С тех пор, как Сюэ Лю нашла в себе силы признаться Син Цю в
обмане, прошло несколько дней. Юноша не торопил её, позволяя самостоятельно
решить, как, когда и что рассказать Чун Юню и Сян Лин. Убедившись, что ничего
страшного не происходит, девушка немного расслабилась и, наконец, нашла в себе
силы обсудить ситуацию с близкими друзьями.

К новости о том, что память она не теряла, и на самом деле явилась
сюда из другого мира, Чун Юнь отнёсся со спокойствием монаха и заверил, что для
него ничего не изменилось. Она всё ещё была девушкой, которая осталась одна в
незнаком месте и нуждалась в помощи, участии и компании. Они обсудили ситуацию
и сошлись на том, что нет ничего удивительного в том, что она прибегла к
обману, испугавшись, но лучше бы больше так не делать, во всяком случае, по
отношению к близким друзьям.

Когда удалось перехватить для разговора Сян Лин, оказалось, что её
куда больше интересует то, что происходит между Син Цю, Сюэ Лю и Чун Юнем,
которого та поцеловала, чем то, что подруга явилась из другого мира.

«Ну, больше-то ты ничего не скрываешь, да?!» — воскликнула Сян Лин
и, получив подтверждение, принялась выпытывать все возможные подробности о
злосчастной прогулке с Чун Юнем, участии в ней Син Цю и о поцелуе,
правда, информация о том, что поцелуй был всего лишь в щёку, Сян Лин немного
разочаровала, но энтузиазма не преуменьшила.

Сюэ Лю, в свою очередь, не упустила возможности пожаловаться на
всё сразу: и на собственную глупость, подпитанную благими намерениями, и на
назойливость Син Цю, сделавшего прогулку ещё более неловкой, чем она могла быть,
и на его фейские фантазии. Утолив своё любопытство и мысленно отметив возможный
потенциал любовного треугольника в будущем, Сян Лин присоединилась к жалобам и
всласть посетовала на Ка Мина, который совсем запропал, и уже почти две недели
не появлялся в Народном Выборе. В тот вечер девушки разошлись полностью
довольные друг другом.

О захвате тела Сюэ Лю решила не упоминать, сказала только, что в
её мире было немного известно о Тейвате. Когда она сообщила это Син Цю, он
понимающе улыбнулся. Юноша не стал бы признавать вслух, что испытывал
удовольствие из-за наличия общей, пусть и такой абсурдной, тайны, ведь если
задуматься о том, откуда у Сюэ Лю документы из этого мира, если она не
производит впечатления матёрой аферистки, знающей, где и как достать подделку,
на ум придёт лишь один вариант. Да и рассказ ее не изменился: очнулась в горах,
нашла дом с привидением, встретила Чун Юня, который попытался её изгнать и
привёл в Ли Юэ.

К тому же, Син Цю льстило, что «страшную тайну» Сюэ Лю доверила
именно ему. Он надеялся, что теперь, когда причина странного поведения девушки,
как он думал, полностью раскрыта, всё станет, как прежде и она перестанет его
избегать.

«Кому, как не верному рыцарю, прекрасная дева может доверить свои
самые страшные и сокровенные секреты?» — спросил он, когда она в очередной раз
брала с него обещание «никому ничего об этом не говорить». Однако в ответ от
«прекрасной девы» получил лишь раздражённый вздох и закатывание глаз.

Фантазии Син Цю о рыцарстве были довольно безобидны и за
сохранение секрета, Сюэ Лю многое была готова ему простить. Для себя она
решила, что начнёт с малого: перестанет злиться на слащавые эпитеты и метафоры,
которые он так любит использовать. В конце концов, в комплиментах не было
ничего страшного, даже если она считала, что этого не достойна и Син Цю излишне
приукрашивает.

*.*.*

Прошло около двух недель с тех пор, как Сюэ Лю открыла своим
друзьям правду. В её жизни не изменилось ничего, но казалось, что изменилось
всё. Девушка не сразу осознала, что стала ощущать лёгкость из-за исчезновения
давящего чувства вины, вызванного обманом, а, когда поняла, пообещала себе:
больше никакой лжи. Одно дело слукавить, что понравился вкус блюда, и другое
постоянно притворяться и следить за тем, что говоришь. Она не была создана для
того, чтобы быть трикстером, но стоило признать, что обманщики часто
оказывались её любимыми героями в романах. Похоже, просто слишком восхищалась
тем, что ей совсем не удавалось: дело было даже не столько во лжи, а скорее в
том, что у таких персонажей часто был хорошо подвешен язык.

Возможно, именно поэтому Син Цю казался Сюэ Лю таким интересным и
притягательным. Конечно, его нельзя было назвать трикстером в полной мере, и ее
любимому книжному типажу героев он едва ли соответствовал: был надёжным и
ответственным, пусть и любил розыгрыши и манипуляции, и часто приукрашивал
действительность, но так мастерски пользовался словами, что его собеседники
часто сами загоняли себя в ловушку. Девушка была уверена, что он провернул бы
обман с потерянной памятью так, что никто не смог бы придраться. Впрочем,
угрызения совести по поводу подобной лжи он вряд ли бы испытывал в той же
степени, что и она.

*.*.*

Жара в Ли Юэ, наконец, начала спадать: близился конец сентября. До
праздника Середины Осени или, как его называли здесь, Фестиваля Лунной Охоты,
оставалось несколько дней, но Сюэ Лю, порядком утомившись на заданиях гильдии
Искателей Приключений, решила взять выходной.

Перед фестивалем люди словно сходили с ума, и заказов было
столько, что Катерина хваталась за голову: у них было недостаточно людей, чтобы
выполнить всё в срок. Сопровождение караванов, доставка, добыча редких
ингредиентов… многие заказчики были готовы доплачивать за срочность, так что
искатели приключений охотно брались за несколько заданий, но даже деньги в
какой-то момент становились недостаточной мотивацией, если ты начинал
спотыкаться на ровном месте.

 Как следует выспавшись и
провалявшись в кровати до одиннадцати утра, Сюэ Лю перекусила бутербродом,
прогулялась до рынка и занялась готовкой обеда, решив побаловать себя медовым
мясом с морковкой и жареной картошкой. В Ли Юэ предпочитали сладкий картофель и
готовили из него пирожные, обычный найти было не просто и стоил он дороже, так
что поесть обычной жареной картошечки выходило довольно накладно. Однако
благодаря «авралу» удалось даже отложить достаточно денег на чёрный день, и
настроение у девушки было прекрасным.

Она планировала провести выходной наедине с собой и книжкой, ведь
друзья были заняты до конца фестиваля: Сян Лин разрабатывала новое особенное
блюдо, которое должно было стать рекламой Народного Выбора, и все дни
празднования обещала помогать отцу, Чун Юнь был занят делами семьи, а Син Цю
страдал от переизбытка работы в торговой гильдии, и был готов проклясть сделку
с братом, но пока стойко держался. Он всё ещё не определился, какой из трёх
дней фестиваля использует в качестве выходного, поэтому они так и не
договорились, когда именно соберутся все вместе, но планировали подстроиться
под Син Цю, имеющего самое загруженное расписание. А ведь он всего лишь
помогал, и отвечать этом году должен за фестиваль Фонарей… Думая об этом,
девушка заранее расстраивалась: это означало, что местный новый год она, скорее
всего, частично проведёт в одиночестве и пересечётся с друзьями хорошо если на
пару часов.

Когда Сюэ Лю закончила готовить и села обедать, поставив чайник на
печь, в дверь неожиданно постучали. С сожалением отложив палочки, девушка пошла
открывать, надеясь, что это не хозяйка решила так не вовремя пообщаться. Эта
женщина упорно отказывалась вместе с ней обедать или ужинать, если заглядывала
не вовремя, потому что всегда «так некстати» оказывалась сыта, а есть, когда
гость просто сидит, неудобно было уже самой Сюэ Лю. Даже предложив хозяйке чай,
она чувствовала себя неуютно с тарелкой еды.

«Надо как-нибудь побыстрее от нее избавиться, если она снова
откажется со мной пообедать, иначе моя прекрасная жареная картошечка остынет»,
— подумала Сюэ Лю, с сожалением поворачивая замок. Глазка у двери не было, так
что, распахнув ту, девушка облегчённо выдохнула, отступая в сторону, чтобы
гость мог войти.

— Син Цю? — вместо приветствия удивлённо произнесла она.

Он выглядел растрёпанным и измученным, а бледностью мог бы
посоперничать с белизной побелки на потолке.

— Ты дома, какая удача!— принюхавшись, улыбнулся юноша, переступая
порог. — Кажется, я вовремя, да?

— Ещё как! Я только закончила готовить. Ты голоден?

— Ещё как! — он закрыл дверь и принялся разуваться, а девушка, не
дожидаясь, пока он закончит, вернулась на кухню, чтобы поставить на стол ещё
одну порцию мяса с картошкой, без морковки.

— Ты ненадолго, да? — поинтересовалась она, вылавливая из
сковороды палочками кусочки мяса вместо того, чтобы зачерпнуть ложкой.

— На самом деле, я надеялся, что останусь до утра, если ты
великодушно пожертвуешь свой диван, — отозвался Син Цю из коридора, пристраивая
обувь в специальный ящик, недавно купленный Сюэ Лю и задвигая дверцу. Прихожая
без обуви, стоящей у порога, выглядела намного эстетичнее и уютнее, чему
девушка была очень рада.

— Неужели всё-таки сдался и собрался отлынивать от обязанностей? —
удивилась девушка. В последний раз, когда они говорили на эту тему, Син Цю был
решительно настроен вытерпеть всё, что кинет в него брат, без единой жалобы.

— Ничуть! Я сделал всё, что было поручено, и отчаянно нуждаюсь в
минуточке одиночества, которую не получу, если попадусь на глаза брату.

— Разве не ты говорил, что собираешься продемонстрировать брату,
что держишь слово?

— Я его и держу, просто он перегибает палку. Я всегда считал, что
мой брат простоват, и что большая часть дел гильдии ляжет на мои плечи, когда
он унаследует семейное дело. Но, похоже, он настоящий затаившийся дракон. Кто
бы мог подумать, что он таким образом распорядится моим обещанием! И ведь отец
полностью его поддерживает! — в голосе юноши слышалось неприкрытое раздражение.
— Стоит мне закончить с одним, как брат тут же находит новые задачи! Даже в
месяцы подготовки к крупным фестивалям у всех работников торговой гильдии есть
хотя бы один выходной в неделю, а у меня их не было уже месяц! Напоминаю, я в
этот раз не являюсь ответственным лицом, — войдя на кухню, он прислонился
спиной к дверному косяку и скрестил руки на груди.

— А как же тот раз, когда ты пришёл ко мне и позвал смотреть
рассвет? — накладывая картошку, уточнила Сюэ Лю, поскольку полагала, что
недовольство должно найти выход хоть где-то.

Раз уж с братом Син Цю был намерен вести себя вежливо, ей было не
сложно дать ему возможность спустить пар. Почему-то он не любил жаловаться,
если предлагали сделать это напрямую, но как правило охотно поддавался на
подобные провокации, и пользовался предоставленной возможностью высказаться. Юноша,
даже на эмоциях, обычно не срывал злость на непричастных к ситуации, так что
она ни капли не беспокоилась о том, что они могут случайно поссориться.

— В тот раз я взял выходной сам, сделал всё, что поручили, хотя
пришлось засиживаться до поздней ночи, и исчез, прошу заметить, всего на день.
Следующим утром я был в гильдии к началу рабочего дня. К слову, когда
приходится идти на такие ухищрения, выходной, как по мне, не может считаться
выходным. Скорее выстраданным глотком свежего воздуха, — Син Цю всплеснул
руками, пересёк кухню и плюхнулся на своё любимое место за столом, у окна и по театральному
тяжело вздохнул. — Я имею полное право не работать оставшиеся полдня. И, если
отец или брат завтра спросят, я скажу им, что обещание внеочередной любой
услуги не отменяет прав и свобод, полагающихся каждому работнику. Лишать меня
выходных — административное правонарушение! Я не собираюсь это терпеть, поэтому
я здесь.

— Думаешь, тебя тут не найдут? Однажды ведь уже приходили и
спрашивали, не видела ли я тебя, — полюбопытствовала девушка, ставя на стол
перед другом тарелку и протягивая ему палочки. Тот кинул полный сожаления
взгляд на вазочку с выпечкой, но палочки принял с благодарностью.

В обед он предпочитал перебиваться сладким, но Сюэ Лю не
собиралась потакать его дурной привычке. По её мнению, сладости годились для
чаепития через пару часов после завтрака, обеда или на худой конец ужина, но
никак не вместо них.

— Не станут искать после наступления ночи. Кому из моего окружения
сможет прийти в голову, что я останусь ночевать у одинокой девушки, а не у Чун
Юня?

— М-м-м, всем, кто хорошо тебя знает? — пошутила Сюэ Лю, занимая
своё место за столом. 

— То есть никому, кроме самых близких друзей! Я имею репутацию
благородного человека, который ни за что не поставит девушку в двусмысленное
положение в глазах общественности. Значит, никто из семьи или гильдии точно
меня здесь не найдёт. Они, разумеется, привыкли к моим спонтанным
исчезновениям, но ни за что не подумают обо мне настолько плохо, чтобы
караулить вечером или утром под твоей дверью. Скорее, решат, что меня покрывает
Чун или школа Гухуа, или что я скрылся на каком-нибудь постоялом дворе вне Ли
Юэ, или и вовсе ночую где-нибудь в горах под открытым небом.

Конечно, семья не одобряла подобных отлучек, но пока он выполнял свои
обязанности и не был уличён в делах «недостойных» сына из уважаемой семьи, и
отец, и брат, и даже дед закрывали на его прогулки глаза. Син Цю точно знал:
они уверены, что подобное прекратится, когда он «ещё немного повзрослеет».

— Надеюсь, так и будет. Приятного аппетита, — девушка принялась за
еду. — Мой диван, как  всегда, в твоём
распоряжении, хотя я всё ещё не понимаю, как ты можешь на нём спать. Он же
неудобный.

Классический диван в Ли Юэ выглядел также, как в исторических
китайских драмах: довольно узкий, прямоугольный, с жёсткой спинкой и
подлокотниками, украшенными резьбой, и именно такой стоял в квартире Сюэ Лю. По
центру находился съёмный лакированный деревянный столик, на который ставились
небольшие вазочки с закусками или чай. Удобным для сна он не выглядел.

— Обычный диван, — пожал плечами Син Цю, принимаясь за еду.

Выговорившись, он немного повеселел, а то, что в тарелке не
оказалось морковки, хотя у Сюэ Лю она была, окончательно примирило его с
необходимостью пообедать нормально.

— Я привыкла к мягким, — пожаловалась девушка. — Как в Мондштадте.
На такие, как этот, оказалось, приятно только смотреть на экране в драмах.

Син Цю живо заинтересовался тем, как выглядело кино в её мире, так
что оставшееся время обеда они обсуждали его, перескакивая на телефоны,
интернет и прочие удобства жизни, коих Тейват был лишён. Сюэ Лю старалась
объяснить, как могла, но выходило не очень. Юношу это, впрочем, волновало мало:
сидя на этой маленькой кухоньке, он чувствовал себя уютно и спокойно. К тому
же, когда девушка расслабилась и перестала следить за тем, что говорит в его
присутствии, не только многие странности, домашние блюда и оговорки обрели
смысл. Оказалось, что можно обсудить множество занятных вещей, которые пусть и
не доведётся увидеть в этой жизни, но вполне можно использовать для романа.
Естественно, переработав их под свои нужды.

Пообедав и выпив чаю со сладкими имбирным пряниками, они помыли
посуду и переместились в комнату. Поскольку Син Цю не собирался показываться на
улице, стоило подумать, чем заняться дома.

«Будто у меня так много вариантов», — мрачно подумала девушка,
беря в руки лежащий на диване новый любовный роман, купленный в магазине
давным-давно, но так и не начатый. То настроения не было, то времени.

В прошлом мире девушка имела в распоряжении несколько настольных
игр, но в Тейвате они не были распространены. Как ей рассказывали, для
фестивалей иногда делают что-то подобное, но оно редко получает популярность,
достаточную для массового производства, так что, если что-то понравится, приобрести
экземпляр проще всего во время праздника. Что до набиравшей популярность в
последний год карточной игры «Священный призыв семерых», Сюэ Лю не нравилась
необходимость собирать колоду карт самостоятельно, и вылавливать хорошие карты,
выпускающиеся в ограниченном количестве, ведь стоили они немало и с её точки
зрения подобное было бессмысленным вложением денег. Со стандартной колодой,
предлагаемой ушлыми торговцами, выиграть было нереально и потому игра лично ей
удовольствия не приносила: попробовав однажды вместе с Сян Лин в одном из кафе,
девушка решила, что не станет на это тратиться.

По настолкам, в которые довелось сыграть в прошлой жизни, она
скучала, но взять их было неоткуда, и она не настолько хорошо их помнила, чтобы
поступить, как прогрессивные попаданцы во многих историях, и воспроизвести по
памяти.

Оставалось чтение, и в целом, такое времяпровождение её вполне
устраивало, однако в этот раз Сюэ Лю засомневалась. Они читали вместе с Син Цю
что-то уже не один раз, но в последнее время так редко виделись, что тратить
время на чтение…

— О чём задумалась? — полюбопытствовал юноша, привычно
переставивший столик с дивана на пол сбоку от него, чтобы не мешался.

— О том, чем мы займёмся. Я хотела почитать, но теперь мне не
кажется это хорошей идеей, потому что…

Во входную дверь постучали, и звук показался девушке незнакомым:
тройной, вежливый. Все её друзья, как и хозяйка, обычно стучали быстро и много,
даже Чун Юнь. Зачитавшись, Сюэ Лю могла не услышать, так что он быстро
избавился от излишней скромности в этом вопросе и следовал примеру Син Цю,
который, если ему сразу не открывали, не только стучал погромче и побыстрее, но
ещё и звал её в полный голос, чтобы убедиться, что не открывают, потому что
дома никого нет, а не потому что не слышат. Звонков в привычном понимании
жителя двадцать первого века здесь не существовало, а вешать колокольчик у
двери было бессмысленно: не услышишь.

Син Цю насторожился и приложил палец к губам, стук повторился:
снова тройной, короткий.

— Госпожа Сюй Сюэ Лю, вы дома?

Девушка нахмурилась, голос, пусть и едва слышный, был незнакомым.
Син Цю, сглотнув, удивлённо вскинул брови и затем нахмурился и одними губами
произнёс:

— Это мой старший брат.

Настала очередь Сюэ Лю удивляться и хмуриться. В прошлый раз,
когда Син Цю разыскивали, явился кто-то из рядовых членов гильдии.

— Сделаем вид, что нас тут нет?.. — едва слышно уточнила девушка.

Стук, однако, повторился снова: и на этот раз был быстрым и
громким.

— Лю! Ты дома? Неужели успела куда-то уйти?.. С утра вроде
говорила, что у нее выходной.

— Мне казалось, я слышал голос, когда пришёл…

Узнав госпожу Юй Линь, девушка раздражённо всплеснула руками. Вряд
ли из-за двери можно было разобрать, что именно она говорила, но теперь не
открыть не вариант. В отличие от брата Син Цю, который мог просто уйти, хозяйка
может и понаблюдать, кто и когда выходит из дома, потому что у неё слишком
много свободного времени.

Син Цю прокрался к шкафу с одеждой и, открыв дверцу, где заранее
отглаженные вещи висели на вешалках, сложил руки в умоляющем жесте, дождался
кивка и молча юркнул внутрь. 

— Минутку! Сейчас! — повысив голос, крикнула девушка, бросив книгу
обратно на диван.

Оказавшись среди вещей, сладко пахнущих шелковицей, юноша облизал
пересохшие губы. Ему было немного стыдно за то, что всё наверняка придётся
гладить заново, ведь, даже сдвинув вешалки, он точно многое помял, да и
оказаться в шкафу с девичьей одеждой было душевно неудобно.

«Хорошо, что я уже видел, где висят платья, было бы неловко, открой
я ту часть шкафа, где полки с нижним бельём», — подумал он, рассеянно проводя
пальцами по знакомой вышивке. Кажется, это именно то платье, которое Сюэ Лю
надевала на фестиваль. Правда, когда одежда была на девушке, ощущение было
немного другим. Дыхание сбилось, и Син Цю замер, стараясь не издавать ни звука.

Убедившись, что дверца закрылась плотно и ничего не видно, Сюэ Лю
отправилась открывать, на ходу стянув с волос ленту и растрепав их. Закинув
ленту в ванну, девушка поспешно отперла дверь и улыбнулась.

— Простите, что так долго, я собиралась принять ванну, напевала, и
не сразу услышала стук. Рада вас видеть, госпожа Юй Линь, и, эм… — она с
сомнением и любопытством оглядела брата Син Цю. Конечно, она знала его имя, но
они ни разу не встречались и, хотя семейное сходство было очевидным, девушка
посчитала, что «догадаться» сразу же в нынешней ситуации будет подозрительно.

Мужчина, стоящий рядом с сухопарой старушкой, был невысок ростом и
обладал тем редким видом изящества, из-за которого его очень хотелось назвать
«хрупким». Собранные в высокий хвост тёмно-синие длинные волосы и тонкие черты
лица придавали ему вид утончённый и даже женственный, но строгий шелковый
тёмный костюм в стиле Ли Юэ с серебристой вышивкой и манера держаться не
оставляли сомнений в том, что он торговец, который знает цену и времени, и
товарам.

Честно говоря, брат Син Цю на небольшой лестничной клетке обычного
доходного дома смотрелся ещё более неуместно, чем сам Син Цю. Поправив изящные
очки в тонкой оправе, мужчина вежливо кивнул и улыбнулся.

— Меня зовут Фэй Хао Мин.

— Ах, вы брат Син Цю! Не удивительно, что вы выглядите так
знакомо! Наверное, так он будет выглядеть, когда вырастет… — стараясь выглядеть
дружелюбно, чтобы внезапные визитёры не решили, что ей есть, что скрывать, Сюэ
Лю взволнованная ситуацией, слегка переборщила с радостью в голосе. — Очень приятно
познакомиться! У вас ко мне какое-то дело? Может, хотите чаю?

— Ну-ну, дорогуша, не волнуйся так, малыш Мин тебя не съест, —
госпожа Юй Линь добродушно рассмеялась и похлопала мужчину по плечу. На словах
«Малыш Мин» его улыбка дрогнула, став более искусственной, совсем как у Син Цю,
когда тот прятал эмоции за вежливостью и учтивостью. — Ну, раз уж ты дома, я,
пожалуй, пойду. У меня сегодня ещё столько дел!.. Передавай привет матушке,
малыш Мин, я как-нибудь загляну к вам в гости. Уже лет сто с ней не виделись…
Но она, полагаю, всё ещё красивее меня.

— Что вы, госпожа Юй, ваша красота с годами ничуть не увяла…

— Ну-ну, прибереги свои медовые речи для ушей торговых партнёров,
а лучше невесты, —  Юй Линь небрежно
отмахнулась от комплимента, прерывая мужчину и, подобрав полы длинного одеяния,
направилась вниз по лестнице. — Я знаю, насколько стара. Спрашивай, что хотел,
и не смущай мне тут мою дорогую Лю! Вернусь, спрошу у неё, как ты себя вёл.

Шаги пожилой женщины уже стихли, когда Хао Мин натянуто
рассмеялся.

— Госпожа Юй Линь дружила с родителями нашей матушки, и когда я
был маленьким, была у нас частым гостем…

Син Цю говорил, что его брата очень легко смутить, так что Сюэ Лю
попыталась облегчить ему жизнь.

— Для взрослых мы всегда остаёмся маленькими. Моя бабушка звала
мою маму ребёнком даже когда мне исполнилось пятнадцать.

Плечи мужчины слегка расслабились.

— Может, всё же чаю? — снова предложила она. — Неудобно как-то
стоять на пороге…

Конечно, выпроводить его поскорее было бы неплохо, если рассуждать
с точки зрения Син Цю, спрятавшегося в шкафу, но очень невежливо и
подозрительно. Не хотелось бы начинать знакомство со старшим братом друга с
плохой ноты и выставлять себя грубой и нерадушной хозяйкой.

— О, нет, благодарю, — Хао Мин покачал головой. — Я заглянул к вам
на минутку, поскольку было по пути. Понимаете, я получил весточку, что мой
младший брат покинул гильдию несколько часов назад и не вернулся. Люди,
отправленные на поиски, сообщили, что его нет ни дома, ни у Чун Юня, ни в школе
Гухуа.

— Разве Син Цю не склонен пропадать на несколько часов или даже
дней, когда ему хочется уединения? Я сегодня выходила только на рынок, и не
видела его.

— Да, действительно, склонен, но дело в том, что он обещал мне
услугу и как раз сегодня у меня появилось для него очень важное дело, потому я
и решил, что стоит приложить все возможные усилия, чтобы найти его. Я предположил,
что он может быть здесь, и взял на себя смелость побеспокоить вас лично.

«Как много слов. Зачем столько слов?» — Сюэ Лю не сдержала вздоха,
легко считывая попытку заговорить зубы. После длительного общения с Син Цю на
подобные уловки торговцев она стала попадаться куда реже.

Хотя мужчина выглядел убедительно, она не собиралась сдавать
друга. Не важно, что говорил его брат, лишать Син Цю убежища было бы жестоко. К
тому же, она сомневалась в том, что он говорит правду. Учитывая то, как сильно
был занят Син Цю в последние недели, его брат явно задался целью то ли проучить
его за что-то, то ли довести до белого каления, и, поскольку она никак не могла
в этом разобраться, то не собиралась вмешиваться.

— Сегодня Син Цю сюда не приходил, если вы желаете, можете
проверить лично, — она немного отошла в сторону, так что стало видно и кухню, и
приоткрытую дверь в ванную, и часть жилой комнаты.

— Ах, нет, что вы, это было бы ужасно грубо. Возможно, вы знаете,
где ещё его можно поискать? Стыдно признаться, но он не любит делиться со мной
любимыми местами отдыха.

— Насколько мне известно, чаще всего он бывает в книжном магазине
Ваньвэнь или в чайном доме Хэюй, но, я думаю, Чун Юнь должен знать об этом
больше, — посомневавшись, всё же поделилась информацией девушка.

— Что ж, благодарю. Если вы увидите его, не могли бы вы передать,
что я очень жду его в гильдии?

— Да, конечно, если увижу Син Цю, — Сюэ Лю уверенно кивнула. Это
даже не было ложью: она действительно скажет, как только Син Цю соизволит
вылезти из шкафа. Впрочем, он наверняка и так слышал весь разговор.

— Спасибо, что уделили мне время, был рад познакомиться с вами.
Хорошего дня.

— Вам тоже хорошего дня.

Хао Мин ушёл, Сюэ Лю, проводив его взглядом, заперла дверь и
облегчённо выдохнула, осознав, в каком напряжении всё это время находилась. Для
верности она закрыла и дверь в комнату. Замка на ней, конечно, не было, но так
хотя бы ничего не будет слышно в коридоре, если не повышать голос.

«Да ну, чего это я?» — девушка раздражённо похлопала себя по
щекам. — «Было бы из-за чего волноваться! Или, может, дело в том, что это был
брат Син Цю?»

С того дня, когда Сюэ Лю ощутила мимолётное желание поцеловать Син
Цю, она старалась как можно меньше об этом вспоминать, но сейчас, когда сердце
билось где-то в глотке из-за обычного, казалось бы, разговора, почему-то именно
эти мысли и воспоминания вылезли на первый план. Возможно, это произошло из-за
невольной ассоциации с анекдотами, где в шкафах как правило прячут любовников?
Однако всерьёз обдумывать это не хотелось, тем более, когда предполагаемый
«любовник» так некстати выбрался из шкафа сам с невозмутимым видом человека, для
которого всё это событие «обычный вторник».

— Тебя не смущает то, что ты прячешься, будто любовник, который
боится, что его застукает законный муж? — желая отвлечься, спросила девушка до
того, как юноша успел произнести хоть слово. Ей показалось, что посмеяться над
абсурдностью ситуации будет не так уж и плохо.

— Ничуть! У тебя нет законного мужа, так что я никак не могу быть
любовником, да и, к тому же, я бы ни за что не стал довольствоваться подобной
ролью, — Син Цю невозмутимо поправил вешалки и повесил назад одно из упавших
платьев. — Впрочем, если быть совсем честным, опыт, стоит признать, уникальный.
Возможно, однажды я смогу это использовать в романе.

— Рада, что мой шкаф пришёлся тебе по вкусу, — не совсем впопад ответила
Сюэ Лю, не в силах определиться, что она чувствует по поводу поведения друга:
облегчение или лёгкую досаду. До сегодняшнего дня прятать людей в шкафах ей не
доводилось.

— Кстати, большое спасибо, — закрыв дверцу, юноша обернулся и
вполне искренне поклонился, приложив руку к груди. — Ценю твою
самоотверженность. Брат, должен был сегодня встречать кого-то недалеко от
твоего дома. Хотя то, что он пришёл сюда лично, это, конечно, довольно странно.
Может, решил, что ему тебе будет сложнее отказать, чем совершенно постороннему
человеку.

Девушка неопределённо передёрнула плечами. Отказывать
действительно было неудобно, но для неё брат Син Цю был посторонним человеком,
так что она априори не могла принять его сторону в этом вопросе.

— Ты знал, что моя хозяйка знакома с твоей матерью и дружила с её
родителями?

— Конечно! Почему, по-твоему, я привёл тебя сюда, когда пообещал
помочь с жильём? Госпожа Юй Линь надёжный человек. В прошлом году я очень помог
ей с покупкой антиквариата, так что она ни за что не сдаст меня брату. К тому
же, я всегда нравился ей больше.

— Знаешь, иногда я начинаю тебя опасаться, — покачала головой
девушка.

— Почему это? — нахмурился Син Цю, в очередной раз не сумев
уследить за логикой подруги.

— Ты слишком предусмотрительный, — произнесла она, благоразумно
опустив «особенно для своего возраста», так и просившееся на язык всякий раз,
как обсуждение сводилось к чему-то подобному.

У Син Цю было много качеств, которыми хотелось восхищаться. И
разница в возрасте, пусть и составляющая всего два года, а если быть совсем
точным, полтора, всё ещё оставалась надёжным предохранителем от опасных
фантазий.

«Может, стоит найти себе парня?» — отстранённо подумала Сюэ Лю,
пока собеседник с чрезвычайно довольным видом удобно устраивался на диване с
книгой в руках.

— Разве это плохо? Как по мне, вышло бы очень неудобно и даже
опасно, если бы домовладелец оказался ненадёжным или нечистым на руку.

— Тут ты, конечно, прав, — признала Сюэ Лю, садясь рядом и с
сомнением беря в руки свою книгу. Читать настроения не было. Теперь она не
знала, чего ей хочется больше: чтобы Син Цю ушёл или чтобы он остался.

— К слову, до того, как нас прервали, ты хотела сказать, что
сомневаешься, стоит ли тратить время, когда мы вместе, на чтение, потому что мы
редко видимся? — со свойственной ему проницательностью и наигранной
непосредственностью уточнил юноша, не глядя раскрывая книгу на первой
странице. 

— Так и есть.

— Прогуляться мы сегодня не сможем, но, раз уж ты собиралась
почитать до того, как я явился, быть может, мы просто почитаем вместе? Я мог бы
почитать вслух. У меня как раз с собой новый приключенческий роман, который я
ещё не начинал.

— Да, давай.

Сюэ Лю поспешно отложила в сторону собственную книгу, читать про
любовь в присутствии Син Цю резко расхотелось. Она постаралась удобнее
устроиться на диване, хотя это казалось невозможным. Юноша же, в свою очередь,
выглядел так, будто удобнее дивана в мире не существует.

Роман, который он держал в руках, назывался «Песня Эриний».

— О славных подвигах честного и благородного рыцаря Откера из
Ренани и его доблестной битве с ядовитым драконом сказано уже немало, — хорошо
поставленным голосом начал Син Цю. — Мы к означенной истории возвращаться не
будем, а оглянемся назад и вспомним об Эринии в те дни. В те времена Эриния
победила принцев земель Белловак, Атребат и Виромандуи и сделала их своими
вассалами…

«Господи, сколько незнакомых слов», — подумала девушка, с трудом погружаясь
в рассказ.

В какой-то момент, поёжившись, Син Цю потянулся и, выпив воды,
задумчиво пожевал губу и уточнил:

— Ты не будешь против, если я лягу?

— Да, ложись, конечно, — легко разрешила девушка, ни на мгновение
не задумавшись, что, вообще-то, тоже сидит на диване, и тот не настолько
большой, чтобы Син Цю мог просто лечь рядом. Её слишком увлекло описания пира,
продолжавшегося во дворце Аремори целых восемьдесят дней, и взаимоотношения
рыцарей, там присутствующих.

Получив разрешение, Син Цю перекинул ноги через подлокотник и лёг,
приземлившись головой на колени девушки.

— А…

Осознав, что сама только что одобрила действие, Сюэ Лю не нашла,
что сказать. Ей показалось, что в комнате стало жарче.

— Спасибо, — улыбнулся Син Цю, поднимая книгу, чтобы та скрыла его
губы. Отчего-то ему не хотелось, чтобы девушка видела довольную улыбку, но та,
конечно, успела заметить, и потому не сразу нашлась с ответом. 

До того, как Сюэ Лю начала держать дистанцию, она многое ему
позволяла, в том числе и пару раз подремать на своих коленях на привале, когда
они вместе с Чун Юнем уходили ненадолго в путешествие в поисках приключений и
призраков. Ей не нравилось видеть, как они, желая прилечь на полчасика,
используют вместо подушки какой-нибудь гладкий камень или траву или землю. И,
если Чун Юнь сразу отказывался, то Син Цю не видел ничего такого в том, чтобы
воспользоваться предложением. Сама девушка в обед не дремала никогда, хотя иной
раз послеобеденное солнце, могло разморить и более стойких людей, чем она. Сюэ
Лю утверждала, что если поспит днём, то ни за что не уснёт ночью и, к тому же,
кто-то должен был дежурить. Хотя Чун Юнь спал очень чутко, вернее, даже не спал
вовсе, погружаясь скорее в некое медиативное состояние, и утверждал, что она
тоже может расслабиться, Син Цю был уверен, что она ни разу не сомкнула глаз
днём за все те разы, когда они вместе путешествовали.

Однако сейчас привычное положение воспринималось совершенно иначе.
Волнующе.

«Связано ли это с тем, что мы не на природе или с тем, что мы
одни?» — задался вопросом Син Цю, не сводя с девушки взгляда. Щёки её слегка
покраснели? Или, быть может, виной всему освещение?..

— Будешь… Кхм, будешь читать лёжа, можешь испортить зрение, — Сюэ
Лю шутливо щёлкнула его по носу и потянула книгу, надеясь с её помощью
отвлечься от тяжести на коленях. — Дай сюда, моя очередь читать.

— Я редко так делаю, так что всё в порядке. Ничего не испорчу, —
Син Цю и не подумал выпустить книгу. — Там немного осталось, в этом томе едва
ли сто пятьдесят страниц, и мы прочли больше половины. К тому же, тебе не
нравятся все эти громоздкие названия и имена Фонтейна. Я дочитаю сам.

— С чего ты решил, что мне они не нравятся?

— Каждый раз, как я зачитывал имя нового рыцаря, ты бормотала себе
под нос что-то вроде «Под каким градусом можно дать ребёнку имя Бланкандрен?»,
— фыркнул Син Цю. — Так что давай лучше я.

Смущённая, девушка выпустила книгу, и юноша вернулся к чтению,
хотя сосредоточиться в новом положении было чуть сложнее прежнего.

— …Услышав эти слова, сэр Гильом Геллонский пришёл в ярость и
вытащил из ножен чудесный меч Набонэ. «Замолчите! Бросаясь столь громкими
словами и безумными угрозами, вы оскорбляете всех рыцарей, что пируют на
празднике! Если вы надеетесь предать поруганию мою покровительницу, которую я
поклялся защищать, я снесу вам голову одним ударом меча и выставлю её на общее
обозрение!»…

Высокопарные изречения рыцарей, защищающих честь Эринии, у которой
посланник короля Рема, явившийся на пир, требовал выплатить дань и склониться
перед его королём, теперь мало интересовали Сюэ Лю.

«Мы уже делали так раньше», — успокаивала себя она. — «Не
происходит ничего необычного, ничего двусмысленного, он просто лежит и читает
книгу… Надо завязывать с романами… Почему меня вообще это так волнует? Это же
Син Цю. Он… »

Неожиданно застопорившись на слове «маленький» и не сумев
произнести его даже мысленно, Сюэ Лю принялась рассеянно разглядывать окно, за
которым постепенно темнело небо.

«Дело в том, что я узнала про госпожу Юй Линь», — пришла к выводу
она. — «Я, конечно, знала, что он предусмотрительный, но не думала, что
настолько. Это что-то за гранью, я в шестнадцать такой не была. Хотя, ему
семнадцать через неделю. Но разве это много меняет?.. Я всё ещё старше, я не
должна думать о нём как о парне, даже если очень… Хочется…»

Сражённая наповал этой мыслью, девушка застыла, едва дыша, и
отчаянно надеясь, что Син Цю ничего не понял: он продолжал с выражением читать,
не сбиваясь.

Захотелось хлопнуть себя по щекам.

«Очнись, Сюэ Лю», — мрачно подумала она. — «Он ведёт себя с тобой
абсолютно также, как с другими девушками. Ты просто как обычно слишком
восхищаешься теми качествами, что тебе в людях нравятся, вот и всё. Он всё ещё
маленький. Прекрати!»

Син Цю, от внимания которого не укрылось напряжение девушки,
усилием воли заставил себя продолжить читать и не отвлекаться от событий,
происходящих в книге и неумолимо подходящих к концу

— «…Кому из отважных храбрецов удалось спастись от невежества и
суеверий? И кто способен внимать мольбам слабых? Приказы короля Рема диктуются
не злонамеренностью, а состраданием. Владыка не хочет допустить, чтобы хоть
одна душа погибла в воде, он желает спасти всех и каждого», — Син Цю захлопнул
книгу, но не стал садиться и продолжил лежать. — Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что Рем тот ещё тиран, и что в следующих… Сколько там
томов?

— Ещё два.

— В следующих двух томах вся эта куча рыцарей, пировавших во
дворце Эриний, напинают ему и его Ремурии, а то и вовсе уничтожат без следа,
потому что он оскорбил их благодетельницу, — охотно включилась в обсуждение
девушка, надеясь с его помощью избавиться от смятения в душе хотя бы временно.

— Вероятно, так и будет. Хотя, кто знает, выживет ли сама Эриния?
А, быть может, Рем сам сдастся и Ремурия подчинится Эринии? Или их всех и вовсе
смоет потопом.

— Было бы отлично. Что одна тиран-захватчица, что второй.

— Похоже, Песня Эриний тебе не понравилась, — сделал вывод Син Цю,
оценив резкость суждения. — Впрочем, мне сложно тебя винить, я тоже ожидал
иного от тома с рыцарем на обложке, — он демонстративно помахал книгой, где
красовалось стилизованное изображение рыцаря, который держал перед собой меч. —
Я надеялся на приключения. С литературой из Фонтейна сложно угадать, что
окажется под обложкой. Чаще всего это просто скучный детектив, но иногда
попадается… и подобное.

— Почему не прочёл несколько первых страниц прежде, чем покупать?

— В чём тогда интрига? Я всегда просто беру незнакомую обложку.
Всё равно те романы, что были изданы давно, я прочёл, а новинки выходят реже,
чем мне бы хотелось. Жаль, что из-за указа Сакоку уже давно ничего не поставлялось
из Инадзумы… Вот где знают толк в лёгких романах.

— Наверное, читатели уже заждались следующую часть Легенды о
Клинке, — задумчиво заметила девушка, вспомнив, где именно снискал популярность
роман, написанный Син Цю. Ему ведь отказали в издании в Ли Юэ.

— Зато у меня есть время, чтобы написать больше, — беззаботно
отозвался Син Цю. — Вряд ли указ Сакоку будет слишком долго действовать, это
экономически не выгодно. В Инадзуме не так много ресурсов, чтобы они могли
позволить себе длительную изоляцию.

— А ты много знаешь об Инадзуме, — похвалила Сюэ Лю.

— В этот раз похвала не заслуженна, это не какая-то специфическая
информация, а общая, — Син Цю неохотно сел и потёр рукой ноющую шею, и, кинув
взгляд на слегка нахмурившуюся девушку, добавил:

— Впрочем, есть много людей, которые совершенно не интересуются
другими странами, и могут ничего о них не знать.

Почему-то без книги в руках лежать на коленях девушки дальше вдруг
стало неловко. Это требовалось обдумать позже и наедине с самим собой. Он
начинал догадываться, с чем это может быть связано, но не был уверен до конца.
Быть может, это всё же просто душевное неудобство из-за того, что их отношения
в последнее время были… странно неопределёнными? Или, скорее даже вызывали
досаду из-за того, что Сюэ Лю менее охотно взаимодействовала с ним, в отличие
от Чун Юня и Сян Лин.

А сейчас она вела себя практически также, как раньше, и он,
чувствуя облегчение, реагировал излишне эмоционально на столь незначительные
действия?.. Может, все его эмоции вызваны… Этим?

Или всё же чувством куда более глубоким?

— Ты в последнее время много сидел, да? — участливо
поинтересовалась Сюэ Лю, проследив за тем, как он разминается шею и
передёргивает плечами.

— Можно сказать, почти не вставал, — проворчал юноша, потягиваясь.
— Если бы большая часть моей текущей работы не требовала каллиграфии, я
справлялся бы в несколько раз быстрее. Впрочем, у всего есть свои плюсы:
кажется, мой почерк немного улучшился, и редактору в следующий раз будет проще
работать с черновиками.

— Почему бы тебе просто не купить печатную машинку из Фонтейна?

— Печатную машинку? — Син Цю оскорблённо взглянул на неё. — Если
пишешь не сам, а нажимаешь на кнопочки, то где же место для души?

— Ты мог бы перепечатывать итоговый вариант рукописи, чтобы
редактору не приходилось уточнять, правильно ли он понял слово.

Син Цю поджал губы.

— Ладно, ладно, я тебя поняла, — девушка подняла руки в
извиняющемся жесте. — Лучше повернись и подвинься, я немного разомну тебе
плечи. Конечно, массажист из меня никакой, точно нечета вашей семейной служанке
из Сумеру, но её здесь нет, и, думаю, моя помощь — лучше, чем ничего. Самому же
неудобно.

Как дитя двадцать первого века, проводившее много времени в школе
за партой, а затем и в университете, девушка всё ещё прекрасно помнила, как
болели спина и плечи. Профессиональный массаж она посещала хорошо, если раз в
пару лет, когда всё же выделяла на него денег, так что оставалось упрашивать о
помощи маму или пытаться размять плечи самостоятельно. Помощь она предложила
без задней мысли, и, как это часто с ней бывало, только предложив, осознала,
что именно сказала.

— М-м-м, — Син Цю засомневался, целесообразно ли соглашаться на
подобное, учитывая все неоднозначные реакции, что он замечал за собой все эти
дни. Шея и плечи и впрямь ныли, так что соблазн был велик. Прикинув, что дома
он окажется хорошо если завтра вечером, а весь день ещё придётся работать, он
всё же произнёс, пересаживаясь поудобнее:

— Пожалуй, не стану отказываться от этого предложения.

К тому же, следовало признать, что ему всё-таки было интересно.

Наблюдая за тем, как Син Цю расстёгивает верхнюю тёмно-синею
рубашку, Сюэ Лю отвела взгляд в сторону.

— А раздеваешься ты для чего? — вырвалось у неё.

— Так через одежду массаж никогда не делают, даже любители. Разве
нет?

Девушка вздохнула, не зная, что на это возразить.

«Ну раздевается, ну и что? Что я, полуголых парней не видела
никогда что ли?» — подумала она, раздражаясь на саму себя. Забирать свои слова
обратно было бы уже как-то слишком по-идиотски.

«Но Син Цю ведь не видела», — произнёс внутренний голос почему-то
голосом Сян Лин. Тоном как у заговорщика.

Юноша тем временем невозмутимо сложил рядом с собой верхнюю
рубашку и расстёгивал нижнюю, белую, с пышными рукавами. На лице у него не было
видно ни капли смущения, так что Сюэ Лю немного расслабилась, утешив себя тем,
что Син Цю не воспринимает эту ситуацию в каком-нибудь двусмысленном ключе, а
она не снимается в третьесортной любовной комедии.

 Договорившись с собой,
девушка встала, вспомнив, что для массажа обычно используют какой-нибудь крем
или масло. Кремов у неё не было, а из масел разве что то самое, из шелковицы.

«Лучше, чем ничего», — решила она и, пока юноша аккуратно
складывал нижнюю рубашку, немного смазала им руки.

— Твои духи? — принюхавшись, уточнил Син Цю.

— Ну да, это же ароматическое масло, так что сгодится, наверное.

— Сомневаюсь, — отозвался он, и, услышав, как девушка цокнула
языком, добавил:

— Но запах мне нравится, так что не важно.

— Пересядь-ка так, чтобы оказаться спиной к подлокотнику, а я
позади встану, чтобы поудобнее было, — попросила Сюэ Лю, не став заострять
внимание на масле, поскольку и сама понимала, что замена так себе, да и
использовала она немного.

Син Цю развернулся, девушка, встав позади, вздохнула, в сотый раз
пожалела о своём неуёмном желании облегчить чужую жизнь и осторожно положила
руки на его плечи. Она действительно не была мастером массажа, но немного
размять плечи дело нехитрое.

Прикасаться к Син Цю, впрочем, было совсем не тем же самым, что
прикасаться к маме. Или к брату. Одноклассникам в прошлом она тоже пару раз
разминала плечи по доброте душевной, хотя они ради этого и не раздевались.

И она не могла отрицать того, что у Син Цю красивая фигура. Он был
изящным, стройным и подтянутым — было видно, что он не пренебрегает
тренировками с мечом, да и без него тоже.

«Просто сделай и забудь», — велела она себе.

Син Цю тем временем постарался расслабить плечи, и прислушался к
собственным ощущениям. Прикосновения Лю не вызывали отторжения, и не были
похожи на массаж, к которому он привык, но напряжение, пусть и немного, но
отпускало. На мгновение даже захотелось прикрыть глаза, но запах немного сбивал
с толку. Если не считать сегодняшний день, в шкафу, то последний раз так близко
он слышал его в тот раз, когда девушка поцеловала его в щёку.

В горле разом пересохло.

Хотя он давно собирался разобраться со своими чувствами, времени
на это не было. В тот день после того, как они встретили вместе рассвет и
провели выходной, он вернулся домой и попал в заложники к брату, и дел с тех
пор переделал столько, что, возвращаясь домой, падал на кровать и тут же
засыпал. Днём,по понятным причинам, голова была забита иным и более важным.

«Сейчас тоже не лучший момент», — осадил Син Цю сам себя.

Массаж не занял много времени. Когда девушка убрала руки, Син Цю
успел вернуть себе самообладание, и непринуждённо поблагодарил.

Пока он одевался обратно, а она мыла руки и грела чайник, каждый
из них, переживающий о своём, успел успокоиться достаточно, чтобы продолжить общаться,
как ни в чём не бывало.

…но каждый сделал в уме заметку, подумать об этом позже.