Шум улиц, долетающий до третьего этажа, на котором располагался чайный дом «Хэюй» едва ли мог потревожить мужчину, погрузившегося в чтение книги. Полуденное весеннее солнце ярко освещало Ли Юэ. Воздух начинал раскаляться, но и это его не беспокоило. Он даже не заметил, как закончился чай, а рассказчик на сцене давно завершил историю.

Всё его внимание было сосредоточено на страницах книги.

Он помнил эти слова.

Долина Гуйли. Название, составленное из слогов их имён. С этим местом было связано множество воспоминаний. Оно же стало могилой Гуй Чжун.

Откуда этот автор мог об этом знать? Кто он?

Неужели она… переродилась?.. И снова шутит над ним?

Его взгляд остановился на одной из иллюстраций, напоминавшей древнюю фреску. Мастерство художника было выше всяких похвал, но вовсе не оно трогало душу. Изображение словно вырвали из его воспоминаний. Точность деталей поражала. Можно было провести пальцами по иллюстрации, и казалось, она оживёт. Он словно снова был наблюдателем за спором Хранительницы Облаков и Гуй Чжун об очередном изобретении. 

Но он не забыл.»

Он закрыл глаза и вздохнул.

Нет, это невозможно. Не стоило тешить себя несбыточными надеждами. Однажды ушедшие демонические боги никогда не возвращаются такими же, как прежде. У них не остаётся воспоминаний.

Чжун Ли сжал в руке чайную чашку, которую забыл поставить на стол, и по фарфору побежали трещины. 

Из размышлений его вырвал громкий оклик, голос был детским и пронзительным. 

— О, это же Чжун Ли?!

Он неохотно оторвал взгляд от изображения Гуй Чжун, на лице которой навечно застыла печальная умиротворённая улыбка. И резко захлопнул книгу.

Отчего-то казалось, что никому больше не стоило её видеть.

У стола остановились путешественник и его верная спутница, Паймон.

— Давно не виделись, — он склонил голову в приветствии. — Как проходит ваше путешествие?

— Недавно мы были на весеннем фестивале в Инадзуме, Иродори, — Итэр сел на свободный стул напротив него. Паймон, наоборот, бесцеремонно склонилась над столом, едва ли не ткнувшись носом в книгу.

— О! — воскликнула она. — Это же то самое коллекционное издание нового романа, который нам так и не удалось купить! Откуда оно у тебя?! Правду говорят, деньгами можно решить всё!

— Я получил эту книгу в подарок, — дипломатично ответил Чжун Ли, с трудом подавив в себе желание убрать книгу подальше от рук Паймон. — Читали ли вы её?

— Да, — кивнул Итэр. — Мне показалось, что автор очень хорошо знаком с темой. Возможно, у тебя появилось новое хобби?

— Решил стать писателем на старости лет? — заинтересованно поддакнула Паймон.

— Книгу написал не я. Внутрь была вложена карточка, так что я предполагаю, что некто точно знает о том, кто я.

— Скорее всего, это дело рук Яэ Мико, — с уверенностью и пренебрежением фыркнула Паймон, скрещивая руки на груди. — Она любит издеваться над людьми!

— Книгу не могла написать Яэ Мико. В дни, когда происходили эти события, она ещё даже не родилась, — покачал головой Чжун Ли со слабой улыбкой. — Так что личность автора остаётся загадкой. 

— Тогда, может, это мадам Пин или другие Адепты? — предположил Итэр.

— Никто из них, я уже спрашивал.

— Тогда бродяжка! — с абсолютной уверенностью заявила Паймон. — Он же тоже старый, и ему нечем заняться, кроме как пить и петь.

Где-то в Мондштадте один бард чихнул и, вслушавшись в ветра, хмыкнул.

— В те времена он тоже ещё не был рождён, — сухо заметил Чжун Ли.

— Тогда кто же её написал?! — встрепенулась Паймон. — Я думала, ты только нам рассказывал о Гуй Чжун! 

— Так и есть, из ныне живущих с этой историей знакомы лишь вы, не считая Адептов.

— Но у нас нет времени писать книги! — развела руками Паймон. — И мы ни с кем это не обсуждали. Неужели какой-нибудь Бог из тех времён решил подшутить над тобой?

— Тогда это очень жестокая шутка, — мрачно заметил Итэр. 

— Все свидетели тех времён давно мертвы, а Адепты не причастны, поэтому личность автора — настоящая загадка, — сказал Чжун Ли, проигнорировав слова о жестокости.

Ему не хотелось подробно говорить о своих чувствах. 

На какое-то время повисла тишина, каждый погрузился в свои размышления, пытаясь найти виновного, но все возможные варианты уже были озвучены. 

— Загадка… — задумчиво протянула Паймон. — Это же книга из издательского дома Яэ. Мы ведь можем просто спросить у Яэ Мико! — она радостно хлопнула в ладоши, заглядывая Итэру в глаза. — Давай поможем Чжун Ли узнать правду! Мы же специалисты по разгадыванию загадок! Да и он — наш друг, а ты сам говорил, что друзьям нужно помогать! И нам всё равно нечем заняться.

Итэр мысленно застонал. Именно так начинались события, из которых потом очень сложно было выбраться.

— Ты права, — больше ему сказать было нечего.

— Я буду вам невероятно признателен, друзья, если вы возьмёте на себя труд разузнать для меня такую мелочь, — с улыбкой произнёс Чжун Ли.

Итэр едва смог подавить обречённый вздох, и кивнул. Друзьям действительно не сложно помочь с такой мелочью, как поиск неизвестного автора. К тому же, Яэ Мико вряд ли откажется предоставить эту информацию. Конечно, скорее всего, придётся ради её ответа побегать по всей Инадзуме с какими-нибудь странными поручениями верховной жрицы, но это не было невыполнимой задачей. 

— Предоставь это нам! — Паймон ткнула пальцем в себя и широко улыбнулась. — Мы в два счёта разузнаем, кто же этот шутник!

Венти, усмехаясь, запрыгнул на подоконник знакомого дома. Его глаза искрились от желания поделиться новостями. 

— Кажется, ты была права, его сердце совсем не каменное, — довольно хихикнул бард. — Нет ничего лучше трогательной истории, чтобы почувствовать себя живым. Как думаешь, стоит написать вторую часть?

— О, на вторую часть у меня уже есть планы. Как думаешь, он сильно удивится, если весь мир узнает о том, как он не любит морепродукты?

Глаза Венти засверкали в предвкушении. Он легко спрыгнул с подоконника и бесшумно приблизился к своей цели, склонившейся над письменным столом с перьевой ручкой в руках. Длинные светлые волосы были небрежно перехвачены заколкой на затылке, но ему очень нравился такой образ. От него веяло свободой, расслабленностью и домашним уютом.

Уже некоторое время она была его музой.

— Но ты же писала любовный роман, — с сомнением протянул он, заглядывая через плечо и вчитываясь в текст.

— Верно, но после смерти Гуй Чжун произошло ещё много всего, — не поднимая головы и не отвлекаясь от работы, ответила девушка. — Думаю, стоит рассказать миру правду об Осиале, Аждахе, Разломе, о его верных Якшах… Такие события и личности, готовые всем пожертвовать ради будущего людей, достойны того, чтобы их помнили. А чтобы серия книг вышла цельной, в каждой из них я оставлю напоминание о Гуй Чжун. Это точно тронет сердца всех читателей. 

— Даже сквозь века он пронёс свои чувства к ней… Звучит поэтично и романтично, — оценил Венти. — Я уже хочу написать об этом балладу. Думаю, к следующему празднику Лунной Охоты я смогу её представить. А, может быть, и в книгу… — он подмигнул.

— Конечно, мой дорогой бард, без твоего таланта у меня нет ни шанса написать достойные стихи, — она выпрямилась и потянулась, разминая уставшую спину. — Как же не вовремя сломалась моя печатная машинка… — с досадой простонала девушка.

— Я знаю, что поможет избавить от усталости, — проведя пальцами по плечам, искушающе прошептал Венти, чувствуя, как девушка привычно расслабилась.