— Порт. Перспектива мошенника —

Мои отчаянные крики разносились по ночной гавани.

— Эй, прекратите! Вы вообще знаете, кто я такой?! Я сын президента!

Несколько крепких мужчин в чёрных костюмах прижали меня к земле. Было больно — очень. Но если я проиграю сейчас, меня сошлют на необитаемый остров. Этого я допустить не мог. Я ни за что не собирался принимать изгнание.

— Быстрее, грузите его на борт.
— Тащите повязку и верёвки.
— Это что, сцена из якудза-фильма? Сейчас ещё продадим бедолагу, утопающего в долгах.
— Мы, между прочим, легальная компания.
— Ну, приказ есть приказ. К тому же, если всё пройдёт гладко, нам ещё и премию дадут.

Несмотря на недовольство, люди в чёрном действовали чётко и слаженно.

— Сволочи! Предатели! Вы же всегда передо мной кланялись, а теперь так просто меня сливаете?!

Похоже, это их задело.

— Смотрите-ка, всё ещё строит из себя важную персону.
— Ты больше не наследник компании. Нам незачем перед тобой кланяться.
— Спустись с небес на землю, сопляк.
— Избалованный богатенький мальчик, который в жизни ни иены не заработал… Может, отправим его на остров вообще голым?

Эти оскорбления — такие, каких я никогда раньше не слышал, — на мгновение выбили меня из колеи. Не успел я опомниться, как меня уже связали верёвками, неизвестно откуда взятыми, и четверо мужчин понесли прочь.

— Эй! Вы не имеете права! Это же преступление!

— У нас есть полное одобрение твоих родителей. К тому же ты сам вступил в компанию. Пора отвечать за последствия.
— Я запомню ваши лица! Я вам этого никогда не прощу!

С моим последним отчаянным криком меня швырнули в каюту корабля. Судно тут же тронулось, быстро оставляя берег позади.

Связанный и не в силах пошевелиться, я мог лишь смотреть, как материк за окном становится всё меньше и меньше.

Глаза наполнились слезами. За что мне всё это? Мне предстояло угробить три года своей юности на необитаемом острове — без женщин, почти без развлечений. Единственной связью с внешним миром будет интернет, а дни я проведу в окружении коз…

— Эй, Хонго Кантаро. Пора начинать обучение для новичков.

В комнату ввалился мужчина. Огромный — явно за сто килограммов, ростом под два метра, сложенный как профессиональный боец. Бритая голова делала его ещё более устрашающим.

— Ик…

— О? А раньше ты вроде строил из себя крутого. Слушай сюда: я бывший морпех. Я тренировал новобранцев и похуже тебя. Так что сломать такого сопляка — раз плюнуть. Понял, мусор? Если до прибытия ты не выучишь основы работы с техникой, реально сдохнешь. Готовься.

Он постучал костяшками по моему животу и, наклонившись, прошептал прямо на ухо:

— Я о тебе хорошо позабочусь.

По спине пробежал леденящий страх.

— П-пожалуйста, не надооо!

— Эй, новобранец, я ответа не слышу.

Дрожа, я едва выдавил:

— Д-да, сэр…

— Слишком тихо! — рявкнул он.

— Да, сэр!! — заорал я, срываясь на плач, пока слёзы текли по щекам.

Так начался мой личный ад.

Его рисунки захватили меня без предупреждения. Наверное, именно это и значит — потерять дар речи.

На мгновение время будто остановилось, и мне показалось, что я попал в совершенно иной мир.

— Эй, Такудзи, к тебе посетитель. Это Ягучи Мичитака, тот парень, который тебя спас.

Он наконец поднял голову. Его глаза расширились от удивления, и он пробормотал:

— А… большое спасибо.

Он выглядел дезориентированным, словно с трудом возвращался в реальность.

— Я Ягучи Мичитака, второкурсник. Вот, купил тебе кое-что в ближайшем магазине.
— Ты даже подарок принёс… Я правда очень благодарен. Меня зовут Хонго Такудзи, я первокурсник. Значит, ты мой сэмпай.
— Если бы я понял раньше, смог бы остановить их до того, как тебя ударили.
— То, что ты меня спас, уже более чем достаточно. Благодаря тебе я всё ещё могу рисовать.
— Я рад, что ты не получил серьёзных травм. Кстати, Такудзи-кун, ты состоишь в художественном кружке?
— В средней школе состоял, но после поступления в старшую никуда не записывался.
— Тогда… не хотел бы ты вступить в мой клуб? Это Компьютерный клуб — мы делаем игры.

Я сказал это прямо.

— И-и-игры?! Я почти не играл, да и мои рисунки ничего особенного…

У него была крайне низкая самооценка. Такая растрата таланта.

— Это неправда. В тот момент, когда я вошёл в палату, твои работы едва не затянули меня в свой мир.

Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал это с полной уверенностью. Не так уж часто искусство заставляет ощущать, будто время остановилось.

— Такудзи, я считаю, это отличная идея. В Компьютерном клубе ты получишь навыки, которые пригодятся и в реальной жизни. Это ведь совпадает с твоими интересами?

Джентльмен, стоявший рядом со мной, поддержал меня.

— …Я подумаю.

Такудзи-кун опустил взгляд, тихо пробормотав ответ.

— Не торопись. Просто сообщи мне, когда решишь. Увидимся в школе.

Не желая злоупотреблять гостеприимством, я попрощался и вышел.

По дороге домой мужчина предложил подвезти меня.

— Такудзи талантлив, но боится сделать первый шаг. Возможно, это из-за его воспитания.
— Очень жаль. Он создаёт такие красивые миры.
— Я тоже так думаю. Спасибо тебе, Ягучи-кун. Возможно, ты первый человек вне нашей семьи, кто действительно его понял. Я был бы благодарен, если бы ты стал ему другом.

Ах, он совсем как моя мама. Даже без кровного родства он дарит Такудзи безусловную любовь. Наверное, именно поэтому Такудзи не вырос таким, как тот парень.

— Конечно. Я буду рад.

Не заметив как, мы уже приехали. Я поблагодарил его за поездку и зашёл в дом.

Рика тоже здесь? И… о, у входа стоят мамины туфли. Она что, пораньше ушла с работы?

— Ах, Мичитака, с возвращением! Скорее переодевайся — мы идём есть шабу-шабу!

Мама встретила меня яркой улыбкой, как только я переступил порог.