Стив подскочил на кровати, задыхаясь, давясь задушенным криком, обвёл взглядом ограниченное балдахином пространство  — и снова упал на подушки. Опять эти кошмары! Баки, падающий с поезда, его отчаянный взгляд и крик, эхом отражающийся от стен ущелья; Баки, рассыпающийся невесомым пеплом у него на глазах… 

Стив тяжело, с присвистом выдохнул. Чувство вины никуда не уходило и ело его поедом. Господи, сколько же глупостей он натворил в своей жизни! И ведь ничему, ну ничему не научился! Вот кто ему мешал перед своим уходом на миссию хотя бы рассказать Баки обо всём, что он узнал о своём окружении? Нет, хотел сначала поставить точку в деле с Камнями, а уж потом вывести всех на чистую воду. И что в результате? Те же, что крутились вокруг самого Стива все эти годы, теперь рыбами-прилипалами пристанут к Баки. Как же, бесхозный суперсолдат!

Глухо выматерившись, Стив с силой потёр лицо и вернулся в настоящее. Похоже, назвавшись своим настоящим именем на каникулах, он каким-то образом задвинул на задний план Гарри Поттера, и это могло оказаться опасным. 

Наколдовав Темпус, он хмыкнул: полседьмого утра. А всё-таки хорошо быть магом! И, похоже, показавшиеся ему ненужными излишествами балдахины таковыми вовсе не являлись: на замкнутый периметр, образуемый задёрнутым пологом, прекрасно ложились чары, и Стив воспользовался этим на полную. Двусторонние заглушающие — от воспоминаний Гарри о храпе Уизли Стива передёргивало, чары фильтрации воздуха  — общежитие есть общежитие, а пятеро мальчишек-подростков… мда.. Ну и до кучи — защитные чары. Лучше уж подстраховаться, чем потом страдать от последствий собственной доверчивости и глупости. В то, что у учеников Хогвартса есть хоть какая-то защита от злонамеренных действий их однокашников, Стив не верил совершенно.

Одно движение палочкой, и балдахин убран, а чары — сняты. Стив сунул ноги в тёплые овчинные тапки и, поёжившись от утренней прохлады, порадовался собственной предусмотрительности: Уизли храпел так, что в обычном мире его точно погнали бы к врачу. Да и воздух был… скажем так, спертым. 

Прихватив с собой всё необходимое, Стив направился в душевые. Гарри Поттер привык вставать рано, хоть и не любил этого — с Петуньей не забалуешь, о самом Стиве и говорить нечего. Хотя сейчас, по здравом размышлении, Стив не понимал: какого дьявола он так себя ограничивал? Нафига было вставать в пять, если даже поднявшись на полтора часа позже он бы успел и на пробежку, и позавтракать? Почему он никогда не ел досыта? Откуда, блядь, в нём взялось это неизбывное чувство вины — и ладно бы, перед Баки, Броком и его ребятами, но перед всем миром? Эта тупая и никому не нужная жертвенность? 

Явно без Уилсона не обошлось, решил Стив, окинув взглядом совершенно пустые по раннему времени душевые. Вот почему бы его мозгам не включиться пораньше и не уловить все те совершенно не прикрытые нестыковки в поведении этого “случайно” встреченного типа? 

Зло ощерившись в зеркало, Стив принялся чистить зубы, размышляя о том, как ему вести себя с соседями по комнате. С Уизли было всё понятно — это открытый враг, а вот остальные… Лонгботтом скорее на стороне Стива, но ждать от него реальной помощи не стоит. Томас и Финниган… маглорождённый и полукровка, живущий в обычном мире… Что ж, они точно не на стороне Уизли, особенно после рассчитанных именно на их реакцию слов Стива относительно подлинного отношения рыжей семейки к маглам. Хотя и ждать от них помощи Стив бы поостерёгся. Впрочем, и нейтралитета ему будет вполне достаточно, хотя если парни решат навалять Уизли… что ж, он знает, на кого поставить в этом конфликте. Что Томас, что Финниган явно не новички в уличных драках, уж это Стив мог точно определить, а Уизли не полагался в таких делах на палочку, предпочитая обычный мордобой. 

Приведя себя в порядок, Стив оделся и спустился в гостиную, прихватив с собой очередную книгу. Гостиная была пуста: так рано доблестные гриффиндорцы не вставали. Впрочем, долго наслаждаться чтением ему не пришлось: стоило заслышать шаги на лестнице, как он тут же направился к выходу из общежития.

Проигнорировав ворчание Полной дамы — впрочем, тут же смолкшее, стоило Стиву смерить картину особым взглядом, позаимствованным им у Баки в его ипостаси Зимнего, он миновал вход и направился к апартаментам профессора Макгонагалл. Гарри, казавшийся ненаблюдательным и невнимательным, на самом деле остро подмечал привычки взрослых, от которых он напрямую зависел, и декан Гриффиндора была одной из них. Так что Стив отлично знал, что  Макгонагалл всегда поднималась рано и покидала свои комнаты не позднее восьми утра, делая исключение только для выходных — в эти дни она могла задержаться на час.

Долго ждать ему и в самом деле не пришлось: не прошло и четверти часа, как профессор Макгонагалл вышла в коридор и тут же удивлённо вскинула брови, увидев поджидающего её ученика.

— Доброе утро, профессор Макгонагалл, — склонил голову Стив, выказывая почтение, которого на самом деле совершенно не испытывал. Но если он чему и научился за то время, что общался с политиками, так это образцово строить из себя именно того, кого желает видеть собеседник.

— Доброе утро, мистер Поттер, — благосклонно кивнула Минерва, с тайным удовлетворением подмечая, насколько лучше стал выглядеть и вести себя Гарри, стоило ему избавиться от тлетворного влияния рыжего семейства. Аккуратно одет, почтителен к старшим… оставалось лишь надеяться, что в душе он так и остался истинным гриффиндорцем. — Вы что-то хотели? 

— Да, профессор, у меня есть к вам просьба, — Стив посмотрел на неё просительно, в прежнем мире это называлось “глазки котика из Шрека” . Ещё одна отрепетированная маска, очень хорошо сочетающаяся с видом примерного и наивного ребёнка.  — Надеюсь, вы сможете мне помочь.

— Пойдёмте выпьем чаю и вы мне расскажете, что вас гнетёт, — согласилась Минерва. 

***

Выпив чаю — Макгонагалл с интересом отметила, что, оказывается, Поттер имеет недурные манеры, она продолжила:

— Итак, мистер Поттер, я вас внимательно слушаю.

— Видите ли, профессор, — вид у того был смущённый и виноватый, — когда  я выбирал дополнительные предметы, я… в общем, я выбрал то, что выбрал Рон. То, что попроще. Но…

— Но? — подбодрила его Макгонагалл, приятно удивлённая темой разговора. 

— Но…  я выбрал прорицание, а у меня к нему совершенно нет таланта, к тому же я видел профессора Трелони… простите, я знаю, что не должен высказывать своё мнение о профессорах, но она показалась мне слегка…

— Чересчур эксцентричной? — усмехнулась Минерва, не на шутку довольная тем, какую направленность принял их разговор. Сибиллу Трелони она искренне считала шарлатанкой, и то, что герой Магического мира отказывается от  её уроков…

— Да, именно, — с энтузиазмом кивнул Поттер, — поэтому я хочу отказаться от её уроков. И, — он вздохнул, — от УЗМС. Хагрид мой друг, конечно, но этот предмет мне точно не пригодится в жизни. К тому же его питомцы… знаете, профессор, с ними я предпочёл бы держать почтительное расстояние.

— Вы их боитесь? — несколько провокационно поинтересовалась Макгонагалл. Прорицание — это одно, а вот УЗМС… не хотелось бы, чтобы её львёнок превратился в осторожного змея или мягкотелого барсука.

— Нет, — вскинул голову Поттер, кажется, обиженный её предположением, — но от тех же акромантулов я предпочту держаться на расстоянии и убивать их, а не… — его передёрнуло.

— Кккакие акромантулы?! — Минерва аж заикаться начала. Не может такого быть! Но Поттер смотрел так… — Где? Как?

—  В Запретном лесу, — пробормотал тот, пряча взгляд. — Он их там развёл. Я думал, вы и профессор Дамблдор знаете…

— Фхшшш, — прошипела Минерва, силясь взять себя в руки. Да что ж такое-то?! Мало Хагриду было щенка цербера, так ещё и такой ужас развести поблизости от школы! А если он решит этакого “милого паучка” на урок привести? Да их с Альбусом сожрут! Мерлин и Моргана, мало ей дементоров, оборотня, так тут ещё и этот…  химеролог-недоучка! И главное же, не сделаешь ничего: Альбус за “доброго мальчика Рубеуса” стеной стоит. Впрочем, теперь она Поттера понимала, а вот то, что тот проговорился про Запретный лес… осознал, что сказал, аж уши покраснели. Ладно, об этом потом…

— Мы об этом ещё побеседуем, — то ли пообещала, то ли пригрозила она, — значит, вы отказываетесь от прорицаний и УЗМС. Но что тогда вы выберете взамен? Из предметов на выбор остались только магловедение, нумерология и Древние руны.

— А нельзя вместо этого усиленно изучать основные предметы? — уточнил Поттер. — Трансфигурацию, чары…

— Не ЗОТИ? — вскинула брови Минерва. — Мне казалось, этот предмет вам нравится, мистер Поттер.

— Ну, с профессорами Защиты нам не везло,  — пожал плечами тот. — А с нормальным преподавателем… Так можно, профессор Макгонагалл?

— Увы, мистер Поттер, — развела руками она, — вы обязаны сдать минимум восемь СОВ, а значит, выбрать не менее двух дополнительных предметов. Как насчёт магловедения?

Поттер неожиданно презрительно фыркнул и пояснил:

— Знаете, профессор, я во Флориш и Блоттс полистал учебник, так там такая чушь написана! Я не смогу это учить, зная, как  всё обстоит на самом деле!

—Тогда остаются только нумерология и Древние руны, и если с первым вам может помочь магловская математика, то второй… Руны — предмет сложный, к тому же преподающая их профессор Бабблинг довольно строгая.

— Уж точно не хуже Снейпа, — фыркнул Гарри и, поймав её укоризненный взгляд, поправился: — простите, профессора Снейпа. Я понимаю, что будет сложно, но тут по крайней мере всё будет зависеть только от моих стараний.

— Что ж, мистер Поттер, я внесу изменения в ваше расписание, — кивнула Минерва, — а теперь ступайте на завтрак. О вашем посещении Запретного леса мы поговорим позже.

Стив поднялся, поблагодарил профессора Макгонагалл и вышел из её апартаментов. Чувствовал он себя так, словно отработал сложную миссию, и одновременно был готов подпрыгнуть, торжествующе вскинув кулак к небу. У него получилось, причём так, что у госпожи декана не возникло и тени сомнений в том, что Гарри Поттер был и остаётся образцом истинного гриффиндорца! Он прикрыл на секунду  глаза: вдруг показалось, что Баки похлопал его по плечу и негромко проворчал: “Хорошая работа, Мелкий”.

— Я добьюсь своего, Бак, вот увидишь, — мысленно пообещал он любимому и направился к Большому Залу, внимательно смотря по сторонам: мало ли кто, как говаривал Брок, захочет странного?

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                              СЛЕДУЮЩАЯ