Мой Герой. Глава 7.
Тишина, царившая на верхних этажах здания штаб-квартиры мафии, давила на уши. Акутагава и Хигучи неторопливо шли по коридору в сторону кабинета босса. Когда они остановились у одной из дверей, ожидая, пока сработает система безопасности и разблокирует двери, Хигучи неожиданно принюхалась. Акутагава не стал заострять на этом внимание — мало ли, что ей в голову ударило? — только недовольно глянул, и девушка решила пояснить свои действия не дожидаясь вопроса.
— Акутагава-семпай… теперь от вас часто пахнет цветочными духами, — осторожно сказала она, сделав неуверенный шаг назад.
— И что? — прохладно уточнил Рюноске, не слишком довольный услышанным,
С его точки зрения, никого из окружающих не должно было волновать, чем от него пахнет. В конце концов, уловить духи Юмэ, стоя на приличном расстоянии, было почти нереально, но сам юноша находил это немного забавным, ведь если бы запах был сильнее, кто бы мог ожидать, что вслед за подобным сладким ароматом из тёмного переулка покажется он.
Акутагава даже подумал о том, что это был бы весьма интересный ход, дабы обдурить кого-нибудь и даже захотел попробовать. Например, на придурочном тигре — у него наверняка будет та ещё рожа… А если с его неуёмным чувством справедливости он попытается поймать Юмэ и поговорить, можно будет избить его и сказать, что так и было на почти законных основаниях. Ибо, какого лешего он таскается за чужой девушкой?
Кровожадные мысли были прерваны, когда дверь перед ними плавно отъехала в сторону.
— Это женские духи, — сказала Хигучи, и в её голосе проскользнули обвинение и обида.
— И что? — недовольно повторил Рюноске, возобновляя шаг.
Ему не нравилась выбранная для разговора тема с самого начала, как и излишнее, по его мнению, любопытство коллеги. Даже не коллеги, подчинённой. Хигучи не так часто забывала о субординации, но когда это происходило… она делала всё, что бы данный эпизод стал максимально раздражающим и запоминающимся. Так, во всяком случае, обычно думал Акутагава.
Вот и сейчас: слишком близко встала, слишком требовательно смотрит, задаёт вопросы о том, что её не касается, и делает это так, словно он обязательно должен объясниться. Неужели, она действительно не может сделать правильных выводов из его реакции на первый вопрос?
— Акутагава-се-семпай, у вас… появилась девушка? — бледная как смерть Хигучи произнесла это почти шёпотом, отчаянно стараясь не отставать — высокое начальство прибавило шагу стремясь убежать от разговора и возможной неоправданной жестокости.
