Мое утро началось с оглушительной трели телефона, который я забыла поставить на бесшумный режим перед сном. В комнате царил полумрак из-за задернутых плотных штор, поэтому вставать совершенно не хотелось. Я с трудом приоткрыла один глаз и посмотрела на настольные часы. 

7:30 утра. 

Какая сволочь разбудила меня в такую рань?! 

Я потянулась к неумолкающему телефону и увидела на экране фото Адама. 

– У тебя ровно три секунды, чтобы объяснить мне, почему ты разбудил меня в семь утра. – Проворчала я осипшим ото сна голосом.

– Рокс, молю, выручай! 

– Что стряслось? 

– Родители Клэр пригласили меня на семейный пикник, и мне уже нужно выезжать, чтобы не опоздать, а Крекер – это гребаное исчадье ада – опрокинул на Снежка стакан с апельсиновым соком. Он весь мокрый и липкий, и его нужно искупать. Если он в таком виде запрыгнет на мамин дизайнерский диван, она будет вне себя от ярости. Ты можешь прийти поскорее и искупать Снежка? 

Мне с трудом удалось разобрать сквозь сонный кумар, что Адаму от меня нужно. 

– А почему тетя Тина сама его не искупает? – спросила я и сладко зевнула, потягиваясь на кровати, отчего пижамная футболка задралась, оголяя пирсингованный пупок. 

– Рокс, ты вчера напилась без меня? – Адам хмыкнул в трубку. – Наши предки уехали в загородный дом еще в шесть утра. 

Точно. Раз в пару месяцев они собирались с давними друзьями из Арден-Сити – тетушкой Лу и дядей Майком. Нередко к ним присоединялись дядя Уилл со своей женой Аннабель. 

Я хотела спросить про Изи, но вовремя прикусила язык. Мне всю ночь снились идиотские сны про его свадьбу с сучкой Пат, незачем травить душу лишними разговорами. И так понятно, что Изи не ночевал дома. 

– Я никогда не купала котов.

– Не бойся, там ничего сложного. К тому же мейн-куны не боятся воды, в отличие от других пород кошек. – Заверил Адам.

Я прикрыла глаза, все еще не желая вылезать из кровати.

– Ро-о-о-кс, ты придешь? – В голосе Адама появилась мольба. – Я ведь опрыскал вещи Изи твоими духами, как ты и просила. До сих пор стремно вспоминать, как я крался в его комнату, пока тот был в душе. 

С моих губ сорвался смешок, и сон отступил. Надеюсь, эта белобрысая овца почувствовала мой фирменный аромат вопиюще дорогих французских духов, которые дедушка Крис дарил мне на каждое рождество с тринадцати лет. 

– Ладно, сейчас приду. 

Я наскоро умылась, почистила зубы и, даже не позавтракав, отправилась к дому Калифов. Июньское солнце поднялось высоко, но еще не припекало, а приятно грело оголенную кожу плеч, и я с наслаждением подставляла лицо ласковым лучам. Моя кожа совершенно не восприимчива к загару. Вместо красивого бронзового оттенка, она приобретала томатно-алый, если я выходила в летний зной, не облившись с головы до ног спф-кремом. По этой же причине на пляжах я всегда пряталась под зонтом и плавала в закрытых купальниках, а вот так нежиться на солнце могла только ранним утром. 

Я не стала стучаться и бесцеремонно открыла входную дверь. Адам уже ждал меня в холле, баюкая на руках Снежка. 

– Рокс, – с облегчением выдохнул он, будто боялся, что не приду. – Ты знаешь как сильно я тебя обожаю? 

– Не подлизывайся, с тебя ведерко Баскин Роббинса с ванилью и зефиром. – Я протянула руки, и Адам передал мне тяжеленного, как теленок, Снежка, беслоснежная шерсть которого вся была в желтых липких пятнах. – Ты приготовил для нас полотенце и шампунь? 

Снежок уткнулся влажным носом мне в щеку, обнюхал, потом положил голову на мое плечо и сладко замурлыкал. Я зарылась щекой в его длинную пушистую шерсть и довольно улыбнулась. Адам рассказывал, что мейн-куны, хоть и очень дружелюбны, но не любят тесные контакты, однако Снежок был исключением. Он любил обнимашки, а я этим всегда безбожно пользовалась и постоянно с ним тискалась. Зато к Крекеру боялась лишний раз приближаться, после того, как он меня несколько раз сильно поцарапал, и любила этого маленького монстра на расстоянии. 

– Я уже опаздываю! – Простонал Адам, на ходу снимая испачканную в апельсиновом соке футболку, – Ты же справишься дальше сама? 

– Иди уже.

Адам взбежал по лестнице и буквально через полминуты выбежал с чистой футболкой во двор, прокричав напоследок, что я самая лучшая подруга на свете. 

Я с усмешкой покачала головой и направилась в ванну на первом этаже. 

– Так, малыш, давай мы тебя искупаем. 

Снежок даже не сопротивлялся, когда я посадила его в ванну. Должно быть, это хороший знак. Мне не хотелось возиться с напуганным до смерти животным. Отыскав взглядом специальный шампунь для купания кошек, я поставила его на кромку ванны и включила воду в кране, чтобы отрегулировать температуру. Снежок приблизил мордочку к струе без напора и высунул  розовый язык. 

Черт, а коты предпочитают горячий душ или прохладный? 

Искать ответ в гугле было лень, да и руки уже намочила, так что решила сделать воду теплой, а потом, переключив ее на душ, направила лейку на Снежка. 

С этого и началась катастрофа.

Снежок, все это время сидевший смирно, вдруг зашипел и забился в самый дальний угол ванны.

– Эй, малыш, все хорошо, я просто искупаю тебя. – Ласково сказала я, погладив его, а потом направила лейку ближе к холке. 

Снежок взбесился и мощным прыжком бросился на меня. От неожиданности я громко вскрикнула, выронила лейку, и та под напором перевернулась в ванне и окатила меня водой, отчего вся моя майка промокла. Снежок выпустил свои длинные когти и те впились в нежную кожу плеч и ног, не защищенных тканью, так как я была в коротких шортах. От боли я закричала снова и чуть не рухнула на задницу, а кот, обезумевший то ли от испуга, то ли непонятно из-за чего, убежал из ванной. 

– Черт! Твою мать! – Ругалась я сквозь зубы, стараясь не захныкать, как дитя, из-за боли и вида глубоких царапин, которые сразу же воспалено набухли. А еще они кровоточили. Я до чертиков боялась вида крови, поэтому к моему горлу мигом подкатила тошнота, а перед глазами все поплыло. 

– Рокс? Роксана, что случилось? 

Ко мне стремительной походкой приближался Изи. Он прошел к крану, выключил воду, отчего лейка, все это время змеившаяся по дну ванны, обливая меня новыми струями воды, замерла. Я удивленно сморгнула слезы, когда он обхватил мое лицо и внимательно осмотрел мой внешний вид.

– Какого хрена тут произошло? – Его голос был заспанный. 

– Я… Снежок… Душ… – Мысли разбегались, как муравьи, а стоило мне опустить взгляд ниже его лица, и вовсе покинули меня.

Он стоял в одних боксерах. 

Изан Калиф передо мной почти голый!!!

Что я там говорила про панический страх крови? Забудьте! Вот сейчас у меня самая настоящая паника! Я понимала, что откровенно пялюсь на его подтянутый жилистый торс, на крепкие прямые ноги и характерную выпуклость в черных боксерах, но не могла ничего с собой поделать.

Господи, помилуй! Нельзя же создавать настолько красивых парней. Такие должны существовать только в книгах! 

– Рокс, я бы оскорбился, что ты так нагло меня разглядываешь. – Вкрадчиво произнес Изи, – Но, могу заверить, что мы квиты. Твоя белая майка мокрая, и я отчетливо вижу кружевной лифчик, который, кстати, не скрывает, что у тебя соски затвердели. Видимо, из-за прохладной воды. 

Это привело меня в чувства, и я, отшатнувшись, сложила руки на груди. Изи насмешливо покачал головой, а потом, заметив мои царапины, изумленно выгнул брови.

– У тебя кровь!

– Я пыталась искупать Снежка, но стоило направить на него душевую лейку, в него словно демон вселился.

– Душевую лейку? – сокрушенно спросил Изи. – Ты его до смерти напугала. И вообще, зачем ты решила его искупать, да еще и в такую рань?

– Крекер опрокинул на него стакан с соком. Адам уехал на семейные посиделки к Клэр и попросил меня искупать кота, пока тот не испачкал в доме все диваны. И он же мне сказал, что Снежок не боится воды.

– Он боится именно душевых леек. Его нужно купать по-другому. 

Изи потер ладонью заднюю часть шеи, отчего серебряная цепочка с кулоном в виде полумесяца, перевернутого рожками вниз, сползла во впадину на ключице, ловя на себе блики от диодной лампы. А я смотрела на это зрелище, как завороженная и мечтала, чтобы в этой умопомрачительной впадине оказались мои губы. 

– Ладно, я оденусь и принесу аптечку, а ты пока иди в гостиную. – Сказал он и направился к лестнице, ведущей к спальням.

– А как же Снежок? Он же у вас все испачкает.

– Плевать. – Строго отрезал Изи, – Сначала нужно обработать твои царапины. К тому же Снежку нужно прийти в себя после пережитого стресса.

Делать было нечего, я осторожно, стараясь не смотреть на ногу, смыла с бедра капли крови, из-за чего рану снова защипало, и поплелась к дивану в гостиной.

Через несколько минут вернулся Изи, одетый в серые спортивные штаны и белую футболку. В руках он нес аптечку и какой-то сверток синей ткани. 

— Переоденься в сухое.

Он протянул сверток, оказавшийся футболкой, и демонстративно повернулся ко мне спиной. 

Я уткнулась носом в мягкий трикотаж и вдохнула приятный аромат порошка, яблочного кондиционера для белья и… моих духов. 

Улыбаясь, как идиотка, я быстро переоделась, состроила страдальческую мину — я тут смертельно ранена, вообще-то —  и окликнула  Изи.

— Можешь оборачиваться. 

Изи подошел к дивану, на котором я сидела, и поверг меня в новый шок, опустившись передо мной на колени. 

– Сначала разберемся с царапинами на ногах. Они глубже чем те, что на руке.  – Сказал он, не глядя мне в глаза.

– Слушай, не стоит… я бы сама… – Мое лицо горело от смущения, волнения и, черт возьми, от желания, потому что Изи сидел совсем близко, смотрел на мои бедра, и собирался обработать ранки своими руками. 

– Снежок – мой кот. – Он отозвался будничным тоном, пшикнул антисептик себе на ладони и хорошенько растер, – Поэтому отвечать за его выходки мне. 

Затем он направил дозатор антисептика на мои царапины, и в следующую секунду гостиную Калифов огласил мой новый вопль.

– Больно, больно, больно! – Я заскулила, как побитый щенок.

– Прости, но рану нужно было обработать. 

Изи отложил антисептик, а потом сделал то, отчего боль от царапин притупилась, уступая место другой боли – более глубокой, но такой сладкой, от которой замирает сердце. Он положил руку на мое бедро, не касаясь при этом красных борозд, оставленных острыми когтями Снежка, и нежно подул. 

Я замерла, как статуя. Большой палец Изи ласково поглаживал мою кожу, его дыхание холодило воспаленные царапины, но обжигало мою грудь. Мне до ужаса хотелось запустить пальцы в его волосы, зачесать упавшие на лицо пряди. Другой рукой провести по шраму на щеке, к которому я так давно мечтала прикоснуться, а потом прижаться губами к макушке. Но я продолжала сидеть смирно, надеясь продлить этот сладкий миг еще ненадолго.

– Теперь не больно? – тихо спросил он, посмотрев на меня таким откровенным, пронизывающим взглядом, будто разгадал все мои секреты. А заодно преподнес на блюдечке свои. 

– Мгм… – Невнятно промычала я, чувствуя, как кожа под его ладонью нагрелась до предела, а жар устремился по бедрам выше. 

Изи сглотнул, отчего его кадык дрогнул, медленно убрал ладонь, моргнул, и все. Магия момента лопнула, как мыльный пузырь, будто ничего и не было. Механическими бездушными движениями он наклеил на царапины пластырь, потом повторил действия с раной на руке. Больше в его взгляде не было прежнего пламени. Даже пальце похолодели. 

– К вечеру пластыри можно будет снять и нанести мазь. – Сказал он отстраненным тоном и встал с колен. 

– Спасибо. 

– Не за что. 

Я сидела, как вкопанная, не зная, что делать дальше, уйти домой или последовать за Изи. Он обернулся, нахмурился, но через секунду черты его точеного лица разгладились.

– Пойдем, покажу как правильно купать снежка. Только для начала его нужно отыскать

Камень с души упал, когда я увидела его дружелюбную, кривую улыбку. 

Снежка мы нашли в библиотеке. Тот забился под кресло у окна и сначала не хотел оттуда вылезать, и Изи приманил его кусочком отварной рыбы. 

– Надеюсь, ты его теперь не боишься? – спросил он уже в ванной, передав кота мне, чтобы набрать воды в глубокий таз, напоминающий детскую ванночку.

– Это скорее он меня боится. – Сказала я ласково погладив Снежка по сухой, но слипшейся от сока шерсти. Тот обиженно посмотрел на меня своими пронзительными желтыми глазами. – Прости, малыш, я не знала, что ты не любишь купаться. 

– Я прибью Адама, когда он вернется. – Изи забрал у меня кота и осторожно усадил его в таз с водой. – Мой Снежок любит купаться, только нужно знать, как правильно это делать.

Следующую минуту он набирал воду из таза ладонями и осторожно поливал Снежка, и тот не торопился сбегать или царапаться. Сидел спокойно и даже мурлыкал. 

– Подай шампунь. – Попросил Изи, я и поторопилась открыть крышку, чтобы выдавить густую пенку ему на ладонь.

– Зверюга, ты в курсе, что нельзя распускать когти в присутствии девушек? – Шутливо спросил Изи, ласково почесывая белую пушистую шерстку и равномерно распределяя по ней пену. 

Я любовалась им с дурацкой мечтательной улыбкой, пока он возился с любимым питомцем. Снежка ему подарили Изи на шестнадцатилетие, а Крекер был пушистым другом Адама. 

– Ты заберешь его с собой в Стэнфорд? – спросила я прислонившись боком к стене. 

– Нет, – с долей грусти ответил Изи и начал также, пригоршнями воды, смывать пену со Снежка. – Боюсь, у меня не будет времени ухаживать за ним. К тому же Снежок очень привык к компании Крекера, ему будет тоскливо без него. 

– Крекер его натуральным образом третирует! – Возмутилась я. – Сегодняшний инцидент с соком – живой тому пример. 

Изи усмехнулся и посмотрел на меня, игриво прищурившись.

– Ну… мы ведь не выбираем, кого любить. Крекер и Снежок такие же близкие друзья, как вы с Адамом, хоть кажетесь, на первый взгляд, совершенно разными. 

В груди больно кольнуло от осознания, что он и в мыслях не допускает, что мой выбор может пасть именно на него. О его выборе нечего говорить подавно. 

Закончив с ванными процедурами, Изи вытащил мокрого Снежка из таза, а я укутала его в махровое одеяло.

– Нужно теперь высушить его. – Я покосилась на висящий на крючке фен, но Изи уверенно покачал головой. 

– Ни в коем случае, Снежок боится фена.

– Такой большой и такой трусишка. – Фыркнула я. 

– Зато он очень добрый и игривый. 

Пока мы тщательно вытирали Снежка полотенцем, Изи стоял ко мне очень близко, и каждый раз, когда мы соприкасались плечами, по моему телу будто пускали разряд тока, однако Изи явно не чувствовал тоже, что и я. 

– Ты не голодна? – спросил он, уложив Снежка на его лежак, и направился в сторону кухни.

Мой живот, как по команде, жалобно заурчал.

– Я еще не завтракала, Адам разбудил меня звонком и сказал, что опаздывает, так что я сразу прибежала к вам. 

– Он, наверное, думал, что я не ночую дома, в ином случае разбудил бы меня. 

– А почему ты ночевал дома? – Спросила я, не в силах побороть любопытство. – Свидание не задалось?

– Ага. 

– Почему?

Изи посмотрел на меня как-то странно, даже угрюмо, но быстро отвел взгляд.

– Не сошлись во мнениях по некоторым вопросам. 

Он отвернулся и зашагал вперед, а я прикусила губу, чтобы сдержать злобную улыбку Гринча. 

Мы прошли в светлую просторную кухню, обустроенную в стиле лофт. Две стены были оклеены обоями в кремовой кирпичной расцветки, а две другие – покрыты краской в тон. В центре столовой стоял большой деревянный стол, а вокруг него – стулья с бежевой обивкой. С высокого светлого потолка свисали лампы в плетеных плафонах, освещавшие комнату в темное время суток мягким теплым светом. 

Изи подошел к навесному кухонному шкафу дубовой расцветки и открыл дверцу.

– Ты что будешь? Хлопья или кофе с бутербродами? – он спросил, обернувшись через плечо.

– А какао есть? 

– Есть.

– Тогда буду какао с бутербродами.

– Заметано. 

Я улыбнулась, услышав любимое слово Райнера. Они проводили столько же времени вместе, сколько мы с Адамом, поэтому у них было много общих шуточек, фраз и привычек. 

Пока Изи готовил нам завтрак, я с наслаждением любовалась им. Его волосы были все еще взлохмаченные после сна, и он, то и дело, небрежно зачесывал пряди себе за ухо. Под нос он напевал незнакомую мне песню, и в такт мотиву пританцовывал, будто находился совсем один. В обществе Изи всегда был этаким загадочным парнем с темной энергетикой и пленительным томным взглядом, а дома становился мечтательным, немного рассеянным и до невозможности милым. Меня радовало то, что я могла видеть обе его стороны, и была от них без ума.   

Он сварил мне какао, а себе крепкий кофе без сахара, намазал поджаренные тосты арахисовой пастой и джемом и сел напротив меня. 

Я потянулась к банке с маленькими белыми зефирками и наполнила ими свою кружку, но удивленно замерла, когда Изи повторил за мной, насыпав зефир в себе в кофе.

— Зефир с кофе? — Со скепсисом спросила я.

— А что ты имеешь против?

— Впервые вижу, чтобы маршмеллоу добавляли в кофе. Да еще и без сахара.

— А разве не в этом вся соль — в сочетании не сочетаемых, на первый взгляд, ингредиентов? Попробуй сама, вдруг тебе понравится. — Изи подмигнул и скривил уголок рта, отчего на месте шрама образовалась ямочка, а у меня вспотели ладони. Было ощущение, что он говорит вовсе не о кофе с зефиром.

Сначала мы ели молча, потому что оба были чертовски голодны. Когда моя кружка опустела на две трети, я осмелилась задать вопрос, терзавший меня несколько дней. 

– Почему ты ушел из группы? 

Изи поднял на меня хмурый взгляд, и я подумала, что он пошлет меня. 

– Понял, что музыка – это не то, чем я хотел бы заниматься всю жизнь. Вечные разъезды, погоня за славой, имиджем, нездоровая конкуренция, закулисные страсти – я устал от всего этого всего за полгода. Боюсь представить, что стало бы со мной через несколько лет. 

– И ты решил завязать с музыкой совсем? То есть… – Я прикусила губу, подбирая слова. – Можно ведь оставаться в музыкальной индустрии, не становясь при этом звездой сцены. Быть, например, композитором, автором текстов… 

– Я завязал с музыкой окончательно. – Изи оборвал меня немного резким тоном, и от этого мне стало физически больно. 

– Прости. Мне не стоило лезть не в свое дело.

Изи тяжело вздохнул. 

– Это ты прости. – Он залпом допил кофе, и между нами воцарилась неловкость, и мне захотелось сбежать, но ситуацию спас зазвонивший телефон Изи. 

Он удивленно выгнул бровь, посмотрев на экран.

– Извини, Рокс, мне нужно ответить. – Виновато сказал он, а я быстро вскочила со стула.

– Все в порядке, мне пора домой, куча дел. Спасибо за завтра и за… – Я обвела пальцем пластырь на плече и натянуто улыбнулась.

Изи лишь кивнул, не отрывая взгляда от телефона, и мне не осталось ничего другого, кроме как убраться восвояси. 

По дороге домой я с трудом сдерживала слезы. Пусть мы все утро мило общались, а в какой-то миг между нами даже проскочила искра, для Изи я все также оставалась лишь сестрой Райнера – малявкой Вэнс. Мне было больно, ведь когда то я была той, кому он доверял даже самые сокровенные секреты.

Так нечестно. Мы общаемся уже неделю, а я до сих пор даже лица твоего не видел, тогда как ты знаешь обо мне гораздо больше.

Хочешь, расскажу тебе свои секреты, чтобы восстановить справедливость?

Хочу. Я обожаю чужие секреты.

Окей, тогда бери попкорн и слушай. В школе считают меня красоткой, но я дико комплексую из-за своей болезненной бледности. На солнце я краснею, как этикетка от кока-колы, а доктор сказал, что у меня есть риск заболевания раком кожи, поэтому загорать мне и вовсе противопоказано.

Загар переоценивают. Мне наоборот нравятся девушки-белоснежки, это ведь так аристократично. 

Боже, ты из какого века вылез? 

Насколько мне помнится, Роуз из “Титаника” как раз была аристократкой. Но одного секрета мало для восстановления баланса. Давай следующий. 

В детстве я посмотрела старый ужастик “Синистер”, а потом писалась в постель до семи лет. 

Оу, становится интересно. Но, вот тебе моя правда, я тоже до трясучки боюсь ужастиков. Мой друг Райнер постоянно с этого ржет. И снова очко в мою пользу. Давай еще секрет.

Ок, сейчас ты будешь в шоке. У меня ужасно воняют ноги. Особенно после урока физкультуры. Даже подмышки моего брата спортсмена отдыхают.

Зарезервируй камеру хранения и скажи мне ее координаты, я оставлю для тебя дезодорант для ног. Мне очень помогает. 

То есть, ты тоже вонючка?

Еще какой. По утрам в моей комнате вонь убойная. Бедная моя будущая жена.

Переписываясь с Изи ночью под одеялом, я без конца хихикала и пыталась заглушить смех кулаком. Оказалось, Изи – тот еще приколист, и никогда не боится поиронизировать над собой. И это в нем мне чертовски нравилось.

Ладно, это все весело, но давай повышать градус секретов. То, чем ты со мной делишься, похоже на детский сад. 

Я прикусила губу, задумавшись, какой секрет ему написать. Мне хотелось открыться ему, рассказать, что вот уже неделю он переписывается со мной – малявкой Вэнс, как он любил меня называть, но чертовски боялась, что мое признание все испортит. Сильнее этого был лишь страх, что моя семья узнает о том, что я пишу книги с четырнадцати лет. Они ни в какое сравнение не шли с шедеврами моего папы, которые я обожала всем сердцем, от того мне и было стыдно поделиться с кем-то своей глупой писаниной. Внезапно мне захотелось довериться Изи. Подарить ему нечто, чего нет ни у кого другого. Это будет честная плата за то, что он не знает, кто я.

Ладно, расскажу мой самый большой секрет, о котором не знает никто, даже мой лучший друг. Я пишу любовные романы. 

А почему ты скрываешь? Я не вижу в этом ничего зазорного. Отец Райнера пишет с юности, и сейчас он дико популярен среди фанатов фэнтези.

Ох, Изи, знал бы ты, что в этом и кроется мой страх открыться. 

Я боюсь, потому что знаю, что пишу полную чушь. Сопливую, ванильную до тошноты. Но мне так нравится сам процесс, что не могу бросить.

А зачем бросать, если тебе нравится этим заниматься? Я, например, обожаю писать музыку и тексты для песен. И даже если моя карьера музыканта не сложится, я не брошу это дело. Плевать, кто что думает, если это приносит удовольствие мне. 

А ты показывала кому-то свою рукопись? Может, попробуешь выложить анонимно в сеть? 

У меня была такая мысль, но мне страшно.

Я до ужаса боялась, что мой самый главный страх оправдается и, мои работы незнакомые люди оценят, как полное дерьмо.

Пришли рукопись мне. Я тебя не знаю, и поэтому не побоюсь сказать правду, но при этом смогу преподнести ее так, чтобы не стереть в порошок твою самооценку. 

В тот вечер я впервые отправила рукопись другому человеку. А он в ответ прислал мне текст песни, которую только написал.