Я торопился домой с пакетом свежеиспеченных пончиков и двумя стаканами кофе – крепкий эспрессо для меня и приторно сладкий капучино для Рокс. 

Как назло, ближайшая кофейня была закрыта на технический перерыв. Мне пришлось идти в конец квартала и простоять пятнадцать минут в очереди, чтобы купить завтрак для любимой девушки, которая в этот момент спала в моей квартире на моем диване абсолютно голая. 

Мне до сих пор не верилось, что я провел эту ночь с Рокс. Мы буквально не спали до рассвета, признаваясь друг другу в любви на языке тел. Она заклеймила меня всего – ароматом своих духов, мягкостью губ, нежностью во взгляде и жаром страстных объятий. Я капитулировал перед ней, стал ее пленником. Хотя пора уже признаться самому себе, я никогда из этого плена не выбирался. 

Еще в начале лета я называл Роксану Малявкой Вэнс даже в собственных мыслях. Убеждал себя, что она для меня ничего не значит. Просто младшая сестра моего лучшего друга, подруга моего брата, дочь друзей нашей семьи и соседка. Но никто для меня лично. 

Мне успешно удавалось врать не только окружающим, но и самому себе, пока Рокс не обращала на меня никакого внимания. Но стоило ей обратиться ко мне со странной просьбой, и все – мир, который я выстраивал по кирпичикам, разрушился до основания. Остались лишь мои чувства, искрящиеся и ранящие точно оголенные провода, которые окунули в воду. 

Я никогда не переставал любить Роксану Вэнс и теперь намеревался сделать все, чтобы вновь ее не упустить. 

Пока поднимался на лифте, я прокручивал в голове предстоящий разговор. Мне давно пора было во всем признаться, и по правде говоря я жутко нервничал, не зная, как на мою исповедь отреагирует Рокс.

В квартира царила умиротворяющая тишина. 

Неужели Роксана до сих пор спит? 

Я на цыпочках пересек прихожую, стараясь не шуршать крафтовым пакетом из-под пончиков, однако диван оказался пуст. Лишь смятые простыни и сброшенное на пол одеяло свидетельствовали о том, что еще недавно там кто-то лежал. 

“Наверное, принимает душ”, – подумал я с легкой улыбкой, а сам тут же представил, как мягкие струи воды огибают ее упругую округлую грудь. Захотелось оказаться там вместе с ней, прижиматься к ее обнаженному стройному телу, слизывать капли влаги с ее длинной изящной шеи, стекать вместе с горячей водой по нежной коже ее живота и оказаться перед ней на коленях. 

От картин, крутящихся в голове, я мигом возбудился, и в джинсах стало болезненно тесно. Пройдя к кухонному островку, я переложил горячие ароматные пончики с шоколадной глазурью на тарелку и уже хотел направиться в душ, чтобы осуществить все свои пошлые фантазии с участием Рокс, как вдруг обратил внимание на две вещи. 

Первое – из ванной комнаты с самого моего прихода не доносилось ни звука, хотя я должен был услышать шум воды или возню Рокс, если бы она уже успела принять душ и вытиралась. 

Второе – моя спортивная сумка перекочевала из прихожей в комнату и теперь лежала раскрытой на полу возле компьютерного стола. 

– Рокс! Ты здесь? – прокричал я, а сам подошел к сумке. 

Возможно она не  в душе, как я подумал сначала, а в туалете, но последняя надежда обратилась в пыль, когда я, склонившись над  раскрытой сумкой, увидел маскарадную маску, лежавшую поверх остальных вещей.

– Твою, сука, мать! – выругался я грубо, со всей силы пнул сумку и, запрокинув руки за голову, сжал волосы на затылке с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. 

Теперь все встало на свои места. 

Рокс, черт бы ее побрал, сбежала. 

Я любил ее. Очень сильно. Но эту гребанную черту в ней просто ненавидел! 

Дождаться меня? – Не-е-ет. 

Потребовать объяснений? – Зачем?!

Выслушать мои оправдания? – Размечтался, кретин!

Сделать свои выводы, сбежать, оборвать все связи и притвориться, что между нами никогда ничего не было? – Да, да и еще раз да! Все в лучших традициях Роксаны Генриетты “я все решу за нас двоих” Вэнс! 

Что она предпримет в этот раз, зная, что я в курсе ее настоящего имени, контактов и адреса проживания? Сменит документы и сбежит в Австралию? 

Да, как вы уже догадались, я знаю, что Рокс и есть моя Роуз Доусон. 

Два с половиной года назад я поцеловал загадочную девушку в маске на школьной вечеринке, и несколько месяцев общался с ней, не зная ни ее имени, ни фамилии, ни возраста, ни даже внешности. Но при этом я узнавал ее внутренний мир, постепенно, день за днем, пока по уши не влюбился. Роуз Доусон ворвалась в мою жизнь точно также быстро и беспощадно как ураган пятой категории, а потом исчезла оставив от нас руины. 

Вы можете сказать, что я сам облажался и все испортил, и будете прав, но лишь отчасти. В этой истории сердце Роксаны пострадало от одного выстрела, вернее поцелуя. Мое же она  вероломно украла и отрывала от него по кусочку на протяжении долгих месяцев. 

***

Изи

Прошлое

Пять месяцев общения в сети, телефонных разговоров по ночам, бесконечных переписок и моих терзаний в догадках, кто же находится по ту сторону экрана, что за загадочная девушка украла мой покой, и, наконец-то Всевышний вознаградил меня за терпение. Уже совсем скоро я должен был узнать, кто же скрывался под именем Роуз Доусон. 

Конечно, я бы мог узнать об этом гораздо раньше, взломав ее аккаунт и вычислив IP-адрес, но сначала сама идея переписки с загадочной мисс инкогнито показалась мне забавным приключением, потом я проникся симпатией и уважением к ней и не мог нарушить ее границы, а после и вовсе влюбился в нее и хотел, чтобы она открылась мне сама. 

Две недели ожидания выпускного бала превратились для меня в месяцы, а последние часы перед ним и вовсе растянулись в вечность. Роуз сказала, что я сразу пойму, кто она, когда увижу на вечеринке, и я был уверен, что она заявится туда в том самом платье и маске, в которых была на маскарадном балу пять месяцев назад. 

Я весь вечер искал ее в толпе, блуждал по актовому залу и даже залазил на сцену, хотя сегодня наша группа не выступала, но Роуз так и не нашел. 

– Господи, ты так нервничаешь, как будто под той маской на маскараде пряталась дочка президента, – со смешком сказал Райнер. 

Он получал от вечеринки удовольствие и уже успел пофлиртовать по меньшей мере с дюжиной старшеклассниц, половина из которых готовы были выпрыгнуть из трусиков и сию же минуту уединиться с ним в школьной раздевалке. 

– Отвали, – вяло отмахнулся я, блуждая взглядом по девушкам, стоявшим около сцены. 

– Боишься, что она окажется страшненькой? 

– Нет. 

Я не скрывал, что был падким на внешность, и красота была для меня далеко не на последнем месте, но во-первых, я был уверен, что моя Роуз, как минимум, симпатичная. Еще с той вечеринки я хорошо запомнил, что у нее высокий рост, стройная фигура, округлая грудь и попка, умопомрачительно пухлые маленькие губки, как у фарфоровой куколки, и светлые глаза. С таким набором девушка попросту не могла быть дурнушкой. Ну а во-вторых, я так сильно влюбился в нее, что в моих глазах она с любой внешностью будет красивой. 

– У тебя не расширился круг подозреваемых за последние две недели? – не унимался Райнер и продолжал засыпать меня вопросами. 

– Нет, – повторил я уже более раздраженно. 

В голове пронеслась мысль: “Если ты узнаешь, кто вошел в мой список подозреваемых, затеешь драку прямо здесь”. 

Дело в том, что последние два месяца я полагал, что Роуз Доусон – это моя одноклассница Реджина Уильямс – высокая стройная брюнетка с голубыми глазами, довольно застенчивая и нелюдимая. Весь класс знал, что она учится с нами последний год, потому что ее семья переезжает в другой штат. Все сходилось: имя на букву “Р”, внешность, ее страх раскрыть личность из-за застенчивости и скорого переезда. Я несколько раз пытался завести разговор с ней в школе, и она постоянно смущалась, начинала мило заикаться и боялась смотреть мне в глаза. 

Что-то меня останавливало от прямого вопроса, не она ли моя Роуз Доусон. К тому же при общении я не находил сходств с той девушкой, с которой разговаривал почти каждый вечер по аудио-связи. Конечно, Роуз меняла тембр голоса в специальном приложении, но не могла изменить манеру речи, произношение, слова-паразиты, интонацию. 

В общем, я не был уверен в обоснованности своих подозрений, поэтому просто продолжал следить за Реджиной. 

Однако две недели назад в моем коротеньком списке появилась новая подозреваемая. 

Малявка Вэнс. 

Это случилось у нас дома, когда Роксана пришла к Адаму делать уроки. Они, как обычно болтали без умолку и громко хохотали, а я, сидя в соседней комнате, даже не пытался прислушаться к разговору. Но в какой-то момент, интонация ее голоса и манера выражать недовольство громким цоканьем показалась мне подозрительно знакомой. 

Сначала я отмахнулся, сославшись на совпадение. Хотя червячок сомнений грыз меня изнутри. Ведь имя Малявки начиналось на “Р”, и она тоже была  высокой стройной брюнеткой со светлыми, серо-голубыми глазами. Про мотив скрывать свою личность и говорить не стоит, он у нее имелся, да еще какой. Если бы я узнал в первый день общения, что за маской пряталась сестренка Райнера, я бы обходил ее за милю. 

Я молился денно и нощно, чтобы мои подозрения оказались напрасными, но они лишь усилились, когда я подошел к Рокс в школе и попросил позвонить Райнеру. 

Раньше я никогда не обращал на нее должного внимания. Она просто сестренка моего лучшего друга – очень шумная, чересчур активная и болтливая. Когда мы собирались семьями, у меня всегда начинала от нее  болеть голова. Но такой Рокс была в детстве, а в тот день во дворе школы я впервые посмотрел на нее, не как на сестру друга или приложение к Адаму, а как на девушку. И увиденное мне совсем не понравилось. Потому что она стала слишком сексуальной, слишком милой, слишком красивой. Слишком… все было в ней слишком! А когда Рокс, глядя мне в глаза, облизнула губы, я в тот момент одновременно возбудился и запаниковал. 

Ее греховно красивые губы, были насыщенно алыми, маленькими и до умопомрачения пухлыми, как у фарфоровой куколки. Как у той девушки, которую я поцеловал на маскарадном балу. 

С того дня я пристально следил за ней, однако Рокс вела себя как обычно – если я заговаривал с ней, она не смущалась, не кокетничала, не терялась и не проявляла ко мне никакого интереса. И это сбивало меня с толку. С одной стороны я радовался, что вероятнее всего Роксане – не Роуз, только этого мне не хватало, а с другой — испытывал странную надежду и находил в ней все больше и больше сходств с моей загадочной незнакомкой. 

Я настолько погрузился в размышления о личности Роуз, что даже не заметил, когда Райнер предпочел моей скучной компании группу девушек у стола с напитками и остался один. В этот момент диджей объявил белый танец, и когда заиграла музыка, я узнал ее с первых нот и встрепенулся. 

Песня Селин Дион из “Титаника”. Вот он сигнал! 

Сердце пустилось в галоп, и я стал оглядываться по сторонам в поисках Роуз. Она вот-вот ко мне подойдет и пригласит на танец. Я узнаю, кто все это время скрывался за именем героини легендарного фильма. 

Ребята стали разбиваться по парам, а я запаниковал, что моя Роуз не сможет найти меня в толпе школьников. Даже хотел взобраться на сцену и попросить у диджея микрофон, чтобы объявить во всеуслышание: “Вот он я, Джек Доусон, Роуз отзовись!”. Мне было даже плевать, что я буду выглядеть при этом как полный кретин. 

Я уже хотел направиться к ступеням, как передо мной возникла девушка в черном коротком платье, в которой я узнал участницу группы черлидеров, Рослин Харрис. 

– Потанцуешь со мной? – кокетливо улыбнувшись, спросила Рос, и я точно сомнамбула протянул к ней руки, а сам лихорадочно сопоставлял факты. 

Все сходилось, Рослин высокая стройная брюнетка, только глаза у нее были насыщенного болотного цвета. Но в тот вечер в зале было темно, я мог спутать цвет глаз или тупо не запомнить, потому что немного перебрал с алкоголем, который протащили в школу ребята из класса. Мы с Рос ходили вместе на английскую литературу, а в прошлом году на одной вечеринке я отшил ее, когда она предлагала мне уединиться, потому что на тот момент по ней сохнул Финч, а я соблюдал дружеский кодекс чести. Видимо именно поэтому Рослин придумала весь этот спектакль, потому что боялась вновь быть отвергнутой. 

И почему я раньше не подумал о ней?!

Мысли в голове устроили Броуновское движение, и вместо восторга от открывшейся правды я испытывал лишь смятение. 

– Ты чего такой загруженный? – спросила Рослин и погладила ладонями мои плечи и грудь. 

Мои же руки застыли как каменные на ее талии. 

– Ты и есть моя Роуз? – спросил я в лоб. 

Рослин сначала нахмурилась, а потом улыбнулась и с надеждой и волнением сказала: “А ты поцелуй меня и узнаешь, твоя ли я”. 

При иных обстоятельствах я бы заподозрил, что возможно Рослин из-за громкой музыки услышала вместо “Роуз” свое имя и интерпретировала мой вопрос по-своему, но я помнил, как в одной из переписок сказал Роуз, что не спутаю ее губы ни с чьими другими. 

В душе все еще царил хаос из противоречивых эмоций, и, чтобы избавиться от сомнений, я притянул к себе Рослин и поцеловал. Она успела лишь ахнуть, а потом с готовностью поддалась моему напору и разомкнула губы, чтобы я мог углубить поцелуй. 

В тот раз я не врал своей девочке. Мне потребовалась три удара сердца, чтобы понять. Рослин – не моя Роуз. А это значило… 

“Черт, черт, черт!” 

Я в ужасе отпрянул от Рослин, и она чуть не упала, оступившись на высоченных каблуках. 

– Что такое? – недоуменно спросила она, а у меня не было ни времени, ни сил объяснить ей, какую фатальную ошибку я совершил. 

Если она не моя Роуз, это значило что настоящая в этот миг искала меня в зале, чтобы пригласить на белый танец. Что еще хуже, она могла увидеть, что я целовался с другой. 

Я должен отыскать ее и все объяснить. 

– Роуз! – заорал я на весь зал как ненормальный, но из-за громкой музыки меня услышали лишь танцующие рядом ребята. 

– Роуз! – я стал пробираться через толпу в поисках…

Черт возьми, а кого я искал?! Я понятия не имел, кем была моя Роуз. Может это Реджина? А может, Роксана? А может, любая другая девушка в этом зале? 

Мне стоило подняться на сцену, попросить микрофон и позвать ее, но тогда я так сильно запаниковал, что разум отключился и мозг отказался выдавать разумные идеи. 

Сначала я обнаружил в конце зала Реджину. Она не танцевала ни с кем. Болтала с какой-то рыжей девчонкой. Я подбежал к ней, развернул ее к себе и, как настоящий псих, выпалил? 

– Это ты Роуз Доусон?!

Реджина выпучила глаза и отошла от меня на несколько шагов, будто боялась, что заражу ее кретинизмом. 

– Калиф, ты что пьяный? – Спросила она и неуверенно усмехнулась. – Я Реджина Уильямс, твоя одноклассница, никакой Роуз Доусон я знать не знаю. 

Ясно. Это точно не она. Реджина явно даже не смотрела “Титаник” и не поняла, что я ищу героиню из этого фильма. 

Следующие полчаса я метался по залу в поисках второй подозреваемой. Роксана Вэнс. По мере того, как крепло мое убеждение что она и есть моя Роуз, сердце все сильнее сжималось от страха и странного трепета. 

Вот только Рокс нигде не было. Я хотел найти Адама и расспросить его, но и он точно сквозь землю провалился. 

– Кого ты ищешь? – спросил оказавшийся рядом Сед. 

– Адама, – машинально соврал я, потому что он не знал о моем общении с загадочной Роуз Доусон. 

Седрик расплылся в довольной улыбке. 

– Твой братишка – не промах. Я видел как он повел в сторону раздевалки длинноногую блондинку. 

Я застонал от досады и, вытащив из кармана телефон, безо всякой надежды позвонил Роуз через нексус. В зале было слишком шумно, и вряд ли она услышала бы звук звонка. После третьей неудачной попытки дозвониться я решил уйти с вечеринки.  

Оставалось два варианта: написать ей в нексусе, все объяснить и извиниться или же спросить напрямую у Роксаны, не та ли она девушка, которую я так отчаянно искал. 

В итоге я решил сделать и то, и другое, ведь на следующий день мне предстоял перелет через океан в Южную корею, где мы с Адамом планировали провести летние каникулы, поэтому проблему нужно было решить в срочном порядке. Через полчаса я стоял у крыльца дома Вэнсов и звонил в дверь, несмотря на то, что в окнах не горел свет.

Мне открыла миссис Вэнс. 

– Здравствуйте, миссис Вэнс, – я прочистил горло и нервно поправил воротник белой рубашки, –  простите, что беспокою в такой поздний час. 

– Здравствуй, Изи, что-то случилось? С Райнером? – Она вытянула шею и заглянула мне за спину, будто пыталась выискать в темноте старшего сына. 

– Э… нет, с Райнером все в порядке, он на школьной вечеринке. Я … – мой голос вдруг повысился на пару тонов, став до противного писклявым, – Я хотел спросить на счет Роксаны… она… 

– Ох, – миссис Вэнс прижала руку к груди и улыбнулась с таким пониманием во взгляде, что мне стало неловко, – Это так мило, что ты за нее беспокоишься. С ней уже все хорошо, я завтра же учиню родительскому комитету скандал. Они снова не смогли проконтролировать учеников, и кто-то подлил в пунш алкоголь, очевидно дешевый. Роксана выпила лекарства и уснула. 

У меня разболелась голова от потока информации. 

То есть ей стало плохо? Она вернулась с вечеринки и уже спит? 

– Она приехала сама? – спросил я, сам не зная, к чему мне эта информация. 

– Ее привез одноклассник Тим, очень милый молодой человек. 

Я нахмурился. Значит, она была не одна. Неужели я и тут ошибся? Если в случае с Реджиной и Рослин я не испытал никаких эмоций, от осознания что Рокс тоже не была моей Роуз, я испытал странную досаду.  

– Хорошо, простите, еще раз что побеспокоил. 

Я уже собирался уйти, но миссис Вэнс огорошила меня вопросом.

– Мне передать Роксане, что ты заходил к ней? 

– Нет! – слишком громко и эмоционально ответил я и мысленно отвесил себе подзатыльник. – Не стоит, меня вообще попросил зайти Райнер, он еще на вечеринке, а у меня что-то голова разболелась, да и завтра нужно встать пораньше, чтобы собрать все вещи перед вылетом. Если Рокс узнает, что Райнер снова включил режим няньки, она придет в бешенство. 

– Это да, – миссис Вэнс улыбнулась, – и все равно спасибо, что проявил участие. Спокойной ночи, Изи. 

– Спокойной ночи, миссис Вэнс. 

Я поплелся домой. Мне бы радоваться, что младшая сестра моего друга не оказалась, той которую я желал на протяжение нескольких месяцев, а вместо этого в моей груди с геометрической прогрессией росло разочарование.  

Придя домой, я накатал огромное сообщение Роуз, в котором объяснил в подробностях, как так вышло, что я целовался с другой под песню из “Титаника”, молил о прощении. Потом мне с превеликим трудом удалось уснуть. 

Утро прошло в невероятной суматохе. Телефон, который я забыл поставить на зарядку, выключился, а вещи были не собраны, из-за чего мама устроила мне взбучку и запретила приближаться к ноутбуку. Поэтому я смог добраться до интернета, только в аэропорту в зале ожидания, и там обнаружил, что аккаунт Роуз Доусон удален. Вот так просто она оборвала все ниточки, ведущие меня к ней, одним нажатием кнопки. 

  В тот день я впервые чуть не заплакал от чувства безысходности. Если бы не строил из себя благородного принца и взломал бы ее аккаунт раньше, то сейчас не попал бы в эту идиотскую ситуацию. 

Все лето меня не покидали мысли о Роуз. Да, я, черт возьми, облажался и чувствовал себя виноватым, но при этом обижался на Роуз. Она не дала мне ни единого шанса и перечеркнула все хорошее, что между нами было. Я скучал по ней, по нашим перепискам, ночным разговорам, нелепым шуткам, обсуждению старых фильмов, совместному прослушиванию музыки. За лето я исписал два блокнота новыми песнями, и все до одной были посвящены моей Роуз. 

Каждый день я заходил в нексус в надежде, что она остыла и восстановила аккаунт, и каждый раз разочаровывался при виде крестика вместо аватарки. 

Вместе с этим у меня появилась новая привычка. Я стал следить за соцсетями Роксаны в  поисках подтверждений, что она и есть Роуз. Однако ничего не находил. Сердце почему-то екало каждый раз, когда у меня всплывало уведомление о том, что она выложила новый пост (да, я был подписан на нее с незапамятных времен, просто держал аккаунт в архиве и вытащил оттуда лишь после выпускного бала). А в один день я чуть не сгорел от ревности, когда Роксана выложила фото с каким-то прилизанным парнем. Тот самый Тим, который провожал ее до дома в выпускной. Вскоре мне удалось узнать, что он клеился к ней с прошлого года, а этим летом они начали встречаться. 

Все указывало на то, что я ошибся в своих подозрениях. Не могла моя Роуз так просто забыть меня и выбросить из жизни!

Не могла ведь? 

Вернувшись из Кореи, я стал следить за Роксаной еще пристальнее. Это уже было похоже на одержимость, я постоянно зависал в доме Вэнсов, а когда Роксана бывала у нас, неизменно торчал у себя в комнате и подслушивал ее разговоры с Адамом. 

Таким жалким я себя еще никогда не чувствовал. Но чем дольше я следил за малявкой Вэнс, тем больше находил сходств с Роуз. А еще я влюблялся в нее по-новой. 

Я влюблялся не в загадочной незнакомку с бала. Не в Роуз Доусон из нексуса. А в Роксану. В малявку Вэнс, которая к слову, вела себя со мной так, словно между нами никогда ничего не было. Она спокойно здоровалась со мной и отвечала на вопросы, если я их задавала, не избегала моей компании но при этом не проявляла абсолютно никакого интереса. И именно по этой причине я не мог набраться смелости и поговорить с ней напрямую. Ее поведение сбивало меня с толку. 

Спустя месяц после моего возвращения из Кореи у меня появилось новое и на этот раз весомое подтверждение, что Рокс – это Роуз. 

Я подслушал очередной их с Адамом разговор. 

– Рокс, скажи честно, тебе нравится Тим? 

Услышав вопрос брата я встрепенулся, сидя на кровати, и прижался ухом к тонкой стене, разделяющей наши с Адамом комнаты. Мышцы окаменели от напряжения, пока я ждал ответ Рокс. А когда услышал, почувствовал ноющую боль в груди, как будто кто-то острыми клыками вонзился в мое сердце. 

– Кажется, я в него влюбилась. 

– А как же кое-кто другой, по которому ты страдала весь прошлый год? 

Мой брат выделил особым акцентом “кое-кто другой”. 

Рокс недовольно цокнула, прямо как это часто делала Роуз. 

– Это было глупое наваждение. Он украл мой первый поцелуй, а потом мы общались каждый день. Я сама себе придумала чувства и подпитывала их постоянным общением. Еще и весь этот флер загадочности, он не знал, кто я, а я пользовалась этим и строила из себя ту, кем никогда не являлась. Это все была глупая игра, Адам. И хорошо, что все это закончилось именно так. Если бы Изи узнал, что это я, сейчас мне было бы стыдно смотреть ему в глаза. 

Что я там говорил про острые клыки? Нет… теперь мое сердце болело так, будто его забросили в мясорубку. 

– Изи все лето был сам не свой, – послышался удрученный голос Адама, – мне кажется, он переживает. Может ты все таки восстановишь страницу и поговришь с ним? Он заслуживает разговора. 

– Он переживает, потому что упустил рыбку с крючка. В нем играл спортивный интерес, – тоном знатока заявила Рокс, а мне хотелось выпрыгнуть из окна, лишь бы ее не слышать, – он хотел узнать кто прячется за фейковым аккаунтом и в самый ответственный момент облажался. Поверь, если бы он узнал, что все это время клеил младшую сестру Райнера, сам бы умер от позора.  Поверь Адам, все сложилось как нельзя лучше. Изи вскоре перебесится, тем более вокруг него постоянно крутятся самые популярные девушки школы, а я не буду умирать от стыда каждый раз при встрече с ним. 

Вот что все это время обо мне думала моя Роуз? Для нее полгода нашего общения стали глупой детской ошибкой. 

С того дня я решил, что буду делать то же, что и она. Делать вид, что ничего не было. Она всегда была для меня малявкой Вэнс, младшей сестрой Райнера и приложением к моему брату. 

Лишь однажды я не сумел побороть соблазн и урвал себе частичку нашего общего прошлого. Свидетельство, что все что было – это не моя выдумка. Доказательство, что мы были настоящими. 

Это случилось накануне Хэллоуина. Я пришел к Райнеру, чтобы обсудить предстоящую вечеринку, которую устраивал Кори – член футбольной команды и наш с Райнером хороший друг. Когда я поднялся на второй этаж, у меня уже привычно сжалось сердце от вида открытой двери в комнату Рокс. Но, к счастью, ее там не было. Я не удержался от любопытства,  заглянул внутрь и тут же остолбенел, потому что на самом видном месте, на ее компьютерном столе, лежала маскарадная маска. Та самая, в которой она была, когда я ее поцеловал и наслал на себя проклятие небес. 

Я не удержался и украл маску, а потом хранил ее долгие два года, делая при этом вид, что мне плевать на малявку Вэнс и обманывая даже самого себя. Это, знаете ли, ничтожная компенсация за то, что она украла нечто более ценное – мое сердце.