?
Поттер хохочет, откинув красивую голову назад, и тени пляшут за его спиной. Потому что мокрая, без фунта в кармане и не способная аппарировать Молли Уизли осталась на улицах маггловского Лондона. Города, который совсем не знает, и ему плевать на это. Гарри не беспокоится — просто желает бывшей теще приятного пешего путешествия в ад.