— Не могу поверить, что еще семестр, и ты закончишь школу, — сказала мама, почесывая Подхалима.

— Ага, — без энтузиазма ответил Гарри.

— Не хочешь работать? — спросила она, заметив не самое лучшее настроение.

— Нет, все нормально, просто буду скучать по Хогвартсу. Даже вечеринки не устраивают какие-нибудь для выпускников.

— А вы сами устройте, — предложила мама. — Соберетесь в Хогсмиде, преподавателей позовете.

— Ага, — снова ответил Гарри, наблюдая за огнем в камине. — Соберемся.

Только директора там не будет. Вот бы можно было посетить раз в год сам Хогвартс. Хотя, может, к лучшему, что в школу просто так не попадешь, ведь Поттер бы ждал этого дня каждый год, чтобы увидеть директора, а когда все будет настолько плохо, что надеяться не на что, он сможет забыть, найти себе девушку, которая не будет старше больше, чем на полвека, не будет как-то связана с Лордами, не будет ограничена в передвижении. Или парня.

И ни у кого не будет тех самых темных глаз, ямочек на щеках, густых вьющихся волос, мягкого медового голоса и самых прекрасных рук.

— Не хочешь расставаться с директором? — спросила мама.

— Что? — оторвал, наконец, взгляд от урчащего Подхалима Гарри и посмотрел в родное лицо.

— Он же никогда школу не покидает, — пожала она плечами точно так же, как всегда пожимал Гарри. — Вряд ли просто не хочет, — прищурилась она, а парень молчал. — Гарри, он слишком взрослый.

— Что? — снова переспросил Гарри, сегодня, видимо, общающийся только односложно.

— Взрослый, находится в опасности, занят, холодный, как лед, и строгий.

— К чему это? — пробурчал парень, опять глядя на Подхалима, перевернувшегося на спину и подставившего живот под мамины руки.

— Не думай, что я не заметила, что ты им интересуешься, солнышко, — улыбнулась мама. — Недостижимый профессор, красивый и таинственный, почти все через это проходили. Из-за МакГонагалл чуть ли драки не устраивали.

Гарри ощутил, что все внутри похолодело. Он старался не говорить слишком много о Риддле, Риддл никак не показывал, что знает о чувствах Гарри, никто вообще не намекал, что знает, иначе бы издевались. И тут мама… Абсолютно неожиданно.

— Не переживай, дорогой, — продолжила она, складывая брови домиком, жалея сына. — Ты вырастешь и будешь благодарен, что директор не проявлял к тебе интереса, даже если знал обо всем. Он же не проявлял? — уточнила она совершенно другим тоном, и Подхалим мяукнул и соскочил с ее колен.

— Не-а, — покачал головой Гарри, медленно выдыхая. — Он меня очень поддерживает. Как никто другой. Не как ты, папа, Сириус или друзья, но я для него — просто ребенок.

— И правильно, — кивнула мама. — Это может быть больно, но немного подумаешь о нем, а потом вольешься в новую жизнь и потихоньку забудешь. К тому же, это пока к тебе интереса не проявляют, всем экстрима хочется, а через пару лет за тобой бегать будут.

— Рон тоже так говорил, — фыркнул Поттер.

— У них с Гермионой все хорошо?

— Откуда ты?.. — посмотрел на маму Гарри.

— Все знают, — усмехнулась она. — Ну, Молли и Артур, по крайней мере. И близнецы. Молли постоянно угрожает, чтобы те не лезли к Рону, пусть сам разбирается. Он в Хогвартсе останется?

— Да, — ответил парень.

Рон — в Хогвартсе, рядом с директором, до которого ему нет дела. Гарри — в Мунго или где-то еще, где до Риддла не дотянуться. Может быть, он нашел бы тайный лаз из Хогсмида, чтобы проникать в школу? Тогда директор бы подумал, что Гарри сумасшедший…

— Не переживай, Гарри, все образуется, — вернулась к предыдущей теме мама. — Просто легко идеализировать взрослого с багажом опыта, но, поверь, у всех полно своих тараканов, а у Риддла подавно.

Гарри не знал всего о директоре, но мама думала, будто он вообще понятия не имеет, какой тот человек. «Холодный, как лед», «таинственный». Она верила, что это и правда так, но Поттер знал, что она заблуждается. Гарри хотел погрузиться еще глубже и заняться тем, в чем был довольно хорош, — лечением. Вылечить тоскливый взгляд, привычку одергивать рукава и изображать статую на людях.

— Угу, — ответил парень, разглядывая Подхалима, который теперь начал тереться о ноги Поттера. — Есть хочешь?

— Я же тебя кормила, Пушинка, — вздохнула мама.

— Ты такой подхалим, Подхалим, — фыркнул Гарри, поднимаясь и направляясь на кухню, пока кот вертелся между ног.

— Это Пушинка! — крикнула мама вслед.

— Подхалим! — ответил Поттер. — Он же мальчик. И обязательно был бы слизеринцем.

Слизерин. Риддл. Мысли опять возвращались к нему. Каким он, интересно, был в семнадцать. Сам мужчина отзывался не очень лестно о своей юной версии, но наверняка он уже тогда был просто невероятно обворожительным. Гарри тряхнул головой, чтобы образ поскорее исчез.

— А кто-то еще знает? — спросил Поттер, когда услышал, что мама тоже пришла на кухню. — Папа? Сириус?

— Нет, — отмахнулась мама. — Они о таком не особо задумываются, только обсуждают, что ты взял от Джеймса внешность, а поведение от Ремуса и меня, иначе бы уже подцепил девчонку. А тебе, видимо, больше нравятся мальчики, — вздохнула мама. — Ну, я не настолько сильно хочу внуков, чтобы тебя насильно женить, а ты, если кто-то пристанет, говори, что Лордов тоже не дружеские отношения связывают.

— Мне не нравятся мальчики, — буркнул Гарри, надеясь, что не краснеет, и наблюдая, как Подхалим жадно ест, будто его не кормили час назад. — Мне нравится профессор Риддл.

— Ты собираешься ему признаваться в конце года? — деловито спросила мама. — Что? Я знаю своего сына, и ты наверняка думаешь об этом.

— Нет, не собираюсь, — вздохнул Гарри. — Мама, ты у меня самая лучшая, понимающая и добрая, но, пожалуйста, давай сменим тему, — умоляюще взглянул на женщин он.

— Ладно, тогда нам пора… ой, мой фильм уже начался! — воскликнула она. — Но если захочешь поговорить, я рядом.

— Хорошо, — ответил Поттер, наблюдая, как мама растворяется. — Почему так вышло, что я рассказывал о своих комплексах профессору Риддлу, а не ей? — спросил он тихо у Подхалима, но тот уже доел, облизывался, а потом вообще лег прямо у миски и закрыл глаза.

***

Гарри было странно ехать на повозке. Обычно он ходил пешком, но остался последний шанс прибыть в Хогвартс таким образом. Было интересно, видел ли он фестралов, потому что умер папа, или из-за смерти котенка, которого загрызли собаки, когда Гарри было четыре.

— Полгода, и мои мучения закончатся, — сказал Невилл.

— Так не любишь Хогвартс? — спросил Поттер, глядя на Фоукса, который наблюдал с высокой ветки за учениками.

— Хогвартс прекрасен, но учеба достала, — ответил Лонгботтом. — Меня уже тошнит от домашек, хочу поскорее заняться магазинчиком.

— Студенты, которые остались здесь на Рождество, подсыпали клейкий шоколад преподавателям. Скоро ваше производство станет нелегальным, — медленно проговорил Гарри.

— А ты откуда знаешь?

— Это все знают, — рассмеялся Рон. — Только ты сидел безвылазно у Уизли и творил магию в котле. Скоро станешь похожим на Снейпа.

— Иначе бабушка скажет, что я лентяй, и не даст ни кната! — возмутился Лонгботтом. — Она только и повторяет, что деньги нужно заслужить. Близнецы на ингредиенты почти всю зарплату сливают, от моей заначки тоже считай ничего не осталось.

— И правильно, — сказала Гермиона. — Будете знать цену деньгам.

— Как твои родители? — спросил Гарри, придерживая метлу Рона, которая собиралась выпасть из повозки. — Обустраиваются?

— Да, — кивнула девушка. — Купили новую мебель. Район, как я и говорила, безопасный, хотя зарплаты там меньше.

— Это отлично, — улыбнулся Рон. — Британию в последнее время не трогают, видимо, Дамблдор вспомнил, где вырос.

— Черт его знает, что будет завтра, — буркнула Гермиона. — Когда я была маленькая, тоже все успокоилось на пару лет, а потом мы в подвале месяц почти сидели и сбежали на год в деревню. Говорят, в отделе магического правопорядка есть спонсоры Лордов. Если с ними хорошие отношения построить, можно узнавать, когда и где будет опасно, но там много сторонников превосходства чистокровных, так что я вряд ли смогу наладить отношения и что-то выяснять, чтобы обезопасить семью.

— Риддл тоже жаловался, что министерство от него отдаляется, — поделился Рон. — Оно напрямую с Лордами почти не сотрудничает, просто не мешает им своими делами заниматься и финансирует, но при этом к Риддлу любви не питает абсолютно. Там своя кухня из любителей голубых кровей.

— Звучит как третья сторона, — вздохнул Гарри. — Устали от войны с маглами, но давят других магов.

— Ой, полно в этом мире мерзких личностей, — отмахнулся Уизли. — Главное, чтобы Лордов не злили и Риддла не убрали.

— Может, лучше и разозлить? — сказал Невилл. — Кто же им противостоять иначе будет?

— Точно не я, — фыркнул Рон. — Хочу до старости дожить.

— Мои родители могут умереть, — вздохнула Гермиона.

— Соберем с тобой деньжат и поможем переселиться поближе к Дырявому Котлу, там самое безопасное место из возможных. Вуд-младший! — неожиданно рявкнул Рон. — Быстро приземлил свою пятую точку на место! Еще раз попытаешься сесть на бортик повозки, и я тебя приклею к сиденью! Минус пять очков Гриффиндору!

— Ухх, какой грозный, — усмехнулся Невилл.

— Так, я сейчас… — пропустил его слова мимо ушей Уизли и взял метлу, — …немного полетаю над молодняком. Чувствую, что там в конце творится черт-те что.

— Ему идет быть преподавателем, — улыбнулась Гермиона.

— Ага, — сказал Гарри.

Он вслушивался в стоны деревьев и вой ветра, закутался в мантию сильнее, когда начал падать снег, пока Невилл не объявил, нарушая спокойную атмосферу:

— Я уже жрать хочу капец.

***

Гарри ждал окончания приветственного обеда, стараясь не пялиться на преподавательский стол. Каникулы длились совсем недолго, но парень уже успел соскучиться по Риддлу, даже письма не помогали. Поттер фантазировал, как будет сражаться с директором, как тот будет быстро и грациозно двигаться, улыбаться, как будут сталкиваться заклинания, как… иногда мысли заходили довольно далеко, особенно когда мама пересказывала очередной любовный роман вечером.

— Закрой окно, холодно, — сказал Эрни, швыряя в Джастина ботинок.

— Дай хоть пять минут проветрить, — возмутился тот. — Гарри, скажи же, что жарко.

— Не знаю, я просто использую чары, — ответил Поттер.

— Куда ты опять? В библиотеку на ночь глядя? Учеба даже не началась, — застонал Джастин.

— Когда в Мунго к целителю Поттеру попадешь, будешь радоваться, что он учился, а не фигней страдал, — сказал Эрни. — Закрой окно, идиот, тут уже выветрилось все.

Гарри выскользнул за дверь, когда парни начали лупить друг друга подушками, пока Захария листал журнал с какими-то красотками, вышел из гостиной и направился к кабинету Риддла. Поттер надеялся, что еще не слишком поздно.

— Директор еще не спит? — спросил он у портрета, тот исчез, соседние портреты зашептались, и, наконец, был получен ответ:

— Нет.

— Ты сюда ходишь чаще, чем на квиддичное поле, — вздохнула худая черноволосая дама.

— Правильно, нужно учиться.

— Молодость дана, чтобы веселиться.

— Нужно думать о будущем.

— Ах, кто думает о будущем в семнадцать.

— Тот, кто не хочет бедствовать.

— Директор мальчика загонял, непорядок.

— Он сам спешит к кабинету.

Гарри двигался под шепот портретов к горгулье, которая потянулась, фыркнула, внимательно осмотрела с ног до головы. Поттер понятия не имел, какой сейчас пароль, переступил с ноги на ногу, но горгулья еще раз фыркнула и пропустила с недовольным видом.

В кабинете было темно, поэтому Поттер сразу направился к двери, постучал и вошел. То ли с годами улучшилось обоняние, то ли духи директора стали сильнее, но самым приятным ароматом на свете пахло все вокруг. У Гарри даже слюноотделение увеличилось, хотя есть Риддла он не собирался.

— Добрый вечер, — сказал он.

Перед глазами предстала необычная картина — директор сидел напротив колдовизора, глядя ужасный фильм, который мама пересматривала раз десять.

— Добрый, — повернул голову мужчина. — Первый день, и ты уже в моем кабинете.

— Соскучился, — ответил Гарри, улыбаясь. — Я на минутку, не буду отнимать время отдыха. Тем более, там как раз скоро начнется самое интересное.

— Ужасный сюжет, — сказал Риддл, на секунду глядя в колдовизор, а потом добавил: — Невозможно оторваться. Присаживайся, Гарри.

Поттер приземлился на противоположный диван, быстро осмотрел директора, пока тот убавлял громкость. Вроде ничего не поменялось, на месте плотная мантия с высоким воротом, перчатки и укладка, но почему-то хотелось затискать Риддла, словно кота.

— Каково понимать, что скоро не будет домашних заданий, комендантского часа и всяких ограничений? — спросил мужчина.

— Не знаю, — соврал Гарри.

Это было ужасно. Не сам факт отсутствия предметов, часть из которых Поттера не очень интересовала, и свободы, а то, что Хогвартс останется позади.

Риддлу лучше этого не знать. Зачем ему думать, что Гарри слишком привязался и явно будет плакать на выпускном. Лучше они просто тихо разойдутся.

— Будет что-то новое. И хорошее, и плохое.

— Верно. Не зацикливайся на одном, Гарри. Ты молод, тебя поддерживают родители, ищи занятие по душе.

Риддлу тоже стоило бы сделать подобное. Хобби там найти. Он ведь, по сути, работал, работал, книжки какие-то иногда читал, снова работал, виделся с Гарри, ну вот колдовизор смотреть начал и… все? Друзей, кроме МакГонагалл, нет, хобби тоже не наблюдается, кроме чтения. Довольно печально.

— Да, буду стараться, — ответил Поттер, уже зная, что засядет в одном месте и не захочет искать новое из страха неудачи, того, что слишком мало знает, не справится, подведет родителей. — Как Квиррелл, кстати, не передумал уходить?

— Нет, — покачал головой директор и взял шоколадную конфету. — Ему и правда будет лучше в другом месте, а Рону нравится преподавать, к тому же, он хорошо справляется. Только не говори ему — зазнаваться начнет, — улыбнулся Риддл. — Хочешь? — указал он на вазочку со сладким.

— Спасибо, — ответил Гарри и потянулся за печеньем. — А в замок после окончания школы сложно попасть? Если что-то страшное не произошло, а просто так? Через Хогсмид там пройти.

— Зачем? — спросил директор.

— Я буду скучать, — сказал Поттер, не зная, как вообще смог озвучить это вслух и не умереть на месте.

— Между Хогсмидом и Хогвартсом есть невидимый барьер, который могут пересекать только ученики с третьего курса.

— Но я же старше, — заметил Гарри.

— И не могут пересекать посторонние, — продолжил директор. — Иначе в замок можно попасть лишь через камины, которыми вы пользуетесь, а для взрослых требуется специальное разрешение. Увы, Гарри, барьер корректируется в соответствии с документами, которые я оформляю каждый год. Как только ты получишь результаты экзаменов, попасть в Хогвартс без причины не сможешь. Не даром это безопасное место, куда за последние много десятилетий не проникали преступники. Если не считать некоторых профессоров ЗОТИ, конечно, — намекнул он на Амбридж.

Гарри надеялся, что Риддл расскажет о лазейке, но ее либо не было, либо директор не хотел, чтобы Гарри таскался в Хогвартс.

— Дальше будет новый этап, он быстро захватит тебя, поэтому ты быстро забудешь о школе.

— Я не про школу, — с трудом выдавил Гарри, стараясь контролировать дыхание и не выглядеть настолько смущенным, насколько себя чувствовал, — а про вас.

— О, — коротко сказал Риддл, замерев с печеньем в руке. — Я тоже буду по тебе скучать, Гарри, — в итоге сообщил он, из-за чего сердце заколотилось быстро-быстро, — но мы сможем переписываться.

— А вдруг я никогда-никогда вас не увижу? — усилием заставляя голос не дрожать, спросил парень.

— Не думаю, что мое скучное лицо будет все еще настолько важным через пару месяцев после окончания Хогвартса, — положил в итоге печенье обратно в вазочку директор. — Но, если хочешь, мы сделаем общую колдографию.

С одной стороны, парень очень хотел иметь при себе колдофото с Риддлом, с другой, боялся, что будет использовать его не по назначению, что будет крайне неуважительно.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

— Постарайся думать о настоящем, а не о проблемах в будущем, которые даже предсказать невозможно, — посоветовал директор. — Хочешь посмотреть фильм? Хотя мы уже пропустили самое интересное.

Гарри устал от этого фильма, но единственным ответом было:

— Да, конечно.