— Пойдем в ту заброшку? — спросил Невилл.

— Нет, спасибо, — отказался Гарри и сделал глоток яблочного сока.

— Боишься призраков? — тихо уточнил друг.

— Охранника, — ответил Поттер. — Фреду и Джорджу прилетело палкой по спинам.

— И не только по спинам, — добавил Рон с ухмылкой, глядя на близнецов, уплетающих булочки матери.

Был теплый летний вечер, тетя Молли наготовила вкусностей и пригласила гостей. Взрослые сидели в доме, обсуждая работу, подростки расположились на пледах на улице.

— А я пойду, — сказала Джинни, прежде чем близнецы начали ругаться с Роном. — И не надо нотаций, я уже взрослая.

— Криви однажды свернет шею, пока на тебя пялится, — недовольно пробурчал Рон.

— Не всем быть одиноким, как ты, — фыркнула Джинни и отбросила длинные волосы.

Гарри не был уверен, как, но пока что никто не знал, что Уизли встречается с Гермионой, из-за чего именно к Поттеру приходил хмурый друг, жалуясь на то, что сможет встретиться со своей девушкой только пару раз за лето.

— Скорее бы Гермиона к нам прибыла, — вздохнула Джинни. — Разбавить почти мужскую компанию.

— Дай ей с родителями увидеться, — сказал Эрни. — И что-то не заметил, чтобы ты с ней в Хогвартсе за ручку ходила.

— Жизнь с шестью старшими братьями в одном доме дает о себе знать.

— Что-то ты не возмущалась…

— …когда играла с нами в квиддич, — закончил за Фреда Джордж.

— Я стану капитаном, вот увидите, — ухмыльнулась Джинни.

Гарри вспомнил Хогвартс и письмо, которое лежало, написанное лишь на треть, в ящике стола. В груди неприятно заныло.

Гарри хотел, чтобы учебный год поскорее закончился, чтобы СОВ остались позади, хотелось вернуться в свою комнату, увидеть родителей и Сириуса, но было то, о чем Поттер сожалел, — он так и не набрался смелости позвать директора на еще одну прогулку, хотя погода весной и в начале лета была чудесной.

Он даже уже не беспокоился, что будет отвлекать, просто в голову лезли дурные мысли, будто Риддл подумает, что Гарри слишком навязчиво проявляет интерес. Конечно, это было полной глупостью, директор никогда бы так не подумал, но все же… вдруг Гарри показывал привязанность слишком явно?

Сейчас Поттер жалел, потому что, впервые предложив прогуляться, он просто хотел сделать жизнь Риддла не такой однообразной. Не нужно было обращать внимание на страхи, нужно было обращать внимание на то, что директор покинет кабинет, где сидит большую часть времени, возможно, снова улыбнется хотя бы на секунду.

Теперь Гарри был далеко от Хогвартса, теперь Риддлу предстояло прожить почти два месяца в полупустом замке.

Поттер смотрел на лист, как на врага. Будет ли директор рад письму? Что ему писать? Глупости о своей жизни? Будет ли это интересно кому-то? Выражать беспокойство? А нужно ли это беспокойство? Снейп не был прав, любому человеку необходима поддержка, но все негативные слова присасывались, как пиявка, и не хотели отпускать, даже если умом Гарри понимал, что не сделал ничего неправильного.

— Кто куда, а я купаться, — сообщил Рон, поднимаясь с пледа.

— Как у тебя сил хватает после такого количества еды? — спросил Невилл. — Я еле двигаюсь.

— Не знаю, — ответил Уизли, стаскивая рубашку и шорты.

— Я присоединяюсь, — сказал Эрни, принявшись расстегивать мантию, а Джинни убежала переодеваться в дом.

— Хотя бы развлечемся перед работой, да, Дред?

— Конечно, Фордж.

— Да, не выйдет нам вместе еще разок по ночному Хогвартсу прогуляться, — с тоской протянул Невилл. — Поверить не могу, что вы не вернетесь в Хогвартс.

— Зато поработаем годик-другой и откроем свой магазин вредилок, — улыбнулся Фред.

— А для тебя место уже будет пригрето, — добавил с ухмылкой Джордж и похлопал Лонгботтома по плечу.

Гарри казалось, что обучение в Хогвартсе вечное, тем страннее стало, когда близнецы, ставшие неотъемлемой частью жизни, закончили Хогвартс.

Они все продолжали и продолжали проказничать, не переживали об экзаменах и будущем, поэтому казалось, что их уход — шутка, но, конечно, это был самообман. Странно было слышать о планах на жизнь и осознавать, что для близнецов будущее после окончания Хогвартса, которого Гарри боялся, уже наступило.

Им в некотором роде повезло — они знали, чего хотели, а их родители были хоть и не особо богаты, но в наследство достался дом, зарплата дяди Артура не позволяла шиковать, но на жизнь хватало, тетя Молли только подрабатывала иногда, а деньги, оставшиеся от родственников, тратить не спешила. Но Гарри знал, что она пообещала близнецам помочь, если те заработают достаточно для открытия бизнеса и не прогорят в первый год.

Бизнес.

Какой ужас.

Фред и Джордж были старше всего на два года, причем балбесы еще те, а собирались открыть свой бизнес и не выглядели как люди, которые волнуются по этому поводу. Гарри вот бы уже сто раз извелся, думая о налогах, аренде, производстве, общении с клиентами.

— Я тоже покупаюсь, — сказал Поттер Невиллу и начал раздеваться, наблюдая, как Фред и Джордж забежали в воду и пытались утопить Рона.

— Я что, останусь один?

— Блейз как раз возвращается с едой, — кивнул Гарри в сторону слизеринца. — Он в воду точно не полезет.

— Жаль девочки не пришли, — вздохнул Невилл. — По магазинам, видите ли, решили прошвырнуться.

А директор ведь не мог просто так взять и пойти в магазин, он, видимо, заказывал все совами. Гарри бы прогулялся с Риддлом по улочкам города, даже зашел бы в магазин, выбор бы обязательно пал на книжный. Тогда профессор бы направился в самый дальний угол и перебирал самые старые книги, а Гарри стоял бы очень близко за чужой спиной, заглядывая через плечо и не понимая ни слова из написанного. Риддл бы вернул книгу на полку, потянулся к следующей, на самой верхней полке, встал бы на носочки, поднял голову, Гарри бы обдало свежим мягким парфюмом…

Поттер ахнул и схватился за голову.

— Не зевай, — рассмеялась Джинни, вернувшаяся в купальных шортах и майке и, видимо, с мячом, которым попыталась пробить чужой череп.

Рон не постеснялся брызнуть в сестру водой, но тут же был сбит с ног обоими близнецами.

— Фред, Джордж! — рявкнула тетя Молли, высунувшаяся в окно. — Не топите брата!

Рон пропал где-то под водой, а потом вынырнул на другом конце прудика и театрально закатил глаза, глядя на близнецов.

— Еще раз так сделаете, я этот пруд высушу и закопаю! — недовольно закончила женщина и пригрозила кулаком.

Час, проведенный в воде, равнялся, по ощущениям, суткам полета на метле, потому что с выходом на берег навалилась ужасная усталость — тело было вялым и каким-то тяжелым, голова болела, а глаза слипались. Мяч какое-то время плавал, потому что никто не хотел за ним возвращаться, поднялся в воздух и полетел прямо в руки, только когда Рон дотащился до одежды и выудил палочку.

— Скоро стемнеет, — заметил Невилл, полный сил. — Ну что, Эрни, на заброшку?

Эрни не выглядел как человек, у которого осталась энергия на что-то, кроме просмотра колдовизора на диване и поедания пирожков.

— Может, завтра? — предложил он. — Меня ноги не держат.

— Завтра у жабы бабушки День рождения, у меня не выйдет отвертеться, — вздохнул Лонгботтом.

— Так не ночью же.

— Ты просто не знаком с ее подружками, они будут пьянствовать и сплетничать до утра, — еще более кисло ответил Невилл. — И заметят, даже если я лягу не на ту сторону кровати.

— Хочу такую же старость, — прокомментировала проходящая рядом Джинни, а потом направилась в дом, пока парни собирали пледы и одежду.

Гарри подумал о возрасте и снова вспомнил директора. Тот, наверное, был даже старше бабушки Невилла, но мозг Поттера не хотел это принимать. Дело было даже не во внешности, скорее в том, что от каждого слова миссис Лонгботтом веяло чем-то поучительным, рядом с ней никогда нельзя было расслабиться, тем более Гарри с трудом смог бы найти что-то общее, а профессор Риддл словно не постарел духовно. Он казался Гарри невероятным, недостижимым, но так же близким и простым в некотором роде.

Какой раз за день он вспоминал директора? А всему виной было чертово недописанное письмо.

Вернувшись после сытного ужина домой в одиночестве, потому что родители заболтались и совершенно не хотели спать, в отличие от сына, он открыл ящик стола, посмотрел на бумагу, где было нацарапана всего пара строк, и понял, что в этот день не хочет возвращаться к письму, даже если будет ворочаться всю ночь.

Иногда сны могли быть ужасными, часто Гарри снилось, что он заранее выходит на урок зельеварения, но коридоры и лестницы растут, извиваются и не дают двигаться дальше. И Гарри бегал, и бегал, и бегал, сжимал в руках книгу, потому что потерять ее — получить ужасный нагоняй от Снейпа. Иногда сны могли быть странными, какая-то мешанина из образов, из сюжетов, которые начинались в родном доме, продолжались в министерстве, а заканчивались в Африке. Но иногда Гарри видел что-то настолько реалистичное, что, открыв глаза, он не мог отличить сон от реальности.

В это утро он нежился в кровати. Он знал, что на улице нещадно жарило солнце, но родители вызвали сотрудников, которые поставили долгосрочные чары во всем доме, поэтому в комнате температура была просто идеальной.

Поттер ворочался, утыкался носом то в одеяло, то в подушку, медленно прокручивая в голове обрывки сна, и резко открыл глаза, когда вспомнил: «Какой кофе вы любите, профессор Риддл?»

Гарри снился фонтан возле парка, где часто гуляли мамочки с маленькими детьми. Недалеко от лавочек стояли деревья, закрывающие от летней жары, совсем рядом плакал малыш, зацепившийся за камень, а Гарри ел мороженое. Он чувствовал себя так спокойно, как никогда не чувствовал бы после приглашения от директора.

Риддл появился рядом внезапно, материализовался, голоса стихли, словно их и не было вовсе, люди исчезли, что Гарри во сне совершенно не напрягло. Риддл разговаривал так же, как в реальности, хотя вспомнить его слова не получалось, как парень ни напрягался. Он помнил только спокойное лицо, медленно двигающиеся губы и скрытые перчатками ладони, которые так и норовили сцепиться в замок у живота.

В хорошей компании Поттер добрел до кафе, в самом здании было едва ли три столика, зато на улице располагались глубокие кресла. Уже почему-то было темно, на каждом столике стояли свечи, маленькие суетящиеся шарики наполнили всю беседку, цветы оплетали крышу, свисали вниз и приятно пахли, Гарри провалился в кресло и спросил:

— Какой кофе вы любите, профессор Риддл?

Гарри в настоящем чувствовал себя странно, словно, проснувшись, лишился еще одного приятного момента, потому что это была всего лишь иллюзия, но неприятнее всего было то, что этого момента не будет никогда, ведь профессор Риддл заперт в Хогвартсе, он не сможет выйти в город, купить кофе, поболтать со старыми знакомыми, он почти слился со школой, стал ее частью.

Гарри свесил ноги с кровати и посмотрел на ящик стола. Чего ему вообще стоило потратить час на письмо, прикрепить его к лапке совы и отправить в Хогвартс? Почему такая мелочь вызывала страх, словно от этого письма зависели жизни? Директора постоянно огорчала почта от министерства, так сможет ли огорчить его Гарри своей привязанностью?

— Не спишь, щенок?! — раздался голос Сириуса, а потом в дверь громко постучали.

— Уже нет, — ответил Гарри, когда сердце вернулось на место после испуга. — Ты бы еще на меня ведро воды вылил и спросил.

— Спать после десяти — моветон, — весело сказал крестный, открывая дверь. — А уже почти одиннадцать.

— Не слышал я о таких правилах, — заметил Гарри, отрывая взгляд от стола и принимая, наконец, вертикальное положение. — У тебя возникла очередная гениальная идея?

— А ты что, не хочешь посмотреть, как я буду вырезать новую метлу? — прошептал Сириус, как заговорщик, довольно щурясь. — У тебя есть десять минут, чтобы собраться, — добавил он, когда Гарри бросился в ванную комнату.

Сириус редко звал понаблюдать за процессом, потому что крестник отвлекал, и, если уж предоставилась возможность, стоило ей воспользоваться.

Поттер быстро собрался и выбежал в гостиную. Не то чтобы он хотел идти по стопам Сириуса, но узнавать новое о магии было… наверное, его своеобразным хобби. Почему бы не выучить пару-другую заклинаний, если есть шанс?

— Мама будет недовольна, что мы не поели, — обернулся на дом Гарри, когда они уже немного отошли.

— Я взял с собой, — похлопал по небольшой набедренной сумке крестный и ухмыльнулся: — Бутерброды, булочки, лично мной зажаренная до хруста курочка — все самое вредное. Направо, Гарри, в переулок, — потянул он парня за собой. — Там министерская стерва, которая меня ненавидит, — ткнул он пальцем куда-то влево.

— Она из налоговой? Или ты с ней флиртовал?

— И то, и другое, — ответил крестный и потер затылок. — А недавно пришла в ваш дом и просила меня выдать, угрожала аврорами, но я-то не дурак, знаю, что у нас авроров подключают только при долге больше пяти тысяч галлеонов.

— И что в итоге? — поинтересовался Поттер.

— Ремус просто сказал, что никого нет, хотя она потом барабанила в дверь моего гаража еще пару дней.

— Сириус, — вздохнул Гарри обреченно.

— Я не собираюсь платить министерству, если оно даже не может купить в Хогвартс новые метлы! Хорошо, что Риддл обратился ко мне, — подмигнул мужчина.

— Сириус, — повторил парень, но уже с восторгом. — Это и был тот секрет, о котором родители не хотели говорить?

— Я сделаю за полцены, а Риддл договорился о финансировании с Макмиланнами. Давай-ка мы с тобой пойдем по тропинке, а потом через черный ход, — убавил оптимизма Сириус.

— Какой черный ход? — уточнил Поттер.

— Увидишь, — подмигнул крестный.

— Я гуляю с преступником, — покачал головой Гарри, немного улыбаясь.

— А теперь снова направо, доберемся на десять минут быстрее обычного.

Гарри только примерно знал тропы, по которым его вел крестный. Наверное, потому что они находились довольно близко к стороне озера, где можно было напороться на хулиганов и пьяниц, а Гарри такие места не посещал. В одном месте пришлось протискиваться, задержав дыхание, между двумя домами, потом, пригибаясь, идти под чьим-то бельем, развешанным на улице, по обычным дорогам они проходились лишь немного, а потом снова оказывались в чужих дворах. Все это запутало так, что Поттер удивился, когда попал в кусты.

— Где мы, черт возьми? — спросил он.

Обычно он просто шел по большим улицам города, потом доходил до более узких в бедных районов, за которыми располагались гаражи и склады.

— Голову налево поверни, — посоветовал крестный.

Там располагалась полузаросшая канава, за которой стоял высокий забор, отделявший от остального мира район с самыми большими домами и аккуратными двориками. Выходит, они сильно скосили, но умудрились зайти к гаражам с торца.

Пробираться между кустами было не так и плохо, трава, по крайней мере, была примята, видимо, Сириус уже здесь ходил ни раз.

— Почему мы не могли просто сюда аппарировать? — спросил Поттер. — Ты же хвастался, что научился, когда убегал от того продавца. Ладно на гараже чары, но сюда…

— Разве было бы в этом удовольствие? — задал риторический вопрос мужчина, посмотрел на Гарри, а потом продолжил путь. — К тому же, вместе с тобой… вероятно, нас бы расщепило.

— Это случайно не тут недалеко заброшка, про которую говорили ребята? — перевел Поттер тему.

— Ага, она там, дальше, — махнул рукой крестный. — Невилл же говорил, что она совсем недалеко от меня. Эх ты, совсем пропащий, достопримечательностей местных не знаешь, — вздохнул Сириус. — А теперь тише, — добавил он.

Они выбрались из кустов и взобрались на холмик, на котором в ряд стояло несколько построек, склеенных друг с другом. В сравнении с покосившимися и ветхими зданиями гараж Сириуса цвел и пах. Хорошо, что крестный прислушался к советами и не перекрасил его в красно-золотой…

— А теперь…

Сириус подошел к зданию соседа и присел, а потом начал орудовать палочкой.

— Что ты делаешь, — зашептал Гарри, — это же не твой.

— Ты что, думаешь, я зря окошко оставлял?

Неизвестно зачем, но в соседнем здании была маленькая дверца, в которую можно было протиснуться, только если ползти на коленях. Возможно, у хозяина была собака, возможно, он тоже готовил пути отступления.

— К тому же, хозяин умер лет пять назад, а его хлам никому не нужен.

Гарри понял, что Сириус не преувеличил, назвав вещи хламом. Все помещение было завалено старой мебелью, которая развалилась бы от тычка, какими-то тряпками и досками.

В правой стене под потолком было окошко в соседнее здание, под которым стоял стол, а на нем — стул.

— Сириус, ты уверен, что эта… конструкция не рухнет? — спросил Гарри. — Я не знаю, как нужно хранить мебель, чтобы она выглядела настолько ужасно, но хозяин справился.

— Сырость, — ответил Сириус, забираясь на стол. — Весь район в низине, и, хотя мы на небольшом холме, все равно иногда затапливает. Все, кто заботится о своих вещах, чары ставят и на полки все переносят. Не переживай, там страховка с другой стороны. А я словлю, если что.

Гарри только наблюдал, как туловище Сириуса исчезает в окошке, потом и ноги пропали, затем в гараже крестного загорелся свет. У самого Поттера куда-то лезть желания не было, но выбор ему не предоставляли, так что пришлось встать на шаткий стульчик. Уже представлялось, как придется падать вниз головой, но с другой стороны под окошком была широкая полка для инструментов, освобожденная для того, чтобы сделать акробатический трюк не таким опасным.

— Не ссы, я поймаю, если что, — сказал Сириус шепотом и поманил с пола к себе.

Гарри вздохнул и начал протискиваться, извиваясь, как гусеница, и проезжая животом все дальше и дальше по полке.

— Техника безопасности, — гордо сообщил Сириус, когда Поттер, скукоживаясь, изгибаясь и принимая неприглядные позы, смог сесть, как будто техника безопасности и правда тут была. — Спрыгивай тихо, — предупредил крестный, прежде чем подойти к двери и посмотреть в глазок. — Впрочем, можешь и громко — тут никого. Хотя письма опять оставили.

— Сириус, — простонал Гарри, а потом соскользнул на землю. — Может, ты просто начнешь платить? Тебе еще кучу лет назад дали крупную льготу из-за тяжелого семейного и финансового положения, плюс последние десять лет есть льгота на бизнес, связанный с магловскими технологиями, а еще ты не воспользовался возможностью улучшения жилищных условий, а это тоже вроде бы можно направить на погашение долга. Ну и никто в министерстве точно не знает, сколько ты должен заплатить, они только подтвержденные случаи посчитают.

— Пару лет назад тебя это не волновало.

— Пару лет назад я не понимал, что такое налоги, — парировал Гарри.

— Не собираюсь платить министерству, которое позволяет моей семейке как сыр в масле кататься, — возмущенно сказал Сириус и достал уже частично обточенную древесину для метел. — Когда Белла возвращалась в отпуск домой, перед ней разостлали красную, блядь, дорожку! — развел руки в сторону и передразнил высоким голосом непонятно кого крестный. — Из-за Регулуса моя мать со старческим маразмом остается членом Визенгамота, хотя единственное, что она может сказать: «Убрать всех грязнокровок», — и даже не понимает, что «мода» унижать маглорожденных уже меняется! А Петтигрю работает преподавателем в Шармбатоне, потому что вовремя подсосался к Белле, в то время как Джеймс мертв, Регулус не голодал только благодаря своей и твоей матери, а я жил в облике собаки! И, конечно, моя семья платит налоги, которые почему-то не идут на метлы для школы, зато над домом министра смеется весь город, потому что один человек устанет ходить по этим четырем, че-ты-рем, Гарри, этажам!

— Ладно, — вздохнул Поттер. — Ладно, я понял, хотя это бы просто банально сделало твою жизнь проще.

Говорить лишний раз о Блэках, которые оборвали с Сириусом все связи и частично жили не в Британии, так как были довольно тесно связаны с Лордами, и Питере, который после школы резко сменил мнение и оказался на другой стороне баррикады, не хотелось, потому что это дико раздражало и расстраивало Сириуса, хотя родителей тоже. Гарри не думал, что ему было жизненно необходимо знать подробности, ему, на самом деле, даже не было очень интересно, что там с родственниками Сириуса, скорее интересно то, как они могли бросить одного из своих.

— Таскаться с бумажками и пытаться не позволять вытянуть лишние деньги — это не проще. К тому же, в чем интерес?

— Гриффиндорец, — фыркнул Гарри с крошечной улыбкой. — Лучше начинай делать метлы, иначе не успеешь.

— Я не успею?! — возмутился Сириус. — Да я починил и зачаровал полуразвалившуюся машину за двое суток! Всего-то пятнадцать кружек кофе.

— А потом проблемы с сердцем, — пробурчал Гарри. — Лучше обойтись без крайних мер, так что начнем.

— Раскомандовался, — скривился крестный и отвесил легкий подзатыльник. — Ну, сейчас сделаем из этих палок совершенство!

Гарри мало чего понимал в метлах и технике, на самом деле. Он понятия не имел, откуда подобной магии научился Сириус, а тот выкручивал палочкой нечто, вообще не похожее на обычные заклинания, отвечал, что нужно просто почувствовать, и показывал шрамы от тех случаев, в которые, видимо, почувствовал недостаточно хорошо.

Сколько бы Гарри ни смотрел на древко будущей метлы, сколько ни слушал про обработку и магию, переварить выходило с трудом, потому что, как говорил крестный, каждый случай уникальный, а у Поттера с уникальностью периодически возникали проблемы. Не даром он зазубривал трансфигурацию.

Но даже так было интересно, как Сириус срезает дерево, полирует, мажет жидкостями волшебного и неволшебного характера, царапает то ли руны, то ли отсебятину, чтобы пометить, кто сделал чудо-метлу, опять мажет, колдует, иногда сжимая палочку, как полагается, а иногда хватая ее на манер ручки.

— Флитвик бы упал в обморок, — прокомментировал Поттер привычку мужчины.

— Не настолько он и консервативный, как ты думаешь, — фыркнул тот. — К тому же, он не может зачаровать тридцать метел за полтора месяца.

— Вначале сделай, а потом хвались, — сказал Гарри, закрывая, наконец, окно между гаражом и чужим складом, и принявшись болтать ногами, свешенными с полки. — А что там лежит?

— Движок от машины, знакомый притащил с заброшенной магловской деревни.

— А вдруг хозяева вернутся?

— Да там от машины-то и не осталось почти ничего, — махнул рукой крестный. — И движок ржавый весь был, я столько заклинаний над ним насоединял, чтобы вернуть прежний вид, что и посчитать сложно.

— Тебе бы в какой-нибудь исследовательский центр, писать научные статьи и на конференциях выступать…

— Ага, под руководством Лордов, — неодобрительно сказал Сириус. — Уж увольте. Ладно, Гарри, на сегодня все! — добавил он, оставляя древко. — Что-нибудь понял?

— Только то, что я не чувствую, — улыбнулся парень.

— Надо просто не наблюдать, а пробовать. Хотя еще руки себе оторвешь, и Лили меня убьет… лучше подождем совершеннолетия. Хотя это не изменит того, что Лили все равно меня убьет…

Гарри знал, что обычно крестный сидел в гараже днями и ночами, в углу стояла печь, возле нее — кровать и кресло, пара полок со сшитыми в книги заметками. Но когда приходил Гарри, в Сириусе проявлялась ответственность, поэтому до захода солнца он находил причину прервать рабочий процесс и отвести Поттера домой.

— Будем возвращаться тем же путем? — спросил Гарри.

— Никого нет, так что пойдем по обычной дороге, — ответил крестный, проверяя улочку через глазок.

Гарри нравилось наблюдать за работой Сириуса, а еще в гараже было столько вещей, что, сколько вопросов ни задавай, все равно останется что-то неизвестное. Но Поттер все равно уставал здесь находится, даже если только подавал баночки, кисти, придерживал древко, убирал пыль и расставлял по размеру запчасти. А еще он постоянно думал о незаконченном письме и директоре, который сидел в своей высокой башне, хотя, возможно, и не сидел, а вышел на прогулку, но все равно звучало грустно.

— Ремуса еще нет, наверное, опять переработка, — вздохнул парень, оказавшись на пороге дома и увидев нетронутый ужин, заботливо подготовленный мамой, под крышкой.

— За которую не доплатят ни копейки, — пробурчал крестный, открывая шкафчик. — Думаю, никто не откажется от ужасно жирной жареной картошки и бекона.

— Я точно не откажусь. Тебе помочь?

— Лучшая помощь — не лезть под руку, пока я медитативно готовлю, — ответил крестный, перебирая продукты.

— Бекон, который ты приносил, уже съели.

— Значит будет просто мясо. Ради Лили я даже добавлю овощи.

Гарри весело фыркнул и пошел в свою комнату, пока крестный, напевая, завязывал розовый фартук и собирал волосы в пучок.

Поттер закрыл дверь и выдохнул, а потом почти побежал к столу, чтобы вытащить письмо, пока не передумал. И правда, чего он так волновался? Разве директор не обрадуется, что его помнят? И что такого ужасного, если Гарри опишет свою жизнь, в конце концов, Риддл и так про нее спрашивал.

Гарри погрыз ручку, раздумывая, а затем начал писать.

Гарри погрыз ручку, раздумывая, а затем начал писать.