***

***

У службы Медицинской Скорой Помощи Найт-Сити был «традиционный» рабочий график — сутки на работе, сутки дома и снова сутки на работе, после чего за этим следовало 4 или 5 выходных дней. В итоге выходило около 50 рабочих часов в неделю, если только ты не отрабатывал дополнительную половину или полную смену в свои выходные. Количество рабочих часов было ниже среднего показателя по сравнению с обычными работниками Найт-Сити, которые обычно работали 55-60 часов в неделю, а некоторые и того больше.

Мне вроде как даже нравился такой график, потому что он давал мне много свободного времени. Однако в те дни, когда рабочие смены сплошь состояли из вызовов, было действительно немного тяжеловато. Как правило, у нас было время подремать, и нам нечасто приходилось выезжать на вызовы один за другим и так всю смену, но и такие рабочие сутки не были редкостью. Врачи скорой были очень суеверными, да и я сама не была уверена, что было что-то более безумное, чем смены, выпадающие на полнолуние. Но и Тереза, и Джин заверили меня, что это было не удивительно, с учётом того, что в городе орудовала банда с названием «Животные».

В тех случаях, когда времени вздремнуть не было, компания предоставляла бесплатные стимуляторы, хотя они были лишь немногим лучше, чем смесь амфетаминовых солей, так что я не была заинтересована в том, чтобы их принимать. Несколько сотрудников предложили мне купить стимуляторы получше для личного использования, и я была шокирована, когда один из них предложил мне тот же самый нейростимулятор, который я приготовила в свой первый день в этом мире. Это был запатентованный нейростимулятор от корпорации Биотехника, и он определённо не продавался в форме таблеток с оттиском логотипа компании.

Сначала я обвинила его в том, что он пытается меня надуть, но он дал мне небольшой образец, чтобы я могла проверить его дома. У меня не было спектометра, но мой внутренний биомонитор мог производить анализ своим токсикологическим процессором, так что в итоге я просто добавила немного стимулятора в воду и попробовала его так, словно алхимик из средневековья. Биомонитор сообщил, что химическая формула этого препарата была именно той, какую я ожидала увидеть.

В свою следующую рабочую смену я спросила у него об этом, и он сказал мне, что на улице большая часть этого вещества продаётся в виде порошка. Очевидно, Биотехника была в некотором роде сукой и включила в состав, покрывающий таблетки, препарат, который разрушал активные элементы стимулятора примерно через 30 дней после того, как поверхность таблеток подвергалась воздействию воздуха. После этого вся таблетка становилась чёрной и вы знали, что препарат больше не работал.

Поэтому организованные группы часто покупали таблетки, срок годности которых подходил к концу, извлекали из них активный ингредиент в виде порошка, а затем продавали либо в таком виде, либо делали из него собственные таблетки.

И вот так я дошла до сборки пресса для таблеток на дому. Я не собиралась торговать лекарствами, правда, но я чувствовала, что даже если возьму на работу свой индуктор снов и посплю полчаса или около того вместо обеда, будут моменты, когда я действительно буду чувствовать себя настолько усталой, что это будет опасно для моих пациентов. Если бы это была Америка, которую я помнила, а не Найт-Сити, я бы предположила, что у нас была бы возможность поспать пару часов с разрешения диспетчера, но несмотря на то, что НС Мед имела репутацию компании, которая хорошо относилась к своим сотрудникам, всё, что мы получали — это бесплатные спиды.

Так что, если я буду вынуждена время от времени принимать стимуляторы, чтобы не свалиться от усталости, то я бы предпочла использовать наименее вредный из всех доступных мне вариантов. Доза в 25 милиграмм этого стимулятора могла помочь тебе оставаться на ногах в течение 48 часов, плюс-минус 4 часа. Это было… слишком много. Так что мой маленький пресс, который я смастерила дома, имел матрицу с наполнителем, из которого состояла большая часть таблеток — в основном это была сахароза — и добавлял туда ровно столько активного вещества, сколько могло придать бодрости на 8-10 часов.

Я с некоторой опаской смотрела на то, как пресс быстро выдавливал маленькие таблетки. Когда я решила, что, возможно, мне придётся использовать этот стимулятор в качестве личного средства на работе, я очень быстро решила, что не хочу носить с собой пакетик рассыпчатого порошка — это немного выбивалось из образа профессионала. Моя сила немного сомневалась в том, что я действительно должна заниматься клепанием таблеток, но «медицинские инструменты» были одной из тех вещей, которые она с удовольствием была готова меня сделать… тем не менее, думаю, всё немного вышло из-под контроля, когда я начала собирать свой пресс.

Я собрала его из нескольких случайных деталей, которые нашлись у меня в квартире. Некоторые из них были взяты из моих запасов кибернетики, которую мне отдали вместе с пожитками риппердока, и ни один из этих расходников не стоил больших денег. Я узнала микро-двигатель из сломанной кибернетической ноги, который был использован в прессе как основная двигательная сила. Я думала собрать что-то вроде ручного пресса или нечто похожее, но получившаяся штуковина вышла слишком громоздкой.

Таблеточный пресс выдавал маленькие таблетки, внешне не отличимые от мятных тик-таков, включая их твёрдую ванильную оболочку. К счастью, в этом мире тик-така не существовало. Компания Ферерро, которая их изобрела, обанкротилась давным-давно — я узнала об этом из своего исследования в интернете, чтобы убедиться в этом, так что, по крайней мере, никто не словит передоза, если я случайно потеряю флакончик с таблетками и его кто-нибудь найдёт.

— Мне… не надо так много… — неуверенно сказала я машине. Почему у меня складывалось такое ощущение, будто моя сила настойчиво пытается втянуть меня в нарко-бизнес?! Я вздохнула, но, к счастью, после того, как аппарат выдал несколько сотен таблеток, у него закончились некоторые ингредиенты, и производство встало.

Заинтригованная, я осмотрела аппарат. Наполнитель представлял из себя простую декстрозу и сахарозу, коих было у меня достаточно, а две сотни таблеток спид-таков едва ли потратили слишком много активных элементов…

— Оу, — огорчённо сказала я. В аппарате закончился экстракт ванили. Или экстракт искусственный ванили, как я предположила, потому что не думала, что его делали из настоящей ванили.

Я вздохнула, пожала плечами и взяла маленький бутылёк, чтобы заполнить его тик-таками, а после аккуратно написала маркером название лекарства и его дозировку на внешней стороне флакончика, просто на случай, если умудрюсь его потерять.

Честно говоря, я считала, что двухсот маленьких тик-таков хватит мне на всё время работы в компании, но решила, что можно будет прикупить ещё этого ванильного экстракта и приготовить побольше таблеток. Если я просто продам их своим коллегам, то меня нельзя будет назвать наркоторговцем, верно? Нет, это звучало как оправдание, даже если мои стимуляторы были лучше, тем те, что предоставляла компания.

Всё ещё лучше варианта с операцией на головном мозге, которую я могла бы провести самой себе, чтобы убрать или уменьшить потребность во сне. Хотя идея стать неспящим кейпом, как Мисс Ополчение, мне нравилась, я ещё не дошла до той грани, где мысль самостоятельно вживить самодельный мозговой имплант себе в голову казалась разумной.

Но у меня была идея, как запустить «режим по умолчанию» человеческого мозга, пока он бодрствовал. Режим по умолчанию обычно наступал, когда вы ничего не делали. Если вы когда-нибудь выпадали из реальности, о чём-то замечтавшись, значит, ваш мозг впал в режим работы по умолчанию. Моё изменение позволило бы мне понемногу отдыхать в течение всего дня, каждый раз, когда мозг переключался в этот режим. Это не было полноценной заменой сну, так как во время сна происходила большая часть процессов заживления ран и балансировки гормонов, но для начала это было неплохо.

Но… я определённо не была готова провести сама себе операцию на мозге. Неа, ни за что. И я не собиралась просить доктора Тейлора устанавливать себе в голову какой-то явно самопальный имплант. Вообще-то, я с большим сомнением относилась к идее установки какого-либо тинкертеха себе в мозг. Но это просто означало, что мне следует более усердно учиться, чтобы создать имплант, принцип работы которого я буду понимать.

Я потрясла бутылочкой нелегальных тик-таков. Мне действительно было интересно, какие они были на вкус. Они были мятными? Плотная, конфетная оболочка должна была иметь ванильный привкус, но… разбавленное и ничтожно малое количество лекарства, которое я пробовала в целях идентификации, показалось мне абсолютно отвратительным на вкус, даже будучи сильно разбавленным водой, так что я сомневалась, что таблетки будут приятными на вкус. Вероятно, будет лучше глотать их целиком, если мне когда-нибудь придётся их использовать.

***

— Итак, вы уже какое-то время пользуетесь имплантом. Как вы себя чувствуете после его установки? Судя по тому, что я вижу, вы прекрасно к нему приспособились, так что, думаю, посещать меня для проверок больше не потребуется, — сказал доктор Тейлор.

Когда я приходила к доктору Тейлор, мой Керензиков всегда был включён на стопроцентную скорость, поскольку доктор снимал ряд показаний с моего биомонитора, на котором в том числе отображалась информация обо всей моей кибернетике и электрическая карта мозга, похожая по функциям на картинку с МРТ, и я думала, что он бы заметил неладное. Моя речь была близка к нормальной скорости, и это было одной из тех вещей, которая для доктора была хорошим показателем. В повседневной жизни я всё ещё включала Керензиков на 85 процентов, но и привыкание шло гладко. Я постепенно привыкала к жизни на высоких скоростях, но всё равно считала, что смогу перейти на стопроцентную скорость максимум через месяц-два.

Я слегка кашлянула и сказала:

— Довольно хорошо. Люди вряд ли замечают, а если замечают странности, то я говорю или двигаюсь не настолько быстро, чтобы меня заподозрили в наличии подобного импланта. Либо они просто проявляют вежливость. Должна признать, что привыкнуть к этому было непросто, но на мой взгляд это и близко не походило на что-то, что может вызвать приступ киберпсихоза. Это просто немного раздражает.

Доктор Тейлор промычал что-то невнятное под нос и сказал вслух:

— Возможно, у вас просто хорошая совместимость с усилениями, повышающими рефлекторные реакции. Примерно 2-4 процента населения довольно хорошо переносят установку Керензикова, так что это пусть и редкое, но не такое уж неслыханное событие, — краем глаза он глянул на экран, очевидно сверяясь с чем-то, что крутил на собственной оптике. — Как насчёт взаимодействия с вашей Биотек Сигма Мкл? Сочетание интергированной кибердеки и усиливающего рефлексы оборудования встречаются не так уж часто.

Я скривилась.

— Я решила на время ограничить использование режима дополненной реальности, сократив до минимума любые глубокие погружения в сеть до тех пор, пока окончательно не адаптируюсь к более высокой субъективной скорости. Когда спускаешься в сеть, то пока это позволяет твоё подключение, ею можно пользоваться на удобной для себя скорости. Керензиков, думаю, просто работает как увеличивающий время фактор. Все взаимодействия с программным обеспечением и виртуальной средой, похоже, выполняются на твоей личной скорости, и тормозить приходится только при взаимодействиях с чужими ИКОНКАМИ, так что это большое подспорье. Одна вещь, которая мне действительно очень понравилась — это то, что у меня теперь есть почти в три раза больше времени в сутках на чтение или изучение материалов по работе.

Это заставило доктора коротко кашлянуть и рассмеяться, как будто он был удивлён.

— Простите. Несколько лет назад я встретил человека, у которого был похожий имплант, но, конечно, с версией постарше, чем у вас, и он сказал мне то же самое. Он определённо принадлежал к тем двум или около того процентам, которые хорошо переносят ускоряющие восприятие импланты. Мне интересно, является ли это господствующей точкой зрение среди вашей группы. Я могу видеть привлекательность этого преимущества. По сути, это означает, что вы проживёте в два-три раза дольше, пусть даже не объективно, а субъективно, но с другой стороны, кого это волнует? — на его лице возникло странное выражение, когда он уставился задумчивым взглядом в пустоту. — Хммм… оба немного интроверты. Фактор отсева?

Эй! Я… я вам не сноска в научном изыскании! Прежде, чем я успела что-либо сказать, он встал и кивнул:

— Что ж, думаю, на этом можно закончить… Ох, точно. Я позвонил своему поставщику, и он сможет достать мне кое-что из того, о чём вы спрашивали. Одна из вещей, которую мне смогут достать — это серийный Зетатех АрктикПРО Легенда. Модель этого года. К сожалению, это одна из самых дорогих моделей из того, что вы запросили, и общая стоимость оборудования составит больше 20 тысяч евродолларов. Мне понадобится половина суммы на предоплату, чтобы сделать заказ. Прошу за это прощения, но я никому не смогу продать такие специфические вещи, если вы от них откажетесь.

Блядь! Мой счёт в банке медленно рос, но после всех моих трат он упал ниже девяноста тысяч. Работая парамедиком-новичком, я зарабатывала не так уж и много, но мне этого хватало и на оплату аренды, и на еду, и даже что-то оставалось. Я немного зарабатывала на стороне, осматривая кукол в Облаках, когда те болели, думали, что болели, или волновались/хотели задать вопрос о своих имплантах, а вслед за ними меня начали посещать большинство работников торгового центра на 12 и 10 этажах, но только в мои выходные.

На самом деле в здании не было кабинета врача, официального или нет, так что, думаю, я просто смогла занять эту нишу. Я также брала за свои услуги немного и на самом деле большую часть денег мне приносила продажа фармацевтических препаратов. Законных фармацевтических препаратов! Я даже начала закупать их оптом у производителей, когда начала всерьёз пополнять свой личный склад, а несколько человек, спрашивающих у меня, могут ли они купить лекарства непосредственно у меня вместо того, чтобы идти за рекомендованными лекарствами в аптеку, заставили меня увеличить ассортимент того, что я обычно закупала для себя.

У меня не хранилось ничего действительно специфического, только обычные лекарства, которые любой человек мог приобрести в аптеке без рецепта, что-то около двадцати наиболее часто назначаемых врачами препаратов. Безусловно, было незаконно их продавать, но с моей стороны было также незаконно оказывать медицинские консультации или услуги. Никому, даже офицерам полиции Найт-Сити, не было до этого никакого дела.

Время от времени меня даже посещали рядовые Тигриных Когтей, а это были те люди, которых я опасалась больше всего. Они не были хорошими людьми. Я имею в виду, что мистер Джин и мистер Иноуэ тоже не были хорошими людьми, но эти рядовые были особенно нехорошими, но они очень вежливо со мной общались, так что я могла с этим смириться. Я не лечила их после бандитских разборок или чего-то подобного, но меня посетило несколько человек с обычными болезнями и один с инфицированной тату. Обычные проблемы.

— Степень интровертности сложно оценить, так что вряд ли это можно назвать полноценным фактором, хотя, конечно, есть она вообще у человека или нет, отследить можно. А что насчёт её крайней степени? Вы знаете каких-нибудь знаменитых уличных самураев с расстройством аутического спектра? — спросила я его, слегка удивлённая.

Он забормотал себе под нос, отвечая на мой вопрос.

— Несколько десятилетий назад ходили слухи, что Арасака высоко ценит высокоразвитых детей из аутического спектра, переназначая их на какую-то специальную службу. Я всегда считал, что если слухи верны, то их должны были готовить на нетраннеров или на другие технические специальности. Но, возможно, я просто поддался стереотипам, и теперь мне любопытно… хотя способа узнать наверняка у меня нет.

— Вы хотите, чтобы я перевела деньги на ваш личный счёт или чтобы мы провели платёж по кассе? — спросила я его после того, как мы оба встали.

Он пожал плечами.

— Лучше отправьте их сразу мне, и тогда я сделаю заказ прямо сейчас. Мой представитель, вероятно, отправит его, при наличии свободного места, со следующим дирижаблем из Купертино, так что он прибудет сюда всего через 3-4 дня.

Впервые увидев грузовые дирижабли, я невольно вспомнила об Империи из Броктон-Бей, потому что в голове у меня намертво приклеилась ассоциация с пилотами, дико жестикулирующими и говорящими с сильным немецким акцентом. Огромные машины были наполнены тоннами водорода, как Гинденбург*, и работали в основном от солнечных батарей или на CHOOH2**, если небо было пасмурным. Они не летали слишком быстро, но были дешёвыми в плане обслуживания и летали достаточно высоко, чтобы до них не доставала пальба с земли, только если их не пыталась сбить настоящая артиллерия.

Это был популярный способ доставки грузов между городами Калифорнии, введённый для того, чтобы избежать наземных опасностей. Сообщения о воздушном пиратстве, которое здесь существовало, проскальзывали в новостях показательно редко, а сама мысль о том, что существовали настоящие воздушные пираты вызывала у меня противоречивые чувства — с одной стороны звучало это ужасно, а с другой чертовски круто.

Я кивнула и переключилась на свой интерфейс, чтобы оформить цифровой перевод 10 тысяч эдди на счёт доктора, стараясь при этом не морщиться.

***

Я по-прежнему ходила на работу в своей обычной одежде и переодевалась там же, в раздевалке. Иначе я не смогла бы прятать свой пистолет. Я могла бы брать его так и так, и я знала нескольких медиков, которые так и поступали, но технически это было против правил, и меня, скорее всего, уволят, если когда-нибудь мне придётся им воспользоваться. Хотя то, что я носила форму парамедика, уменьшало вероятность того, что причина защищаться действительно возникнет, так что это был своего рода компромисс. Тем более, что идея доверить свою жизнь другим людям казалась мне неправильной.

Это была моя первая смена в статусе полноценного сотрудника, а не третьего запасного, и сегодня я должна была встретиться со своим постоянным компаньоном — они менялись сразу только в том случае, если напарники не ладили между собой. Компания предпочитала ставить в смены одних и тех же людей по несколько месяцев подряд, прежде чем вносить изменения в расписание. Иногда этого так и не происходило. Я предполагала, что в основном это происходило из-за лени, но поскольку разные подходы к лечению разных людей имели преимущества, я была совершенно не против.

Джим сказал, что подобрал мне в партнёры женщину, которая была на меня похожа — нас обеих взяли на работу в компанию в юном возрасте и мы обе были отличными врачами и трудолюбивыми работниками, и я должна была признать, что на словах мой новый компаньон мне уже нравился. Было бы действительно ужасно застрять на долгое время с кем-то ленивым и выполнять большую часть работы за него и за себя.

Наша смена начиналась в шесть утра, поэтому сегодня я выехала пораньше, решив, что мне потребуется дополнительное время на то, чтобы представиться напарнику. Когда я вышла из поезда, на улице всё ещё было темно, а НС Мед, как и многие компании скорой помощи, располагалась не в лучшем районе города. У моей компании было несколько станций, но та, на которой я работала, располагалась в Хейвуде. Однако в моих Кироши был предусмотрен режим для слабого освещения, окрашивающий окружающее в серый цвет. Потребовалось бы абсолютное отсутствие какого-либо источника света, чтобы сделать режим ночного видения совершенно бесполезным.

Поэтому я не сильно удивилась, когда увидела мужчину, который прятался за мусорным контейнером впереди по улице. Я остановилась и не пошла дальше. Я же не дура. Я собиралась вернуться до ближайшего перекрёстка и обойти это место, однако не успела я зашагать, краем глаза я уловила движение и что-то подсказало мне убраться с дороги, что я и сделала, причём на своей полной скорости. Я переключила Керензиков на стопроцентную мощность и ушла в сторону. Оглянувшись, я увидела мужчину, который размашисто пытался ударить меня по голове. Он двигался как в замедленной съёмке, но по выражению его лица было видно, что он вложил в этот удар все свои силы.

На мгновение от удивления у меня просто отвисла челюсть. Я достала пистолет, одновременно с этим роняя сумочку на землю. Моим первым побуждением было сбежать, однако до меня быстро дошло, с чем я имею дело, когда я услышала замедленное во времени жалобное русское «Blyyyyaaaaaatt!».

Выходец из восточной Европы, дерьмовое киберпрограммное обеспечение и попытки вырубить меня из засады с помощью несмертельного удара без требования денег — в девяти из десяти случаев это означало, что ты имел дело с мусорщиками, и моей судьбе было бы не позавидовать, если бы им удалось меня вырубить. Я узнала человека, который пытался меня ударить, по поезду, и моя обострившаяся память подсказала, что я видела его там последние два раза, когда ездила на работу. Он следил конкретно за мной? Я не могла припомнить, чтобы кто-то пытался сканировать мои порты, но недавно, пару дней назад, я обнаружила в поезде потенциальных нетраннеров, поэтому не пыталась заходить дальше скана.

Я считала, что, вероятно, они могли отслеживать цели в поезде только на основе визуального отслеживания кибернетики. У меня такой было немного, но, вероятно, хватило и одних Кироши Мк3 этого года выпуска, чтобы они соблазнились. Какие у меня были варианты?

К тому времени, как я обдумала всю эту мысленную цепочку, мужчина, пытавшийся меня ударить, начал завершать свой замах. Я хотела отступить назад, чтобы увеличить дистанцию между нами, но краем глаза увидела, как ещё один мужчина, стоявший на перекрёстке на плохо освещённом участке улицы, медленно начал бежать в нашем направлении, держа в руках что-то похожее на дробовик.

Поэтому вместо того, чтобы сделать шаг назад и дать ему возможность выстрелить, я шагнула вперёд, под руку первого человека, небрежно приставив дуло своего Лексингтона к его вытянутому локтю, и начала жать на спусковой крючок. Головой я понимала, что лучше было бы выстрелить ему в голову, но несмотря на то, что эти люди явно хотели обречь меня на ужасную смерть, и это если мне повезёт, я не знала, смогу ли я действительно их убить.

Мой взгляд метнулся на второго мужчину и я начала ломать его системы. Потоки информации быстро прокручивались по моей оптике, когда громкий выстрел из моего пистолета и крик боли первого парня ударили по ушам. Я уже узнала параметры его дерьмовой оптики десятилетней давности и загружала хак, который должен был отправить её в принудительную перезагрузку, и всё это ещё до того, как дубинка, которую держал первый парень, упала на асфальт.

Второй мужчина начал медленно поднимать своё оружие в мою сторону с криком «Annnnddreeeeeyyy!», но прежде, чем он успел прицелиться и решить, стрелять или не рисковать жизнью своего друга, хак загрузился.

Я думала, что он… не начнёт стрелять, но в тот момент, когда он оказался ослеплён, я поняла, что он всё равно собирается это сделать и побежала прочь. Я спряталась за стеной здания, когда несколько выстрелов ослепшего парня попали по полуавтоматическому подметальщику улиц, и тщательно прицелилась из своего Лексингтона. Я вздрогнула, увидев, как выстрелы второго парня разрывают на куски икры его друга, и не была уверена, что попади они по мне, результат был бы лучше. Конечно, у меня была баллистическая кожа, но выстрел тяжёлой картечью с близкого расстояния предположительно мог пробить двигатель автомобиля.

Все мои тренировки и всё, что альт-папа говорил альт-Тейлор, говорили мне о том, что целиться нужно в центр тяжести, но я целилась низко, в одну из его ног, почти что в ступню, и уже переключила своё скрытое оружие на трёхзарядную стрельбу. Его дерьмовой оптике потребуется ещё 10 секунд, чтобы перезагрузиться, так что я, возможно, могла бы просто убежать, но это были нехорошие люди!

Выстрел почти застал меня врасплох. Я целилась низко, позволив короткой очереди пройтись по его ноге, и два выстрела из трёх попали в цель, в том числе и по коленной чашечке, что заставило его упасть. Его друг уже катался по земле, стонал от боли и истекал кровью. Я должна была немедленно оказать ему медицинскую помощь, в противном случае он очень быстро умрёт из-за задетой артерии. Пара прохожих начали бежать в сторону более хорошо освещённых участков улицы, в то время как я всё ещё сверлила взглядом второго мужчину.

Увидев, что дробовик выскользнул из рук второго парня, когда тот упал на землю, и уверенная, что оптика этого парня всё ещё не включилась, я быстро подбежала к нему на максимальной скорости и с разбега, словно играя в футбол, ударила его ногой в голову.

Я сделала это не подумав, и меня сразу же прошибло ужасом. Я испугалась, что могла убить его, так как бежала очень быстро, но короткая проверка подтвердила, что шея у него не была сломана, но он определённо заработал сотрясение мозга. Я взглянула на его раны от огнестрела, и к счастью, я не задела артерию, так что кровотечение было не слишком сильным. Я схватила его дробовик, сняла с него пояс и побежала к первому парню, который к этому времени уже потерял сознание.

После того, как я использовала оба мужских ремня в качестве самодельных жгутов, я позвонила в 911 и сообщила, что на меня напали Мусорщики и двое человек оказались подстреленными. Затем я позвонила своему боссу.

— Что?! Это же почти рядом с Хейвудской базой! Ты уже вызвала копов? — спросил Джим, выглядя так, будто не совсем проснулся.

— Да, — кивнула я. — Один из них дважды выстрелил в другого из 12-го калибра и чуть не оторвал ему обе нижние конечности от икроножной мышцы и ниже. Кровотечение в основном остановлено, но ему определённо хорошенько досталось. У другого, ээ, серьёзное сотрясение мозга и два огнестрельных ранения на левой нижней конечности, которые оставила я.

— Ого, да ты его как следует трахнула***? — спросил Джим со странным британским акцентом.

— Нет, я никого не трахала! — закричала я. — Это было не в этом смысле! Чёрт тебя побери, Джим…

— Ладно-ладно, прости. Хорошо, мы обязательно появимся на месте, я позову твою партнёршу, и если не возражаешь, дам ей доступ к твоему шкафчику, так она сможет прихватить твою форму и передать её на месте происшествия. Возможно копы ненадолго задержат тебя, но это не должно быть большой проблемой. Просто начнёшь свой рабочий день с этого происшествия. Я даже запишу, что ты начала смену с того момента, как пристрелила этих двух идиотов. Положи их и своё оружие на землю и постарайся стоять как можно дальше от него, как только появятся копы, девчуля, — сказал он после паузы.

Я опустила взгляд и кивнула.

— Хорошо, звучит как план. Передай диспетчеру, чтобы прислали кого-нибудь с как минимум тремя пакетами с кровью, если поблизости вообще кто-то есть.

Он повесил трубку, а я положила свой пистолет и дробовик падальщика на тротуар, но стояла рядом с ними до тех пор, пока не услышала вой полицейских сирен. Только тогда я отошла от оружия на добрых пять метров. Я была слегка впечатлена скоростью их реакции — должно быть, они были где-то поблизости. Северная часть Хейвуда хорошо охранялась, но эта часть была… менее охраняемой. К нам ехала, обгоняя скорую, патрульная машина. Я даже могла слышать, что копы были всего в нескольких кварталах от меня, и когда они приблизились, на всякий случай подняла руки вверх.

Это было правильным решением — двое полицейских с оружием в руках выскочили из машины, направив пистолеты в мою сторону. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы не броситься прочь, когда они начали кричать:

— Руки вверх! Руки вверх! Положите руки на голову, сцепите их в замок! — я подчинилась, слегка раздражённая криками, но не собираясь этого показывать.

Один из них продолжил целиться в меня из своего оружия, в то время как другой быстро обыскал меня, бросив короткий взгляд на двух поверженных падальщиков. Просто увидев разницу между тем, как были одеты я и они, они уже значительно успокоились. Затем они убрали оружие и один из них сказал:

— Извините за это, мэм. Хорошо, вы можете опустить руки. Вы — та, кто вызвал полицию? Вы сказали, что подстрелили одного, а второго… подстрелил его друг? Где ваш пистолет? И где их оружие?

Пока один из них подвергал меня допросу пятой степени, другой улучил момент, чтобы осмотреть обоих представителей низшего социального класса и забрал у безногого бюджетный армейский пистолет, который представлял из себя кусок дерьма, и который я должна была найти сама, если бы догадалась его обыскать. Я указала первому полицейскому место, где на асфальте лежало оружие, в нескольких метрах от меня — было ещё темно, так что неудивительно, что он его не заметил.

— Оно вон там, сэр. Я подумала, что вы, возможно, не захотите разговаривать со мной, пока будете видеть, что я вооружена, — мягко ответила она.

Он усмехнулся.

— Умно. Мы ценим это. Фил, взгляни на него. Я слышу сирены скорой, так что, может быть, этому идиоту повезёт. Как, чёрт возьми, его друг умудрился подстрелить его?

Примерно в это время подъехала одна из наших машин и из неё выскочило два медтехника. Копы указали им на двух поверженных мусорщиков. Я не узнавала врачей, но я перешла на новый график работы, чтобы мой партнёр мог стоять со мной в сменах, так что это было не удивительно.

Я рассказала одному полицейскому, как всё происходило, в то время как другой бегло осмотрел мой пистолет и дробовик. Через мгновение он взял мой Легсингтон, вынул из него магазин, а затем вытащил один патрон из патронника, прежде чем вставить его обратно в обойму. Затем оп подошёл ко мне и протянул пистолет с магазином, сказав:

— Пожалуйста, мэм, не собирайте его, пока мы не уедем.

Я моргнула и кивнула, взяв пистолет и убрав его в кобуру вот так, без обоймы, а саму обойму убрала в сумочку, подняв её с земли.

— Спасибо, сэр, — сказала я ему.

— Подождите, вы парамедик? — спросил первый после того, как я закончила свой рассказ.

Я кивнула.

— Да, я ехала на работу, станция находится всего в паре кварталов отсюда, вон в том направлении. К нам приехала одна из наших машин скорой помощи. Моя напарница тоже должна скоро приехать. На самом деле, скорее всего, именно мы отвезём в больницу того парня, которого я подстрелила. У него гораздо меньше травм.

Им обоим, похоже, это показалось очень забавным. Тот, кто допрашивал меня, сказал:

— О, это потрясно. Чёрт, так жаль, что он сейчас без сознания… отличный у вас удар. Я бы хотел посмотреть, как вы спрашиваете его, что и где у него болит, — это заставило второго рассмеяться ещё сильнее. Но потом первый повернулся ко мне и серьёзно сказал: — Эй, в следующий раз просто сэкономьте городу немного денег и, ээ… не спасайте их, ладно?

Что ж, полагаю, это означало, что у меня не было никаких проблем. Первая скорая уже несла первого парня в машину — пару минут я наблюдала за тем, как над ним работали Ему вводили ему много жидкости и крови, но я не знала, выживет ли он. Я была почти уверена, что смогла бы спасти ему жизнь, но в данном случае всё зависело от того, насколько компетентным окажется врач в больнице. Он мог бы выжить, если бы ему немедленно ампутировали обе ноги ниже колена, но если они попытаются спасти его конечности, он, вероятно, не выживет.

Я смущённо почесала затылок.

— Эм… это что-то вроде рефлекса, — объяснила я. Было странно чувствовать себя плохо из-за того, что я не прострелила этим парням головы и не дала им умереть. Полиция потратила пару минут на беседу с первой бригадой скорой и получила информацию о том, куда они собирались доставить парня, чтобы арестовать его, если тот выживет.

Примерно в это время подъехала вторая машина скорой помощи, и с водительского сидения выпрыгнула женщина. Она была рыжей, причём огненно-рыжей. Она начала крутиться на месте, оглядываясь по сторонам.

— Тейлор?! Тейлор! — я помахала ей и она побежала в мою сторону. — Ох! На самом деле, ты в порядке. Хахаха, судя по объяснениям Джима, я думала, нам придётся увозить тебя с места происшествия. Неудивительно, что он попросил меня привезти твою униформу. Эээ… я Глория, Глория Мартинез. Приятно познакомиться.

Она выглядела довольно молодо, на вид я могла дать ей лет 25. Джим говорил, что она начала работать в их компании, когда ей стукнуло 17, когда она закончила специализированную старшую школу медицинских наук и получила базовый сертификат врача скорой помощи. Теперь она была доросла до специалиста среднего уровня, и он говорил, что она была не хуже многих парамедиков, что у неё действительно был дар в медицине.

— Тейлор Эберт. Я тоже рада познакомиться, Глория. Ох, точно. У нашего парня две огнестрельные раны в нижней части левой ноги, выстрелы не задели артерию и кровотечение не слишком сильное. Он также получил травму лица тупым предметом… — начала я рассказывать, чувствуя, что краснею, сообщая о травмах, которые сама же ему и нанесла, так, будто его вырубил кто-то другой. — Не могла бы ты начать осматривать его, пока я схожу переодеться в машину?

Она хихикнула.

— Ага, без проблем. И мы можем дать ему попробовать это новое обезболивающее, физоствор, если он очнётся.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она сказала, и я невольно рассмеялась. Она произнесла слова «физиологический раствор» очень быстро, из-за чего оно слилось в одно слово, и сделала это так, будто произносила название лекарства. Проще говоря, она намекала на то, что этому парню не достанется никаких обезболивающих.

Она стукнула кулаком по ладони.

— Да! Джим сказал, что это твоя первая работа, так что все эти шутки парамедиков столетней давности покажутся тебе совершенно новыми!

- 

*«Гинденбург» (LZ 129, нем. Hindenburg) — жёсткий дирижабль, построенный в 1936 году в нацистской Германии. Был самым большим в мире из созданных для того времени дирижаблей. Катастрофа дирижабля «Гинденбург» произошла 6 мая 1937 года на авиабазе Лейкхерст в городе Манчестер-Тауншип (Нью-Джерси, США). При попытке совершения посадки после сброса якорных канатов дирижабль внезапно загорелся и рухнул на землю, сгорев дотла за 34 секунды. На его борту находилось 97 человек — 36 членов экипажа и 61 пассажир. Спастись удалось 23 пассажирам и 39 членам экипажа, в том числе капитану дирижабля. Многие получили сильные ожоги. Причиной катастрофы стала утечка водорода с последующим его возгоранием, вызванная разрывом водородного баллона во время приземления дирижабля. Катастрофа «Гинденбурга» стала началом конца эры дирижаблей и заставила страны отказаться от использования водорода в дирижаблях.

**CHOOH2, также известное как «чух» (англ. chew two) — экологически чистое топливо, синтетический спирт из тщательно отобранной генетически модифицированной пшеницы, создаётся корпорацией Биотехника.

***Ого, да ты его как следует трахнула? - здесь идёт игра слов, Джим использует слэнговое выражение «proper fucked», которое в британском и американском английском имеют разные значения. Британский слэнг — как следует позаботиться о ком-то в контексте убить. Американский слэнг — ободрать кого-то, обмануть. Пример — «Да, правительство трахнуло его как следует».