Révolution Permanente: «Пусть цветут тысяча Миннеаполисов»
Публикуем авторский перевод нашей редакции текста-заявления французской коммунистической организации Révolution Permanente. Думаем, вам будет интересно это прочесть.
_______________
Пусть цветут тысячи Миннеаполисов!
Révolution Permanente. Энцо Трессо.
Трамп хотел сделать Миннеаполис показательным примером, бросив три тысячи агентов Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE) на штурм рабочих и иммигрантских кварталов города. Операция обернулась катастрофой для ультраправых США благодаря победоносной мобилизации жителей «Городов-побратимов» (Twin Cities): после первоначального вывода семисот федеральных агентов «царь границ» Том Хоман объявил о завершении операции в четверг, 12 февраля.
Эта первая народная победа после возвращения Дональда Трампа к власти указывает путь к тому, как противостоять ультраправым.
Движение в Миннеаполисе знаменует собой новый скачок в классовой борьбе в международном масштабе, вслед за итальянским движением «Blocchiamo Tutto». Хотя самоорганизация началась еще с рейдов ICE в декабре, она приобрела новый размах после казни Рене Николь Гуд 7 января. Беспрецедентная за последние 80 с лишним лет всеобщая забастовка потрясла город 23 января: при температуре –30 градусов на улицы вышли 50 000 протестующих, а в школах прошли массовые уходы с занятий (school walk-out). На следующий день ICE казнила медбрата Алекса Претти, что еще сильнее разожгло борьбу, кульминацией которой стал второй день мобилизации, на этот раз общенационального масштаба, 30 января; волна протестов докатилась до Лос-Анджелеса, где и в прошлом июне уже проходили акции против ICE.
Нельзя безнаказанно провоцировать рабочий класс
Если движение Black Lives Matter мобилизовало людей прежде всего на улицах, то акции в Миннеаполисе объединяют самые разные слои рабочего класса: работников транспорта, образования, соцработников, членов профсоюзов и неорганизованных, наряду с мелкими торговцами, работниками сферы услуг и молодежью. С точки зрения динамики классовой борьбы после кризиса 2008 года, расширение рабочей и народной самоорганизации не имеет аналогов в текущий период. В то время как всеобщие забастовки в поддержку Газы инициировались низовыми профсоюзами, сумевшими преодолеть инерцию крупных реформистских профцентров Италии, мобилизация в Миннеаполисе охватила город независимо от воли профсоюзных лидеров, которые, поучаствовав в забастовке 23 января, проигнорировали забастовку 30-го.
Центр тяжести борьбы сместился: от парализации работы — к оккупации города. Фабрика стала социальной: если забастовки в поддержку Газы продемонстрировали ударную мощь рабочего класса, блокируя стратегические транспортные узлы товаропотоков, то Миннеаполис доказывает его способность закладывать основы параллельной власти. Как резюмирует один из жителей:
- «Речь идет о примерно 700 мобилизованных в каждом районе, почти в восьми районах Миннеаполиса, которые ежедневно выходят на улицы — это 5600 человек каждый день. Могу подтвердить, что почти 800 человек собираются каждый вечер вторника в церкви в более спокойном районе Сент-Пола. Те, кто участвует в этих действиях в обоих городах, теперь знакомы друг с другом. Организуясь, они объединяют силы, заботятся о безопасности каждого, учатся доверять, структурируют свои действия, вместе проходят через победы и поражения, вместе переживают страдание и надежду — внутри подпольных, но прочно организованных сетей».
Перед лицом ICE Миннеаполис превратился в огромную сеть скоординированных окопов:
- «Мы организуем патрули. У нас также действует центр взаимопомощи: продовольственная помощь, поддержка в оплате аренды и другие формы прямой помощи. [...] Мысль о том, что ICE может напасть на твоих детей — или на любых детей — в школе или возле школы, — это то, что врезается в тело», — отмечает один из родителей.
Эта сеть действительно сложилась вокруг рабочего опыта города и ключевой проблемы: защиты школьников.
- «Перемены на обед. Звонки с уроков. Пешеходные переходы. Автобусные остановки. Обычная хореография школьного дня превращается в карту риска. ICE адаптируется. Они проезжают медленно. Они ждут. Они забирают. Это знание меняет то, как ты смотришь на улицу», — добавляет он.
В ответ пришло в движение рабочее воображение. Работники транспорта провели резолюции, запрещающие сотрудничество с агентами ICE. Учителя, связующие школы с рабочими кварталами, сопровождают учеников по пути из школы домой. На подступах к районам тысячи патрулирующих жителей устанавливают блокпосты и проверяют номера машин, чтобы не пропустить ICE. Дети каждого стали детьми всех:
- «В школе, где я отвечал за охрану порядка, было около тысячи учеников, — рассказывает пенсионер-носильщик о дне 23 января. — Большинство из них были совершенно не одеты по погоде. В молодости на это плевать. Я попытался дать перчатки двум-трём из них. Один пацан спросил: "Ты кто такой, папаша?" Я ответил: "Нет, я твой дедушка. Надень перчатки". И они надели».
Как объясняет один учитель, движение значительно развило элементы коллективной организации, которые уже проявились в акциях после смерти Флойда, во время опасностей ковида или забастовки учителей 2022 года:
- «Мы тогда многому научились — что работает, а что нужно улучшить. Когда вспыхнуло восстание после убийства Джорджа Флойда, инфраструктуры, на которую мы опираемся сегодня, еще просто не существовало. И я думаю, если она сейчас есть и так быстро развивается, то потому что мы уже прошли вместе через ковид и то восстание».
Сегодня битва за Миннеаполис выиграна. Накопленный опыт закладывает основы для грядущих битв и их целей. Один учитель заключает:
- «Мы не хотим прогнать ICE, чтобы они ушли куда-то еще; мы хотим разбить их здесь, чтобы они не могли пойти никуда».
Первое поражение слабого бонапартизма
Рабочий класс и молодежь Миннеаполиса нанесли трампизму унизительный удар. Однако в интеллектуальных дебатах в США и за их пределами множатся аналогии между ICE и гестапо, особенно вокруг фигуры Грегори Бовино и его стиля «штурмовиков» (СА). Эти аналогии приравнивают трампизм к торжествующему фашизму, хотя он только что потерпел свое первое крупное поражение после возвращения к власти. Вопреки теме «возвращения фашизма», которая принижает силу рабочей борьбы, чтобы оправдать поддержку Демократической партии (сумевшей направить движение BLM в русло выборов и привести к власти Байдена, безоговорочно поддерживающего геноцид в Газе), Миннеаполис доказывает: Трамп не непобедим.
Трампизм, будучи крайне далек от разгрома рабочего движения или установления новой системы институтов, правит, используя возможности Конституции США, одновременно поощряя радикализацию отдельных частей репрессивного аппарата. Такой тип стратегии часто использовался правящими классами США — как в эпоху маккартизма, с программой ФБР COINTELPRO и ее полутеррористическими методами, еще более радикализированными Никсоном для подавления протестов 1960–70-х.
В случае Трампа развитие ICE отражает его трудности с мобилизацией своей базы за пределами избирательных участков и сопровождается кампанией по набору кадров, чтобы реорганизовать силы, которые он не может поднять снизу. Трамп предстает не как неудержимый фашист, а скорее как дряхлый и слабый Бонапарт, чья вооруженная рука, ICE, только что потерпела серьезное поражение, рискнув пойти дальше, чем позволяло текущее соотношение сил.
Начиная с «Большого красивого законопроекта» (Big Beautiful Bill), агентство имеет ежегодный бюджет в 37,5 миллиардов долларов — больше, чем бюджет армий Израиля, Бразилии или Италии, — и сыграло ключевую роль в подавлении оппозиции Трампу (как, например, депортация палестинского активиста Махмуда Халиля). Включенное в состав Министерства внутренней безопасности (DHS), созданного после 11 сентября, ICE пользовалось двухпартийной поддержкой до того, как Трамп расширил его полномочия, превратив в инструмент того, что Карл Либкнехт в свое время называл «милитаризмом для внутреннего употребления»[1].
Наступление ICE, будучи составной частью «ревирилизации американского общества», к которой призывает министр обороны Пит Хегсет, преследовало тройную цель:
- предоставить буржуазии запуганную, бесправную и до предела эксплуатируемую рабочую силу, одновременно сплачивая различные фракции своего электората, чьи классовые интересы расходятся, но сходятся на вопросе иммиграции;
- нанести «превентивный» удар по возможности мобилизаций масштаба Black Lives Matter или, позднее, движения «No Kings»;
- установить внутренний порядок, необходимый для ведения новых внешних войн в рамках системного соперничества с Китаем, вплоть до использования ICE против «традиционных» силовых структур федерального государства и лояльной оппозиции демократов.
Сопротивление в Миннеаполисе ставит под угрозу все три цели. С одной стороны, оно навязывает ICE гораздо более сложное поле битвы для будущих операций: против маневренной войны ICE народная самоорганизация выдвигает позиционную войну, вести которую ICE будет намного труднее. С другой стороны, возвращая уверенность американскому рабочему классу, оно разрушает атмосферу террора, которую пытался насадить Трамп: эта модель сопротивления может не только вдохновить другие города, но и спровоцировать новую волну классовых конфликтов на рабочих местах, в университетах и по всей стране.
И, что важнее всего, мобилизация в Миннеаполисе имеет наступательный характер: ей удалось создать трещины в базе MAGA, и без того расколотой по вопросу Израиля и дела Эпштейна, и породить атмосферу враждебности к трампизму, которая докатилась даже до Суперкубка, где Bad Bunny бросил вызов Трампу.
В условиях, когда 30% республиканского электората считают, что ICE «заходит слишком далеко», Трамп может потерять часть голосов меньшинств, полученных в 2024-м (особенно голоса латиноамериканцев, главной цели ICE), а экономика США не в лучшей форме. За несколько месяцев до промежуточных выборов это очень плохой сигнал, усиленный двойным поражением Трампа в Техасе и Луизиане. Администрации грозит серьезное поражение на выборах, которое в случае катастрофы может открыть путь к гипотетическому импичменту.
Параллельно демократы пытаются сохранить двухпартийный режим, робко размахивая идеей шатдауна (shutdown), чтобы направить движение в русло, и одновременно предлагая развернуть Нацгвардию для его «защиты» от ICE, а также мобилизуя полицию (как Зохран Мамдани в Нью-Йорке) для арестов протестующих и восстановления «порядка». В то время как Миннеаполис указывает путь к упразднению ICE, демократы заключают с Трампом сделку по «ограничению» его действий.
Таким образом, борьба Городов-побратимов служит настоящим антидотом против априорного пораженчества институциональных левых, которые одной рукой раздувают силу трампизма, размахивая призраком фашизма, а другой — принижают силу сопротивления масс, чтобы оправдать статус-кво выборов и широких фронтов с буржуазными силами, откладывая борьбу с ультраправыми до «греческих календ» следующих выборов. С этой точки зрения уроки борьбы в Миннеаполисе выходят далеко за пределы США.
Гром среди ясного неба в сердце Империи
Этот внутренний кризис открывает новый этап президентства Трампа. Используя эффект ошеломления после переизбрания, он смог бомбить Иран, начать реализацию своего ультраколониального плана для Газы, осадить Венесуэлу и похитить ее президента, но Миннеаполис стал наступлением, которое оказалось лишним. Вынужденный отступить на внутренней арене, трампизм теперь видит, как сужается его пространство для маневра на международной арене.
Хотя жители города сражались против расистских атак и облав властей, их борьба объективно имеет более широкое значение: это «щит», который они предоставили народам, подвергшимся агрессии империализма. В то время как Трамп стянул значительные силы на Ближний и Средний Восток, давление мобилизаций вынудило его начать новый раунд переговоров с реакционным иранским режимом. В условиях кипящей Миннесоты новая агрессия против Ирана стала бы еще более рискованной и грозила бы спровоцировать еще более мощную волну протестов внутри страны. Смычка между мобилизацией против ICE и антиимпериалистической борьбой будет в этом отношении ключевой.
В то время как венесуэльский народ брошен чавистским руководством, а латиноамериканская буржуазия капитулирует перед требованиями Трампа, борющиеся жители Миннеаполиса становятся лучшими союзниками трудящихся Латинской Америки. В зародыше они несут совершенно иное определение единства американского континента: у Трампа есть его доктрина Монро, его большая дубинка и его огромные корабли, призванные подчинить страны континента, превратив их в вотчину империалистических монополий. Борьба в Миннеаполисе наносит урон этой реакционной концепции американского единства и позволяет увидеть возможность континентальной солидарности — от Канады до Огненной Земли — солидарности рабочих классов «Западного полушария».
В конечном счете, борьба в Миннеаполисе не просто заставила Трампа отступить: она ослабила весь реакционный интернационал — ослабленный в Аргентине, находящийся под надзором масс в Италии и испытывающий трудности по всей Европе из-за торговой войны и угроз Гренландии.
Во Франции борьба Миннеаполиса также указывает путь против местных подражателей трампизму — от Арно Кларсфельда, призывающего к «крупным облавам на нелегалов» (OQTF), до охоты на мигрантов, устроенной Брюно Ретайо, не говоря уже о колониальных зверствах французского империализма на Майотте и череды полицейских убийств. Перефразируя Че Гевару: мы должны создать два, три, много Миннеаполисов, чтобы заставить империализм распылить свои силы.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1]
Karl Liebknecht, Militarisme, guerre, révolution, Maspero, BS17, Paris, 1970, p. 82.
Karl Liebknecht, Militarisme, guerre, révolution, Maspero, BS17, Paris, 1970, p. 82.
