Городскую площадь Колдхейма освещали огни костров, зажженных в честь почитаемого всеми северянами праздника – дня летнего равноденствия. Их было двенадцать, и все они образовывали большой круг, в центре которого предавалась веселью колдхеймская молодежь. 

Роксана посещала Северное царство третий раз за всю жизнь, но первые два раза она была ребенком, и визит ее приходился на весну – суровую и снежную. Тогда она пребывала в изумлении от вида огромных сугробов в человеческий рост и беспрерывным снегопадам и метелям, каких не бывало в Ардене даже в самый разгар зимы. Теперь же ей было непривычно, что на улицах Колдхейма было тепло и зелено, северяне и северянки танцевали вокруг костров в легких платьях и туниках, а ночь была светла, как день. По словам Даяны и Яна – кузенов по линии мамы – теплые дни в Колдхейме держались от силы два месяца, а потом холода и ветра вновь брали бразды правления над северной столицей.

Каждый год в конце июня северяне устраивали трехдневные празднества, и Роксана пришла в неописуемый восторг, когда узнала, что сможет посетить знаменитую колдхеймскую ярмарку. Она отправилась на праздник в сопровождении младшего брата Тристана, Даяны, Яна и нескольких стражников из Ледяного замка. Последние следовали за ними незримой тенью, не привлекая к себе лишнего внимания, но бдительно следили за тем, чтобы царским детям ничто не угрожало.

Роксана гуляла между торговыми лавками и восторженно озиралась по сторонам, не желая ничего упустить из виду. Жители Колдхейма водили хороводы вокруг костров, пели, танцевали, участвовали в различных состязаниях, наблюдали за выступлением жонглеров, ели сладкую сдобу и пили медовуху и сидр. У некоторых костров собирались небольшие группы людей, чтобы послушать игру музыкантов на флейте и волынке или легенды северных народов.

Роксану одолевало нервное возбуждение, но оно не мешало получать удовольствие от праздника, наоборот, придавало азарт. Она замерла, завороженно наблюдая за мужчиной в черной тунике,  который  жонглировал факелами. 

“Очень красивый, но староват” – подумала она, внимательно следя за факиром с кудрявыми темно-рыжими прядями. Он и сам был похож на ожившее пламя, с которым так ловко управлялся. 

– Нашла? – раздался над ее ухом голос Тристана.

Она испуганно вздрогнула и неосознанно поправила венок на голове, над которым трудилась весь день да так усердно, что сильно порезала ладонь, из-за чего пришлось наложить повязку. 

– Незачем кричать. – Возмутилась Роксана. Хоть Тристан и был на год младше, но прошлым летом вымахал так, что теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх. – Еще не нашла.

– Поторопись, а то всех красивых разберут. – Хмыкнул он и в один присест откусил полпирожка с яблочным повидлом, который купил на ярмарке.

– Прекрати ходить за мной хвостиком, иначе распугаешь всех кавалеров. – Огрызнулась она, а сама стала вглядываться в толпу молодых людей, стоявших возле торговой лавки с украшениями из самоцветов.

Волнение Роксаны было вызвано тем, что она поспорила с Яном. Кузен потешался над ее желанием надеть на праздник венок, который по обычаям севера девушки вручали понравившимся им юношам, а Роксана, с детства любившая во всем и везде быть первой, заявила, что сможет подойти к самому красивому парню на празднике, а он примет ее венок как миленький.

– Ян думает, что ты не осмелишься подарить венок незнакомцу. 

Тристан как будто назло обнял Роксану за плечи и притянул к себе, словно они были влюбленной парой. Хотя любой зрячий при одном взгляде на них понял бы, что они брат и сестра. Многие даже принимали их за близнецов, до того они были похожи. Только Роксана унаследовала прозрачно-серый цвет глаз отца – исконно корвиновский, а Тристан был синеглазым в их мать. 

– Еще как осмелюсь!

– А если вместе с венком он потребует поцелуй? – Спросил Ян,  приблизившийся к ней с другой стороны.

За ним по пятам, как хвостик, следовала Даяна. Ей минувшей весной исполнилось пятнадцать зим, и она впервые посетила ночную ярмарку, посвященную празднику равноденствия. 

– Не беспокойтесь, царевич, – в притворном почтении произнесла Роксана, – Я как-нибудь разберусь. 

Ян недоверчиво хмыкнул, за что получил от нее тычок локтем в бок. Он был ровесником Триса, но мнил из себя чересчур взрослого. Возможно потому, что он был старшим сыном царя Кая, и как на Райнера – старшего брата Роксаны и Тристана – на него с детства возлагали большие ожидания, которые он боялся не оправдать.

– Северяне – народ гордый и своенравный, с огнем играешь, сестрица. 

– Я сама северянка наполовину, меня крутым нравом не напугаешь. – Роксана поправила манжету непривычно широкого рукава платья, скроенного на манер северной моды. – А теперь уходите. Или вы намеренно тут столпились, чтобы я проиграла спор?

Она по очереди наградила их строгим взглядом, от которого Даяна стушевалась, Ян скептически выгнул бровь, а Трис лишь хмыкнул и принялся жевать пирожок с утроенным аппетитом. 

– Ладно, не будем мешать, – сдался Ян, чмокнул ее в макушку и отошел на несколько шагов. – Но мы следим за тобой. 

Он напоследок одарил ее лукавой улыбкой и скрылся в толпе празднующих. Следом за ним удалились Трис и Даяна. 

Роксана нервно сглотнула и медленно зашагала в сторону собравшихся в кучку юношей и девушек, попутно выискивая среди них того, кому вручит свой венок. 

«Этот слишком прыщавый» — подумала она, оценивая высокого парня в белой тунике, подпоясанной черным кушаком.

«А этот лопоухий» — вынесла вердикт блондину, крутящему между пальцев флейту. 

У третьего – русого голубоглазого юноши, который затеял шутливый кулачный бой с товарищем – на голове уже красовался большой венок из ромашек и одуванчиков. 

Роксана раздосадовано вздохнула, как вдруг ее внимание привлёк заливистый смех. Она обернулась на звук и увидела в нескольких шагах от себя высокого юношу с тёмными волосами, которые едва касались мочек ушей. Он широко улыбался, и от этой улыбки, обнажившей белоснежные ровные зубы, у Роксаны запылали щеки. 

– Вот он. – Прошептала она сама себе, беззастенчиво любуясь статным красивым северянином в темно-зеленой тунике, подпоясанной кожаным ремнем с пристегнутыми к нему ножнами для кинжалов. 

Он разговаривал с белокурой девушкой, которая смотрела на него, как голодный пес на кусок жареной баранины. На голове северянки красовался красивый букет из садовых цветов, явно составленный умелыми цветочницами. Бордовое платье с широкими длинными рукавами, расшитыми золотыми нитями и самоцветами, тоже свидетельствовало о том, что девушка явно из знати, как и сам юноша, которого заприметила Роксана. 

Она оглянулась по сторонам в попытках справиться с охватившим ее страхом и заметила у ближайшего прилавка со сладостями Яна. Он грыз медовый леденец и, поймав на себе взгляд кузины, кивнул в сторону незнакомца и усмехнулся.

“Тебе он явно не по зубам, сестрица” – будто говорили его светло-карие глаза. 

Роксана вздернула подбородок, расправила плечи и уверенным шагом направилась к красивому незнакомцу. 

Матушка всегда сетовала на то, что Роксана не умела проигрывать в спорах и в желании быть правой часто шла на опрометчивые поступки. Возможно и сейчас был тот случай, но ей очень хотелось утереть нос Яну. 

Прохладный ветерок разносил по площади задорную мелодию волынки и флейты, и сердце Роксаны билось ей в такт, пока она приближалась к юноше, который стоял к ней в профиль и смотрел на свою собеседницу с интересом внимательного слушателя, но в его взгляде не было и намека на симпатию. Это придало ей уверенности и смелости. 

– С праздником летнего солнца! – Громко произнесла она, привлекая к себе внимание.

Первым к ней повернулся юноша. Он смерил ее любопытным взглядом и улыбнулся, отчего на его щеках появились милые ямочки. С такого расстояния Роксана заметила, что глаза у него ярко-зеленые, как сочная весенняя трава, умытая майским ливнем. 

– Пусть солнце светит тебе ярко и озаряет твой жизненный путь. – Ответил он, согласно обычаям северян. 

Девушка, стоявшая рядом, в отличие от собеседника, выглядела совсем недружелюбно. Недовольство считывалось во взгляде ее прищуренных голубых глаз, в поджатых губах и напряженной позе. Но Роксану это мало заботило. Она удостоила ее лишь вежливым кивком и снова посмотрела на юношу с нарочитой застенчивостью.

– Простите, что помешала, я в Колдхейме впервые, и мне не с кем разделить радость праздника. Вы не против, если я присоединюсь к вам? 

Она говорила с не присущей для нее робостью. Не зря Райнер с детства называл ее лисичкой, когда она обманом и лестью вынуждала братьев идти у себя на поводу. 

– Не против, конечно, – приветливо ответил юноша, а его спутница не смогла сдержать недовольного вздоха. – Как тебя зовут? 

Называть настоящее имя было рискованно. Многие в Колдхейме от знати до простых горожан знали, что сейчас в Ледяном замке гостит сестра царя и ее дети.

– Можете называть меня Ана – выкрутилась Роксана. 

– Я Вириан – представился юноша, – А это Ирма. Скоро полночь, а это значит, что сейчас молодые начнут водить хоровод вокруг костров. Не уходи далеко, присоединишься к нам. 

Вириан разглядывал ее с головы до пят с неподдельным интересом. Он явно понял, что Роксана чужеземка. Ее выдавали черные как смоль волосы, что было редкостью для северян. 

– Ты что же, пришла сюда совсем одна? – с едва скрываемым недовольством спросила Ирма, но Роксана не успела ответить.

К ним приблизились трое юношей. С громкими возгласами и смехом они окружили Вириана и заговорили на северном наречии, которое было плохо знакомо Роксане. Вириан широко улыбался, обнимал ребят по очереди и вежливо отвечал на их вопросы. Блики костров играли на его слегка загорелой коже, и она вновь залюбовалась его притягательной красотой, пока ее не отвлек противный женский голос.

– Убирайся отсюда по добру по здорову, – Зашипела над ее ухом Ирма. – Вириан мой! 

Роксана оглянулась через плечо, предварительно накинув на лицо маску безразличия. 

– Прости, не увидела на его ухе клейма. 

– Не прикидывайся идиоткой, я вижу тебя насквозь! – Злобно запыхтела Ирма, урожающе нависая над Роксаной, будто хотела задавить ее своим внушительным бюстом. – Вириан мой будущий жених! Ищи себе другого. 

– А он сам знает, что собирается на тебе жениться? Чего же тогда этот распрелестный венок делает на твоей голове? Почему он до сих пор не у Вириана? 

Роксана говорила, лениво растягивая слова. Эту манеру она переняла от Райнера. Он говорил в таком тоне, когда хотел показать, что на самом деле думает о собеседнике. 

– Слушай сюда, соплячка! – Ирма схватила ее за ладонь, на которой был свежий порез, и Роксана вздрогнула от боли.

– Отпусти меня! Ты что делаешь?! – воскликнула она, одернув руку и привлекая к себе внимание юношей. 

На повязке мигом проступили пятна крови. Ирма, явно не ожидавшая таких последствий, испуганно отшатнулась, во все глаза таращась на повязку, которая с каждым мигом все сильнее пропитывалась кровью. 

К ним стремительно приблизился Вириан.

– Что у вас произошло? – спросил он, глядя на окровавленную ладонь Роксаны, и она заметила на его лице неподдельную тревогу.

– У невесты своей спроси. – Она недовольно поджала губы, а сама исподтишка наблюдала за реакцией Ирмы, лицо которой пошло красными пятнами.

– Я… я не… она… – Хватая ртом воздух, принялась неразборчиво оправдываться она, но Вириан лишь устало вздохнул. 

– Рабан, – он обратился к одному из своих приятелей. – Составь Ирме компанию, Ане нужно осмотреть рану. 

– Вириан, постой, нам нужно поговорить! – капризно захныкала Ирма, но он проигнорировал ее. 

– Ана, пойдем в таверну, там работает мой знакомый, он одолжит лекарские принадлежности. – Вириан кивнул подбородком в сторону ближайшего бревенчатого дома, в окнах которого брезжил свет масляных ламп. 

Роксана огляделась по сторонам, но не увидела ни Триса, ни кузенов. В таверне наверняка много посетителей, а значит, ей не стоит ничего опасаться, тем более так она сможет отделаться от ненужной соперницы в лице приставучей Ирмы. Она вымученно улыбнулась Вириану и последовала за ним через толпу празднующих. 

Внутри  трактира было еще более шумно, чем на улице. Здесь вовсю играл аккордеон, и местные завсегдатаи горланили на северном наречии весёлую песню. Роксана смутно понимала текст песни, но в одном она была уверена — ее содержание было очень похабным. Вириан взял ее под локоть и повел прямо к длинной деревянной стойке, за которой стоял рыжий бородатый северянин с большим пузом, скрытым белоснежным накрахмаленным фартуком. Этот фартук выбивался из общей картины старого, обшарпанного трактира, а его белизна непривычно  ослепляла глаза в тускло освещенном зале.

— Здравствуй, Ярой! — Поприветствовал Вириан трактирщика. — Моя спутница поранила руку. Ты одолжишь нам чистые повязки, мазь и настойку? 

Мужчина наградил ребят доброй лучезарной улыбкой.

— Проходите, для вас бинты найдутся.

Когда они прошли за стойку, и Роксана с чувством брезгливости присела на старую, покрытую толстым слоем застоявшийся грязи и жира табуретку, Вириан спросил:

– Что ты сказала Ирме, что она так взбеленилась? 

– Ничего не сказала, просто подошла, чем вызывала ее ревность.

Роксана с детства отличалась проницательностью. Она сразу поняла, что Ирма влюблена в Вириана. Безнадежно и безответно. Он подтвердил ее догадку, раздосадованно покачав головой. 

– Спасибо, что спасла от нее. 

Вириан взял жестяную коробку, которую ему вручил Ярой и, подойдя к Роксане, опустился перед ней на колени прямо на замызганный пол. Роксана издала нечленораздельный возглас удивления и, спохватившись, прикрыла здоровой ладонью рот. Вириан заметил это и приподнял уголки губ в обезоруживающей улыбке.

– Ирма – дочь друга моего отца. – Пояснил он. – Мы росли вместе, и я отношусь к ней, как к младшей сестре. Но ее, к сожалению, такое положение дел не устраивает. Сегодня я услышал случайно, что она собиралась чуть ли не силой вручить мне свой венок. Я думаю, ты знаешь, что это значит для молодых северян, хоть сама и чужеземка. 

– Знаю. – Роксана почувствовала, как краснеет под его проницательным взглядом. 

Дарение венка суженому – давняя и очень красивая традиция северян, которая приравнивалась к помолвке. Именно поэтому Ян до последнего не верил, что Роксана осмелится подарить венок незнакомцу. Но ведь она и не северянка, а значит и обычай этот терял свою силу.

– Ты поэтому с таким энтузиазмом воспринял мою просьбу присоединиться к вам? 

Вириан загадочно улыбнулся и пожал плечами. 

— Сейчас я осмотрю твою рану, надеюсь, что швы не придётся накладывать заново, — Вириан осторожно размотал бинт. Его взору открылся длинный порез от костяшки указательного пальца до большого. — Как ты умудрилась так порезаться?

— Неудачно срезала стебель у цветка, — Сконфуженно пробормотала она.

Он осторожно провел пальцем вокруг пореза, и тот запачкался в ее крови. Роксана хотела смутиться от столь интимного жеста, но внезапно тело Вириана содрогнулось словно от судороги, а лицо побледнело.

– Ты чего? – испуганно спросила она и попыталась высвободить руку из его хватки, но он сильнее сжал ее запястье. На фоне бледной кожи его зеленые глаза показались еще ярче. Словно мерцающие огни в полумраке. Воздух вокруг них сгустился и загудел. Скорее всего Роксане это почудилось из-за того, как Вириан смотрел на нее, будто проникал взглядом в самую душу. Его губы что-то лихорадочно шептали, но она не могла разобрать ни слова. 

– Вириан, отпусти! – уже не на шутку испугалась она, когда в ее ушах послышался странный гул.

Он резко выпустил ее руку и несколько раз растерянно моргнул. 

– Прости, ради Единого, я напугал тебя! – Пролепетал он в встряхнул головой. – Это все отголоски моего длительного путешествия по морю, иногда со мной такое бывает после долгого плавания. Я только сегодня сошел на сушу. 

Он провел тыльной стороной ладони по взмокшему лбу. 

Роксане все еще было не по себе. Она осмотрелась по сторонам, но никто не обращал на них ровным счетом никакого внимания. Ярой стоял за прилавком и протирал пивные кружки, гости таверны пили и веселились, а за окнами не утихал гомон празднующих северян. Она повернулась к Вириану и заметила в выражении его лица неприкрытое чувство вины. 

– А где ты был? – спросил Роксана и вновь несмело протянула ему ладонь.

Вириан открыл жестяную коробку и вытащил оттуда повязки, такие же чистые и белоснежные, как фартук Яроя. Оторвав кусок тонкой ткани, он смочил его настойкой и начал аккуратно обрабатывать порез. Роксана стиснула зубы от жгучей боли. Закончив с обработкой, Вириан нежно подул на ее ладонь.

— Швы на месте. Значит мы только приложим мазь. — Сказал он, еще раз осмотрев рану. — Я странствовал по землям Одинокого материка.

– Мой отец в молодости побывал в тех местах. Тогда там процветала работорговля. – Задумчиво протянула Роксана. 

– И сейчас в некоторых уголках процветает, но уже не в тех масштабах, как раньше. – Наложив мазь на рану и отмотав длинный отрезок материи, он начал перевязывать руку.  – Сколько тебе зим? 

— Семнадцать. А тебе?

– Двадцать. — Он закончил перевязку и выпустил из рук ее ладонь. — Зачем ты все это устроила, принцесса?

Роксана не смогла сдержать разочарованный стон. Он раскусил ее. 

– Но как?! – не сумев скрыть досаду, спросила она.

– Во-первых, твой южный акцент выдает тебя с головой. – Вириан начал загибать пальцы. – Во-вторых, я хоть и прибыл в Колдхейм сегодня, но уже наслышан, что царь Кай принимает у себя любимую кузину из Ардена и ее детей. Ну и, в-третьих, мне доводилось бывать в Ледяном замке. Там я видел в коридоре картину королевы Авроры во весь рост. Такую красивую женщину невозможно забыть. А ты, принцесса, ее точная копия. Только глаза не синие.

– Глаза папины, – сконфуженно пробубнила Роксана.

— С твоей личностью разобрались, — Вириан устало потер горбинку на носу. — Теперь скажи, зачем подошла ко мне? В жизни не поверю, что тебя отпустили на праздник одну. 

– Я скажу правду, если примешь в дар мой венок! – выпалила она на одном дыхании, чем ошарашила его.

– Венок?

– Да.

– Ты уверена, что хочешь подарить своей венок? Мне? – Вириан выделил последнее слово.

– Да, – Роксана постаралась придать тону твердости, но чувствовала, как предательский румянец выдает ее смущение.

Вириан смотрел на нее внимательно, но теперь в его взгляде появилась странная грусть. Словно он узнал что-то такое, что поменяло его отношение к ней, и это ей совсем не нравилось. 

– Ладно. – после недолгих раздумий сдался Вириан. – Я готов принять твой венок, только по правилам, ты должна сама надеть его на меня.

Он покорно склонил голову, и Роксана ощутила странный трепет. В этот миг ей захотелось, чтобы они оказались не в шумной замызганной таверне, а на улице, освещенной багровым заревом костров. Она сняла венок аккуратно, чтобы тот не запутался в ее длинных волосах и водрузила его на голову Вириана. Васильки, ромашки и незабудки утопали в его густых волнистых локонах, и Роксане до щекотки в ладонях хотелось проверить их мягкость на ощупь.

– А теперь расскажешь правду? – спросил он, поправляя венок и глядя на нее с лукавой ухмылкой. 

– Я поспорила с Яном, что смогу вручить венок любому незнакомцу, и тот его примет.

Она не стала говорить, что по условиям спора должна была выбрать самого красивого северянина. Ему необязательно знать, как высоко она оценила его внешние данные. 

– Ты вынудила меня принять этот венок. 

– Можно подумать, ты сильно сопротивлялся. – С насмешкой парировала Роксана, – К тому же я не нарушила условий, о споре ты узнал только после того, как принял мой дар. Так что все честно, я выиграла спор.

– А на что спорили? – Вириан встал, вернул коробку с лекарскими принадлежностями на прилавок и дал знак Роксане следовать за ним. Она заметила, что старые бинты, запачканные в крови, он не выбросил, а убрал в карман своих штанов, но не стала спрашивать об этом.

– На желание, конечно.

Он усмехнулся и покачал головой приговаривая что-то вроде “сущие дети”.

Стоило им выйти из таверны, как на них повеяло прохладным летним ветерком, пропитанным запахом дыма и выпечки. Вокруг большого костра молодёжь водила хоровод, а в центре хоровода самые смелые северяне прыгали через огонь.

— Хочешь есть? – спросил Вириан, высматривая кого-то или что-то вдали.

— Хочу.

— Какой пирожок тебе принести? Сладкий или мясной?

— Что за странные вопросы? — Притворно возмутилась Роксана, — Я буду и то, и другое!

Вириан рассмеялся, и она, как околдованная, залюбовалась ямочками на его щеках. 

Они купили сдобу и прошли к небольшому костру, где было не так шумно. Здесь вместо задорной игры на волынке и флейте внимание слушателей приковал к себе худощавый паренек с длинными пшеничного цвета волосами. Он рассказывал страшные байки о чудовищах и призраках из древнего северного леса. Вириан усадил Роксану на свободное место на большом бревне и опустился рядом.

Роксана принялась за сладкую выпечку, но быстро отвлеклась от трапезы, заслушавшись историями об ужасах, таящихся в Древнем лесу. Светловолосый парень рассказывал историю о старухе, что обитала в самых глубоких дебрях леса и на протяжении многих веков заманивала в свою жуткую лачугу наивных путников, заплутавших лесу. Она пожирала их сердца, чтобы продлить свою бесконечно долгую жизнь. Роксана слушала историю с приоткрытым ртом, и по ее спине то и дело пробегал неприятный холод, вызванный вовсе не ветерком. Когда рассказчик в красках описывал, как якобы совсем недавно мужчины из соседней деревни увидели в лесу среди старых сосен женщину в чёрном балахоне с длинными седыми волосами по колено, его прервал высокий конопатый парень.

— Эй, Мир, ты эту историю рассказываешь уже третий год подряд. — Он оглянул сидящих девушек и обольстительно улыбнулся — Красавицы, давайте  лучше с нами в салочки играть! 

Парень кивнул в сторону небольшой группы девушек и парней. Они о чём-то возбужденно переговаривались и посматривали в их сторону. Несколько девушек и два парня повставали со своих мест и направились в сторону оживленной компании.

— Умеешь же ты все испортить, Ахав! — Беззлобно проворчал Мир и встал со своего места.

Роксана расстроилась из-за того, что ей не удалось дослушать историю о жуткой старухе. 

— Эй чернявая! Как тебя звать? — Обратился к ней юноша по имени Ахав, изучая ее странным взглядом.

— Ана.

— Чего сидеть тут в скукоте? Пойдем играть с нами!

Роксана снова оглянулась на Вириана и тот вопросительно вздернул подбородок, давая права выбора ей. Азарт уже захлестнул ее. Когда еще ей выпадет возможность поиграть с молодежью как обычная девушка, а не принцесса?  

  — Только если недолго. 

Ахав хищно облизнул нижнюю губу. Роксану смущал его пристальный взгляд, поэтому она первая прервала их зрительный контакт.

– Не бойся, принцесса. – Шепнул ей на ухо Вириан, – Никому из здешних юношей я не позволю поймать тебя. 

– И как ты им запретишь?

– Я сам тебя поймаю, – он игриво подмигнул ей.

— Играем только на тех улицах, которые освещены факелами! — Объясняла правила девушка в ярко-зеленом сарафане. — Награду за поимку обговариваем на месте! Все должно быть строго по обоюдному желанию! Мальчики, начинаете ловить нас только когда досчитаете до двадцати.

— Какая еще награда? — Спросила Роксана у Вириана.

— А вот сама и узнаешь, когда я тебя поймаю. — Он вновь улыбнулся, отчего ее сердце странно екнуло.

Этот северянин действовал на нее совершенно странным образом.

Девушка в зеленом сарафане отсчитала от пяти до нуля, и остальные ребята рассыпались по площади. Роксана последовала их примеру и, сорвавшись с места, побежала в сторону освещенной факелами улочки.

С непривычки ее дыхание сбилось, и она завернула на неосвещенную улицу, в надежде, что тут ее никто не будет искать. Она спряталась за стеной покосившейся старой избушки. 

Не успела Роксана перевести дух, как с громким хихиканьем в этот же переулок забежала та самая девушка в зеленом сарафане, а следом за ней светловолосый рассказчик страшных баек по имени Мир.

— А говорила, что забегать на неосвещенные переулки нельзя! — Сказал он, обхватив девушку за талию, пока та продолжала весело хихикать.

— Зато здесь нам никто не помешает.

Роксана замерла, как вкопанная, стараясь не выдать своего присутствия.

Парень приблизил лицо к девушке и запустил пальцы в ее густые русые волосы.

— Я готов получить награду, — тихо проворковал он, и девушка прильнула к его губам в жарком поцелуе.

Роксана в смятении отступила, стараясь не выдать своего присутствия,  обогнула избушку с другой стороны и выбежала на соседнюю освещенную улицу.

— Вот ты где, — Она услышала за спиной знакомый голос.

Сердце подпрыгнуло в приятном волнении. Обернувшись, Роксана увидела Вириана. Он медленно шел в ее сторону. Давал ей возможность сбежать или остаться. Роксана знала, что будет, если останется, но не могла с уверенностью ответить, чего желает сама. 

Когда она наконец вышла из странного ступора и побежала в сторону центральной площади, откуда все громче доносились песнопения на северном наречии, восхваляющие Единого и испрашивающие у него хорошего урожая, Вириан нагнал ее в несколько шагов и прижал спиной к стене высокого каменного дома. 

– Поймал. – Прошептал он немного охрипшим голосом, от которого кожа Роксаны покрылась мурашками. 

Звуки с площади моментально приглушились. Слышно было только дыхание Вириана и сердцебиение Роксаны. Она набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза, которые казались ей неестественно яркими.

– Ты подарила мне свой венок, я поймал тебя. Кажется, все ведет к тому, что я должен тебя поцеловать, принцесса. 

В горле Роксаны пересохло так, будто она бежала без передышки долгие часы. Сердце пустилось в галоп, ладони взмокли, но в груди при этом распространилось странное тепло. Вириан заправил непослушные буйные локоны ей за ухо, а Роксана, гонимая доселе незнакомым ей порывом, повторяя этот жест, коснулась его волос. Они были мягкими, как она и предполагала. Вириан склонился к ней ближе, и она почувствовала аромат липового меда и морской соли. Это сочетание столь противоположных запахов вскружило голову Роксане и она уже хотела прикрыть глаза, чтобы ощутить на своих губах вкус самого первого поцелуя, но в полумраке переулка заметила странный блеск. 

Это была сережка в ухе Вириана, сделанная из янтраных бусин. Точно таких же, какие украшали ее любимый браслет, который Роксана носила, не снимая, вот уже целый год. Это мигом остудило ее пыл, и она вжалась в стену. 

– Не нужно так бояться, принцесса. Я хотел поцеловать тебя в щеку. Не более. – Вириан ласково улыбнулся, и в его взгляде и голосе не было и намека на раздражение или досаду. Казалось, он говорил правду.

– Я не… – Начала оправдываться она, краснея пуще прежнего, как вдруг услышала истошный крик Тристана.

– Роксана! Роксана, отзовись! 

Она вытянула шею, привстала на носочки, и увидела, как Трис, словно раненный зверь метался по площади с выражением неподдельного ужаса на лице.

– Это мой брат, он потерял меня. 

Роксана уже и думать забыла, что мгновением ранее чуть не поцеловалась с парнем, которого видела впервые. Она заторопилась в сторону площади навстречу к младшему брату, потому что знала, какой страх он испытывал. Будь она на его месте, то сошла бы с ума. 

– Роксана! – снова закричал Трис, лихорадочно оглядывая толпу, а с другой стороны к нему торопились Ян и Даяна. 

– Трис, я здесь! – отозвалась она и ускорила шаг.

Вириан не отставал и следовал за ней.

Стоило Тристану заметить сестру, как он облегченно выдохнул, а потом помрачнел, отчего стал напоминать Роксане их отца в гневе, что к слову было редким и от того очень пугающим явлением. 

– Где ты была? Мы всю площадь обошли дважды, а ты словно сквозь землю провалилась.

Голос Триса дрожал от едва сдерживаемого гнева и пережитого страха. 

– Я была в таверне, Вириан помог мне обработать порез на руке. Все в порядке, правда. Со мной ничего не случилось. – Скороговоркой заговорила Роксана и уже хотела представить брату и подоспевшим кузенам Вириана, как Даян огорошил ее.

– Вир! – он широко распахнул глаза в удивлении, глядя на ее спутника. – Какими судьбами?! Когда ты приехал? Почему не наведался в замок?

Вириан выступил вперед, и Ян притянул его к себе в дружеском объятии, чем вовсе сбил Роксану с толку. 

– Здравстуй, царевич и не торопись меня отчитывать. Я только сегодня прибыл в Колдхейм и сразу же отправился на праздник. Завтра обязательно отправлюсь в Ледяной замок с визитом. 

– Ты надолго в столице? – Ян отстранился и нежно потрепал Даяну по голове, на что она застенчиво улыбнулась.

У Роксаны начала пухнуть голова от осознания, что они трое не просто знакомы, а очень даже близки, раз Вириан позволял себе такое панибратство к наследнику престола Севера и его младшей сестре.

– Хотел задержаться, но повстречал здесь семью Халдов, они завтра выдвигаются домой, и я решил отправиться с ними, чтобы потом не проделывать столь длинный путь в одиночку. 

– Жаль, что в этот раз ты так скоро уезжаешь. – Ян вдруг спохватился, – Ох прости, я забыл представить тебе моих кузенов. Это Тристан Корвин – сын моей дражайшей тетушки и принц Ардена. С моей кузиной, полагаю, ты уже знаком… – Ян осекся, наконец, заметив венок на голове Вириана. – А это как понимать?

Вириан улыбнулся и в примирительном жесте приподнял ладони вверх. 

– Спокойно, Ян, я знаю про ваш спор. Но спешу заверить, узнал про него уже после того, как принял венок принцессы Роксаны. Так что она выиграла.

Роксана не успевала переводить взгляд с кузена на нового знакомого, а когда ее терпение иссякло, она раздраженно топнула ногой, чем привлекла к себе их внимание.

– Вы объясните мне, что происходит? Откуда вы знаете друг друга?

– Он тебе не сказал? – удивленно спросил Ян. – Это Вириан Валах – мой двоюродный кузен по линии матери и сын князя Колыбели Зимы. 

У Роксаны чуть челюсть не отвисла от этой информации. Даже она благодаря рассказам мамы знала, что Колыбель Зимы считалась сердцем Севера. Эти земли были окутаны самыми разнообразными легендами и охранялись также рьяно, как и Деревня Предков в Ардене. Каждый царь Севера был обязан хотя бы раз в жизни посетить Колыбель Зимы. Мама Роксаны мечтала об этом с самого детства, но так и не смогла побывать в почитаемом  всеми северянами крае, потому что путь туда был не близкий и опасный. Поговоривали даже, что там до сих пор царила древняя магия. 

И юноша, которого Роксана посчитала самым красивым на празднике и вручила ему свой венок, был никем иным, как будущим князем этих земель! 

– Почему ты не рассказал?

Вириан нахально улыбнулся и пожал плечом.

– Ты не спрашивала. И справедливости ради, если бы я сам не раскусил тебя и не понял, что ты принцесса, вряд ли ты бы мне в этом призналась.

Роксана насупилась, но ей было нечего на это ответить. 

Оставшуюся ночь они провели большой шумной компанией, танцевали, водили хороводы, пили сидр, медовуху и смеялись до колик в животе. А потом, когда от танцев у всех разболелись ноги, они расселись вокруг костра, и Вириан рассказывал им истории из своих путешествий. Время от времени он задерживал взгляд на Роксане, и в такие моменты казалось, будто зелень его глаз становилась ярче, а выражение лица – то игривым, то задумчивым. Он покинул праздник первым, сославшись на усталость с дороги. Даже попросил одного из стражников, сопровождавших царских детей, проводить его до трактира, в котором он снял комнату, потому что у него снова кружилась голова, как это было в таверне, когда он перевязвал руку Роксаны.

Ту ночь Роксана запомнила надолго, но она даже помыслить не могла, какую цепочку событий запустил ее невинный спор и желание подарить венок самому красивому юноше на празднике, который оказался княжичем Колыбели Зимы – самом загадочном крае на всем Великом материке.