Евгений Шестаков 

Исключительно приятный молодой человек. Хотя бы потому что молодой, нет вот этих вот пустых мешков под глазами, принимающих и передающих волос в носу, седины в ушах, все-таки молодость - у нее имеется немножечко своих плюсов. И имеются живые родители, которым не все равно, на улице в соплях ночевал сегодня сынок или на приличной девушке в чистой койке. Они очень крепко в него вложились, выучиться на пилота международных линий - это такие расходы, что лучше бы иметь двух мам, трех пап и богатенькую бабусю с близкими видами на оградку. Но справились. И даже квартиру ему купили в большом славном городе поближе к международным воздушным линиям. Но. Эпоху не обманешь - это раз. Натуру не изменишь - это два. Самолеты постепенно выходят из эксплуатации и из моды, лет через десять люди опять будут летать только лишь во сне да из окон, как это исстари у нас было. А молодой человек пилотировать научился, диплом вот он, но пилотка бывает не только на голове, пример вон он в юбке, и как-то так оно семантически переобулось, философски переперделось, что мамино мимино  отнюдь не за штурвалом теперь сидит, а вовсе даже в магазинах продукты пиздит. Колбаску дорогую, хороший сыр, масло. И продает задешево бабушкам-торговкам на рынке. А они заказы ему конкретные делают, чего спиздить. В двух "пятерочках" уже портреты его висят, ищут витринного потрошителя, но в большом славном городе колбасных рыбных мест много. Да и общий налет на прилавки уже большой, опыт, ловкость, мудрость, способность наябывать человечий и роботячий глаз - это не сучий хуй в надувном стакане. Это ас, грузовой Эрих Хартманн с сотнями побед над камерами и охраной. Не жадный, скромный, тыщ пять-шесть, по его словам, в день имеет, на жизнь хватает. Осторожный, подкованный, порог в две с половиной тыщи не переходит, свободная охота в пространстве меж административкой и уголовкой, Хартманн тоже виражи с догфайтами не любил, а клевал новичка в затылок и быстренько уходил. Двадцать пять лет, пик расцвета когнитивных способностей, я в его годы был дятел и чистый лох, жрал овсянку с ливерной колбасой, тем же кормил собаку и читал книжки, как дурак, а не вывески, как умные люди рядом. 

Ограниченно приятный пожилой человек. Весь в синем, рюкзачок за спиною тоже, незамысловатая монохромность как замена вкуса и признак тщательно отмеренной дерзости. Колбаску и сырок тоже любит. Спиздить не может ничего. Проебать - целую страну под собой. Легко.