Встретиться с Ягучи Мичитакой можно было только в школе. Появиться у него дома без предупреждения было бы, мягко говоря, неуместно. Этот инцидент скоро станет достоянием общественности, поэтому я решил опередить события. Я во всем сознаюсь администрации школы и извинюсь перед Ягучи и его родителями после уроков. Мы выплатим достойную компенсацию. Если стороны придут к пониманию, вряд ли они дойдут до подачи заявления в полицию.

И если нам повезет, дисциплинарное взыскание школы, возможно, ограничится отстранением, а не исключением.

Завтра я выступлю перед СМИ на регулярной пресс-конференции компании. Прозрачность — ключ к успеху. Подобные скандалы питаются секретами: чем больше ты пытаешься что-то скрыть, тем больше люди хотят знать. Поэтому я изложу всё как есть — без утайки. Такой подход лежит в основе моей деловой философии.

Другая её главная заповедь: никогда не наживай врагов, если этого можно избежать. Уничтожай конкурентов, если необходимо, но никогда бездумно не создавай противников. Враги появляются только по двум причинам: либо ты допустил стратегическую ошибку, либо у тебя не было выбора в интересах роста.

Первое требует осмысления. Второе — безжалостных действий.

Директор школы согласился вызвать Ягучи Мичитаку и Такацукасу Рику, двух пострадавших, во время большой перемены. Моя честность, кажется, смягчила его поведение. Теперь мне оставалось только склонить голову в извинении.

Я кланялся людям, перед которыми не хотел этого делать — и молодым, и старым. Если это поможет предотвратить возможный удар по репутации, это — небольшая цена.

Но двое учеников не пришли. Вместо этого в учительской нарастал шум, и директору пришлось срочно удалиться, чтобы разобраться.

Что-то пошло не так.

Я сделал глубокий вдох. Я освободил для этого вторую половину дня. Если потребуется, вернусь после уроков. Спешка порождает ошибки.

Директор вернулся, его лицо было бледным от напряжения. Я уже открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но он опередил меня.

— Хонго-сан… всё очень плохо. Очень.

По спине пробежал холод.

Как только я услышал подробности, желудок свело судорогой. Тошнота накатила волной.

Как, чёрт возьми, всё дошло до этого?!

Этот идиот… он не смог выполнить даже элементарные указания.

Он снова напал на пострадавших — и даже попытался причинить вред тому ребёнку.

Откуда он вообще о нём узнал?

Тот ребёнок… ребёнок моей потерянной любви, женщины, которую судьба отняла у меня, прежде чем мы смогли быть вместе. Я поручил её своему брату, чтобы уберечь от вреда. А теперь…

Я сглотнул подступившую к горлу горечь и распахнул дверь лазарета.

— А! Папа, я знал, что ты примчишься ко мне! Смотри! Моя рука повреждена — наверное, сломана или что-то в этом роде. Быстрее вези меня в больницу.

Мальчик, лежавший там… мой сын…

Впервые в жизни я осознал, что вот-вот обрету врага. Моя же плоть и кровь стала угрозой всему, что я построил.

Если я оставлю его рядом с собой, он уничтожит не только меня — он потянет на дно всю мою компанию.

Я не произнёс ни слова.

— Ты так зол, что даже говорить не можешь, да? Это вина Ягучи, папа. Он использовал какой-то грязный приём! Давай проучим его. Бросим в горы или в море, или куда-нибудь ещё.

…Море или горы, говоришь?

Моя ярость застыла, превратившись во что-то холодное и острое.

— Что бы ты предпочёл?

Его выражение лица сменилось с дерзкого на обрадованное. Дурак решил, что я соглашаюсь.

— Однозначно море, — сказал он, усмехаясь.

— Понял. — Я повернулся к своему секретарю. — Возьми этого позорного идиота и выбрось в океан.

Секретарь замерла. Я её не винил. Даже я понимал, насколько безумно это прозвучало.

Ладно. Я разберусь с этим позже сам.

Он всё ещё должен ответить за свои преступления. Я не могу просто избавиться от него сейчас.

— Что…? — голос моего сына дрогнул. Его лицо побелело, как бумага, вся бравада мгновенно испарилась. — П-папа? Ты шутишь, да? Я твой сын! Мне больно! Что это ещё за чёртовы шутки?!

— Похоже, что я шучу?

— Но… но я твой наследник… твой преемник!

Я уставился на него, не моргая.

— Моя компания не будет унаследована дураком. Сегодняшний день доказал, что у тебя ноль способностей к лидерству.

Он смотрел на меня, разинув рот, его лицо исказилось от шока.

Что, чёрт возьми, мне теперь делать?..

Я опустил голову в ладони.