Shaelyn

Shaelyn 

399subscribers

430posts

Томасина

Глава 20.
Джек глянул на часы и задумался. Никакого желания идти на этот дурацкий балет у него не было — подобное искусство его не привлекало, а сопутствующая премьере ярмарка тщеславия заранее вызывала изжогу. Заметив стоящего недалеко от входа растерянного Шепарда, Джек хмыкнул: интересно, как это Сайлас обойдётся без своего верного подпевалы? Кто ж ему будет, как любил говорить один из сокурсников Джека, хвост на повороте заносить? 
Любопытно, что там такое случилось. Впрочем, не настолько, чтобы общаться с неприятным ему человеком — лучше потом спросить у Томасины. Джек развернулся и пошёл прочь, вспоминая, как размышлял о том, чтобы подставить Шепарда и убедить Мишель, что он ей не пара… хорошо, что Томасина переубедила его. Сестра, похоже, совершенно потеряла голову от любви, а лезть в такое… действительно, как бы не сделать всё ещё хуже. Если, конечно, есть куда…
Вчера, передавая ему билет на премьеру и инструкцию от матери по поводу того, как одеться, с кем и что говорить, Томасина взглядом указала на переданные бумаги и одними губами артикулировала: “результат”. Что ж, она оказалась права в своих предположениях: анализ ДНК показал, что с вероятностью 99,9 процентов  Абаддон является отцом Шепарда. Очень хотелось поговорить с Томасиной: судя по её недоброму взгляду в сторону “победителя танков”, она всерьёз обдумывала вопрос его устранения. Хотя сам Джек с куда большей радостью избавился бы от Сэмюэлса. Он вздохнул: увы, это были лишь мечты. Даже если получится сделать всё так, что на них не падёт и тени подозрения — где гарантии, что Сайлас совсем не свихнётся и попросту не перестреляет всех вокруг?
Сев в машину, он отдал короткий приказ Стюарту и прикрыл глаза. Тот вечер, что он провёл в убежище Томасины, окончательно ознаменовал собой “похороны” прежнего Джека. Независимо от результатов ещё не пришедшей экспертизы, он не воспринимал больше Сайласа отцом. Не стремился угодить ему, что-то доказать — просто пропускал мимо ушей неизбежные упрёки и нотации. Что от него, что от матери, которая явно вознамерилась наставить блудного сына на путь истинный.  Ага, путь смирения, послушания и правильного питания! Нет уж.
Сайлас бесился — впрочем, старательно маскируя это за отеческими наставлениями, Роза заламывала руки, зато дядюшка всё чаще одобрительно улыбался Джеку. Явно посчитал, что Джек льёт воду на его мельницу, и был готов платить за это. Вон, даже телеканал подарил, стоило Джеку небрежно осведомиться, почему работающие на принадлежавший Кроссгену канал журналисты такие же беззубые, как и все остальные. И сейчас Джек понемногу менял политику канала: конечно, прямой критики короля пока не звучало, а вот репортажи из приграничных городков, интервью с ветеранами  — вроде пустяки, но даже это было шагом вперёд по сравнению с тем, что было ранее. И разрушало  благостную до тошноты картинку благословенного королевства, где будто ничего серьёзнее очередной премьеры и не происходило. Пожалуй, стоило бы послать репортёра в Порт Процветания — пусть пока там на удивление тихо, но ведь может и полыхнуть. 
Забавно, что само по себе обладание городом не дало бы Гефу почти ничего. Да, гефцы получат крупный морской порт,  вот только единственный способ доставить в него и из него грузы для Гефа — по не особо подходящей для судоходства реке Изобилия. Пожалуй, именно поэтому пока было тихо: активных действий Сайлас не предпринимал. Впрочем, Джек подозревал, что гефцы вполне могут высказать более широкие территориальные претензии: в конце концов, мир для Гильбоа был куда важнее, чем для её вечного противника…
***
Томасина молчала, глядя на то, как врачи пытаются спасти Сета. Мальчика было откровенно жаль, и она в очередной раз подумала, что бога не существует, иначе почему так страдают невинные? 
То, что король сорвался и уехал, её не удивило. Томасине всё сильнее казалось, что тот сходит с ума, и эта его попытка получить…что? Божественное откровение? не стала для неё неожиданностью.
 Доктор выкладывался на полную, явно понимая, что его ждёт, если он не спасёт оказавшегося неожиданно столь важной персоной маленького пациента. Минуты текли за минутами, и практически в ту же минуту, как врач буквально рухнул на стул, вытирая пот со лба, и тихо произнёс: “у нас получилось”, вернулся король. Лицо у него было странным, поэтому то, что, зайдя ненадолго к сыну, тот едва ли не сбежал из больницы, Томасину не удивило. А вот его слова о “конце безмятежности” почти напугали. У него что, очередное видение было? И чем это в результате обернётся?
***
Объявление короля о том, что он отдаёт Гефу не только Порт Процветания, но и прилегающие земли по северному берегу реки Изобилия, Джек слушал в кабинете директора телеканала. Слушал и не мог поверить: Сайлас совсем свихнулся! Что, блядь, произошло этой ночью? Стоило королю закончить своё выступление, как Джек буквально вылетел из кабинета, резко приказав в ответ на взгляды подчинённых:
— Репортёров в Порт Процветания!
В кабинет короля он ворвался, оттолкнув в сторону охранника, и, игнорируя присутствие Абнера, буквально с порога спросил:
 — Зачем? Ради чего умирали наши люди, ради чего проливали кровь, буквально пропитавшую каждую пядь этой земли? Ради того, чтобы вот так, простым росчерком пера, отдать её нашим врагам? 
— Ты забываешься, мальчишка! — прошипел Сайлас, привычно поднимаясь и пытаясь продавить непокорного сына — и замер, встретившись с ним взглядом. Джек смотрел на него прямо, не опуская глаз, как смотрит полностью уверенный в своей правоте человек. Серые глаза почти выцвели от ярости, скулы закаменели — и Сайлас вдруг понял, что… боится его? — Я король Гильбоа, и я говорю: так будет! Это та жертва, которую мы отдадим с гордостью и честью, пожертвовав малым, дабы спасти страну! Господь дал мне понимание, какой путь будет правильным!
— Король должен служить своей стране и своему народу! — в голосе Джека звенела ярость. — Жертва? Скажи это тем, кто пал на поле боя! Господь, говоришь? Что-то даже Сэмюэлс не одобряет твое решение! — и он резко мотнул головой на телеэкран.
Звук пощечины прозвучал, как выстрел. Сайлас шагнул назад и приказал:
 — Вон отсюда! И если ты ещё раз посмеешь оспаривать мои решения…
— То что? Прикажешь меня казнить? — злобно огрызнулся Джек и, смерив взглядом Сайласа, вышел из кабинета, чеканя шаг. Звук полетевшего в стену бокала заставил его лишь передёрнуть плечами. Идущий ему навстречу Шепард аж отшатнулся, вжимаясь в какую-то нишу, но Джек не обратил на него ни малейшего внимания.
***
Томасина выругалась и до боли закусила губу, пытаясь совладать с собой. То, что сделал Сайлас, ломало все выстроенные планы. Срыв Джека её не удивил: было бы странно, сдержись тот после объявления о том, что смерти гелвуйских солдат фактически были напрасными. 
Она снова перемотала на тот момент, когда Джек вылетел из кабинета и посмотрела на лицо короля, злобное и одновременно ошарашенное  — Сайлас явно не ожидал, что сын выскажется так жёстко и безапелляционно. На записи Сайлас швырнул бокал в стену и прорычал:
— Мальчишка совсем от рук отбился!
— Он офицер, — Абнер выглядел совершенно спокойным, — и молод, вспомни нас в таком возрасте. Жизнь обломает. Пороть его поздновато, знаешь ли.
Томасина злобно оскалилась. Пороть, значит? Ну ничего, сука, я тебе устрою! 
Сцену с Шепардом она смотрела уже спокойнее. Надежда на то, что этот сучонок найдёт у себя яйца и пойдёт против короля, провалилась почти сразу же. Действительно, какое значение имеют интересы семьи, смерть брата, если король призвал своего дрессированного пуделя к ноге? Попробовал лаять — и тут же прижался брюхом к земле, униженно скуля.
Она в который уже раз пожалела, что у неё нет никого, кому можно было бы доверить зачистку. Один выстрел, и от бравого капитана Шепарда остался бы такой тихий и удобный труп… Но увы, рассчитывать в таком деле она могла лишь на себя и на Джека: одно дело  — устранение неугодной Его Величеству персоны, тут просто достаточно было отдать приказ, и совсем другое — убийство любимчика короля. Держать тупых исполнителей в СБ она не могла себе позволить, а желающих  подняться по карьерной лестнице всегда хватало. Оступись она, и её сожрут. Да и не стоит этот оловянный солдатик того, чтобы ради его ликвидации так подставляться. Ох, не с Шепарда она начала бы, будь у неё возможности! Оставалось лишь надеяться, что сучья удача капитанишки хоть раз даст сбой…
Она бросила взгляд на одно из окошек на мониторе, где беззвучно транслировались кадры из Порта Процветания. То, как изящно Джек раскрутил Уильяма Кросса на подарок, не приняв при этом на себя дополнительных обязательств, её порадовало.А вот то, что Джек подставлялся — совсем нет. 
В дверь постучали. Выключив монитор, она сухо произнесла, облачаясь в привычную броню королевского дракона:
— Войдите.
Навстречу вошедшей она не поднялась. Катарину Гент Томасина искренне презирала. То, что бывшая стриптизёрша и эскортница приобрела состояние, продавая себя, её не волновало  — не она первая, не она последняя. А вот то, что та пыталась использовать заработанные таким образом деньги, чтобы пролезть во власть  — очень даже. Мораль помоечной кошки, преданность лишь своим интересам, готовность продать кого и что угодно, лишь бы дали хорошую цену… одно радовало: даже если Сайлас решит использовать Гент, доверять он ей не будет.
— Миссис Гент, чем обязана? — холодно спросила Томасина.
— Мисс Редли, — Катарина, не дожидаясь приглашения, села в кресло для посетителей и закинула ногу на ногу, — я заплатила немалую сумму за то, чтобы на премьере иметь возможность переговорить с Его Величеством…
 — Его Величество передал, что не имеет желания говорить с вами, — резко ответила Томасина, — государственные дела занимают всё его время. Так что ничем не могу помочь.
— Даже за… хм… небольшую помощь?  — подняла тонкую бровь Гент, нагло рассматривая Томасину, — насколько мне известно, вы небогаты.
Томасина хмыкнула, нажала кнопку на столе и, когда дверь распахнулась, приказала охраннику:
— Проводите миссис Гент к выходу из дворца, её визит окончен.
Та пожала плечами, поднялась и направилась к выходу, бросив напоследок:
— Может, вы и неподкупны, но вы не единственная.
Как только за Катариной захлопнулась дверь, Томасина подошла к окну и открыла его: тяжёлый сладковатый запах духов Гент неприятно щекотал ноздри. 
Телефон пискнул входящим сообщением, она ненадолго задумалась, набрала ответ и поднялась с места: следующую встречу она планировала провести вне дворца.
События завязываются во все более крутой узел. 
Pale Fire, канон упорно пытается повернуть события под себя. Хотя главное, что поменялось отношение Джека ко всему
Shaelyn, да, это и правда самое главное 
Спасибо🙏💕
Go up