Он виделся с отцом.

С этим куском дерьма.

Отвращение бурлит у меня в животе, угрожая заставить меня выблевать все, что я только что съел. Но я проглатываю его, крепче прижимаясь к Энди и Дексу. Я не позволю отцу вновь испортить мою жизнь. Теперь, когда мы свободны от его грязной, жестокой хватки, я сделаю все возможное, чтобы сохранить эту свободу.

– Я буду оберегать тебя, – клянется Декс.

Нет, мы будем оберегать друг друга. Мы тройняшки. Три части единого целого. Каждый из нас внесет свой вклад в то, чтобы двое других были любимы и защищены. Всегда.

– Я хочу... – Энди отстраняется и высвобождается из наших объятий. – Мне нужно... – Он стягивает боксеры, и его твердый член шлепается о живот. – Все, что вы двое можете мне дать.

Я весь день долго и упорно думал о том, чего я хочу. Сначала я подумал, что, возможно, отец слишком сильно заморочил мне голову, чтобы я мог делать что-то большее, чем целовать своих братьев или позволять им отсасывать у меня. Но чем больше я фантазировал о нас, тем больше понимал, что хочу большего. По крайней мере, если мы сможем соединиться на физическом уровне, то это сотрет часть боли и ужаса из моего прошлого.

– Я купил смазку, – говорит Энди, указывая на бутылочку, лежащую на одной из подушек. – Может, вы могли бы заняться мной по очереди или... – Его пристальный взгляд ищет мой. – Или как тебе будет удобнее.

Это не похоже на те отвратительные времена.

Это любовь.

Мои братья.

Если я попрошу их остановиться, они остановятся. Я доверяю им свою жизнь, поэтому, конечно, я могу доверить им свое тело.

– Меня все устраивает, – бормочу я, сбрасывая с себя одежду и ложась в постель. – Я верю, что с тобой мне будет хорошо.

Энди сглатывает, его кадык дергается, и он кивает:

– Да. Очень хорошо.

Пока Декс снимает шорты, Энди прыгает на середину кровати. Он прижимается ко мне, уткнувшись лицом в шею. Его твердый член прижимается к моей заднице, но, вместо того чтобы испытывать ужас, моя кровь бурлит от желания. Кровать прогибается, и Декс присоединяется к нам. Горячие губы Энди прижимаются к моей шее, целуя мою кожу. Грубая, мозолистая рука Декса сжимает мой член, заставляя меня вздрагивать. Долгое время мы просто извиваемся и тяжело дышим, наслаждаясь прикосновениями друг друга. Это гребаный рай.

Я слышу, как открывается колпачок смазки, затем с тихим звуком она вытекает наружу. Скользкие пальцы скользят по моему входу. Я напрягаюсь, когда Энди ощупывает мою дырочку. Но он шепчет мне на ухо слова утешения, от которых я почти кончаю. Я таю от его слов и прикосновений, задыхаясь, когда его скользкий палец скользит внутрь моего тела.

На этот раз никакой боли.

Во мне пульсирует потребность. Я жажду большего. В конце концов, я хочу их обоих. Хочу быть внутри них. Словно кусочек головоломки, из которой состоит наша жизнь, наконец-то встает на свое место. Это похоже на завершение.

Энди стонет, его палец замирает внутри меня. Декс говорит ему расслабиться, и тогда Энди снова начинает медленно трахать мою дырочку. Как только я начинаю испытывать острое желание, он вводит внутрь другой палец, растягивая меня. Растяжение не причиняет боли, но вызывает привыкание. Я отчаянно хочу большего.

– Ты достаточно растянут для Энди? – спрашивает меня Декс. – Я хочу трахать нашего брата, пока он трахает тебя. Ты этого хочешь?

– Да, черт возьми, – хриплю я, мой член истекает смазкой. – Пожалуйста.

– Хорошо, – напевает Декс. – Энди, вставь свой член в нашего брата. Будь нежен.

Пальцы Энди выскальзывают из меня, оставляя пустоту. Я не хочу быть пустым. Мне нужно, чтобы он заполнил меня собой. Гладкий кончик его члена прижимается ко мне. Волна паники охватывает меня, но затем я слышу, как Декс шепчет еще какие-то заверения, которые заставляют меня расслабиться. Энди медленно прижимается ко мне. Его растяжка невероятна и совсем не ужасна, как я втайне опасался. Все иначе, чем с тем монстром.

Это Энди и Декс.

Мои братья.

Моя безопасность.

Энди стонет, полностью погружаясь в меня. Его зубы впиваются в мое плечо, и он тяжело дышит, словно стоит ему пошевелиться, и он сразу же кончит. Его тело замирает, а затем кровать прогибается, когда Декс готовится войти в Энди. Я могу определить момент, когда Декс входит в него, потому что кажется, будто член Энди увеличивается внутри меня. Его всхлип – наполовину от удовольствия, наполовину от боли. Я поворачиваю голову, вытягивая шею, чтобы дотянуться до его рта. Стон срывается с моих губ, когда он тянется ко мне для поцелуя.

Рука Декса снова обхватывает мой член. У меня кружится голова от удовольствия. Он проводит большим пальцем по капле предсемени, вытекающей из моей щели, а затем подрачивает мне в такт своим толчкам. Мы двигаемся неуклюже, но я уверен, что со временем мы научимся координировать наши усилия.

Энди кончает первым.

Так быстро и с прерывистым стоном. Жар разливается по моей заднице, наполняя меня до краев. Осознание того, что мой брат кончает в меня, заставляет меня потерять самообладание. Я задыхаюсь, когда мои яйца сжимаются от удовольствия. Огонь охватывает каждое мое нервное окончание, когда я кончаю прямо в руку Декса. Требуется всего несколько сильных толчков, чтобы он тоже кончил.

Черт возьми.

Просто потрясающе.

Быстро, но потрясающе.

Я буду с нетерпением ждать, когда мы сможем растянуть это на долгие часы.

Член Энди размягчается и выскальзывает из моего тела. Тепло сочится из моей дырочки, стекая на кровать. Я словно обмяк, не в силах пошевелиться. Рука Энди встречается с рукой Декса, который все еще лениво проводит пальцами по моему животу, растирая мою сперму. Они оба так трогают меня, что скоро у меня снова встанет.

Щелчок.

Я что-то услышал.

Слабый шум, перекрывающий звуки тяжелого дыхания братьев.

Шаг. Шаг. Шаг.

Энди напрягается, очевидно, услышав то же, что и я.

Здесь кто-то есть.

Огромное, наводящее ужас существо заполняет дверной проем. Монстр. Он в нашем доме. Отец. Какого хрена? Ему требуется всего три секунды, чтобы осознать сцену, где его обнаженные сыновья обнимают друг друга, повсюду заляпанные спермой. Его лицо краснеет, а затем багровеет.

– Убирайся! – кричу я. Я вскакиваю с кровати, ярость и необходимость защитить братьев подгоняют меня. Я толкаю его в жирную грудь. Я и близко не такой крупный, как он, но я удивляю его своей яростью и силой. Он тяжело падает на задницу. Его рука взлетает вверх. Я боюсь, что он ударит меня, но он кладет руку себе на грудь.

Рядом со мной появляются Декс и Энди. Декс пихает мне в руки мои боксеры. Отец хватается за грудь, видимо, пытаясь втянуть воздух, а мы смотрим на него во все глаза. Я натягиваю свои боксеры, борясь с желанием ударить его по лицу.

– У него что, сердечный приступ? – спрашивает Энди напряженным от страха голосом.

– Думаю, да, – бормочет Декс.

– Не помогай ему. – Мой приказ был встречен двумя кивками. – Он заслуживает смерти.

Человек, который всю жизнь только и делал, что причинял нам боль, рухнул, ударившись лицом о потертый ковер. Он попытался вздохнуть, но после тщетной попытки полностью обмяк.

Мы смотрим на него по меньшей мере полчаса, прежде чем я заговариваю, нарушая тишину.

– Думаю, он мертв, – шепчу я.

– Черт, – хрипит Энди. – У нас будут неприятности?

– Нет, – рычит Декс. – Он умер естественной смертью.

– Давайте перенесем его на диван, – приказываю я. – А потом пойдем спать. Утром мы позвоним в полицию. Скажем им, что наш отец приходил навестить нас, а когда мы проснулись, он был уже мертв.

Не дожидаясь их ответа, я выхожу в коридор. Подхватив его под мясистые руки, я начинаю тащить его, но он слишком тяжелый. К счастью, Декс сложен как зверь и сможет справиться с ним. Мы с Энди берем его за ноги. Мы втроем перетаскиваем нашего отца-говнюка на диван. Я подкладываю ему под голову подушку и накрываю одеялом, которое лежит на диване.

Он мертв.

Не могу поверить, что он мертв.

Я долго смотрю на него, и мое тело постепенно расслабляется, уступая место облегчению. Мне больше не будут сниться кошмары о том, как он причиняет нам боль.

Декс берет меня за руку, чем немного пугает меня. Я слышу, как шумит вода в душе. Стряхивая оцепенение, я позволяю ему увести меня с места происшествия в ванную. Энди уже стоит под горячими струями и намыливается. Я снимаю боксеры и иду к нему в душ, обнимая его за плечи. Декс подходит ко мне сзади, прижимаясь своим крепким телом к моей спине. Мы втроем прижимаемся друг к другу.

– Я люблю вас, – шепчу я. – Вас обоих.

Конечно, они знают. Знали с тех пор, как мы были в утробе матери. Вместе с самого начала нашего творения и будем вместе до самой смерти.

Больше никто не сможет причинить нам боль. И, конечно, мы никому не позволим разлучить нас.

Мы любим друг друга.

Любовь, умноженная на три.