В кабинете ярко горел камин, в свитере было жарко, но парень ничего не надел снизу, а от охлаждающих чар можно было простыть, поэтому Гарри чувствовал, что у него мокрая спина. Он вытер лоб рукавом и сел на стул. У директора не было времени, он заполнял какие-то таблицы и пил слишком много кофе, кажется, не расставаясь с чашкой в своем кабинете. Поэтому Поттер не узнавал ничего нового, отрабатывал уже выученные заклинания самостоятельно, зная, что директор сможет предотвратить катастрофу, если что-то пойдет не так.

— Что это? — спросил Гарри и сделал глоток живительно-прохладного чая.

— Поступил запрос, чтобы я отчитался о выданной спецодежде и инвентаре, — сказал Риддл. — Пока что не сходится.

— И что теперь? — поинтересовался Гарри.

— Меня обвинят в краже лопаты, — не отрывая глаз от документа, ответил директор, на что Поттер фыркнул.

Он смотрел, как мужчина делает заметки, как постукивает пальцем по столу. Перчатки закрывали его руки. Было интересно, из чего они сделаны, потому что материал выглядел как вторая кожа, совершенно тонкий, но непрозрачный

— Нужно побеседовать с профессором Хагридом, — продолжил Риддл и поднял голову, сталкиваясь взглядом с Гарри. — Что такое?

— Можно я задержусь еще на полчасика? — спросил парень.

— Вы сами пришли, потому что смогли сбежать от друзей, сами заварили чай и по своей инициативе начали тренировки, так что сейчас сами решайте, на сколько можете задержаться, чтобы друзья не устроили вам допрос.

Отработки с директором создали впечатление, будто Гарри нелюбимчик, которого Риддл наказывает за какие-то мелочи, особенно когда в Хогвартсе узнали, что парня отправили на отработки, когда он был на отработке. Откуда шли слухи, не было ясно, наверное, Снейп рассказал другим преподавателям, а они передали кому-то из старшекурсников, как обычно бывает в школе. Не то чтобы это не было на руку парню, только вот новых поводов для отработок не появлялось, поэтому в определенный момент он сказал соседям по комнате, что хочет прогуляться, только не уточнил, что прогулка будет до кабинета директора.

— Не устроят, — ответил Поттер. — Они сами устали вечно быть рядом с кем-то и все чаще сбегают в более уединенные места.

— Проблемы общежитий, — прокомментировал Риддл, записывая самым отвратительный почерком что-то в колонку таблицы. — Чем старше становишься, тем тяжелее. Кстати, после каникул у вас будет новый профессор ЗОТИ.

— Кто? — оживился Гарри.

Он уже не так сильно и смущался в присутствии Риддла, потому что привык к мужчине.

— Профессор Квиррелл. Он был способным учеником, хотел отправиться в путешествие после школы, но в итоге открыл свой магазинчик.

— И он готов все бросить ради Хогвартса? — не поверил Гарри и взял из вазочки конфету.

— Магазинчик закрылся месяц назад, — ответил директор, оторвался от бумаг, посмотрел на жующего Гарри и тоже взял конфету.

Гарри хотелось спросить, почему мужчина с ним так возится, но такие люди не делали бы то, что им не нравится, если могли отказаться, значит директору нравилась… его компания? Звучало немного безумно, однако какие еще могли быть причины?

— И какой… нюанс? — задал еще один вопрос Поттер.

— Школьная программа быстро вылетает из головы, — медленно ответил Риддл. — Но Квирелл любит детей.

Значит это был очередной бесполезный профессор, который хотя бы не будет никого пытать.

— Как занятия с мадам Помфри? — осведомился директор. — Я слышал, она хорошо отзывалась о вас с Гермионой.

— Недавно под ее присмотром мы лечили растяжение Седрика, до этого она показывала, как работает костерост, заклинания от ушибов и ссадин.

Гарри, в целом, нравилось, но ему просто нравилось учиться. Конечно, когда на тебя не давит кабинет и преподаватель.

— Хотите пойти по стопам матери? — спросил директор, откладывая бумаги и уделяя время только Поттеру.

— Еще не знаю, — пожал парень плечами. — Честно говоря, мне кажется, что я только и могу, что учиться, а выбрать будущую профессию сложно. Как вы выбрали?

— Когда я учился, Лорды только начинали захватывать власть, точнее, их первая попытка еще до моего рождения закончилась неудачей, поэтому они затихли. Школьная программа была совсем другой, многие студенты мечтали стать аврорами, участвовали в дуэлях, — говорил директор, оперевшись подбородком на переплетенные руки, вспоминая прошлое. — Тогда у меня были большие амбиции, слишком большие. Я хотел управлять людьми, стать начальством, казалось, что это не только интересно, но и легко. Я думал, что смогу изменить мир, даже подмять его под себя, но потом эти мысли вылетели из головы, потому что во мне поселился страх, когда Лорды начали действовать активнее. В итоге у меня остался выбор, но он стал очень ограниченным. Среди оставшихся вариантов преподавание показалось наиболее уважаемой и высокооплачиваемой профессией. Только после того, как я начал работать, стало понятно, что преподавание действительно мне нравится, так что это просто череда совпадений.

— А должность директора? Вы ее хотели?

— В определенный период, — ответил Риддл и выпрямился. — Добрый вечер, Минерва.

Гарри резко обернулся. Он не слышал, как профессор МакГонагалл вошла — ни скрипа механизма, ни шагов, она появилась, словно призрак, и стояла в проходе, как всегда строгая и утонченная. Они в этом были похожи с директором.

После секундного шока от того, что он не заметил профессора, нахлынула паника из-за того, что Гарри находился в кабинете директора без объективных причин.

— Я нашла недостающий инвентарь, — сказала она, доставая из кармана бумагу. — Был у профессора Хагрида. Нам пора найти нового завхоза.

— Можете идти, мистер Поттер, — сказал Риддл. — Вас уже наверняка заждались в гостиной.

— Хорошо, — кивнул Гарри и вскочил, быстро попрощавшись и выбежав из кабинета, чтобы МакГонагалл не задавала вопросов.

Минерва положила бумагу на стол и почти театрально упала на стул с громким вздохом, а потом ухватила сразу несколько конфет.

— Никто не будет работать за ту сумму, за которую сейчас работает Филч, а министерство не одобрит дополнительные расходы, так ведь? — сказала она, жуя шоколад.

— Министр скорее отгрызет себе руку, чем выдаст лишнюю копейку, — подтвердил Том. — Я пожалею об этих словах, но с Дамблдором легче, чем с ним.

— Попробуешь повторить, когда Дамблдор прибудет в следующий раз, — фыркнула Минерва. — Тогда точно пожалеешь. Кстати, как дела у Поттера? Я только начала радоваться, что он не выглядит как побитый щенок, но сегодня сложилось впечатление, что он упадет в обморок. Даже не знаю, в кого у него такой характер.

— Он очень старается, — немного улыбнулся Том. — И ему явно нравится мое общество.

— А Джеймс тебя терпеть не мог, — сказала Минерва. — Как там было… «Напыщенный, самодовольный идиот».

— Ты говорила, это самое мягкое, — напомнил Том. — И до сих пор не сказала, что было дальше.

— Я уже не помню, — довольно щурясь, ответила женщина. — И вообще, я подслушала только часть. Но к концу школы он запел по-другому.

— И погиб через пару лет, — добавил Том, опустив взгляд. — Мои ученики обречены на смерть.

— Я же жива, — пожала плечами Минерва. — И Поттер не полезет к Гриндевальду под нос, он слишком осторожный. У тебя остался коньяк?

— Поттер взорвется, — проигнорировал вопрос Том. — Тихони обычно копят в себе, а потом все, что они прятали, вскрывается, как гнойная рана, как было с Петтигрю. Поттер на него, конечно, не похож, но я не удивлюсь, если узнаю, что мальчик тихо ненавидел систему всю свою жизнь, а потом отправился на самоубийственную миссию в порыве эмоций.

— Теперь это твоя проблема, — сказала Минерва, вставая и открывая дверцу шкафа. — Ты пополнил запасы.

Том покачал головой. Ему было странно наблюдать за профессором МакГонагалл, ужасом всех нарушителей правил, когда он видел Минерву — главную нарушительницу правил, которая капала коньяк в чашку.

— Попросил Хагрида купить в Хогсмиде, — ответил Том. — Я все время думаю, что, возможно, не стоило трогать Поттера. Обоих.

— Они хотели учиться — ты начал учить, — сказала Минерва. — Я не могу ничего рекомендовать, потому что ты находишься в таком положении, что любой шаг может стать последним.

— Спасибо за поддержку, — сказал Том, приподняв уголки губ.

Его маленькая Минерва умела быть язвительной и даже капризной, когда приходило вдохновение, когда она выползала из шкуры профессора и главной помощницы Риддла.

— Мы в одной лодке, — заметила она, снова присаживаясь.

— Гарри спрашивал про Квиррелла. Он уже ожидает подвоха.

— Ты рассказал о новом профессоре? — удививлась женщина. — Мальчик еще очень юный, не разбалуй его своим вниманием.

— Говорит тот, кого Диппет называл моей любимицей, — сказал Том.

— Всего пару раз, — ответила Минерва и перевела тему: — Надеюсь, этот Квиррелл адекватный не только на первый взгляд.

— Ты же его нашла.

— Я и буду убирать, если он нам не понравится, — вздохнула женщина и сделала глоток коньяка.

— Нужно, чтобы понравился. Чувство вины у Дамблдора недолговечно, в следующий раз он вряд ли позволит выбирать.

— Нам еще повезло, что он не оставил Амбридж, хотя разбираться с трупом на территории школы было проблематично. До сих пор передергивает от воспоминаний о ее теле, — покачала головой Минерва. — Мне даже стало ее жаль, бедняжка ужасно страдала, прежде чем умереть.

— С «бедняжкой» ты переборщила, — сказал Том.

Вряд ли Минерва действительно сочувствовала Амбридж, хотя и не злорадствовала, скорее жалела, что стала свидетелем неприятного зрелища.

— Возможно. Кстати, в противовес Поттеру начал шалить Лонгботтом. Я уже два раза видела, как он ходит по школе после отбоя, второй раз с близнецами.

— Надеюсь, ты отняла у них баллы, — сказал Том.

— Конечно нет, — ответила Минерва и сделала глоток из чашки. — Надо же уравновешивать Снейпа, в противном случае Гриффиндор уйдет в минус. Кстати, мы давно не тренировались, предлагаю сходить в Выручай-комнату на следующих выходных, иначе я совсем заржавею.

— На каникулах у меня будет много времени, — сказал Том. — Пока что министерство пишет мне столько писем, что половина дня уходит только на прочтение.

— А мне на каникулах, на минуточку, нужно будет отправиться в Индию, там наверняка уже будут люди Гриндевальда.

— Это не займет много времени, если ты просто соберешь немного информации и не будешь встревать в конфликты.

— Ладно, на каникулах, так на каникулах, — вздохнула Минерва. — Мне пора идти — Гриффиндорцы пронесли огневиски в школу, так что стоит на минутку к ним заглянуть.

— И кто именно? — поинтересовался Том.

— Кто каждый год в центре событий? Близнецы, конечно.

***

После зимних каникул, проведя из-за плохой погоды большую часть дома без соседей, в одиночестве, с книгами, колдовизором, который купили мама и Ремус, и генеральной уборкой в гараже Сириуса, возвращаться в Хогвартс, в шум и гам, не очень хотелось, но Гарри не показывал этого. Он знал, что привыкнет, знал, что учеба нужна, и знал, что не сможет побороть страхи, если будет убегать.

Хотя убежать хотелось, потому что дома была мама, был Ремус и Подхалим, захаживал Сириус, но все же в сравнении с Хогвартсом это было блаженное спокойствие.

Как и предсказывал аврор на первом курсе, все старшие опаздывали. Гарри пришел за полчаса до того времени, в которое ученики должны были стандартно пройти через камины, как и Гермиона, но остальные прибыли в лучшем случае на пару минут позже положенного, а в худшем — настолько поздно, что двери Хогвартса собирались закрыться, а Снейп рвал и метал.

Слухи о новом преподавателе распространились еще до официального заявления на завтраке. Кто-то распространил информацию, что это будет брат Амбридж, который пришел мстить за сестру, что довело несколько первокурсников до нервного срыва, кто-то уже знал имя и фамилию, но все равно говорили совершенно разное разными голосами — от угрожающего, будто студентов начнут пытать за любую провинность, до язвительного, потому что профессор вроде как был довольно молод и стеснителен.

На завтраке в первый учебный день Гарри увидел худого мужчину среднего роста. Он выглядел моложе всех остальных преподавателей и явно нервничал, сбиваясь на трех приветственных строчках. Уже тогда Гарри понял, что Квиррелл не справится со студентами.

У пуффендуйцев третьего курса ЗОТИ стояло последним уроком, и к обеду все курсы, кто побывал у Квиррелла, делились впечатлениями. Тихий, забитый профессор, который чуть не упал в обморок, когда первокурсник нечаянно поджег себе мантию. Гарри уже думал, когда можно пойти к директору, чтобы выучить новое заклинание. Будет ли Риддл когда-нибудь учить Гарри дуэлям? Вряд ли, но надежда теплилась в груди, хотя Гарри думал о том, что уже наверняка достал профессора своими появлениями и вопросами.

— У Когтеврана и Слизерина урок только завтра, — сказал Невилл, спешно двигаясь по коридору. — Нам повезло, увидим Квиррелла раньше.

— Не то чтобы я вообще хотела видеть нового преподавателя, — пробурчала Салли-Энн.

— Именно, зачем нам вообще ЗОТИ? — возмутилась Лаванда.

— Ага, — промычал Гарри, и он был согласен с Лавандой впервые.

Лучше бы просто выкинули ЗОТИ из школьной программы и добавили какую-нибудь математику или иностранный язык, потому что Гарри уже забывал то, что учил до Хогвартса, а времени на новое не то чтобы хватало. Хватило бы, если бы он не ходил к Помфри и директору или не гулял с друзьями, а зарылся в учебники с головой, но это не школьная жизнь, а ад.

— Это просто издевательство, — пробурчал Невилл.

Они вошли в класс ЗОТИ за минуту до звонка, другие студенты уже сидели на своих местах, как и Квиррелл, который писал что-то, упорно делая вид, что не замечает студентов. Гарри видел во всей его позе нервозность и подумал, что был бы примерно таким же на первых занятиях.

Когда звонок прозвенел, Квиррелл встал, чуть не опрокинув стул и вызвав смешки, и Гарри понял, что в этот раз издеваться будет не преподаватель над студентами, а студенты над преподавателем…

Квирелл тихим голосом давал теорию, заикаясь, когда что-то забывал, а забывал он часто. Неудивительно, если после школы, где ЗОТИ тоже преподавали ужасно, он еще и много лет работал в магазине. Гарри хотелось, чтобы урок поскорее завершился, просто потому что хотел, чтобы страдания Квиррелла закончились.

— Кстати, мы собрались поиграть в квиддич ночью, кто будет? — спросил Невилл, когда все покинули класс, а небольшая компания из Лонгботтома, Симуса и нескольких пуффендуйцев отделилась.

— Я с ним, — сказал Финниган. — Как и близнецы.

— Я тоже хочу, — вздохнул Эрни. — Но вдруг заловят? И как нам метлы достать?

— Не ссы, — хлопнул парня по плечу Симус. — Плюс с нами будет Рон, придумает что-то.

— Захария точно откажется, — сказал Эрни.

— Я не хочу играть, но хочу понаблюдать, — заинтересованно оповестила Салли-Энн.

— Что ты увидишь в темноте? — спросил Симус.

— Вы бы хоть в коридоре это не обсуждали, — пробурчал Гарри.

— Да тут же все свои, — отмахнулся Невилл. — Сдавать некому.

— Снейп не дремлет, и я тоже пас, — ответил Гарри. — Не хочу проблем.

— Будет еще одна отработка с директором, — захихикала Салли-Энн.

Гарри хотел еще одну отработку, но точно не за то, что его заловят ночью на квиддичном поле.

— А почему днем нельзя?

— Ну так же не интересно! — воскликнул Симус. — Прикинь, темно, ветер, холод, никого из взрослых, мы предоставлены сами себе.

— Как вы вообще летать будете? Убьетесь еще.

— Ты же заколдуешь нам очки? — спросил Невилл. — Ты как-то упоминал, что умеешь.

— Заколдую, но от этого болят глаза еще дня два, — ответил Гарри. — Будете ходить как с похмелья. А еще вас заловят, а потом хлопот не оберетесь.

— Ты знаешь, что такое похмелье? — рассмеялся Симус и отмахнулся от предупреждения: — Да ладно, не выгонят же, зато весело будет.

— А потом полгода отработок, — понуро ответил Гарри.

Он немного хотел поучаствовать, но не хотел потом смотреть в глаза директору и МакГонагалл.

— Пуффендуйцы, — вздохнул Финниган.

— Эй, — возмутился Эрни. — Я, вообще-то, иду с вами.

— И я, — сказала Салли-Энн. — Может быть, даже полетаю.

У Гарри было плохое предчувствие насчет этой вылазки.