Мария села в соседнее кресло, взяла руки Хелы в свои и тихо спросила:

— Что тебя печалит? Могу я чем-нибудь помочь?

Та покачала головой, так же тихо ответив:

— Боюсь, что тут ничем не поможешь. Знаешь, а ведь я тебе завидую. Моя сила — и я не о сейде говорю — всегда вызывала отторжение, особенно у отца, ну а мужчины, как правило, из-за неё просто не воспринимали меня как женщину. Или пытались… — она смолкла, подбирая слова.

— Сломать тебя? Погасить твой огонь и обтесать тебя под привычные рамки? — предположила Мария.

— Да, — Хела вздохнула, задумчиво наматывая локон на палец, — и то, с каким откровенным восхищением Брок и Джек приняли тебя настоящую… У меня только один раз был тот, кто был готов так принять меня… ну или почти так. 

— Кем он был? 

— Его звали Гуннар, и он был одним из моих генералов. Когда Один послал своих воинов, чтобы захватить меня, Гуннар был одним из тех, кто стоял насмерть, защищая меня своими телами. И пал последним, у самых моих ног, истекая кровью. А ещё, — Хела горько усмехнулась, — он был отцом моей единственной дочери. Дочери, которая как раз тогда родилась…

Мария охнула, осознавая сказанное. 

— Один натравил на тебя армию сразу после родов?! — её всю трясло от ужаса и негодования.

— Да, — мрачно обронила Хела, — на слабую, измученную. Иначе, — она гордо вскинула голову, — им бы никогда не одолеть меня! 

Мария поднялась, села на подлокотник её кресла и крепко обняла подругу. Та чуть расслабилась под её руками, а потом продолжила:

— Я не знаю, что стало с дочерью, я даже имя ей не успела дать. Иногда мне казалось, что этого и вовсе не было, что я себе её придумала, чтобы был хоть  кто-то, кто останется после меня. А сейчас всё так вспомнилось… 

— Клянусь, я что-нибудь придумаю, чтобы помочь тебе вырваться и уничтожить Одина, — со смертоносной холодной яростью произнесла Мария. 

— Это будет сложно, — Хела явно начала приходить в себя, — но почему-то мне кажется, что у нас вдвоём может что-то получиться. Правда, способностей прорицать будущее у меня, увы, никогда не было. Это вообще очень редкий дар.

— Хела, позволь узнать: почему ты так сильно отреагировала на слова Брока о Зимнем Солдате? — всё-таки спросила Мария: судя по всему, подруга уже немного успокоилась. Я понимаю, что тебе, уже столько веков пленнице мёртвого мира, ненавистен сам факт такого вот отвратительного плена, но ведь есть ещё что-то?

Хела кивнула и, помедлив, пояснила:

— То, как им управляют… Ты была права, когда сравнила это с изнасилованием, вот только насилие ментальное куда хуже физического. Любое разумное существо, если оно достойно звания разумного, будет ценить разум сильнее тела. Мне довелось сражаться против существ, способных управлять другими… это были страшные неприятели, и если те, кого они использовали, выживали, то зачастую сами сводили счёты с жизнью. Именно после этого я начала развивать сейд в этом направлении, хоть и пришлось брести практически на ощупь.

— Прости, но… ты была готова стереть Джеку память о нашем разговоре. Точнее, готовила к этому меня, — возразила Мария.

— Верно. Но знаешь, в чём разница… В случае Зимнего Солдата это элемент управления, к тому же явно невероятно травматичный и болезненный, согласна?

— Ещё бы! — Марию передёрнуло. — Электричеством по мозгу!

— Вот. А стирание памяти скорее однократное применение особого средства. Вот у вас есть же препараты, способные заставить забыть происходившее? 

— Есть, — кивнула Мария, — причём те, что с гарантией — очень токсичные.

— А ещё можно попробовать заставить человека забыть ударом дубины по голове, ну или напоить его до той степени, что он даже имени своего не вспомнит, — насмешливо заметила Хела. — Но это как раз ненадёжно. А стирание памяти… если бы с Броком и Джеком понадобилось его применить, то они бы считали, что решили продолжить празднование дня рождения Брока вдвоём. Без каких-либо побочных эффектов в виде головной боли, похмелья или и вовсе отравления. 

— И ты считаешь, что я могла бы помочь Зимнему выйти из состояния бездумной машины? — несколько недоверчиво уточнила Мария.

— Сейчас, не уступая мне тело — вряд ли. Но ты удивительно быстро прогрессируешь, — Хела улыбнулась ей с почти материнской гордостью. —  К тому же если то, что я подозреваю, правда, то он и сам начнёт быстро восстанавливаться.  Если в нём действительно сыворотка и при этом она сказалась благотворно, то это значит, что в его далёких предках были асы, а сыворотка на основе нашей крови пробудила в нём дремлющие силы.

— Мы не знаем, что было в его сыворотке, если она была, — возразила Мария, — точно ты знаешь только обо мне, а этого слишком мало даже для гипотезы, не то что для теории. Вот если удастся взять кровь  Зимнего и доказать, что и в нём это есть… а ещё лучше — найти тело Капитана Америки. Он как раз общеизвестный пример применения сыворотки.

— Ты упоминала его в разговоре с Броком,  — заинтересовалась Хела, — расскажешь? Я так понимаю, он какая-то знаменитость?

— Да, наш национальный герой. Его имя Стивен Грант Роджерс, и введение ему сыворотки было экспериментом, в успех которого мало кто верил. Потом, если хочешь, дам прочесть про него книгу, а пока…

Мария рассказывала долго: не только общеизвестные факты, но и то, что стало ей известно в качестве агента, а потом заместителя директора ЩИТа, в архивах которого хранилось многое, унаследованное от СНР.  Правда, копалась во всём этом она крайне осторожно: ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то связал её интерес к Роджерсу с тем, что произошло с ней самой. Почему-то Мария была уверена: дай она понять, что знает о сыворотке в ней, и ей придётся плохо…

После её рассказа Хела задумалась, а потом покачала головой:

— Очень похоже на действие яблока Идунн. Асом, знаешь ли, не обязательно именно родиться: если ты достоин, тебе дают разрешение вкусить от яблока Идунн, и ты обретаешь силу, долголетие, лучшую реакцию… Вот только яблоко Идунн никак не могло оказаться на Земле, да и та боль при преобразовании, плюс настолько улучшившееся состояние тела…

— Получается, яблоко Идунн — какой-то мутаген, что делает аса асом? И сыворотка каким-то образом повторяет его действие — и тогда понятно, почему она на крови асов, — глаза Марии азартно блеснули. — А вот отсутствие какого-то важного компонента — возможно, сейда? Магии самой Идунн? — потребовало облучения в установке Эрскина.  А у меня не понадобилось…

— Из-за меня, — кивнула Хела, — из-за моей энергии, если выражаться научно. И, возвращаясь к Зимнему Солдату… Если он хоть частично ас, я чувствую за него ответственность. Потому что Одину, который должен быть защитником асов, плевать на Мидгард, на Землю, но вот мне — нет! Поэтому я постараюсь помочь. И даже если я ошиблась — тоже, просто потому, что так с разумными существами поступать нельзя.

— Я в тебе и не сомневалась, — тепло улыбнулась ей Мария. — Знаешь, я готова простить Фьюри его действия, что привели меня на больничную койку. Хотя после сегодняшнего разговора я уже так не думаю. И после Пирса придётся убирать его протеже.

— Поддерживаю. С чего ты планируешь начать?

— Ммм… Пожалуй, со звонка кузену…

***

Брока явление к нему Джека нисколько не удивило: то, что друг захочет обсудить состоявшийся разговор, было ожидаемо. Выглядел он при этом задумчивым, но явно не расстроенным, значит, у них с Марией действительно всё в порядке.

Джек прошёл в гостиную, привычно утонув в любимом кресле и вытянув вперёд длинные ноги  — Брок как-то попробовал повторить эту его позу, но плюнул: оказалось чертовски неудобно. Сам Брок подошёл к бару и предложил:

— Виски? 

Джек пробурчал что-то, что Брок опознал как согласие, так что плеснул в снифтеры на два пальца в каждый, отдал один Джеку и уселся в соседнее кресло. Джек заговорил первым:

— Что скажешь?

— Ну, разговор прошёл куда лучше того, на что я вообще смел надеяться,  — отозвался Брок, — Мария просто чудо. Нам чертовски повезло, что она на нашей стороне. — И добавил, хитро усмехнувшись: — Надеюсь однажды погулять на вашей свадьбе. Ты будешь полным дураком, если её упустишь. Сам знаешь, как нам тяжело найти пару. 

— Это будет от неё зависеть, — ответ Джека едва не заставил Брока присвистнуть: впервые за всё время, что он знал друга, слова о браке вызвали такую реакцию. — Ты лучше скажи: нашим говорить будешь? 

— А ты что думаешь? — Брок  тут же сделался серьёзным. — Жаль, мы с Марией это не обсудили.

— Спросим, — пожал плечами Джек, — если согласна, я бы рассказал. Сам знаешь, некоторые уже на грани. А так будет надежда, и не зыбкая. Болтать никто не будет.

— Ты прав, — кивнул Брок, который прекрасно знал упаднические настроения некоторых членов отряда. Сколько они ещё продержатся исключительно на преданности друг другу и ему, их командиру? Нет, предательства никого из своих ребят он не опасался, но вот потерь на миссиях — очень даже. Когда не ждёшь от жизни ничего хорошего, то и сражаться за эту самую жизнь на пределе всех своих сил трудновато. Слишком велико искушение сдаться на волю судьбы.

— Я думаю, Мария не будет затягивать с обещанными бумагами относительно нас, — губы Джека на миг дрогнули в улыбке, и Брок тихонько хмыкнул: ему, прекрасно знающему своего друга, было заметно, как голос того слегка смягчался при произнесении имени его… кого? Любимой женщины? А, неважно. — И ей не помешают программки Миллза. У неё, конечно, неплохая защита стоит, это и сам Генри признаёт, но он и обойти её при желании сможет.

— Согласен, я об этом не подумал. И анонимный номер: не думаю, что она от этого откажется. Хотя и не удивлюсь, если у неё и так всё есть. Чёрт, Джеки, до сих пор не верю, что появился просвет! Давай, за Марию, — и поднял снифтер, салютуя.

— За Марию, — кивнул Джек, залпом выпивая виски.

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси