Артур Лейвин

Я сжал кулаки, сосредоточившись на новой божественной руне.

В тридцати футах впереди, на том самом месте, где ещё мгновение назад находился щит противостоящей армии алакрийцев, пространство затвердело. Тысячи заклинаний — ядовито-зелёные потоки кислоты, тёмные сгустки пустотного ветра, крылатые создания из голубого пламени — ударились о непреодолимый барьер и разорвались, образовав хаотичный вихрь взрывной магии, похожий на плохо рассчитанный фейерверк. Свет просачивался сквозь застывшее пространство медленно, так что звук ударов достиг нас раньше, чем вспышки.

На той стороне лагерь лоялистов застыл, потрясённый.

— Артур, сосредоточься на Тэгрин Каэлуме! — крикнула Серис. — Мы разберёмся с армией.

Она сделала жест двумя пальцами, и в ответ на врага устремился залп заклинаний, хоть и значительно меньший по количеству.

Я отпустил сжатую плоскость искривлённого пространства, зная, что с их стороны это будет выглядеть так, будто время резко прыгнуло вперёд и сотни атак материализовались из ниоткуда.

Перед лоялистами мгновенно возникла новая стена щитов — огненные кольца, полупрозрачные панели из маны, прямоугольные каменные блоки, похожие на башенные щиты, и десятки других магических барьеров.

Я активировал Королевский Гамбит и Сердце Мира, в мгновение ока призвав доспех, который накрыл меня защитным слоем, а затем взмыл вверх, направляясь к барьеру, окутывающему всю крепость.

Как только Сердце Мира вступило в силу, невидимый невооружённому глазу пузырь чистых мана сигнатур стал различим. Он исходил из земли сразу за лагерем лоялистов, уходил под землю, полностью заключая Тэгрин Каэлум в яйцеобразное поле. В темноте на чистой мана-завесе проступали зловещие сгустки — магия типа Распада, скрытая внутри барьера. Человек мог бы пройти сквозь него, даже не заметив опасности, только чтобы через несколько секунд упасть замертво.

Королевский Гамбит развернул передо мной все возможные варианты, даже когда я краем сознания следил за ходом битвы внизу.

Тёмные щупальца маны сопровождали наш первый залп, и везде, где они касались защитного барьера лоялистов, щиты рушились. Десятки заклинаний проскользнули сквозь оборону, взрываясь среди врагов, раздавались крики боли и команды.

С обеих сторон бойцы ринулись в атаку, но, несмотря на численное превосходство врага, наш авангард возглавляли Чул и Реджис.

Пламя окутало Чула, и, закручиваясь в прыжке, он выплеснул огненную волну по широкой дуге. Щиты перед атакующими лоялистами вспыхнули, но рассыпались мгновенно. В одно мгновение дюжины воинов вспыхнули, сокрушая передовую линию противника.

Они ещё не успели осознать, какой удар только что по ним нанесли, когда в их ряды ворвался Реджис. В своей теневой форме волка он стал эфирным, его тело приобрело текстуру и прозрачность дымного пламени гривы. В следующую секунду он раздвоился, затем разделился на четверых, восьмерых... Каждая копия пронеслась через ряды противника, испуская разрушительную энергию, проникая сквозь щиты и тела солдат.

Маги, которых коснулась разрушительная сущность Реджиса, сгорали в аметистовом огне. Сначала упали десятки, затем сотни, и вскоре отряд противника был практически уничтожен.

Его разрозненные, дымчатые образы вновь слились в одно целое, но бой уже был окончен. Лоялисты дрогнули, их линии разорвались, сотни солдат обратились в бегство, теряя организованность. Их маги-щитоносцы и заклинатели отчаянно пытались прикрыть отступление, но их преследовали наши бойцы.

Пока часть моего разума отслеживала ход битвы, большая его часть сосредоточилась на изучении барьера Агроны. Самым очевидным вариантом был Шаг Бога — я мог бы просто перескочить его и оказаться прямо у врат Тэгрин Каэлума, но, заглянув в пространство за завесой, я понял, что смертельная аура — не просто внешняя оболочка. Вся окружающая мана внутри крепости была заражена Распадом. Возможно, я мог бы пройти без последствий, но не рискнул бы подвергать опасности своих спутников.

Я задумался о новой божественной руне. За последние дни я привык называть её Руной Спатиума. Я представил, как создаю туннель через барьер, безопасный проход для меня и моих союзников. Однако, хоть сама руна воплощала прозрение, я ещё недостаточно изучил её, чтобы быть уверенным, что она способна воздействовать на заклинание Агроны. Я не мог сказать, смогу ли создать внепространственную область, сквозь которую мы бы смогли пройти.

Возможно, я мог бы создать карманное измерение и двигать его вместе с нами через это поле смерти...

Прямо подо мной один из бегущих лоялистов пересёк барьер. Он сделал всего два шага, прежде чем его тело напряглось, глаза закатились, и он рухнул замертво.

— Восстановить порядок! — кричал однорогий Вритра.

Дождь заклинаний обрушился на наших бойцов, в то время как немногие оставшиеся у нас маги-щитоносцы пытались их защитить.

Но защиту укрепили тёмные воронки пустоты и ледяные стены — Серис и Варай сосредоточились на обороне. Вдалеке Мика и Байрон ударили по тылам лоялистов, обрушивая молнии и каменные обвалы.

Впереди выделялась небольшая, но организованная группа бойцов врага. Они слаженно двигались к нашим десяти экзоформам. Перед ними вспыхнула стенка полупрозрачных щитов, которые то исчезали, то появлялись, позволяя их заклинателям вести обстрел.

Клэр рванулась вперёд. Её меч с огненно-соляным покрытием вспыхнул, ударяясь о перекрывающиеся щиты, и они рассыпались. Она прорвалась сквозь барьер и мгновенно нанесла удар по двум ошеломлённым врагам.

Я ощутил тёмное, мстительное удовлетворение, наблюдая, как девять немагов во главе с девушкой, чей магический ядро было уничтожено, за мгновение разрывают организованные боевые построения противника.

Они просто не могли остановить экзоформу, прорвавшую передовую.

Далее я решил проверить возможность развеять заклятие.

Чистые потоки эфира потекли из моего ядра, осторожно исследуя барьер. Но Распад тут же окутало их, словно маслянистый туман. Я попытался вклинить эфир между его частицами, разрывая их.

Сперва сопротивление было мощным, но затем одна частица тёмной маны оторвалась. Однако следом в пробел хлынуло зелёное атмосферное течение, и Распад тут же к нему прицепилось, словно вирус.

Я нахмурился, следя за возможными путями Королевского Гамбита, чтобы найти следующий способ разрушить заклинание.

Внизу бой был практически выигран. Несмотря на численный перевес, алакрийцы не могли противостоять объединённой мощи Чула, Сильвии, Серис, Силрита и Копий.

Но в этот момент воздух разрезал гулкий треск, похожий на удар грома. Скалы по обе стороны дрогнули, насыщенные магией, а затем начали рушиться. Внезапно большая часть нашей армии оказалась в ловушке двух мощных оползней, обрушивающихся в долину. Я резко обернулся, но в следующую секунду Варай и Мика уже начали накладывать свои заклинания.

С одной стороны долины камень затвердел, сливаясь с горным склоном, его движение внезапно прекратилось. Осталась неестественная, плавная полка из камня. Напротив, массивные опоры изо льда устремились навстречу лавине, останавливая и прижимая её обратно к горе, формируя новый ледник, замораживая падающие камни и осыпающиеся пласты породы в единое, неподвижное, сверкающее полотно. В пустотах, оставленных обвалами, сверкали два непрозрачных портала, зловеще напоминающие два грозных глаза, смотрящие с утёсов. У меня было лишь мгновение, чтобы осознать их существование, прежде чем из них начали выбредать существа.

Несколько искажённых, сросшихся вместе чудовищ из обнажённых сухожилий, мумифицированной плоти и вживлённых оружий издавали рваные, хриплые звуки, вздрагивая от солнечного света, их уродливые лица дёргано поворачивались. Через пару секунд они заметили армии внизу. Реакция была мгновенной. Один издал ненавистный рёв, который подхватили остальные, и химеры — те самые, что я впервые обнаружил в первой зоне Реликтомб — бросились вниз по склону горы с дикой решимостью.

Я замешкался, мои рассеянные мысли на мгновение сосредоточились на этих двух порталах. Были ли они здесь всё это время, или это новая ловушка, подготовленная Агроной к нашему прибытию? Вели ли они непосредственно в Реликтомбы, или Агрона воссоздал существ вне их пределов? Я с тревогой осознавал важность этого различия.

Моё колебание продолжалось, пока Силрит не метнулся в гущу химер, его клинок безупречно обходил их скудную защиту, рассекая уродливую плоть и кости. Они безжизненно скатывались мимо него вниз по склону, их разбитые тела разлетались на куски. И всё же, выше, из портала уже карабкались новые твари.

На противоположной стороне долины из второго портала одновременно появились тёмные фигуры. Эти крылатые существа имели тонкие ноги и раздутые тела, длинные шеи и копьевидные клювы. В отличие от бессмысленных рёваний химер, дюжина Копьеклювов немедленно взмыла в воздух, развернулась и обрушила отравленные снаряды на нашу армию.

Одним движением я вызвал свой клинок и провёл им справа налево через дюжину точек, открытых Шагом Бога. Клинок появился, чтобы рассечь каждого из нападающих, и все двенадцать с криками рухнули с неба.

Наши силы теперь сражались с врагами с трёх сторон, и не было уверенности, сколько ещё и как долго противники будут выходить из этих порталов. Серис уже отзывала передовых ударников, пока она и Варай сосредоточились на защите боевой группы. Чул продолжал пробиваться через лоялистскую армию вместе с Реджисом, в то время как Силрит и Байрон каждый взяли по порталу, прорубаясь через продолжающих появляться монстров.

Я взглянул назад на Тэгрин Каэлум, стиснув зубы от раздражения. Если я застряну, сражаясь здесь…

Сильви, которая должна была поддерживать остальных, медленно плыла ко мне. Несколько случайных заклинаний были направлены в её сторону, но она без усилий отразила их. В её движениях было что-то странное, словно она забыла, где находится и что должна делать.

— Сильв…? — послал я, вопросительно произнося её имя.

Она не ответила, пока не приблизилась достаточно, чтобы говорить.

— Привет, Артур.

Её глаза вспыхнули рубиново-красным.

Я горько усмехнулся.

— Агрона.

— Прекрасный день для битвы, не так ли? — Слова, хотя и исходили из уст Сильви, звучали совсем не как её. Её кривоватая улыбка, неуклюжий способ парить в воздухе — всё говорило о правде: она больше не управляла своим телом. — Рад видеть, что мой маленький барьер стал для тебя интересной задачей. Джи-э и я получили огромное удовольствие, обдумывая способы противодействовать твоим разнообразным способностям.

Сильви-Агрона усмехнулась.

— Она очень высокого мнения о тебе, Джи-э. И, полагаю, её уважение небезосновательно. Ты оказался гораздо более компетентным и интересным, чем я изначально ожидал. Интересно, что могло бы случиться, если бы я принял твою капитуляцию тогда, когда война обрушилась вокруг тебя. Губительность, Артур. Это неизбежно болезненное падение моего рода. К счастью, каждый раз, когда я начинаю поддаваться ей, кто-то вроде тебя появляется, чтобы напомнить мне о моей собственной ошибочности.

— Чего ты хочешь, Агрона? — спросил я, лихорадочно обдумывая способы освободить Сильви от его контроля. Я был так уверен, что её воскрешение лишило его способности дистанционно захватывать её тело.

Сильви-Агрона рассмеялась — жестокий звук, который дезориентировал меня, исходя от моей спутницы.

— Поговорить, очевидно. Я почувствовал, что эта форма будет более подходящей для беседы. Лично, кажется, ты склонен сначала стрелять, а потом задавать вопросы, если я правильно понимаю выражение.

Мои глаза скользнули мимо фигуры Сильви к полю битвы внизу, но Сильви-Агрона наклонилась вперёд, лицо оживлённое и маниакальное.

— О-хо, не отвлекайся. — Она облетела вокруг меня, становясь спиной к смертоносному барьеру. — Позволь своим друзьям делать то, для чего ты их привёл: сражаться, умирать, быть пушечным мясом, каким ты их видишь.

— Я не… — я резко оборвал себя, не желая поддаваться на его провокации. С активными Сердцем Мира и Королевским Гамбитом я следил за ходом битвы внизу через другие чувства, хотя был вынужден отвернуться от поля боя.

— Корона тебе к лицу, Арт, мой мальчик, — Сильви-Агрона продолжила, словно прочитав мои мысли. — Ты просто не можешь от неё избавиться, да? Это стремление контролировать, управлять… быть королём? — Она снова рассмеялась. — Ты несёшь это из жизни в жизнь, так же как Наследие несло свой потенциал. Кстати, отличный трюк — разорвать связь Сесилии с Наследием.

Её глаза потемнели.

— Как тебе это удалось?

Слова Агроны всколыхнули во мне мысль. Я позволил себе расслабиться, расфокусировал взгляд и попытался увидеть золотые нити, связывающие Сильви со всеми, чьи жизни переплелись с её, включая Агрону. Но связи с Судьбой не было. Вместо этого я отправил Реджису короткий мысленный приказ.

— Рад, что ты спросил, — твёрдо ответил я. — Твоя невежественность даже превзошла мои ожидания. Что бы ты ни делал, сила Наследия навсегда останется вне твоего досягаемости.

Сильви-Агрона подняла взгляд к ране в небе, приподняв брови.

— Может быть. Но не стоит говорить так уверенно, когда ты видел так мало. Вселенная огромна, Артур Лейвин, и существует множество способов добиться желаемого.

Вой разорвал поле битвы, когда химеры, столь многочисленные, что клинок Силрита не мог сдержать их всех, врезались в наши алакрийские войска. Я начал поворачиваться, но Сильви-Агрона отступила назад, пересекла границу Поля Распада.

Я метнулся вперёд, схватил её за грудь чешуйчатой брони и рванул обратно, вырывая из-за барьера. Лицо исказилось от гнева.

— Хватит, Агрона. Твоя дочь — не разменная монета, не эксперимент, не…

Гротескная ухмылка растянулась на лице Сильви-Агроны.

— Моя дочь. Ты сам сказал ключевые слова, Арти. Думаю, между нами решать, чем Сильви является или не является. Но я благодарен тебе за то, что ты хорошо её кормил и заботился о ней. И, конечно же, за то, что привёл её так близко.

Мои глаза расширились, когда волна эфира вырвалась из неё. Я мгновенно откликнулся, направив собственный эфир, чтобы блокировать её аэвум-способности, но в ту единственную долю секунды Сильви-Агрона вырвалась из моей хватки и бросилась в Поле Распада, размахивая руками и ногами, будто плыла сквозь воздух к Тэгрин Каэлуму.

Замороженное время разлетелось осколками, и Реджис, уже рванувшийся вперёд по моему приказу, пронёсся мимо меня, пересёк барьер и устремился за ней. Я активировал Божественный Шаг и нырнул в эфирные потоки, мгновенно оказываясь рядом. Из её носа и глаз уже текла чёрная жидкость, но она ухмылялась. Я схватил её, как раз в тот момент, когда Реджис влетел в её тело.

— П-поймал, — Сильви-Агрона прохрипела, выплёвывая чёрную жижу на бледные губы.

Сотни тысяч тёмных частиц обрушились на меня со всех сторон одновременно. Мое эфирное ядро пылало, перекачивая энергию к коже, укрепляя защиту. Мгновение моей концентрации было утрачено, и все Божественные Руны погасли.

Пальцы Сильви-Агроны сжались вокруг моего горла. Она смеялась.

Я пытался ухватиться за Божественный Шаг, вытащить нас за пределы заклинания, но не мог. Моё тело горело. Тёмные частицы впивались в кожу, пробирались под чешую брони, в эфир, в плоть. Они забивали мои каналы и скреблись в врата эфирного сердечника.

— Д-д-держись… п-принцесса… — раздался голос Реджиса сквозь боль.

Я понял, что мир передо мной исчез, а сам я кружился, кружился, кружился…

Глубокий вдох. Мерцающий свет. Лицо Сильви, измазанное чёрной слизью, ясные глаза, в них — отчаяние. По её коже пляшут фиолетовые огни. Разрушение. Она горела изнутри.

Мы падали.

— Артур! — Сильви закричала, её голос пронзил не только уши, но и разум.

Тёмные частицы извивались по моей коже, пробираясь между чешуёй, суставами брони, через эфир, в самое тело. Они заполоняли каналы, рвались к ядру.

Я попытался подняться, но боль разорвала меня. Всё погрузилось в чёрно-белый туман, затем — пустота.

— Я не могу! — Реджис воскликнул. — Разрушение единственное, что сдерживает Агрону и это чёртово Поле РАспада! Если я использую его на тебе — ты умрёшь или обратишься против нас!

Сильви склонилась надо мной, её руки дрожали, но она не касалась меня.

— Прости, Артур, но это будет больно.

Она схватила меня.

Разрушение пожирало всё: плоть, броню, эфир. Сильви волокла меня по земле. Сначала держала за наплечник, но когда его не стало, ухватилась за руку. Мы прошли полпути, когда Разрушение уничтожило больше, чем ткань могла выдержать, и моя рука рассыпалась в её ладонях.

Моя связь взревела от ярости и боли.

Она схватила меня за вторую руку.

Мы продвинулись ещё сотню шагов, прежде чем я почувствовал приближение чего-то нового. Я через силу повернул голову.

Сквозь мглу надвигалась тёмная сфера. Внутри две тени боролись друг с другом. В самом центре я разглядел очертания силуэта.

Сильви выпустила меня, отдёрнув руки, окутанные Разрушением.

Сфера сомкнулась вокруг нас.

В её центре Серис смотрела на меня сверху вниз. На её лбу блестел пот, но она, казалось, не пострадала от битвы.

— Крючок с наживкой, ловушка захлопнулась, — пробормотала она.

Я не мог ответить. Мир окутали волны боли, красные и чёрные. Руки легли на мои щёки. Я смотрел в глаза Серис, но ничего не осознавал. В глазах — тьма. В крови, костях, коже — холодная пустота.

Я ахнул.

Серис провела сквозь меня свою магию Пустоты, изгнав Распад. Оно рванулось к границам её щита, сжалось в ком, вновь собирая частицы.

Я пытался встать, но без рук было трудно.

— Спасибо, — сказал я, наблюдая, как мана Агроны собирается для нового удара.

— Мы не выдержим ещё один такой удар. Нам пора уходить, Артур, — Серис сказала твёрдо.

Время, — подумал я, это слово громко отдалось у меня в голове. Я вытащил из своих недавних размышлений одну из множества идей — возможные способы противостоять Полю Распада. Но у меня не было времени испробовать их все; мой Королевский Гамбит ускорял мысли намного быстрее, чем могла двигаться мое физическое тело.

— Сильви, ты можешь дать нам время?

Сквозь ауру Разрушения она одновременно кивнула и пожала плечами с неуверенностью.

— Я попробую.

Вернув контроль над своим телом, я потянулся к Реквием Ароа. Время.

Фиолетовые частицы начали исходить из моей кожи и стекать по рукам. Они прыгали и плясали, словно крошечные насекомые. Я вложил в божественный рунический символ больше эфира, и частицы продолжили появляться, продолжая накапливаться на моей коже.

Снаружи темные искры Распада двигались, словно сам воздух загустел. Бесконечная битва между магией пустоты Серис и Полем Распада Агроны происходила в замедленном темпе. Серис казалась застывшей, словно живая статуя. Уже сейчас глаза Сильви сузились от напряжения.

— Он... сопротивляется... — прохрипела она сквозь стиснутые зубы.

Время заканчивалось, но мне нужно было каждое затянутое мгновение, каждая частица эфира. Все мое тело словно ожило от частиц, сотворенных Реквием Ароа, как кусок мяса, облепленный муравьями.

Сильви резко вдохнула, и я почувствовал, как дрогнула ее способность аэвума.

Я вышел из защитного барьера Серис, прямо в зону атаки.

Время вновь пришло в движение, и пульсирующая масса Распада рухнула на меня. Словно волна, она одновременно ударила и разбилась, частицы окружили меня, пытаясь проникнуть внутрь, заблокировать мой организм и разорвать меня изнутри.

Но сперва они наткнулись на барьер Реквиема Ароа. Везде, где темные частицы Распада сталкивались с яркими аметистовыми искрами, они… очищались. Эта сущность Распада — механизм, благодаря которому василиск перерабатывал и «очищал» ману в своем ядре, наделяя ее своим природным атрибутом Распада, — исчезала. Ведь что есть распад, если не процесс разложения с течением времени?

Я рассмеялся, наблюдая за этим процессом: каждая частица Реквиема Ароа прыгала на темную частицу маны атрибута Распада, обращая его вспять, пока не оставался лишь яркий, чистый фрагмент воды, земли, воздуха или огня. В считанные мгновения атакующий рой рассеялся, превратившись в плотное облако атмосферной маны вокруг меня. Но Поле Распада оставалось.

Я выбросил руки вперед, направляя Реквием Ароа в воздух. Фиолетовые частицы взмыли вверх, атаковали Распад, разрушая его связи и возвращая его к естественному состоянию.

Поле Распада лопнуло, словно пузырь, а оставшаяся мана атрибута Распада втянулась обратно в Тэгрин Каэлум. Путь вперед был свободен.

Когда фиолетовые искры Реквиема Ароа вернулись ко мне, я ощутил, как во мне углубляется понимание: слои нового осознания природы развития, распада, энтропии и обновления наложились на мои прежние ограниченные познания о божественной руне. Пальцы дернулись, и вся эта энергия перешла к Сильви.

Поняв мою задумку, Реджис погасил пламя, все еще охватывающее ее тело, и выпрыгнул из нее.

Реквием Ароа замер на границе ее плоти. Сильви, конечно, знала, что я делаю, и поэтому приняла его. Реквием Ароа проник в ее кожу, частицы стали исследовать ее тело так же, как я делал это с Копьями, освобождая их от уз Кеззеса на их ядрах.

Проклятие, наложенное на Сильви Агроной, было куда глубже, но теперь мое понимание Реквиема Ароа было значительно шире. В считанные секунды я очистил темную метку в ее разуме у основания черепа — частицу магии Агроны, имплантированную туда еще в яйце. Надо отдать ему должное: создать магию, существующую даже после смерти и возрождения, — впечатляющий подвиг, и это почти стало моей гибелью.

Я поднял взгляд на Тэгрин Каэлум.

— Еще не исчерпал все хитрости, Агрона?

— Оно исчезло, — сказала Сильви, потирая основание черепа. — Мы уверены, что на этот раз?

Я кивнул.

— Он больше никогда не сможет тобой управлять, я обещаю.

Глаза моего спутника сверкнули, в уголках накопились злые слезы. Она стерла темную жижу с губ и кивнула с пониманием.

Несмотря на значимость момента, я не мог уделить ему времени. Пока я боролся с ловушкой Агроны, битва в долине продолжалась. Несмотря на появление существ из Реликтомбов, казалось, ситуация была под контролем. Я колебался перед следующим шагом, но эта битва была отвлечением. Нашей настоящей целью был тот, кто все еще находился внутри.

Проецируя голос через свою эфирную ауру, чтобы он разнесся по всему полю битвы, я дал команду перейти к следующему этапу сражения.

Копья покинули свои позиции, направляясь в мою сторону, с Тессией под их защитой. Серис вернулась в бой, помогая Силриту сдерживать натиск существ, все еще выплескивающихся из Реликтомбов.

Чувствуя, как Чул собирается последовать за ними, я повел группу к ближайшему из множества балконов, выступающих из отвесных стен. Эфир сгустился в моем кулаке, пока мы не достигли его, затем высвободился мощным взрывом. Стеклянный фасад разлетелся внутрь, мана, укрепляющая его, не выдержала напора.

Я вошел в небольшое помещение. Оно было скудно обставлено и, судя по всему, однажды разграблено. Завалы после моего вторжения не улучшили ситуацию.

Отступив, чтобы пропустить Сильви и Реджиса, я ждал остальных. Тессия должна была вести нас по крепости. Я не чувствовал маны Агроны, но знал, что он здесь.

Копья приземлились на балкон вместе с Тессией, и все четверо вошли внутрь, осматриваясь.

— Значит, именно здесь тёмный бог кладёт голову на подушку? — пробормотала Мика, пнув расколовшуюся полку, упавшую со стены. Она толкнула Байрона локтем и ухмыльнулась: — Я ожидала более явственного запаха навоза.

Холодный взгляд Варай скользнул по Мике, затем вернулся к осмотру комнаты. С лёгкой насмешкой она сказала: — Держи глаза открытыми, Копье Омврекер. В навоз можно наступить, даже если он не воняет.

Тессия провела пальцами по слою пыли, покрывавшему столешницу. — Это, вероятно, принадлежит одному из его исследователей. Мы находимся довольно далеко от его личных покоев, но... — Её голос внезапно прервался резким вздохом: по всему полю боя внизу вспыхнули новые сигнатуры маны.

Я резко развернулся и вылетел через разбитый проём, который сам же создал. Внизу по каменному полу долины, подскакивая с каждым ударом, катился массивный кусок металла, осыпая землю искрами и серо-стальными перьями. За серым размытым силуэтом гнался мужчина с пепельной кожей, кроваво-красными глазами и закрученными рогами. Он занёс длинную глефу, готовый нанести удар.

В одно мгновение я разглядел не только этого единственного Призрака, но и пятерых других, разбросанных по полю битвы. Чул развернулся и снова бросился в бой.

Я уже собирался устремиться за Клэр и Чулом, когда за моей спиной вспыхнула мана.

Живот болезненно сжался, и я резко обернулся: внутренняя дверь кабинета начала разворачиваться, пространство внезапно перестало быть пространством, превращаясь в десятки тысяч кристаллических осколков, перекатывающихся друг через друга, словно стеклянный занавес. Я сразу понял, что это: каждый вход в руины Реликтомбов был защищён таким же порталом.

Застыв между порталом и атакующими Призраками, я наблюдал, как занавес стремительно двинулся вперёд, поглощая всё на своём пути. Он двигался слишком быстро. Тессия, стоявшая всего в нескольких шагах, едва успела пошатнуться, её глаза вспыхнули, прежде чем кристаллы начали окутывать её.

Сработала божественная руна Спатиума. Я сжал пространство между Клэр и собой, вытягивая её прочь от Призрака, в то время как сам рванул к вытянутой руке Тессии, когда её тело почти полностью исчезло за кристаллическим занавесом. Стены вокруг портала дрожали, колебались, словно не просто расширялись, а будто бы новая структура сливалась с Тэгрин Каэлумом или рождалась из него.

Мои пальцы сомкнулись на руке Тессии, и она закричала, будто её разрывали на части.

Грифонообразная экзоформа Клэр проскользила по полу ко мне. Мика, стоявшая ближе всех к балкону, беспомощно взмахнула руками, отлетая назад через разбитый проём. Варай, оказавшись слишком близко к расширяющемуся порталу, повернулась в замедленном движении, пытаясь оттолкнуть Байрона назад, но тот уже бросился вперёд, пытаясь вытащить её. Портал стремительно поглощал пространство, фиолетово-прожилковый камень разливался по реальности, словно появляясь из ниоткуда.

Я не смогу вытащить её, мелькнуло у меня в мыслях, когда пальцы Тессии соскользнули с моих, и она исчезла в глубине портала, который, несомненно, вёл в Реликтомбы. Не колеблясь ни секунды, я шагнул следом.

Кристаллический занавес без труда расступился.