Настало время очередной встречи. Почему этот адвокат так действует мне на нервы?

Судебные процедуры тянутся долго и продвигаются медленно. Если всё так продолжится, моё драгоценное время просто утечёт сквозь пальцы. У меня нет на это времени.

Эта мысль действительно заставляет кровь приливать к голове.

Пока я раздражённо жду, появляется этот никчёмный адвокат.

— Ну что, наконец-то узнали даты суда?

Я встречаю его довольно резким тоном. Адвокат, похожий на изнеженного мужчину, на мгновение округлил глаза, словно удивлённый моей манерой речи, но лишь на долю секунды. Тут же его лицо сменилось горькой улыбкой. Эта его манера вновь заставляет моё давление подскакивать.

— Насчёт этого потребуется ещё немного времени. Родители подготовили то, что вы просили, так что это будет передано. Поскольку доставка до вас займёт время, я решил сначала сообщить устно.

Передачи должны быть проверены тюремным надзирателем на предмет нарушений. Даже когда мне передавали несколько книг, они доходили до меня только после окончания проверки. Здесь есть и библиотека, но в ней много манги, да и та в основном мужская, которая мне не по вкусу.

— И что же они передали?

Я записала несколько книг, которые хотела прочитать, и через адвоката попросила родителей. Поскольку я уже дочитала все книги, что были у меня на руках, в моём настроении появилась капля предвкушения. Для меня это была небольшая хорошая новость, так что моё настроение немного улучшилось.

— Результаты литературной премии для Аоно Эйдзи, о которых вы так хотели узнать, объявлены. Поэтому я передал указанный литературный журнал. Как насчёт результата? Будешь ждать, пока он попадёт к тебе в руки или хочешь узнать сейчас?

Услышав эти слова, я почувствовала, как кровь отливает от лица. Холодно. Почему? Ещё мгновение назад я почти кипела от раздражения… а теперь мне до ужаса страшно и холодно.

Что делать? Мне страшно услышать это сейчас. Но и чувствую, что иначе это будет похоже на поражение.

Хотя в душе я была полна такой слабости, я уставилась на адвоката, стараясь скрыть это и не уронить свой напористый вид.

Но он не дрогнул.

— Говори.

Это был лучший блеф, на который я была способна. Хотя мне удалось сохранить повелительный тон, мой голос, возможно, дрожал.

Но мужчина передо мной рассмеялся. Увидев моё отчаянное лицо, он словно немного насмехнулся.

Первой заговорила я.

— Ты что, издеваешься?!

Я бросила ему обвиняющие слова, но насмешка лишь усилилась.

— Прости. Увидев ваше выражение лица, я невольно задумался.

Понимая, что моё лицо выдаёт слабость, я всё же смогла с трудом спросить: «О чём?»

Он с несколько озадаченным видом подбирал слова.

— Нет, просто… сейчас, мисс Тачибана… у вас был такой вид, будто вы в чём-то убеждены. Мне даже показалось, стоит ли вообще задавать вам вопрос — такое чувство, что у вас в душе уже есть ответ.

Услышав это указание, я всё поняла. Так значит, я уже смирилась с поражением. И мне дают понять, что мне его не догнать.

— ……

Чем больше я это осознавала, тем глубже погружалась в отчаяние.

— Итак, результат.

Адвокат начал выносить смертный приговор, не обращая внимания на моё отчаяние.

Нет. Не сейчас. Если я услышу результаты сейчас, я потеряю всё. Это психологическое поражение от знания его результата будет глубже, чем даже моё нынешнее отчаянное положение.

Прекрати.

Не говори.

Не делай ничего столь жестокого.

Мне хотелось это сказать. Но глубина отчаяния была такова, что я не могла издать ни звука. И я в отчаянии от того, что сама же его подтолкнула к этому.

— Он победил. Самый молодой лауреат в истории. Как вы и думали.

Это было безжалостное объявление. После этого в комнате для свиданий разнёсся беззвучный крик отчаяния. Увидев капли, падающие на стол передо мной, я поняла, что плачу.

— Если у тебя было столько веры в него, зачем ты пыталась его унизить?

От адвоката исходила жалость, похожая на смирение.

Мне казалось, что я осталась одна, беспомощная и никчёмная. Это было сокрушительное поражение, не оставляющее места для оправданий.