Элеанора Лейвин

— Ты нужна мне здесь,
— сказал тогда Артур. — Я проделал неплохую работу, особенно с младшими
асурами.

Но что я вообще могла
сделать?

— Тебе придётся
продолжить начатое. Теперь вы вдвоём — представители всего человечества,
эльфов, гномов и даже алакрийцев на этом мире.

Да уж, ничего так,
без давления.

Эти слова брата не
переставали звучать у меня в голове, раз за разом, с тех пор как он ушёл. Всё
это было слишком. Не только его поручения — само пребывание в Эфеотусе,
особенно в замке Лорда Индрата, — давило на психику. Здесь даже повышенный
голос сопровождался всплеском острого намерения, от которого выворачивало
желудок.

Я сбежала в одну из
верхних комнат — оранжерею с двумя балконами, выходящими в разные стороны. Мама
же, напротив, буквально приклеилась к Старейшине Майре. Несмотря ни на что, в
ней кипела яростная энергия. Может, дело было в ауре драконов и их контроле над
эфиром, а может, в осознании того, что Лорд Индрат отправил Артура сражаться с
Агроной в одиночку. Или же её тоже давило чувство ответственности, как и меня,
заставившее прятаться здесь. Но как бы то ни было, она очень серьёзно отнеслась
к роли матери «Великого Лорда» Артура Лейвина.

Возможно, ей помогало
то, что её способности к исцелению были связаны с эфиром. Для драконов это лишь
укрепляло статус архонта, и мама с огромным энтузиазмом стремилась узнать, как
эфир влияет на её целительство. Даже асуры получали ранения и страдали от
перегрузки воли в борьбе с пространственным разломом, и в замке никто не
собирался отказываться от дополнительного целителя.

Я зажмурилась,
услышав грохот вдали — земля вновь раскололась, и за этим последовал резкий
всплеск тревожно колеблющихся потоков маны. Где она только берёт эту энергию? Я
чувствовала себя выжженной до дна. Уставшей.

Поскорее бы Артур
вернулся. Нам не место здесь.

— Как думаешь, Тани
отпустит нас из замка? — спросила я у Бу, больше для себя.

Речь шла о моей
драконьей няньке, что сейчас стояла за дверью.

Бу, развалившийся в
солнечном пятне, тяжело вздохнул и покачал головой. Увы, я с ним была полностью
согласна.

Зато с балконов
открывался захватывающий вид на небесный разлом — идеально подходящий пейзаж
для того, чтобы прочувствовать всю глубину экзистенциального ужаса текущего
момента.

— И что мне делать? —
спросила я сама себя, вновь прокручивая слова Артура в голове.

Хотя бы друзья у меня
здесь были. Возможно, я даже заслужила каплю уважения со стороны асур, участвовавших
с нами в ритуальной охоте. Вирея, Наэзия… Но станут ли они меня слушать? И что,
вообще, я должна им сказать? Я снова вернулась к словам Артура, но в голове
всплыло совсем другое:

«Пока Артур не
выберет одну из этих женщин себе в жёны, ни одна из них не посмотрит ни на кого
другого.»

У меня взлетели
брови. Вот что он имел в виду? Что я должна скрепить какой-то союз? Я провела
ладонями по лицу.

— Но он не может
жениться на какой-то асурской принцессе. У него есть Тессия, — пробормотала я.
Мышцы лица сжались от раздражения. — После всего, что они пережили, этот мир им
просто обязан хотя бы крохой покоя.

Я потёрла волосы в
раздражении. Я? Я должна объединить наш клан с каким-то другим? Меня от одной
мысли мутило. У меня даже нормального парня никогда не было… И Артур всегда
категорически выступал против любых моих «романтических» начинаний. Не то чтобы
политическая свадьба звучала романтично, конечно. Но всё же, мне казалось, это
не то, что он имел в виду.

Бу фыркнул и поднял
взгляд, глядя прямо на меня. Я рухнула рядом с ним, прислонившись спиной к его
тёплому боку, и начала чесать его густую шерсть. Похоже, на него вся эта
суматоха никак не влияла. Если честно, я ему немного завидовала — его
спокойствию, его «будь-что-будь».

— Но что, если урок в
том, что редко кому достаётся тот финал, которого он хотел? — пробормотала я,
повернув голову к нему. Он, положив подбородок на лапу, смотрел в мою сторону.
— А ты как думаешь, Бу? Если бы ты был принцем клана Лейвин, женился бы на
какой-нибудь медвежьей леди, чтобы заключить союз с другим, более сильным
кланом?

Он фыркнул и тут же
закрыл глаза, как будто я его смертельно оскорбила.

Я тихо хохотнула, немного
истерично.

— Ну и командный ты
игрок…

Бу вновь хрюкнул, и я
смутилась.

— Ну ты понял, о чём
я.

Он тихо заворчал, и
его вибрации успокаивающе передались через мою спину. Я прикрыла глаза, пытаясь
на пару минут заглушить вихрь мыслей в голове.

Среди сотен
головокружительно сильных потоков маны, что сновали по замку, один выделился —
он двигался прямо к нашей комнате, с явно выраженным намерением. Я услышала
голоса в коридоре, а затем в проёме появилась Тани. Остальные асуры удалились
быстрым шагом.

— Простите, леди
Элеанора, — сказала зелноволосая драконица с натянутой улыбкой. — Вас вызывают.

— Вызывают? —
переспросила я, как идиотка.

Она лишь кивнула и
терпеливо ждала.

Бу поднялся и
подтолкнул меня носом. Я с неохотой встала, держась за его густую шерсть.

— Ладно, ладно… —
пробормотала я. — А что хотел гонец?

Стражница вежливо
покачала головой:

— Насколько мне
известно, собирают нескольких наследников. Больше мне ничего не сказали. — Она
понизила голос. — Но, полагаю, дело в том, чтобы обеспечить вам безопасность.

— Ну ладно, веди, —
кивнула я и махнула рукой в сторону двери.

Тани снова
улыбнулась, развернулась и зашагала по коридору.

Мы петляли по богато
украшенным залам, мимо открытых дверей, просторных апартаментов, гостиных,
кабинетов и каких-то совершенно непонятных комнат, спускаясь всё ниже и ниже.
Это было жутко — несмотря на то что чувствовалось давящее присутствие
обитателей замка, мы почти не встречали ни стражников, ни слуг.

У подножия винтовой
лестницы, полностью перекрыв проход, стоял молодой асур с тёмно-синими, почти
чёрными волосами и оливковым оттенком кожи. Он спорил с другим стражем
Индратов, скрестив руки на груди.

— Я должен быть рядом
с отцом, а не сидеть в каком-то бункере. Клан Грандус не встречает смерть в
заперти.

— Простите, лорд
Раэдан, я… — стражник заметил нас и, прокашлявшись, быстро отступил в сторону,
освобождая проход. — Приказ от самой леди Майре Индрат, а также от вашего дяди.
Великие лорды настояли.

Титан нехотя
отступил, хотя по выражению его лица было ясно, что он не закончил спор. Мы с
Тани прошли мимо. Она переглянулась с другим стражем, тот устало покачал
головой, когда оказался спиной к Раэдану. Бу низко зарычал, и я почувствовала,
как взгляд титана сверлит нас. Похоже, он решил пока отступить, и вскоре они с
охранником пошли за нами следом.

Я невольно замедлила
шаг, ощутив внезапное беспокойство. Бу загукал успокаивающе и пошёл рядом,
прижимаясь к стенам коридора и иногда задевая то картину, то гобелен.

— Так что происходит?
— спросила я, прочищая горло.

— Просто
предосторожность, — резко ответил другой страж позади нас.

— Он имеет в виду,
что нас изолируют как «наследников-на-случай-худшего», — мрачно произнёс
Раэдан.

— Великие лорды
распорядилась обеспечить вам абсолютную защиту, — снова повторил страж. — Это
личное убежище Лорда Индрата. Оно отдано вам и другим наследникам. Почти всех
остальных вызывают на помощь в стабилизации земли и пространственного разлома,
леди Элеанора. Это и великая честь, и необходимость…

Раэдан отмахнулся от
дальнейших объяснений стража. Мы больше не обмолвились ни словом, пока не
достигли места назначения.

Тани вела нас всё
глубже в сердце замка. Стены туннелей стали грубее, словно их не вырезали, а
выточили сама природа из горной породы. Она остановилась у великолепной двери
из обожжённого дерева, инкрустированной серебром и золотом. От неё исходило
магическое гудение.

Когда Тани коснулась
кованых ручек, вспыхнула искра, и потоки маны, пробежавшие по дверному узору,
захватили дух. Но сама дверь распахнулась плавно, впуская тёплый воздух,
доносившиеся изнутри голоса и аромат копчёного мяса и свежего хлеба. Тани
жестом пригласила нас внутрь.

Бу первым ввалился в
комнату, тут же начав вынюхивать, откуда же доносится весь этот вкусный запах.
Я же задержалась у входа и обернулась к стражнице:

— А моя мама… она
тоже будет здесь?

Тани только слегка
пожала плечами — элегантно, как и всё, что она делала:

— Думаю, она всё ещё
с леди Майре. Я не могу говорить за Леди, но подозреваю, что вашу мать вскоре
тоже приведут.

Я с трудом сдержала
детскую потребность настоять, чтобы маму позвали прямо сейчас. Но в конце
концов, рядом со Старейшиной Майру она, пожалуй, в большей безопасности, чем
где-либо ещё.

Поклонившись, я
махнула Тани рукой и последовала за Бу в комнату.

— Элеонора!

Ривен из клана Котан
вскочил с места, где развалился рядом с маленьким разноцветным костром. Он был
одним из нескольких уже собравшихся в зале, и все взгляды тут же обратились на
нас с титаном.

— Значит, и тебя тоже
заточили, да? — Его голос звучал весело, но в нём угадывалась напряжённость.

Титан, шагавший
буквально по пятам, заговорил первым:

— Мои просьбы
позволить мне помочь клану в удержании наших земель были проигнорированы.

Он бросил мрачный
взгляд на Тани и другого стража, когда те молча закрыли за собой дверь.

— Похоже, нас ещё не
всех собрали, — заметил феникс, которого я не узнала. — Нас собираются
поместить в некое внеземное пространство. Даже если Эфеотус обрушится на старый
мир, те, кто окажется внутри, выживут.

— А как же остальные?
Наши кланы? Наши родители? — спросила Ромии, сестра Ривена, сжав губы от
напряжения.

Я прикусила губу,
вспоминая маму... потом Артура. Если здесь страшно, то с чем же сталкивается
он?

Бу мягко ткнул меня
носом, утешая.

Титан смотрел на меня
как на сумасшедшую, и я вдруг осознала, что стою, уставившись в пол с
приоткрытым ртом, а в горле застрял несформулированный вопрос. Я резко
захлопнула рот и снова огляделась.

Вирея, Наэзия и
Зелина уже были здесь. С ними — по нескольку представителей их кланов. Все
сидели в полукруге у камина на мягких креслах и диванах. На низких столах — еда
и напитки. В стороне стояла хамадриада с древесной кожей, потягивая что-то из
деревянной кружки, и, казалось, не принимала участия в разговоре.

Комната была
наполовину пещерой, наполовину роскошным залом. Стены — словно из обсидиана:
гладкие, с острыми, естественно отколотыми гранями. В отличие от большинства
помещений замка Индрата, здесь не было ни декора, ни настенных украшений, но в
четырёх углах стояли статуи золотых драконов в человекоподобной форме.
Благодаря зрению, усиленному волей Бу, я разглядела табличку под ближайшей
статуей — это была героиня войн с призраками, жившая ещё до основания Эфеотуса.

Трудно было
представить себе такое время.

— Давай, Эл.
Устраивайся поудобнее. Ты тоже, Раэдан. Похоже, мы тут надолго, — Ривен
запрыгнул обратно на диван, ударив сестру, и получил от неё кулаком в плечо.

Титан фыркнул и занял
прямое, жёсткое кресло чуть в стороне от круга.

Бу мягко подтолкнул
меня. Я рассмеялась, взяла кусок мяса, с которого ещё капал сок, и бросила ему.
Затем взяла себе зелёную булочку с травяным запахом — скорее, чтобы занять
руки. Я совершенно не знала, зачем меня сюда привели, что говорить этим
полубожествам. Вирея похлопала по дивану рядом с собой, и я рухнула туда. Она обняла
меня, как потерянную сестру, и от её силы меня будто закутали в одеяло.

Ривен с Ромии сидели
напротив, на широком кресле, обитом мягкими подушками. Наэзия, дочь Новиса
Авигниса, устроилась в плюшевом гнездовидном кресле рядом с нашим диваном.
Зелина нервно ходила взад-вперёд между двумя статуями на другой стороне
комнаты.

Бу втиснулся в круг и
завалился прямо перед очагом, почти перекрыв его собой. Вирея и Наэзия
переглянулись и легко рассмеялись. Их наружное веселье не совсем скрывало
напряжение, сидящее внутри. Бу наблюдал за всеми с осторожностью, его круглые
уши вздрагивали от каждого шороха.

— Впечатляющий
зверь-хранитель, — вдруг сказал Раэдан. Мрачный титан метнул ещё один кусок
мяса, и Бу поймал его на лету. — Небольшой, но ещё молод. Ваша связь сильна.
Это… удивительно.

Я удивлённо подняла
брови:

— Ты чувствуешь нашу…
связь?

Он фыркнул, немного
напоминая Бу:

— Я Раэдан, сын
Рокфорда и племянник Радикса, клан Грандус. Я полвека дрессировал зверей,
подобных твоему Бу.

— А-а… — промямлила
я, прикусив губу. Не зная, что сказать, откусила булочку.

— Элеонора, ты,
кажется, не знакома с Эйтни из клана Гренривер? — вежливо спросила Вирея,
кивнув в сторону стоящей хамадриады.

Я знала, что
хамадриады — самый малочисленный род среди асур, и потомство у них рождается
крайне редко. У клана Мапеллия не было молодых представителей, так что эта
девушка, должно быть, ближайшая к наследнице.

Эйтни молча кивнула,
не улыбнувшись.

Произвели ещё
несколько представлений. Некоторые были из нашей охотничьей группы, другие —
те, о ком я слышала, изучая придворные структуры Эфеотуса.

— Это так
унизительно, — прошептала Ромии брату. — С нами носятся, как с хрусталём, пока
все, кого мы знаем, жертвуют собой, чтобы сдерживать врага.

— Мы исполняем свой
долг как прекрасные символы, сестричка, — поддразнил её Ривен, хоть в глазах у
него этого веселья не было.

Я нервно ковыряла
край булочки и понемногу её грызла.

— Ненавижу быть
запертой, — ворчала Наэзия Вирее. — У меня уже крылья чешутся — хочется
вырваться отсюда и лететь прочь.

— По крайней мере, ты
знаешь, зачем ты здесь, — прошептала Вирея. Даже с усиленным слухом мне
пришлось напрячься, чтобы уловить слова. — Я думала, что прохожу обучение, а
оказалось — меня готовят к браку с мужчиной, которого я даже не встречала. —
Она слегка побледнела и покосилась на меня. — Без обид, конечно, Элли. Для меня
это была бы великая честь…

Я махнула рукой, не
зная, как реагировать.

Феникс, говорившая
ранее, явно тоже услышала, потому что наклонилась через спинку дивана и
добавила:

— Жаль, что союз
через брак не организовали раньше. Клан Авигнис бы много выиграл. — Она
усмехнулась. — А если бы Наэзия не захотела, я бы с радостью показала новому
великому лорду все свои достоинства…

Я знала, что нужно
что-то сказать, но не находила, как вмешаться. Вместо этого я стала теребить
шов на подушке дивана, чувствуя, как будто сама погружаюсь в неё, исчезаю в
этом мягком капкане. В ушах загудело, грудь сдавило от напряжения.

Прости, Артур… —
подумала я, в отчаянии. Я… я не справлюсь. Я сейчас просто…

И тут тёплая волна,
которую я всегда чувствовала от Бу, разлилась по телу. Давление спало, страх
отступил. Я встретилась с его тёмными глазами и с облегчением выдохнула.

Спасибо тебе,
большой.

Дверь вновь
отворилась, и в зал вплыли две прозрачные, воздушные фигуры — эфирные сильфы с
бледными волосами. Их представили как близнецов из клана Аэринд — Эолию и
Бореаса, но их точное положение в клане и связь с леди Аэринд мне было сложно
уловить. Они были совершенно одинаковы. Глаза — цвета летнего неба, сквозь
тонкие облака — лениво скользили по комнате, задерживаясь на подносах с едой.
Молча, они направились к угощениям, взяли по горсти ягод и начали бездумно
класть их в рот, полный острых, как иглы, зубов.

— Приятно
познакомиться, — сказала я, когда формальности были завершены.

Они лишь молча
уставились и продолжили жевать.

Ривен рассмеялся,
встал и бросил руки на плечи обоим:

— Эолия, Бореас. Рад
вас видеть. Не обращай на них внимания, Элли. Сильфы редко покидают свои
облака, а когда и спускаются, то только телом — голова всё равно в небе.

Комната наполнилась
внезапным порывом ветра, и близнецы ловко увернулись от прикосновения
василиска.

— Мы все будем жить в
облаках, прежде чем всё закончится, — произнесли они в унисон.

— Ну… лишь бы выжили
вообще… — попыталась пошутить я. Получилось неловко. Я выдавила полуулыбку,
полу-гримасу в сторону близнецов и поспешно перевела взгляд на Бу, надеясь найти
у него хоть каплю сочувствия. Он лишь покачал головой, как сварливый старик.

— Я просто хотела
сказать, что сейчас всем страшно…

— Вот почему мы не
должны сидеть здесь, — буркнул Раэдан. — Без обид, леди Лейвин, но у меня нет
терпения на пустую болтовню, когда судьба моего клана — всей моей расы — висит
на волоске.

— Она знает, Раэдан,
— ответила за меня Наэзия, с вызовом. — Это ведь её брат отправился в старый
мир сражаться с Агроной. Мы все хотим помочь, но делаем то, что нам велено. Это
ведь тоже часть долга, разве нет?

Раэдан неопределённо
фыркнул, а Ривен с энтузиазмом подхватил:

— Вот именно!

— Мама сказала мне,
что части Эфеотуса уже начинают проваливаться в старый мир, — заговорила Вирея.
— Наш дом разрушается, и, разрушаясь, уничтожает её родину. — Она сжала мою
руку. — Так что, может быть, немного болтовни — именно то, что нужно, чтобы не
сойти с ума.

Раэдан фыркнул:

— Ну ладно. Мы почти
ничего не знаем об архонтах за пределами замка Индрата. Расскажи нам об этом…
Артуре Лейвине.

Я растерялась.
Неожиданный вопрос застал врасплох.

— Да рассказывать-то
особо нечего… — начала я и тут же прикусила язык. — Хотя, ладно, это неправда.
Просто я не знаю, с чего начать. Думаю, вы ведь почти ничего не знаете о тех,
кого называете «низшими», и о нашем мире, верно?

Он нахмурился, и я
поняла, что невольно его задела.

— Я просто хотела
сказать, что у тебя не было причин изучать нашу культуру. До того как я попала
в Эфеотус, я и сама почти ничего не знала об асурах. Но я так быстро всему
научилась... — Мимолетная улыбка скользнула по уголку моих губ. — Например, что
Ромии храпит, как железный хайракс, и всегда сваливает вину на Ривена.

— Эй! — Ромии
скрестила руки на груди и надула губы, в то время как её брат расхохотался во
весь голос.

— Я знаю, что,
возможно, мне здесь не место, — продолжила я, чувствуя, как с каждым словом
говорить становится легче. — Вся эта история с Архонтом... Я ведь не асура. Это
просто титул. Артур, возможно, и нечто иное, но я даже не уверена, что могла бы
сказать вам что-то о нём, что помогло бы лучше понять наш клан и наш народ.
Потому что я и моя мама... мы просто люди. Иронично, но моя жизнь всегда и была
такой — как будто я не на своём месте.

Само по себе было
удивительно, что я не спасовала, оказавшись в центре внимания всех асур в
комнате. Они молча слушали, не отрывая взгляда.

— Я пробудилась
довольно рано для человека... э-э, это значит, что у меня сформировалось ядро,
если вдруг кто-то не знает. Но произошло это только благодаря Артуру. Он с
самого начала был особенным. И, наверное, я стала другой, потому что он был
другим. Я выросла в летающем городе под названием Ксайрус...

— У вас есть летающий
город?! — хором воскликнули близнецы-сильфы, мгновенно оживившись.

— Да! — Я засияла от
их энтузиазма. — Он называется Ксайрус, и его создали древние маги — или
джинны, как они на самом деле назывались. Или назывались когда-то. Ксайрус —
словно пузырь, оторванный от остального мира, отдельный кусочек цивилизации. Я
росла там, пробудилась рано, слушала истории о безумных приключениях брата, а
через наш дом постоянно проходили знатные люди и даже глава академии магии...

Я замолчала, понимая,
что увлеклась и сбилась с мысли.

— Мои родители были
обычными провинциальными искателями приключений, давно на покое. Мы никто
особенный. Но когда всё пошло наперекосяк, и Артура арестовали, я оказалась в
пещере, скрытой магией, под охраной прорицательницы и эфеотского магозверя,
подаренного мне кем-то, кого я тогда считала не иначе как божеством. Честно, не
могу придумать лучшего примера того, каково это — чувствовать себя чужой в
собственной жизни. Будто я случайно оказалась в чьей-то другой истории. А потом
стало только страннее. Я жила в летающем замке вместе с королями и королевами,
окружённая величайшими магами — людьми, эльфами и дворфами.

Бу недовольно
заворчал, и я хихикнула. Раэдан поднял бровь — похоже, он понял часть диалога
между мной и Бу.

Ромии откинулась
назад, заложив руки за голову и закинув ногу на колено.

— Так выходит, ты
жила только в летающих местах? Это совсем не то, как я представляла себе жизнь…
— она осеклась, — людей. Извиняюсь, чуть не сказала «низших».

Я покачала головой,
улыбка исчезла.

— Нет. Мне довелось
пожить и под землёй. Когда началась война, летающий замок был разрушен, а все
наши короли и королевы убиты Агроной. Нас спасла бабушка Риния — меня, маму и
Тессию, если кто её знает. Мы выжили в чём-то вроде подземного убежища,
созданного джиннами. — Я грустно улыбнулась, глядя в пол, вспоминая дружбу с
Тесс, как навещала бабушку Ринию в туннелях и поддерживала маму, когда думали,
что Артур погиб. — А ещё я долго жила у дворфов, в их столице — Вилдориале.

— Я слышала, что ваш
народ делится на три ветви, — тихо произнесла Этни, гамадриада. — Люди, эльфы и
дворфы. Они... вроде как ответвления одной расы, как у нас — драконы, титаны и
гамадриады?

Я задумалась. Раньше
я не смотрела на это с такой стороны.

— Наверное. Я всегда
считала нас довольно разными. В Ксирусе, например, эльфы и дворфы почти не
появлялись, разве что у стен академии. Мы когда-то воевали. Но потом я с ними
познакомилась. С Тессией. С бабушкой Ринией. С Камелией. Со всеми дворфами. И
они просто… люди. Как я. А потом я встретила и алакрианцев — тех, кто вырос под
контролем Агроны, с его кровью в венах. Они тоже люди, но… другие. — Я пожала
плечами. — Но в итоге… они тоже просто люди. Несмотря на войну, они были
хорошими.

Вириа наклонилась в
сторону, постукивая пальцем по губам, изучая меня. Пламя отразилось в её
розовых волосах жидким аметистом.

— То есть ты хочешь
сказать, что мы все — просто люди? Люди, эльфы, дворфы… и мы, асуры?

Я прикусила губу,
пытаясь понять её интонацию. Внезапно я очень остро почувствовала, насколько
сильнее она, несмотря на всю свою доброту и заботу.

— Я не пыталась
что-то доказать, — призналась я. — Просто болтала. Но... вообще-то, я не
согласна с тем, что ты сказала.

Раздались удивлённые
переглядывания.

— Ну, возможно, вам и
правда стоит перестать звать нас «низшими», — быстро добавила я. — Но если уж
мы должны делить с вами этот мир, то важно помнить, что мы — не такие как вы.
По крайней мере, не по силе и магии. Но мы всё равно… люди. Личности. Со своими
мечтами, желаниями, целями. Мы не… не поклонники. Не рабы. — Я вспомнила
джиннов. — И не топливо для вашей очередной великой войны.

На меня уставились в
шоке. Я подняла руки, словно защищаясь.

— Эй, я почти всю
жизнь прожила во время войны с Агроной Вритрой. Просто говорю, как есть.

Один из сильфов,
теперь уже висевший вниз головой, его волосы плавно колыхались, как в воде,
сказал:

— Война ещё не
окончена. Возможно, она приведёт к гибели обоих наших миров.

— Дайте нам немного времени,
— ответил Ривен, скрестив руки. — Почему вы всерьёз считаете, что Эфеотус
обречён? Все величайшие силы нашего мира работают, чтобы его спасти. Я видел
это сам — и верю, что им удастся.

Я уловила в его
голосе что-то... настойчивое. Будто ему было жизненно важно, чтобы последний
акт Агроны Вритры, когда-то главы василисков, не завершился концом света.

— Я верю в своего
брата, — мягко сказала я, сдержанно улыбнувшись. — Верю, что он сделает всё
возможное. Но я также верю в то, что он говорит. А он считает, что Эфеотус не
сможет выжить... не в том виде, в каком существует сейчас. Сегодня или через
пятьсот лет — карманное измерение, которое вы создали, должно будет рухнуть. Он
надеется, что вы сумеете провести свой народ сквозь это.

— И кто такой Артур
Лейвин, чтобы делать такие заявления? — резко спросил Раэдан. — Ваш клан только
что был назван. Ваша раса — выдумка великих лордов, сотворённая из воздуха. У
вас нет связей, нет обязательств перед другими кланами или расами. — Он обвёл
взглядом остальных. — Мы должны прислушиваться к нашим лордам, а не подчиняться
какому-то полукровке.

— Да остынь ты уже, —
огрызнулась Наэсия, вставая на мою защиту. — Она вовсе не это имела в виду, и
ты это прекрасно знаешь. Артур Лейвин сам по себе великий лорд, если ты вдруг
забыл. И... если он считает, что время Эфеотуса подходит к концу... — Её лицо
стало мрачным, словно ей пришлось заставить себя произнести следующее. — Я
сражалась рядом с ним. Видела, на что он способен. Он... другой. Будто из
древних историй о первых асурах, о создании Эфеотуса.

Комнату окутала
тишина.

Зелина, почти не
произнесшая ни слова с момента моего прибытия, остановилась и заняла свободное
место напротив Раэдана. Её пальцы лениво скользили по шву кожаных брюк.

— Когда я была
маленькой, наш клан всё ещё был изолирован после восстаний Агроны, — тихо
сказала она. — Отец не брал меня на собрания Великой Восьмёрки, и я росла почти
исключительно среди своих. А когда он, наконец, согласился привезти меня в
замок Индрата... думаю, он сразу же пожалел об этом.

На её губах появилась
искренняя улыбка. Несмотря на аквамариновую кожу и тёмные гребни на висках, с
этой улыбкой она выглядела очень молодой. И очень человеческой.

— Я тогда влюбилась в
одного генерала Пантеона, служившего лорду Индрату. Конечно, я была всего лишь
ребёнком по меркам асур, и думаю, он даже не заметил меня сначала. Но это
только подогрело мой интерес.

Зелина продолжила
рассказывать, и атмосфера в комнате вновь потеплела. Пошли смех, сочувственные
вздохи, шутливые подначки. Потом слово взяла Наэсия, рассказав, как получила
наказание — десятилетие уборки клана — за то, что сбежала в горы с группой
знатных мальчиков и заставила их сражаться за её внимание.

Раэдан вспомнил, как
потерпел фиаско с одним стражем — небесным пловцом, который терпеть не мог
седоков и кусал любого, кто пытался на него взобраться. В конце концов, ему
пришлось смириться с тем, что есть вещи и люди, природу которых изменить
невозможно, как бы ни хотелось.

Я подумывала
вмешаться и подвести итог — что культура асур должна измениться. Или хотя бы
получить возможность измениться. Но вместо этого рассказала им, как мы с мамой
и Хелсти ходили по магазинам в Ксайрусе и заставляли Артура примерять одежду,
пока он не начинал задыхаться от раздражения.

Мне не нужно их
переубеждать. Или менять. Артур сказал, что я здесь, чтобы представлять людей
нашего мира — вот этим я и займусь.

— Я бы с
удовольствием попробовала эти ваши «липкие булочки», — сказала Вириа,
разочарованно глядя на солёное угощение. — Когда всё закончится, ты покажешь
мне «шопинг» в Ксайрусе?

— О, пожалуйста! —
воскликнула Наэсия, подпрыгивая на месте. — Люди безо всякой магии, а создают
такие удивительные вещи! Мне просто необходимо это увидеть!

Я улыбнулась.

— Думаю, это отличная
идея.

Разговор продолжался
ещё долго, словно часы прошли незаметно.

— И вот, —
рассказывал Борей, дойдя до середины истории о том, как заснул, а потом
проснулся уже на Церуленовых равнинах и получил выговор от матери, — эта кошка,
вся из режущей травы, прыгнула вверх на добрых пятнадцать метров, пытаясь меня
сцапать —

Комната содрогнулась,
и я кубарем вылетела из кресла, приземлившись на пол — прямо под поднос с
кружками и горой самых разных пирожных.

Все вскочили на ноги
в одно мгновение. Вириа без усилий подняла меня на ноги, прежде чем Бу
оттолкнул её в сторону своим боком.

— Я в порядке, —
сказала я, почесав его между глазами и с тревогой оглядываясь по сторонам. — По
крайней мере, надеюсь.

Комната снова
содрогнулась. На этот раз вокруг нас появились воздушные пузыри, смягчая
толчки. Все четыре статуи рухнули с грохотом, а прикроватный столик опрокинулся
прямо в огонь.

— Я ничего не
чувствую сквозь эту проклятую преграду, — проворчал Ривен, оглядываясь, будто
ища путь сквозь обсидиановые стены.

Двери распахнулись, и
внутрь решительным шагом вошла Старейшина Майре. За ней следовало несколько
асур, большинство из которых выглядели бледными и измождёнными, с тёмными
кругами под глазами. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы заметить Маму в
этой толпе — она была на голову ниже остальных. Я облегчённо выдохнула, когда она
выглянула из-за двух настороженных драконов и слегка помахала мне рукой.

— Пора уходить, —
сказала Майре. В её голосе не осталось ни капли прежнего тепла — теперь она
вновь была правительницей. — Приготовьтесь к переносу в карманное измерение.

Не оборачиваясь, она
жестом велела остальным следовать за ней. Некоторые из них, вроде моей мамы,
похоже, отправлялись с нами, остальные выстраивались за Майре, чтобы поддержать
её в том, что она собиралась сделать.

Мама подбежала ко мне
и крепко сжала мою руку. Вириа положила ладонь ей на плечо, обернув нас обеих
защитным коконом из маны, как раз в тот момент, когда пол снова резко дёрнулся
под ногами.

— Я не могу сказать,
сколько времени вы пробудете вне пространства и времени, — продолжала Майре, её
голос звучал глухо и тяжело. — И не могу сказать, в каком состоянии будет мир,
когда вы вернётесь. Без Кеззеса всё, что мы можем — это лишь отправить вас
внутрь.

Что-то в её голосе,
какая-то оголённая боль, пронзила меня. Слишком личное. Слишком живое.

— Где лорд Индрат? —
спросила я, настороженно глядя на неё.

Её взгляд упал на
меня и Маму — тяжёлый, неотвратимый.

— Лорд Индрат,
многолетний правитель Эфеотуса... мёртв.

— Что? Это
невозможно...

— ...Эфеотус не
выстоит. Нам нужно...

— ...дело рук Агроны?
А Артур Лейвин? Мы что, теперь—

Я слышала, как голоса
сливаются в гул, полный вопросов, отчаяния и растерянности. Но не могла ни
осмыслить, ни ответить. Мой разум был пуст.

Артур...

— Пожалуйста. У нас
нет времени, — твёрдо сказала Майра.

Я посмотрела на неё.
По-настоящему посмотрела. В светлых морщинах её лица был вырезан след утраты и
отчаянной решимости, которые я даже не могла описать словами.

— Мы пересекли
разлом, — произнесла она. — Эфеотус рушится.