скиттердок!

***

Я добралась до кампуса вовремя, не выглядя при этом так, будто пришла прямиком со скотобойни. Я уже знала расписание занятий, и первый урок, который был ознакомительным, должен был проходить в том же здании, где находилась библиотека, что было немного странно, если судить по расположению кабинетов, где читались другие лекции. Кампусы были расположены в виде круга, внешнюю часть которого формировали такие здания, как библиотека, штаб студенческого союза, рекреация и администрация, а также несколько других. Во внутренней части круга находились здания, в которых проводились занятия.

Обе зоны были огорожены по периметру, но информация в моём студенческом пакете гласила, что мне не было хода на внутреннюю территорию, за исключением дней, когда у меня были занятия на той территории. Должна признаться, мне было любопытно, что же такое пряталось внутри круга.

Ну, полагаю, сегодня я об этом и узнаю. Я уже была хорошо знакома со зданием, где размещалась библиотека, и даже заглянула в несколько зданий с кабинетами для занятий ради любопытства, приняв их за что-то вроде больших конференц-залов.

Библиотека была интересным зданием. Хотя там были и обычные, бумажные книги, в основном она была наполнена специальными зонами для ознакомления с книгами и мультимедийными материалами в электронном виде, а также уголками для занятий побольше, если вы хотели заниматься с друзьями. Вы могли использовать свои импланты, чтобы проверить списки доступных книг или материалов, а если у вас их не было или вы не хотели использовать их для этого, они предлагали брать в аренду планшеты.

Большую часть времени я проводила, сидя в одном из мягких кресел, которые стояли в их обучающих уголках, просматривая списки книг, которые я могла читать бесплатно. У меня не было полного доступа к их библиотеке, что меня не удивляло, но у меня был доступ к большему количеству материалов, чем я смогла бы прочесть в своей жизни, даже если бы потратила большую её часть на чтение.

Сегодня я решила немного принарядиться, но не настолько, чтобы выставить напоказ свою кибернетику. Одновременно с этим я была одета в очень консервативные тёмные чёрные и серые цвета. В Броктон-Бей, полагаю, это назвали бы «источающим власть» стилем, хотя было несколько характерных для данного времени изменений. Тем не менее, такова была доминирующая эстетика моего наряда, и хотя у меня было два комплекта в подобном стиле, это был единственный наряд с настоящим платьем. На мне было чёрное платье, но не маленькое чёрное платье. Подол юбки доставал мне практически до щиколоток, зато вырез у платья был очень глубоким. Его купил для меня альт-папа, сказав, что в нём я выгляжу как один из самых страшных людей в мире — как аудитор.

Я не была уверена, чего мне ожидать от этой школы, поэтому хотела произвести хорошее впечатление, по крайней мере, в свой первый день.

Я нашла нужную классную комнату, когда у меня оставалось ещё добрых десять минут до начала занятия, и когда я вошла внутрь кабинета, то увидела, что внутри уже собралась по крайней мере половина класса, включая преподавателя, который стоял у дверей, приветствуя каждого вошедшего. Он улыбнулся мне и сказал:

— На одном из мест есть табличка с твоим именем, можешь смело присаживаться там.

Места были распределены, да? Я кивнула ему и огляделась. Вместо отдельных парт здесь стояли длинные столы в стиле амфитеатра, обращённые к подиуму, на котором должен был стоять преподаватель. Столы были длиной почти во всю ширину комнаты. Конечно же, на каждом месте стоял маленький листочек бумаги, сложенный треугольничком, на котором жирным печатным шрифтом с двух сторон было указано имя ученика. В какой-то момент я нашла своё имя, в середине нижнего правого квадранта, что, на мой взгляд, было неплохим местом — не слишком близко, но и не последний ряд.

Моё место оказалось рядом с мужчиной лет тридцати пяти, который был одет в костюм того же цвета, что и моё платье, за исключением того, что он не стал надевать галстук, что придало ему более неряшливый вид. После того, как я присела, он дружелюбно улыбнулся мне и представился.

— Полагаю, мы теперь приятели по столу. Привет, я Антонио Тёрстон.

Я осмотрела его более внимательным взглядом, улыбнулась и ответила:

— Полагаю, так оно и есть. Я Тейлор Эберт, приятно познакомиться с вами, — теперь, когда я рассмотрела его поближе, у него было много кибернетики, в основном боевого назначения. Его левая рука была полностью заменена и я была почти уверена, что она могла превратиться в клинок богомола, а пиджак, который он носил, достаточно плотно прилегал к его спине, чтобы я помогла увидеть очертания усилителя, вероятно, Сандевистана, поскольку большинство других на самом деле не заставляли позвонки выступать так сильно. У моего альт-папы была очень похожая кибернетика, за исключением того, что у него были заменены сразу обе руки.

Ну, они ведь говорили, что это стандартный курс для армейских служащих. Он кивнул.

— Аналогично. Тоже Милитех, да?

Я удивлённо моргнула.

— Э?

Он усмехнулся.

— Мне говорили, что на этом ознакомительном занятии людей, которых спонсирует одна и та же организация, обычно размещают группами, — он ткнул большим пальцем в правый нижний угол комнаты. Конечно же, остальные, сидящие в этом секторе, были похожи на него. Очевидно, все они были военнослужащими, и мужчины, и женщины.

Я посмотрела на него удивлённым взглядом.

— Я не совсем вписываюсь в вашу отважную группу. Думаю, ты мог бы уложить меня одной рукой.

— Всё так! Но ты выглядишь точно также, как те костюмы, которые наняли меня, — он кивнул на моё платье. — Не то чтобы те, кого я видел, носили точно такое же платье… но этот цвет, этот крой… у Милитех есть магазин, где продаётся одежда в подобном стиле? Потому что меня наняли только в прошлом месяце. Так что мне бы на самом не помешала помощь в поиске подобного костюмчика.

Оххх. Да. Вообще-то, хотя мой наряд и не был официального «милитеховского стиля», он определённо соответствовал ему по всем параметрам, кроме названия. Вот дерьмо. Я не обиралась создавать подобного впечатления, но у меня было не так уж и много хорошей одежды. К тому же, это соответствовало моим собственным предпочтениям в отношении тёмных оттенков и как можно большей закрытости кожи.

— Ах да. Полагаю, вы правы. Однако я не работаю на корпорацию, как вы. Я иждивенец, и они оплачивают моё обучение здесь, — с улыбкой сказала я.

Его брови поползли вверх.

— Они делают подобное для детей сотрудников? Например, если у нас с женой, гипотетически, родится ребёнок?

Я прикусила язык, не желая лгать мужчине.

— Да, но только при определённых обстоятельствах. Мой отец был майором военного подразделения Милитеха, куда, как я полагаю, наняли и вас. Стоит признать, что к офицерам и их детям у корпорации отношение немного лучше, чем к детям обычных солдат, но ваш ребёнок тоже сможет обучаться в корпоративной школе, если только вас не наняли всего на год. Что касается меня, то мне оплачивают курсы, потому что мой отец недавно погиб в бою, и оплата обучения входит в мой пакет соц.помощи.

Это заставило его поморщиться и сказать более тихим тоном:

— Мне очень жаль слышать о твоей потере. И что ты подразумеваешь под годом?

— Спасибо. И под годом я имею в виду вашу ситуацию. Вы, должно быть, только подписали годовой контракт. Насколько я помню, льготы на образование для иждивенцев выдаются только после двух-трёх лет службы, но я в этом не уверена, — тихо сказала я. Я сделала мысленную пометку, что если мы будем и дальше вот так болтать, надо будет напомнить ему, чтобы он внимательно прочёл свой контракт, его раздел о найме и вознаграждениях. Если и было что-то общее между моим старым миром и этим, так это то, что люди, обладающие властью, обычно обманывали тех, у кого её не было.

Дальнейший разговор был прерван преподавателем, который закрыл дверь и подошёл к трибуне.

— Добро пожаловать в Медицинский Научный Центр Университета Найт-Сити, осенний семестр 2062 года. Я доктор Стивен Грейлинг, профессор анатомии, и сегодня я проведу ознакомительную беседу как с уже знакомыми студентами, так и с новичками. Это комбинированное занятие, здесь присутствуют как и первокурсники, так и более старшие студенты, выбравшие этот курс, а также новая группа, проходящая курс парамедиков, который начинается сегодня.

О, так вот почему нам преподавал настоящий врач. Многие из присутствующих на этом занятии были студентами мед.школы. Интересно.

Лишь у немногих людей были с собой ручки и бумаги для ведения записей. Антонио и несколько военных, парочка, одетая получше, несомненно студенты-медики, делали заметки с помощью ручки и бумаги. Я подозревала, что они делают это больше из-за претенциозности и любви к ретро-стилю.

Что касается меня, то у меня было установлено приложение для создания заметок, записывающее и преобразующее голос в текст, и я надеялась записать урок и создать из него БД, чтобы пересмотреть позже. Я намеревалась делать нечто подобное для всех своих занятий. Не на каждой кибердеке были предусмотрены технологии для создания БД, но это не было такой уж редкостью.

Преподаватель потратил полчаса на то, чтобы рассказать о кампусе, а затем сделал паузу.

— Исторически сложилось так, что нам необходимо прояснить одну вещь — во внутреннем круге, где проводятся занятия, запрещено ношение огнестрельного оружия.

Я приподняла брови, потому что не помнила, чтобы о чём-то подобном писалось в справочных материалах. Хотя почти все материалы касались внешней зоны круга, где, по-видимому, не существовало никаких ограничений на ношение оружия, потому что прямо сейчас у меня к ноге был пристёгнут пистолет, а охрана на входе не придала этому значения.

— На контрольно-пропускном пункте есть служба проверки, однако поскольку мы все собираемся лишь провести экскурсию, мы решили, что для наших вооружённых студентов будет лучше временно сдать оружие не на входе, а сейчас. Наш сотрудник предоставит вам расписку, по которой вы сможете получить обратно ваше оружие на контрольно-пропускном пункте. Наше занятие закончится к обеду, — сказал он с улыбкой.

Я заметила, что каждый из новичков от Милитеха с ворчанием принялся доставать пистолеты из кобуры под пиджаками или на поясе. Антонио положил свой пистолет на стол и выжидающе уставился на меня. Я вздохнула и встала. Сбоку на моём платье был элемент декора, похожий на карман, но на самом деле это был просто разрез, так как карман, по-видимому, испортил бы покрой платья. Я запустила в него руку и достала точно такой же пистолет, какой был у него, положила его на стол и села обратно. На самом деле, это был точно такой же пистолет, какой был у всех членов Милитеха.

Очевидно, я очень позабавила милитеховцев, учитывая то, как она начали посмеиваться. Думаю, я действительно немного вписалась в их кампанию. Я взглянула на наши пистолеты. Все они были моделью М-10С Лексингтон. Это была компактная версия культового милитеховского пистолета, дизайн которого был разработан 30 лет назад и до сих пор пользовался популярностью. По сути, это был обычный пистолет, но с немного укороченным стволом. Вместо 21 одного патрона в магазине было всего 15, а вместо автоматического режима стрельбы он стрелял очередями по три патрона, чтобы сэкономить вам те немногие патроны, которые у вас были.

Один из хорошо выглядевших студентов-медиков посмотрел на восьмерых человек, у которых были одинаковые пистолеты, и удивлённо спросил:

— Они раздают эти штуки на рождественских корпоративных вечеринках в виде подарков или что-то в этом роде?

Я немного подождала, не ответит ли кто-нибудь, и, к счастью, Антонио, сидевший рядом со мной, издал невесёлый смешок.

— Вообще-то их раздают всем новым сотрудникам вместе удостоверением личности в первый день обучающего курса.

Я кивнула и добавила то, что знала по обрывкам воспоминаний альт-Тейлор:

— А я получила свой в подарок от Корпорации, когда мне исполнилось 13, — это было не первое огнестрельное оружие, которым владела Тейлор — её папа учил её стрелять с тех пор, как она смогла удержать оружие в руках. Но конкретно этот пистолет альт-Тейлор подарил босс её отца на её 13-тый день рождения. И хотя он не был похож на оружие, которое отец позволил бы ей носить с собой, когда ей только вздумается, оно всё равно принадлежало ей.

Это заставило и милитеховцев, и другую часть вооружённых людей, принадлежность которых я не смогла определить, коротко рассмеяться. Помощник преподавателя забрал у меня оружие и вручил маленькую красную карточку размером с гостиничный ключ или кредитную карту. Я осторожно положила её в сумочку.

Экскурсия по кампусу получилась увлекательной — количество высокотехнологичных медицинских технологий, которыми располагал Медицинский центр, было ошеломляющим. После окончания экскурсии мы отправились обедать в здание студенческого союза. В итоге я села с вооружённой группой. На эти курсы людей направляли три корпорации — Милитех, Травматологи и Канг Тао. Все, пришедшие на курс как одиночки и оплачивавшие курсы из своего кармана, были частью банд, поскольку они были жителями Найт-Сити и не были глупцами. На самом деле, большинство слушателей нашего курса парамедиков принадлежали к вооружённой клике, а те, кто пришёл без оружия, утверждали, что сделали это только потому, что уже знали о запрете огнестрела.

Лишь небольшая часть студентов, спонсируемых Корпорациями, осталась в Найт-Сити после окончания экскурсии — оказалось, что это просто был очень удобный и недорогой курс, и многие из них приехали сюда на учёбу из разных городов Северной Америки и Свободных Штатов. Из сотрудников Милитеха после обеда остались только двое, мой приятель Антонио и рыжеволосая и веснушчатая женщина лет 25-ти на вид по имени Фиона Дойл, которой по какой-то причине я понравилась.

Я должна была заставить себя не относиться к ней с недоверием. Мои инстинкты шептали мне, что Эмма подбила кого-то новенького, чтобы тот попытался притвориться моим другом, чтобы после сделать со мной что-нибудь ужасное, когда я начну ему доверять, но Эммы здесь не было. Но в любом случае, мне не следовало слепо доверять незнакомцам, потому что это был Найт-Сити, и здесь я не могла никому доверять по-настоящему. Не то чтобы они требовали от меня чего-то большего, кроме как быть дружелюбными в ответ и возможно остаться позаниматься после основных лекций.

Большинство студентов могли выбирать, какие курсы они хотят посещать, но мы пришли сюда конкретно прослушать курс парамедиков. В каждом классе было по 40 человек, что мне действительно нравилось, поскольку это упрощало создание учебных групп. Я не думала, что мне действительно придётся очень много учиться, но я старалась быть общительной, даже если моим первым желанием после того, как я вернулась в школу, было спрятаться в туалете.

Около половины класса согласилось задержаться после вводной лекции в одной из больших учебных библиотечных зон, чтобы группа могла познакомиться друг с другом. Вопросы мог задавать любой человек. Я задержалась на полчаса, ответила на парочку вопросов, из вежливости сама задала пару вопросов, после чего извинилась и ушла.

***

Вернувшись домой, я решила сделать перерыв в учёбе, чтобы посмотреть телевизор. Большая часть передач мне не особо нравилась, но мне нравилось слушать новости, даже если я осознавала, что все они в основном были пропагандистскими.

Телевизор бубнил:

— …к другим новостям, сегодня началось затопление водного резервуара Лагуна Бенд, и полиции пришлось задержать и арестовать одного упрямого протестующего, который отказался покинуть свой бывший дом, доступ к которому был закрыт после того, как корпорация НС Дам Лимитед приобрела весь город Лагуна Бенд…

Значит, они решили затопить целый город? Что за придурки.

В мою входную дверь позвонили, и я вздрогнула. Я посмотрела на картинку с камеры наблюдения двери и увидела мужчину в одежде, похожей на ту, что я ожидала увидеть на работнике службы доставки. С планшетом в руке он выглядел как обычный курьер, или хотел, чтобы у меня сложилось подобное впечатление. Я узнала униформу — я не думала, что кто-то будет настолько глуп, чтобы притворяться сотрудником доставки в этом здании, особенно если они обратили внимание на мою наклейку с тигродевочкой на двери, но…

Я схватила дробовик альт-папы, старую, добрую милитеховскую дробилку, доставшуюся ему от его отца примерно в 2020 году, и убедилась, что в патроннике был патрон. Я нажала на кнопку домофона.

— Да?

— Доставка для Тейлор Эберт, я из курьерской службы Ревьер, — бодро отозвался мужчина.

Хотя я и не ожидала никаких доставок, это была знаменитая курьерская служба, и было бы неразумно кому-то выдавать себя за её сотрудников. В прошлом я уже пользовалась их услугами для доставки пластикового корпуса, распечатанного на заказ под мой модифицированный визор БД, так что вряд ли он был каким-нибудь мелким преступником. Ревьер могли доставить что угодно и куда угодно, от супертанкера CHOO2 из одной точки земного шара в другую, до пакета чипсов к дому вашего друга, при этом к каждой посылке они относились как к священному артефакту. По крайней мере, так гласили их рекламные слоганы. Я спросила его через дверь:

— Удостоверение личности?

Он показал в глазок камеры удостоверение сотрудника компании. Хмм. Я решила отправить мистеру Джинну сообщение, в котором сказала ему, что сейчас я открываю дверь курьеру КСР, прибывшего с неожиданной доставкой, и что он должен отомстить за меня, если позже найдёт моё остывающее тело. Он ответил смайликом с поднятым вверх большим пальцем.

Я открыла дверь, находясь в нескольких футах от курьера, поэтому не могла сразу выхватить пакет из его рук. Я не направляла на него оружие, но держала его наготове, чтобы успеть поднять перед собой прежде, чем он бросится на меня. Возможно бросится.

Курьер, похоже, не слишком беспокоился, что его встречали так недружелюбно.

— Ты Тейлор Эберт? — я кивнула. — Хорошо, чика, ты должна либо расписаться о получении посылки на планшете, либо отправить свою электронную подпись, — он протянул мне электронный планшет, на котором был открыт готовый к подписанию файл, продублировав его мне на почту. Я удивлённо приподняла бровь. Когда я заказывала доставку в прошлый раз, тот парень просто кинул посылку у моей двери. Подпись не требовалась. Никто не был настолько глуп, чтобы оставлять посылку у дверей жилого комплекса, и при этом ожидать, что та останется лежать там через пять минут, поэтому практически все посылки, которые доставлялись в мегаэтажки, доставлялись ко двери.

Что ж, я знала, какой из этих вариантов подписи я ни за что не использую. Итак, я открыла высланный мне на почту файл и приподняла брови, которые опустила только пару секунд назад! Потому что отправителем был Дэниэл Эберт. Я поставила электронную подпись и он протянул мне небольшой конверт, в который не поместилось бы ничего, кроме пары листков бумаги. Я сказала ему:

— Вы можете оставить конверт на столе.

Он пожал плечами и так и сделал, на что я ответила «спасибо» и отправила ему перевод на 20 евродолларов в качестве чаевых.

— Клааааасс, чика. Спасибо, — он улыбнулся и приподнял несуществующую шляпу, прежде чем я захлопнула дверь прямо у него под носом. Я смотрела на то, как он развернулся и неторопливо отправился прочь. И отправила сообщение мистеру Джину:

[Тейлор: Кажется, он всё-таки не был ниндзя-убийцей.]

[Мистер Джинн: 🤠]

Что это такое? Ковбойский смайлик? Я даже не знала, что это за культурная отсылка и что я должна была знать, чтобы смайлик в ковбойской шляпе имел для меня хоть какой-то смысл. И почему этот человек отвечал только с помощью смайликов в сообщениях, когда при личной встрече его было практически невозможно заставить заткнуться?

Я отложила дробовик, пошла на кухню и взяла резиновые перчатки. Всё ещё существовала вероятность, что конверт был пропитан контактным ядом, или что как только я его открою, мне в лицо ударит облачком нервно-паралитического газа. Это звучало бредово, но открывать конверт в перчатках всё ещё звучало как вполне простая мера предосторожности.

Ворча себе под нос, я вскрыла конверт одним из боевых ножей альт-папы и высыпала его содержимое на журнальный столик. Лист бумаги и флеш-карта. Я определённо не хотела хвататься за флешку и вставлять её себе в шею, как какой-нибудь гонк. Вместо этого я взяла листы бумаги. Они были исписаны почерком моего отца, и я имею в виду буквально почерком моего отца. У моего альт-папы был точно такой же почерк, как у папы из Броктон-Бей, и это выглядело сюрреалистично.

Письмо заставило меня расплакаться, а ведь он даже не был моим настоящим отцом. Совушкой меня всегда называла мама, и мне было интересно, стал ли альт-папа называть так альт-Тейлор после смерти её мамы, или он делал это всегда. В моих неполных воспоминаниях я не могла найти ответа на этот вопрос. Альт-Тейлор повезло больше, потому что её отец оказался более эмоционально-стабильным и смог пережить потерю мамы, даже если он был… кем-то вроде… секретного агента? Шпиона? Спецназовца?

На какой ещё работе ты мог путешествовать по всему миру, выполняя миссии и попутно обзаводясь сувенирами? И делать приписки о сожжении письма, которое было отправлено через месяц после твоей смерти? Это было похоже на что-то из нуарного детектива или шпионского романа. Но, может, я просто слишком много себе надумывала.

Я достала ноутбук и использовала всевозможные способы для сканирования флеш-карты в поисках вредоносного кода, но его либо не было, либо я была не в силах его обнаружить. В конце концов, я пожала плечами — письмо было написано почерком моего отца, и внутри была флешка, а не нервно-паралитический газ. Вероятно, она была безопасна.

Я вставила её в порт за ухом. Многие люди выбирали размещение порта на шее, что действительно бросалось в глаза, но я для своей операционки выбрала такой дизайн, в котором за каждым ухом располагалось по одному порту приёма данных. Мой крошечный интерфейсный разъём находился в основания черепа, скрытый волосами. Я не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы следовать местным традициям демонстрировать свои кибернетические улучшения как часть местной моды.

И конечно же, на флешке окзался цифровой ключ и текстовый файлик с адресом склада и номером моей ячейки. Я скопировала файлы в свою внутреннюю систему, удалила данные с флешки, извлекла её и, просто на всякий случай, разбила на несколько десятков кусочков отбойным молотком альт-папы.

Конечно же мне было интересно, что хранилось в этой ячейке. Но я не думала, что поеду туда в ближайшее время. Помимо того, что часть района Уотсон, где располагались складские помещения, была пугающей, я задавалась вопросом, почему отец попросил отправить письмо только спустя 30 дней после своей кончины. Почему он просто не оставил его дома, как все остальные вещи?

Я села и задумалась над тем, почему он так поступил. Возможно, Милитех это не волновало, но если практика коллекционирования была широко распространена среди людей подобной профессии, как у моего отца, и в таких коллекциях могли храниться действительно ценные вещи, то возможно какой-нибудь корпоративный служащий, действующий без ведома корпорации, мог обыскивать дом и личные вещи погибшего сотрудника? Или, может быть, даже следить за единственной оставшейся в живых дочерью такого сотрудника, на случай, если я сразу же отправлюсь проверять какое-нибудь хранилище после его смерти?

Что бы сделал такой солист, если бы увидел что-то подобное? Убийство девушки и кража всех вещей её отца казались очевидными вариантами.

Это тоже было похоже на что-то из шпионских фильмов. Но я не могла с уверенностью утверждать, что такое развитие событий было невозможным, так что не видела особых причин, по которым мне следовало пойти и посмотреть, что же там такого хранилось, кроме разве что моего острого любопытства. Но если внутри окажется коллекция трусиков всех его шпионских подружек, с которыми он трахался до того, как встретил мою маму, я точно спущу его пепел в унитаз.

На самом деле, тридцатидневной задержки в подобном случае было бы достаточно — никто не будет следить за кем-то так долго только ради шанса узнать что-то интересное. Тем не менее, прямо сейчас я ни в чём не испытывала острой нужды. Если бы передо мной остро стоял вопрос, где бы раздобыть денег, у меня могло бы сложиться другое мнение, но деньги у меня были, что давало мне больше вариантов действий.

Жаль, что у меня не было ни машины, ни прав, да и сама я не умела водить машину. Я начала шариться по кухне в поисках зажигалки.

***

В пятницу после занятий у меня была запись в клинику Скайлайн, поэтому я впервые пропустила собрание учебной группы. Первая неделя занятий пролетела быстрее, чем я думала. Я заметила, что многие студенты были застигнуты врасплох быстрым темпом обучения, но если вы собирались впихнуть в учеников программу, рассчитанную на два года, всего лишь за шесть месяцев, то нельзя было терять ни секунды. У меня была репутация одной из самых умных студенток курса, и все сотрудники Милитеха присоединились к нашей неофициальной учебной группе. Также к нам присоединились фракция травматологов и несколько одиночек из местных жителей Найт-Сити.

С тех пор, как в понедельник меня чуть не подстрелили, я поняла, что мне требовалась более надёжная защита, чем та, что была у меня сейчас. Я собиралась не только установить тот внутренний биомонитор, на который я облизывалась в прошлый раз, но также хотела приобрести два биоулучшения. Клиника Скайлайн не только продавала кибернетику, но и специализировалась на биоскульптуре и большинстве биоулучшений. Я не хотела менять свою внешность прямо там, поскольку в первое время пребывания здесь я была слишком параноидальна.

Первым улучшением, которое я хотела приобрести, была баллистическая кожа, которая была эквивалентом подкожной брони. Она обеспечивала защиту всего тела наподобие кевларовой брони, поэтому могла остановить выстрелы большинства пистолетов и по крайней мере некоторых моделей автоматов. Она была не настолько эффективной, как подкожная броня, но зато никто не смог бы понять, что моя кожа была улучшена. На ощупь она по-прежнему должна была ощущаться как обычная кожа, и было бы трудно заметить улучшение без каких-либо специальных датчиков или продвинутой оптики.

Не то чтобы я планировала позволять кому-то себя трогать, но я определённо хотела сохранить свой прежний внешний вид. В дополнению к этому я решила улучшить мышцы и кости. Это делалось с помощью нанотехнологий, и в ходе этого процесса микроскопические искусственные волокна пропускались через твою мышечную и костную ткань, что увеличивало твою силу и, что более важно, значительно уменьшало уровень повреждений, наносимых твоим костям, и сильно снижало вероятность переломов.

Во многих случаях переломы сразу выводили тебя из строя, делая дальнейшую борьбу или побег невозможными. Эти процедуры не только были дорогостоящими, но и требовали много времени на закрепление эффекта. Сегодня я хотела установить в клинике имплант, но для биоулучшений мне придётся ходить в клинику каждый день на часовые сеансы в течение двух недель.

В метро в это время были немноголюдно. Добраться вечером до центра города было проще, чем уехать оттуда.

Меня встретила та же самая женщина-специалист по продажам, что и в прошлый раз, которая широко улыбнулась при виде меня и предложила выбрать прохладительный напиток. Думаю, комиссионные, которые она получила с моего предыдущего заказа, сформировали у неё обо мне хорошее мнение. Я взяла немного воды и рассказала ей о том, что произошло в понедельник.

— Это ужасно! Но по крайней мере, с вами всё в порядке. Чем мы можем помочь вам, чтобы вы чувствовали себя спокойнее? — спросила она, излучая профессиональную вежливость и готовность услужить.

Я кивнула и твёрдо сказала:

— Я бы хотела установить биомонитор, про который вы рассказывали мне в прошлый раз, а также два биоулучшения — кожное плетение и наносетку на мышцы и кости.

Она приподняла брови.

— Вы ведь не подумываете о карьере наёмника, не так ли?

Я фыркнула.

— Если бы это было так, я бы попросила подкожную броню и систему выпуска снарядов, и может быть эти лезвия для рук, — я сделала несколько взмахов руками, чтобы продемонстрировать, что я имела в виду.

Она рассмеялась мягким и приятным смехом, похожим на перезвон колокольчиков. Должно быть, она долго тренировала этот смех, или, может быть, это само по себе было следствием какого-нибудь кибернетического улучшения.

— Что ж, подкожная броня была бы прекрасным выбором, но клинки богомола и системы запуска снарядов несовместимы, не говоря уже о том, что их запрещено продавать.

— Серьёзно? Я думала, они не входят в список запрещённых улучшений, — с любопытством поинтересовалась я. Хотя на самом деле, думаю, системы выпуска снарядов были как раз из запрещёнки. Или, по крайней мере, так должно было быть. По сути, эти системы представляли из себя ракетные установки. Вмонтированные тебе в руки.

— Так и есть, — кивнула она, — но на нас оказывается значительное давление, чтобы мы не продавали подобные товары гражданам, которые не планируют работать в военных профессиях. Тем не менее… если бы вы приехали со своим собственным материалом, и от нас потребовалось бы только его установить, что ж, в этом случае мы ведь не продавали вам ничего запрещённого, не так ли? Но привезённые вами импланты всё равно должны пройти нашу проверку. Мы в Скайлане не устанавливаем нефункционирующую или едва функционирующую кибернетику.

Мне стало интересно, кто именно оказывал на них давление, потому что она так и не упомянула, кто именно это делал. Тем не менее, она была вполне довольна моими покупками, в то время как я обеднела почти на 30 тысяч евродолларов.

Доктор Тревис был таким же болтливым, как и в прошлый раз, что мне очень понравилось. У этого радостного старичка были хорошие врачебные навыки.

Поскольку к тому времени, как с моей операцией было закончено, уже стемнело, я потратила лишние сорок евродолларов на то, чтобы вызвать такси, чтобы доехать обратно к своему зданию — это был первый раз, когда я действительно вошла в дом через двери, расположенные прямо на первом этаже.

Поездка на такси была интересным опытом — оно полностью управлялось искусственным интеллектом. По-видимому, кампания Деламайн недавно начала заменять водителей-людей на эту систему. ИИ пытался поддерживать светскую беседу, но ему определённо предстоит пройти немалый путь, прежде чем он покажется живым и интересным собеседником, если это было конечной целью компании.