Вчерашние занятия в клубе прошли на удивление плодотворно. Набросок сюжета от Рики получился захватывающим, с продуманной структурой, включающей даже плохую концовку, чтобы игра не стала слишком линейной. Все разошлись довольные.

Поскольку мы отлично провели выходной, Рика тоже казалась счастливой. Она улыбалась и говорила: «Так приятно, когда твою историю хвалят».

Как обычно, настало время ланча. Я уже собирался приступить к еде, когда Кацуя подошёл ко мне с серьёзным лицом.

— Эй, Мичитака. Мне нужен твой совет.

Он столько для меня сделал — я был готов выслушать что угодно.

— В чём дело? Говори.

В ответ на мои слова он облегчённо улыбнулся.

— Вообще-то… вчера Хонго-сэмпай вызвал меня. Я должен встретиться с ним за спортзалом в обед.

Снова он… И ситуация пахла неприятностями за версту.

— Ты что-то натворил?

— Без понятия. Ничего придумать не могу.

Так и есть. Даже я не могу до конца понять того парня. При его-то положении в обществе, можно было бы вести себя осторожнее. Но он продолжает делать безрассудные поступки — оставляет улики своих измен, устраивает драки средь бела дня у станции… Если бы та история разошлась в сети, его репутация была бы уничтожена. Он же наследник крупной компании — как он собирается вести бизнес, если не может управлять даже своими собственными действиями?

— Значит, как обычно — просто ищет, на ком сорвать злость. Почему бы не проигнорировать?

— Я думал об этом, но… что, если потом он отомстит исподтишка?

Резонное опасение. Он вполне способен на такое. Не говоря уже о том, что если его поймают, будет только хуже.

— Ладно. Я пойду с тобой.

Если мы пойдём вдвоём, всё должно быть в порядке. Он уже проигрывал мне однажды, да и в прошлый раз его чуть не арестовали. Слишком уж отчаянные шаги он сейчас не рискнёт предпринять.

— Ты уверен…?

Кацуя спросил это, бледный как полотно.

— Конечно. Я не позволю никому поднять руку на моего лучшего друга.

Мы с Кацуей пережили куда худшее в прошлой жизни. По сравнению с этим, разобраться с каким-то мажором из старшей школы — пустяк.

— Друзья на всю жизнь.

— …Звучишь как Дзяян.

Мы рассмеялись. Хотя на деле нам предстояло встретиться с кем-то, кто сочетал в себе Дзяяна и Сунэо.

Подходя к задней части спортзала, мы услышали приглушённые голоса.

Вместе с глухими звуками ударов — по кому-то.

Кого-то уже избивали. Мы с Кацуей переглянулись.

Заглянули из-за укрытия.

Хонго нападал на тщедушного ученика.

— Из-за тебя моя жизнь разрушена. Сдохни. Сдохни прямо здесь, сейчас. Я отказываюсь признавать тебя братом.

Жертва, хрупкий мальчик в очках, сжался в комок, отчаянно пытаясь защититься. Но положение было серьёзным.

Он издевается над собственным братом? Средь бела дня?

Меня на мгновение ошеломила эта безумная жестокость, но я быстро достал телефон и начал запись. На всякий случай активировал и диктофон в кармане.

— Кацуя, всё хуже, чем я думал. Беги за учителем.

— Понял! А ты, Мичитака?

— Я вмешаюсь. Если оставить его в таком состоянии, может случиться непоправимое.

— Только не переусердствуй, Мичитака.

— Само собой, напарник.

Кацуя помчался в сторону учительской.

Тем временем я нарочито громко зашаркал ногами, приближаясь.

— Цыц. Опять ты? Чёртов помеха — Ягути Мичитака!

Хонго уставился на меня, его взгляд буквально облизывал меня с ног до головы. Как всегда, противно.

— Семпай, что вы себе позволяете? Опять? Вы правда думали, что раз мы за школой, никто не увидит? Что никто не запишет это и не выложит в сеть?

Если он так думал, то он был ещё безумнее, чем я предполагал.

— Ты по-прежнему много болтаешь. Ладно. Я сведу с тобой счёты прямо сейчас.

Как бешеная собака, он бросился на меня.

Целился мне в живот.

Ага, значит, усвоил урок с прошлого раза — бьёт туда, где синяки не будут видны. Даже сейчас дерётся грязно.

Я даже не пытался уклониться. Позволил ему нанести удар.

— Ай! Моя рука! Она сломана!

Но первым закричал он.

Я показал тонкую бетонную плитку, которую спрятал под курткой.

Если бы он целился в лицо, я бы применил тот же приём самообороны, что и в прошлый раз, ударив в челюсть. Но раз учитель вот-вот должен был подойти, я не хотел оставлять явных следов насилия. Поэтому подготовил ловушку.

После того, как в прошлый раз ему не удалось чисто ударить по лицу, инстинкты, должно быть, подсказали ему бессознательно выбрать другое уязвимое место. Обрати он хоть немного внимания — заметил бы неестественную выпуклость в районе моего живота. Но ярость ослепила его.

Лишь это одно доказывало, что он за человек — тот, кто нападает только на слабых.

— Больно! Больно! Рука… она кровоточит!

Он извивался на земле, больше напоминая насекомое, чем человека.

И теперь у меня были все необходимые доказательства. Второй весомый аргумент был добыт.

Я отодвинул плитку подальше от него и бросился к жертве.

— Ты в порядке?

Мальчик дрожал, на грани слёз. Должно быть, он был в ужасе.

Бедный ребёнок. Нужно срочно осмотреть его на предмет травм. Если есть повреждения головы, двигать его нужно как можно меньше.

Вскоре Кацуя привёл нескольких учителей, включая школьную медсестру, несущую носилки.

— Погоди… Мичитака. Это ты сделал?

Кацуя смотрел на меня в шоке.

Учителя тоже застыли, уставившись на сцену — на предполагаемого нападавшего, свернувшегося калачом на земле и рыдающего.

Да, со стороны это совершенно точно выглядело так, будто я избил двоих.

Хорошо, что доказательства у меня были.

Ободрённый этой мыслью, я помог перенести пострадавшего на носилки.