Брок окинул взглядом раздевалку. Его ребята переодевались, негромко переговариваясь о том о сём: обычные разговоры. Лаки присел на уши закатывающей глаза Мэй, Милз, блестя глазами, рассказывал Сойеру об очередной приблуде для любимой игрушки — самого продвинутого компа, Таузиг опасливо косился на Брока — позавчера тот пропесочил его за то, что Джон слегка поправился за выходные. Джек привычно молчал и мониторил обстановку. Словом, ничто не выдавало того, что для Страйка сегодня могло измениться всё.

Отряд Брок собрал в воскресенье. Ничего необычного: погода в Нью-Йорке стояла превосходная, так что традиционный сбор отряда на барбекю не мог бы вызвать подозрений даже у законченного параноика. Тем более что и повод был: в пятницу был день рождения Адкинса.

После разговора с Барнсом и Розой на конспиративной квартире они с Джеком завалились к Броку домой: они оба были слишком ошарашены всем произошедшим, чтобы спокойно разъехаться по домам. Брок чувствовал себя так, словно на крохотном плотике попал в ураган. И да, и Джеймс Барнс, и   его внучка вполне себе тянули на шторм высшей категории! 

Откровенно говоря, он не мог сказать, кто на него произвёл большее впечатление. Барнс… он реально был супером во всём, о нём хотелось говорить, используя только превосходные степени. Но Роза в определённом смысле поразила его даже больше. И он искренне жалел, что в своё время послушался Джека и не дал Генри команду раскопать подноготную мадам Шанталь — если, конечно, фамилия была подлинной. Имя-то точно было её: ни малейшей заминки, а вот фамилия… 

С другой стороны, может, это и к лучшему? По здравому размышлению, они могли влезть в такое, что их всех проще было бы убрать. А что эти двое сделали бы это без сожалений, у него сомнений не было. Ладно, Роза, может, и пожалела бы, но не отступилась. А сейчас копать и вовсе было опасно, ведь это подставило бы прежде всего отряд.

Брок краем глаза заметил на шее Джека след от засоса и в очередной раз подивился:  он и не думал ранее, что друга так штырит от властных женщин. Раньше он всегда выбирал себе не обременённых интеллектом грудастых кукол, впрочем, раньше у него и серьёзных отношений-то не было. А Роза зацепила его до самых печёнок. И вот уж у кого и силы, и властности было хоть жопой жуй! И, судя по всему, такое её поведение было обоснованным: в жизни Брока это был первый случай, когда на все пожелания по снабжению операции последовало только спокойное уточнение нюансов и уверенный кивок: будет. К тому же Роза оказалась прекрасным аналитиком, да и разведке у неё была на высшем уровне: о том же Пирсе и его прихвостнях сведения у неё были такие полные, что Брок только и мог, что восхититься. Словом, о лучшем координаторе миссии и мечтать не приходилось.

Брок бросил взгляд  на Мэй, ответившую Лаки чуть резче, чем обычно: девочка нервничала. Впрочем, а кто из них был спокоен?

Тогда на барбекю всё сначала было как обычно: шумно жарили мясо, поздравляли Адкинса, ели, запивая мясо холодным пивом… И это именно Мэй в какой-то момент спросила:

— Командир, что происходит? Ты и Джек… вы оба выглядите так, словно вам надо сказать нам что-то важное, но вместо того, чтобы говорить прямо, мнёте яйца.

Брок оглядел парней, следом за Мэй уставившихся на них с Джеком, и негромко произнёс:

— У нас появился неслабый такой шанс съебаться из Гидры, причём не в мешках для трупов, и даже с прибытком. Риск есть, но нас прикроют.

— Но как? — уточнил Милз.

— Есть очень серьёзные люди, желающие уничтожить Организацию и лично Старика, — пояснил Брок.

— Очередное предложение из тех, от которых нельзя отказаться? — мрачно уточнил Адкинс. Он был одним из немногих в отряде, у кого была семья. с которой он поддерживал отношения: мать и две сестры, поэтому Брока не удивил вопрос именно от него.

— Нет, — вместо Брока ответил Джек. — Как раз возможность отказаться нам оставили. Здесь… нам скорее дали шанс оказаться на стороне победителя, а не побеждённых. 

— Как-то несерьёзно предлагать такое и давать возможность отказаться, — усомнился Лютик. — Командир, ты уверен, что те, кто сделал тебе это предложение, достаточно… продуманные?

— Нам предложили на выбор согласие либо стирание памяти о тех, кто с нами контактировал, — пояснил Брок.

— Значит, либо они сами мутанты, либо мутанты на них работают, — заметил Глазго.

— Второе, — спокойно ответил Джек.

— Командир, а ты уверен, что эти люди действительно хотят уничтожить Гидру, а не захватить в ней власть? — неожиданно очень серьёзно задал вопрос Лаки, заставив всех уставиться на него. Маска отрядного шута сползла с него, и это было странно и почти пугающе. — Всё-таки Гидра — огромный ресурс, и мало кто удержится от того, чтобы прибрать его к рукам.

— Уверен, — хором ответили Брок и Джек, и последний, получив одобрительный кивок друга, продолжил:  — Там большие деньги, доступ к продвинутым технологиям  — на этих словах Милз встрепенулся и уставился на Роллинза горящим взглядом  —  и очень, очень личные мотивы. 

Лаки вздохнул:

— Что-то мне не очень хочется попасть под замес, но я с тобой, командир. Ещё бы найти местечко, где после всего этого спрятаться: у Старика такое положение, что всё равно найдётся кто-то, знающий о нас из тех, кто останется в живых. Мало ли, найдётся мститель.

— Одно из предложений наших нанимателей — паспорта западноевропейской страны и чистые биографии, — выложил козырь на стол Брок. Честно говоря, когда Роза сказала ему об этом, он не думал, что это может оказаться важным, но, видимо, заблуждался.

— Да? Ну тогда я готов. Где расписаться кровью? Или надо нарисовать пентаграмму, раздеться догола и, завывая, принести в жертву чёрного петуха? Эй, ты чего? — обиженно возопил Лаки, потирая затылок, по которому прилетело от Мэй.

— Не пизди потому что. Минуту побыл серьёзным, и всё? — напустилась на него та.

— Ага, исчерпал запасы серьёзности на год вперёд, — ухмыльнулся Лютик, переглянулся с Глазго и кивнул, — мы с тобой, командир.

Не отказался никто: в отряде все прекрасно понимали, что Гидра — путь в один конец, и уже знали, что средний срок “жизни” боевого отряда в Организации составляет всего шесть лет, и только единицам из боевиков удаётся протянуть больше десяти. Они расходный материал… Так что выбор, по сути, шёл между верным, пусть и, возможно, отсроченным поражением и гадательным успехом…

Брок оглядел уже готовых ребят и кивнул:

— Идём.

***

Александр Гудвин Пирс, стоя перед зеркалом, поправил лацкан и без того идеально сидящего пиджака и вздохнул. Возраст потихоньку начал брать своё, а попытки создать слабый вариант сыворотки, не вызывающий мутаций, но позволяющий усилить регенерацию и замедлить старение, по-прежнему оставались безуспешными. Да и сам материал для исследований подходил к концу… проклятый Штрукер! Александр искренне надеялся, что тому достались трудолюбивые черти в аду, куда этот мерзавец, несомненно, попал.

Некоторые артефакты, конечно, помогали, но Александр был предусмотрителен и никогда ничего не опробывал на себе. А вдруг ты омолодишься, а через пару лет станешь, к примеру, зелёным и пупырчатым? Нет уж, он предпочтёт двигаться постепенно и осторожно. В конце концов, он слишком ценен для того, чтобы служить объектом для экспериментов!

Кстати, глава научного отдела высказал интересное предложение: попробовать кое-что на боевиках. Да и Зола — Пирс поморщился: этого оцифрованного надменного говнюка он терпеть не мог, хоть и отдавал должное его талантам — одобрил эту идею. Мол, на пике формы, к тому же выплеск адреналина в угрожающей жизни ситуации может запустить процесс изменений. Звучало логично, так что, пожалуй, стоит попробовать. Осталось только определить, с кого начать. С отряда Рамлоу? Пирс призадумался и решил, что не стоит: эти пока слишком ценный актив, чтобы испытывать на них непроверенные методики. А вот Смитсон с его отрядом, пожалуй, подойдёт. Семь лет в Гидре, а результаты хуже, чем у новичков!

Кивнув себе, Пирс вернулся за стол и быстро поставил резолюцию на ходатайстве главы научников. Пусть порадуется, сморчок сушёный! И, кстати, надо Фьюри потрясти, что у ЩИТа по этим исследованиям. Да и вообще стоит этого “друга”  — Александр брезгливо поморщился  — на коротком поводке держать, а то он что-то многовато воли стал брать. Мутит что-то…

Отложив ручку, Пирс вызвал секретаря и, когда тот вошёл, отдал ему подписанные бумаги и осведомился:

 — Митчелл, наши гости уже прибыли? И где Рамлоу?

 — Рамлоу в приёмной, сэр. Из гостей прибыло чуть больше половины,  — отрапортовал секретарь, вытягиваясь перед шефом в струнку.

 — Рамлоу ко мне,  — приказал Пирс, жестом отпуская секретаря.

Вошедший в кабинет Рамлоу отдал честь и рявкнул: “Хайль Гидра”, заставив Пирса поморщиться. Сам он никогда не понимал смысла этих солдафонских ритуалов, но и отменить их не получится: примут за слабость. Но ведь глупо же, честное слово! Это всё наследие “сумрачного германского гения”: форма, а не содержание…

— Рамлоу,  — кивнул он тому,  — всё готово?

— Да, сэр,  — ответил тот. 

— Отлично. Позаботьтесь о том, чтобы наши гости и их сопровождение не совершали глупостей. Только вежливо.

— Разумеется, сэр,  — Рамлоу чуть склонил голову,  — мои люди будут предельно деликатны.

Александр кивнул и сделал жест, отпуская наёмника восвояси. 

***

Джеймс усмехнулся. “Предельно деликатны”, надо же! Звучит забавно, особенно учитывая, что именно ожидает гостей Пирса…

Всё-таки здорово, когда у тебя есть доступ к самым продвинутым технологиям. Каким образом Ивану Ванко удалось создать жучок, не отслеживаемый гидровскими техниками, он не знал, да и не нужно ему этого знать. А вот плодами он воспользуется…

Он снова прищурился: к КПП подошла очередная машина, проехала его и остановилась в сотне футов от входа. Подошедший к машине Адкинс некоторое время о чем-то переговаривался с пассажиром. Наконец из машины вышел водитель и распахнул пассажирскую дверь. 

Вышедший из машины трёхзвёздный генерал ВВС был явно недоволен тем, что его заставили немного пройти ножками и ещё больше тем, что его охране позволили пройти с ним только после того, как их обезоружили. Ребята Брока выполняли приказ Пирса со всем тщанием, и генерал аж покраснел от гнева. Джеймс хмыкнул: надо же, какая цаца! Армейских боссов в больших чинах он не любил ещё со Второй мировой, и годы в Советах только добавили неприязни. А уж те, кто, нарушая присягу, служат Гидре…

Дверь закрылась, и Джеймс довольно улыбнулся. Мышки в клетке,  а значит, пора котику на охоту… Потянувшись, он бесшумно сдвинул в сторону решётку люка и буквально стёк вниз.