Принц был милым и умным, много всего знал и умел, но Принца никто не любил.

Потому что он заколебал всех исправлять: Королю Принц пенял, что тот не умеет есть омаров и лобстеров; Королеве — что ей румяна наложили неровно; оркестру — что те играют вразнобой да ещё и из акустической ямы (хотя все в зале отлично слышали музыку); крестьянам — что те недостаточно глубоко пашут свои поля, что, дескать, понижает их урожаи и постоянно придирался к тому, куда Принцесса ставит ударение в словах. Если бы прилетел Дракон, Принц и в его поведении нашёл бы деталь, к которой смог бы прицепиться.

И если по-справедливости, то Принц вообще-то был прав. Однако, дело было не в правоте, а в том, что Принц никогда и никого не хвалил — только предъявлял претензии. Все в помещении знали: если Принц открыл рот — сейчас кому-то достанется “на орехи”, пусть даже и вежливым и милым голоском.

А хуже всего было то, что Принц наотрез отказывался принимать в расчёт какие-либо обстоятельства: что Король вполне сознательно устраивал из поедания омаров шоу, потому что любил, когда все вокруг смеются; что музыканты, играя весёлую мелодию, слишком увлеклись, и что у Принцессы были заморские учителя, из-за чего она и ставит ударение не туда.

Только Дракону Принц ничего не мог предъявить.

***

Как-то раз у Дракона разболелась голова.

Он прикладывал к ней мокрую рыбу из озера, куда стекает вода из ледников с ближайших гор; обматывал её флагом, вырванным из самой высокой башни замка, предварительно замочив здоровенную тряпку всё в том же озере; даже засовывал морду под ледяную воду и в снег, но ничего не помогало.

А потом Дракон услышал, как поёт Принцесса. Пришёл в сад, улёгся под её балконом и стал зачарованно слушать.

Охранники со всех сторон набежали, конечно, стали кричать что-то, копьями тыкать в чешую. Дракон, зевнув, сгрёб их лапами в одну охапку и выкинул (копья, не охранников). Оставшись без оружия стражники постояли-постояли, попереглядывались и хотели было отступать, но тут пришёл Король и стал громко кричать, грозно зыркать глазами, размахивать руками и тыкать пальцами то в свою свиту, то в Дракона.

Тогда Дракон забрал Принцессу, отнёс её на свою любимую лесную полянку, она спела там ещё несколько песен, а потом Дракон вернул её домой к обеду, целую и невредимую.

***

Принцесса любила утренние туманы, затягивавшие всю округу в пушистое, но влажное и прохладное одеяло. Любила, когда из окна её спальни не было видно земли.

Тогда она выбегала из замка в лес или на луг и, теряя из виду все знакомые ориентиры, блуждала, ощущая, будто бы оказалась в новом и неизвестном мире, загадочном и таинственном, где большинство привычных вещей вроде деревьев или кустов превращались в удивительные силуэты. С каждой минутой окружение всё больше приобретало знакомые и узнаваемые черты, ветки деревьев переставали висеть в молочной дымке, вдали проступали силуэты башен замка, но Принцесса очень любила тот небольшой отрезок времени, когда ей казалось, что она оказалась в совершенно другом месте и другом мире.

Когда туман рассеивался, Принцесса возвращалась в замок и с улыбкой падала на тёплые и уютные перины.

***

В какой-то момент Дракону начало казаться, что это у него отношения с Принцессой, а не у Принца. Потому что по любому малейшему поводу она приходила к нему советоваться: А вот Принц на последнем свидании многозначительно хмыкнул, значит ли это, что она ему надоела? А вот они купались в озере и Принц начал плескаться в неё водой, он что — ребёнок? А вот Принц никогда не слышал её любимую песню, это как вообще возможно? А вот после обеда у Принца вечно хочет спать вместо того, чтобы идти гулять с Принцессой! А вот сколько времени Принц проводит со своей кобылой!

Дракон, как существо сострадательное, каждый раз внимательно слушал Принцессу, кивал, и пытался выдать какой-нибудь дельный совет, но в какой-то момент он устал. И потому стал отвечать всегда одинаково: “Да забей”. И чаще всего Принцесса с ним соглашалась.

Со временем у Принцессы выработался рефлекс: как только возникала ситуация, когда ей хотелось пойти к Дракону, она автоматически за него говорила себе “Да забей”, сама с собой соглашалась и продолжала жить дальше, больше времени уделяя важным вещам и меньше волнуясь по мелочам.

А Дракон остался один в своей пещере и заскучал.

***

Принцесс на самом деле было три. Одна вышла за пастуха и построила себе шалаш из сена в поле; другая — влюбилась в лесоруба и жила себе в домике из дерева в лесу; а третья освоила магию и ушла в горы. Сама построила себе небольшой каменный замок и стала постигать премудрости колдовства в одиночестве.

Дракон, когда о услышал эту историю, почему-то про себя назвал их поросятками. И съел потом одну за другой.

***

Крестьяне боялись Дракона. Он сжигал их посевы, когда был не в духе; таскал жирных индюков, свиней, коней, коз и даже коров, когда не мог поймать достойную добычу в лесу или озере, а крыльями размахивал так, что дома, бани и сараи косились и даже падали.

Но крестьяне не могли с этим ничего поделать: они не могли себе позволить возводить монументальные хоромы из железа и камня, как какие-нибудь придворные вельможи; они не могли спрятать животных от Дракона, потому что тем нужен был воздух и солнце и, естественно, они не могли убить Дракона: а потому что чем? Вилами? Граблями? Местные умельцы пытались придумать достаточно хитрую ловушку, но от них только сами крестьяне больше страдали:

- один придумал связать Дракону ноги с помощью верёвки, на двух концах которой были закреплены брёвна. Он развёл костёр, выгнал своё стадо в поле, чтобы Дракон всенепременно его заметил и когда тот прилетел — выстрелил. Не промахнулся, попал. Дракон взревел, как стадо лосей во время весеннего гона, до смерти перепугал бедных животных, которые, казалось, даже не успели обратить внимание на то, что что-то происходит в ночи, и ломанулись в лес, проламывая хлипкие пролёты забора. Не имея возможности нормально взлететь, Дракон стал биться об окрестные деревья в тщетных попытках снять опутавшую ноги верёвку, в одно движение проглотил горе-изобретателя, который на радостях от картины “пойманного” Дракона начал кричать и пританцовывать рядом со своим верёвкомётом, а потом добрался до деревни и сравнял с земёй несколько домов, пока верёвка не спала с его ног;

- другой пытался изобрести яд, который бы убивал Драконов, но не убивал животных. Угробил несколько десятков свиней, над которыми злостно эксперементировал, и всего пару лет для того, чтобы понять, что у него нет подручного Дракона, на котором яд в случае успеха можно было бы опробовать, и перешёл к другим трюкам: решил смазывать кожу и шерсть своих животных разными ядами. Хорошего из этого, естественно, тоже ничего не вышло, потому что животные кинулись облизывать друг другу шерсть и падать замертво. А потом Дракон прилетел и сжёг сарай “великого алхимика”, в котором тот занимался производством своих химикатов, и вся округа в течение нескольких недель наслаждалась убийственными ароматами;

- третий решил поступить кардинально и совместить наработки своих предшественников: он сплёл огромную и крепкую сеть, надеясь, что она сможет удержать Дракона; он изготовил несколько макетов различных животных, чтобы поставить их в центре стада и наполнил их легковоспламеняемой смолой, чтобы когда Дракон ухватится за такуб обманку он сразу измазался в этой смоле, после чего его можно будет поджечь горящей стрелой.

Вот только во время первых же полевых испытаний спусковой механизм верёвки дал сбой, из-за чего захвачен в сеть оказался сам горе-инженер, взлетел на десять метров вверх и упал плашмя на деревянную козу. Сломал шею и задохнулся лицом в смоле;

- наконец, последний умник, решил связать своё стадо одной верёвкой, решив, что уж всех-то животных даже Дракону не под силу унести за раз. Потратил невероятное количество пеньки, разозлил всех соседей тем, что животные у него вечно недовольно орали, а когда прилетел Дракон и уцепился в верёвку, ну, всё стадо он поднять не смог. И тогда поволок бедных животных по земле, сшибая попадавшиеся на пути дома, заборы, сараи, бани и кузни.

С тех пор в деревне были запрещены “умники”.

Грядующая вашнотка