«А кандидоз может быть от камамбера? Ведь в нём есть Geotrichum candidum!»

Короткий ответ: камамбер не является установленной причиной кандидоза. Но здесь есть интересный нюанс.

Geotrichum candidum и Candida albicans — разные грибы. Первый участвует в созревании камамбера, формировании его корочки, текстуры и аромата. Второй — один из основных возбудителей кандидоза.

Несмотря на сходство названий, это разные микроорганизмы с разными биологическими свойствами. Сам факт присутствия Geotrichum candidum в сыре не означает, что сыр может вызвать кандидоз.

В редких случаях G. candidum способен вызывать собственную инфекцию — геотрихоз. Некоторые его проявления могут напоминать кандидоз, но различить эти заболевания позволяет лабораторная диагностика. При этом употребление камамбера не считается установленным путём заражения.

Я появилась задолго до вас.

Задолго до ваших городов, домов, лабораторий и представлений о чистоте. Я жила в почве, на опавших листьях, на древесине, среди остатков растений и животных. Я участвовала в разложении того, что перестало жить, возвращала вещества в природный круговорот и существовала в мире, который ещё не знал человеческого страха передо мной.

Я не была ни доброй, ни злой. Я просто жила.

Как жили бактерии, дрожжи, другие грибы и бесчисленное множество существ, которых вы даже не видели. Мы занимали свои места, конкурировали за пищу и пространство, вступали в сложные отношения. Кто-то подавлял рост соседей, кто-то находил способы сосуществовать, кто-то исчезал, когда условия менялись.

Главный вывод этой недели: наиболее полезные для практикующего сыродела публикации связаны с тремя вопросами — как измерять структуру сыра без разрушения образца, как оценивать микробиологические риски сырого молока и как выявлять антибиотики в молочной продукции.

О гедонической оценке, профессиональных дегустациях и о том, что на самом деле означают баллы сырного конкурса.

— Слушайте, ну он же воняет носками и на вкус как резина! Как это вообще есть?!

— Что за глупости! Это не резина, а идеальная пластичность пасты! А запах — высшая степень зрелости, глубокая ферментация!

— Интенсивный животный аромат, дерзкое пикантное послевкусие, характерная плотность...

— Ладно. А есть у вас сыр, у которого «ферментация» не пахнет старыми кедами, а «пластичность» можно хотя бы прожевать?

— Конечно есть! Но мы его продаём как «безликую массу для дилетантов». Вам полкило?

Представьте, что однажды утром вы проснулись и обнаружили, что находитесь в скафандре. Тяжёлом, душном, сковывающем движения.

Вы подходите к окну — за ним обычный город, светит солнце, шумит листва. Никакого вакуума, никакой космической радиации и ледяного холода в минус двести семьдесят градусов. «Что за бред?» — думаете вы, с облегчением расстёгиваете замки, клапаны и скидываете эту громоздкую конструкцию на пол.

Боже, какое счастье! Наконец-то не надо таскать на себе эти слои. Кожа наконец-то дышит!

А через пару дней вам становится плохо. Ещё через пару — всё совсем валится из рук.

Звучит как завязка фантастического романа? Увы. Это то, что происходит, когда мы из лучших побуждений решаем поиграть в идеально стерильную жизнь.