Varezhka Lo, Александра Гартман, Wandering Siren и adapts🦠, большое вам спасибо за отзывы к прошлой главе!!

......................................................................................

— А вот и подвох, — пробормотал Гарри себе под нос.

Кажется, Робардс начал серьезно так готовить почву — и закидывать Гарри делами вне его привычного круга обязанностей. И это уже выходило за рамки не только нормальности, но и ненормальности, стремившись к уровню какого-то абсурдного безумия.

Лучше уж несколько ночных смен отработать, чем это…

— Да ладно тебе, выступишь быстренько, а потом весь вечер будешь закусками закидываться и с ведьмочками флиртовать, — усмехнулся Амброуз. — Я бы точно предпочел благотворительный вечер, а не это вот все.

Он кивнул на коробки из архива на своем столе, которые требовалось перебрать, чтобы свериться с каким-то другим старым делом.

— Ага, только вот это, — Гарри постучал пальцами по одной из папок на своем столе, — никуда не денется, пока я там буду устрицы всасывать. К тому же речь мне тоже надо будет сообразить из воздуха, а я вообще не… ай!

В конце концов он махнул рукой, устав объяснять, почему вся эта затея ему против шерсти.

— Но зато девушки, Гарри! Девушки! — Амброуз пытался воззвать его к голосу разума.

— Не интересует, — отрезал Гарри, откинувшись на спинку стула.

Кажется, зря он это сказал…

— Так-так-так, — деловито произнес Амброуз, — и когда ты уже успел? А, главное, с кем?

Гарри заметил, что Холли и Оррин уже тоже начали греть уши.

— Значит, ты тогда не отмазывался, да? — шепотом спросила Холли, подъехав поближе к столу Гарри на колесиках стула.

— Тогда — когда? — уточнил Оррин, подъехав к Гарри с другой стороны.

— Да несколько недель назад одну дамочку допрашивали, и в процессе та стала к Гарри подкатывать, — рассказала Холли, — и он буркнул, что уже несвободен.

Ну спасибо, блин!

Гарри сложил руки на груди и нахмурился, но едва ли это помогло. Все трое смотрели на него с ожиданием.

— Без комментариев, — произнес он.

— Ну вот, а говоришь, что не готов к любым публичным мероприятиям, — хмыкнул Амброуз.

Ох, да бесполезно!

Если надо объяснять, то не надо объяснять…

Это со стороны только так кажется, что от этих выступлений одни только плюсы и репутационные бонусы, особенно если ты никогда не находился внутри всех этих процессов.

Даже если сюда вместо нынешнего Гарри поставить Гарри-подростка лет на десять младше, тот бы мигом учуял подвох и сказал бы, что поручение Робардса в удобный момент быстренько переквалифицируется в «услугу».

А что это, Гарри, ты не помнишь, как я тебе помог? Забыл, как я тебе услужил? Кому это выступление вообще было нужно, мне или тебе?

И попробуй потом докажи, что изначально не хотел принимать участие во всем этом маскараде…

В мире полно добрых и бескорыстных людей, вот только они обычно не занимают высокие должности, и чем быстрее ты это поймешь, тем меньше разочарований испытаешь.

А учитывая еще это предложение стать Главой Аврората…

Если тут нет связи, то Гарри — балерина!

Гарри подпер ладонью щеку и с некоторым щемящим ощущением тоски подумал, что если бы Рон еще работал здесь, он бы его поддержал и помог с этой ситуацией…

— …не понимаю, чего скрытничать, — долетел до него бубнеж Оррина.

Он и Холли успели отъехать обратно к своим местам.

— Ну, может, они только недавно начали встречаться, — шепнула Холли, — и Гарри пока сам не очень во всем уверен…

Гарри шумно выдохнул через нос.

— Гарри прекрасно во всем уверен, — процедил он так, чтобы соседним столам было слышно, — особенно в том, что это не ваше дело.

— Ой-ой, как много драмы, — фыркнул Амброуз, — ну и ладно!

Вот и отстаньте, подумал Гарри, но вслух ничего не сказал.

Нет, главное, сами его доводят, продолжая выпрашивать, игнорируют все его «нет», а как только рявкнешь, так сразу драма!

Гарри сжал зубы и уставился на пустой пергамент перед собой.

И самый отстой в том, что сам сбор-то на благое дело — реабилитация и помощь тем, кому при Волдеморте… сильно досталось.

Далеко даже ходить не надо — те же родители Невилла как раз на таких выплатах содержались еще с восьмидесятых. Но Гарри знал, девять лет назад подобных случаев сильно прибавилось…

Да и детям пострадавших тоже какая-то помощь перепадала: то ли им там канцелярские товары, ведьмовской арсенал и учебники оплачивали, то ли само обучение в Хогвартсе частично покрывали, но Гарри точно слышал, что какая-то финансовая нагрузка там снималась точно.

Если бы в их детстве такое было, семье Уизли точно многое бы далось проще. Хотя непонятно до конца, считались бы погибшие братья Молли за «близких родственников» в бюрократическом смысле…

Гарри прикусил губу и обмакнул перо в чернильницу.

Ему хотелось отболтаться как-то максимально нейтрально, общими словами, мол, делайте, как правильно, а как неправильно — не делайте, но… он знал, что от него ожидается что-то совсем другое.

Личный, мать его, опыт. Какая-то слезливая история, чтобы жертвователи получили «вознаграждение» через эмоциональный стриптиз от Мальчика-Который-Выжил. Как будто бы им мало одного ощущения, какие они все из себя щедрые и прекрасные, такое дело хорошее делают…

Гарри фыркнул и помотал головой.

Накопившееся раздражение уже начинало искажать картинку и рисовать ее более мрачными красками.

Причем вот они с Роном буквально весной говорили о том, что надо бы Гарри придумать набор каких-то историй достаточно сопливых, чтобы трогало того, кто желал быть потроганным, но при этом не било куда-то в очень личное.

Черт, ну вот почему они этим так и не занялись? В мае Гарри не дернули выступать на Дне памяти, и это как-то все забылось, отошло на второй план, а сейчас бы вот здорово пригодилось бы…

С Роном точно сочинительство пошло бы бодрее. Вспомнить хотя бы, как они друг другу предсказания для Прорицаний писали, так и тут смогли бы что-то подобрать. Возможно, взяли бы что-то из личного опыта, но приукрасили бы или сделали бы акцент на том, от чего ком в горле не будет вставать?

Капля чернил упала с кончика пера и оставила на пергаменте кляксу. Гарри с раздражением воткнул перо в чернильницу — все равно текст не шел. Взмахом палочки он очистил пергамент.

Его разум предпочитал фокусироваться на панике, тревоге и усталости от мысли о том, как все это надоело, и если бы он хотя бы часть этой энергии направил на составление речи, Гарри уже давно бы справился и пошел обедать.

Но, блин, нет!

Душа хотела беситься и вредничать…

— Гарри?.. 

— М-м? — протянул он, а потом опомнился и добавил: — Эллиот, прости, но сейчас мозги над речью кипят и…

— Да-да, я знаю, — перебил его Эллиот. — Робардс сказал, что я должен тебе помочь.

Гарри развернул свой стул и украдкой бросил взгляд на стекло, за которым находился кабинет Главы Аврората. За ним никто не наблюдал, но Гарри не мог не заметить, что жалюзи немного покачивались из стороны в сторону, как будто сквозь них кто-то недавно смотрел.

— Ого, щедро, — прокомментировал Гарри, стараясь говорить спокойно.

Но, кажется, все равно сарказм проскочил в его словах…

Впрочем, Эллиот Хейг был слишком вежливым, чтобы указать на это.

— Да, сказал, что мы можем занять конференц-зал, чтобы никто не отвлекал.

Ну прям зашибись!

Вот этого Гарри вслух уже выдавать не стал, конечно…

Он перевел взгляд на пустой пергамент.

С одной стороны, не хотелось сидеть в открытом пространстве с коллегами, пытаясь сконцентрироваться на ерунде, которую Гарри ненавидел всей душой. Когда он работал над своими прямым обязанностями, мог поймать волну и сфокусироваться так, что забыть об окружающем мире, ничего не видеть и не слышать, пока мысль в голове не добежит до финишной прямой. Но для таких задач эта способность не срабатывала, так что он не отказался бы от отдельного помещения.  

А с другой…

Вот что-то Гарри подсказывало — это может стать очередной подачкой, за которую потом надо будет «отработать».

Я же к тебе, Поттер, со всей душой, помог всем, чем располагал, условия тебе дал, а ты… вот так вот, да? Ох, не ценишь ты Гарри, не ценишь…

Ай, все, к черту!

Все равно уже не соскочить, все равно уже будет «должен», так хоть проведет какое-то время в тишине и спокойствии.

Гарри поднялся со своего места, взял нужные вещи и кивнул головой в сторону нужной двери. Эллиот последовал за ним.

— Вот бы тут всегда можно было работать, ага? — прокомментировал Гарри, когда чары тишины убрали весь офисный гул.

Аж в ушах зазвенело от такого контраста.

— Это точно, — вздохнул Эллиот. — Хотя этот зал хорош только тогда, когда им пользуются не по прямому назначению.

Гарри потребовалось несколько секунд на обработку, чтобы догнать смысл сказанного.

Ну да, одно дело прятаться в конференц-зале от всего, а другое — быть одним из выступающих, пусть даже только-только перед коллегами. Все равно стрессово и неуютно.

— Ой, я… э-э, странно прозвучало, — смутился Эллиот. — Но я не вкладывал никакой такой подтекст.

Гарри растерянно заморгал, а потом нервно хохотнул.

Он тоже не сразу подумал, что это может прозвучать как намек на флирт, и что это место могло бы подойти, чтобы двое коллег смогли бы уединиться.

— А, ну да, — произнес Гарри и фыркнул: — Я даже не заметил, пока ты сам не сказал.

Эллиот зашипел сквозь зубы.

— Да-а, — протянул он, — я, бывало, встревал во всякие неловкие ситуации, потому что… не отслеживал такие вещи.

— Сам случайно ляпал или не понимал намеков?

— И то, и то. Просто я… часто забываю, что люди ходят на учебу или работу не только чтобы учиться и работать, поэтому в их словах может быть больше слоев и смыслов. И что они так же могут искать эти смыслы в моих словах тоже.

Гарри щелкнул пальцами.

— Вот именно! — воскликнул он. — Черт возьми, работа — это работа, я сюда пришел людей спасать и дела распутывать! Разумеется, в непонятной ситуации я первым делом я проверяю версии, которые касаются работы, а не всякое там про личное и прочее.

Эллиот активно закивал.

— Ну слава Мерлину, я не один такой, — неловко усмехнулся он. — Мне уже начинало казаться, что это я какой-то городской сумасшедший…

— Значит, нас таких двое, — Гарри помотал головой и потянулся к чернильнице. — Итак, речь… ты хоть что-то в этом понимаешь?

Эллиот пожевал нижнюю губу и заправил светлые прядки за уши.

— На выпуском в Хогвартсе произносил речь. Но там, конечно, все было про учебу, академические успехи, взгляд в будущее и все такое.

А, наверное, его попросили, как лучшего студента. Не совсем оно, но хоть с подбором слов может помочь…

— С благотворительными вечерами суть такая: жертвователей нужно растрогать какой-то личной драматичной историей, потому что просто так без представления им неинтересно. Нужен какой-то аттракцион впечатлений, чтобы правильность их поступка подсветилась еще сильнее, — объяснил Гарри. — Проблема только в том, что я не хочу рассказывать ничего о себе, не хочу ворошить свое прошлое, и вообще не…

Он на мгновение прикрыл глаза и шумно выдохнул.

— …я не хочу, — наконец-то закончил Гарри.

Эллиот долго молчал, гипнотизируя взглядом чернильницу, почти не моргая.

— Ну, да, — произнес он хриплым голосом, — я бы тоже не хотел… рассказывать такое. На публику. Рад, что меня никто не спрашивает.

— Про Кэрроу? — уточнил Гарри и, дождавшись кивка Эллиота, добавил: — Пиздец.

Эллиот прикусил губу и снова кивнул.

— Ты извини, если лезу не туда, и ты можешь не отвечать, но… ты только видел это? Или… по тебе тоже… попадало?

Взгляд Эллиота сейчас казался особенно остекленевшим.

Даже если он не решится сказать, Гарри уже догадывался, какой будет ответ.

— Попадало, — хриплым шепотом произнес Эллиот.

— Пиздец, — повторил Гарри и помотал головой. — И все это на первом курсе?

— Угум.

Мда.

Гарри хотя бы был старше, пусть и ненамного, когда в него впервые прилетело Круциатусом. Но испытать такое в одиннадцать-двенадцать…

Волоски на руках встали дыбом.

В голову почему-то пришел странный образ: кладбище, где Хвост устроил страшный ритуал, вернув Волдеморта, только вместо четырнадцатилетнего Гарри там почему-то оказался семилетка из сегодняшнего сна.

— Знаешь, что особенно сильно меня злит в этом параде лицемерия? — спросил Гарри. — Все гости на благотворительном вечере, вероятно, никак вообще не соприкоснулись с подобным. Кто-то отсиделся, кто-то примкнул, кто-то уехал в другую страну, потому что у них были средства. И это не над их детьми издевались, и потому им требуются все эти слезливые истории, чтобы почувствовать себя благородными и великодушными филантропами.

Эллиот сложил руки на груди.

— И тем не менее, их деньги приносят пользу, — вздохнул он.

— Да. В этом и подстава, — вздохнул Гарри. — Поэтому здесь я никак не могу соскочить или сделать все наотъебись.

Даже если он все свое состояние из сейфа выгребет, все равно это ничто по сравнению с теми оборотами, которые могут выдать несколько богатейших семей. К тому же пожертвования требовались постоянно, а Гарри смог бы провернуть такой трюк только один раз.

— А если… если использовать это как прием? — спросил Эллиот и тут же привел пример: — Фразы из серии: «Я мог бы рассказать вам много историй, о том, как это было», ну и все в таком роде? И вместо того, чтобы реально рассказать, просто… э-э, перечислить короткими тезисами? Или это совсем не то?

Брови Гарри подскочили вверх, а рука — к перу.

— Погоди, то есть… ого! Ты — гений!

Он поспешил записать предложение Эллиота, и пока выводил буквы, в его голове зашуршали другие подобные конструкции.

— Можно еще приправить лестью, — пробормотал Гарри, — мол, многие из вас не в первый раз тут, поэтому знаете, как это важно, бла-бла…

Эллиот закивал и подбросил еще пару формулировок, чтобы посыл Гарри звучал не так саркастично.

В итоге первый черновик они набросали довольно быстро. Идея взять количеством, а не качеством, могла сработать: Гарри перечислил несколько трудностей, с которыми ему пришлось столкнуться, но не пошел в глубину, выворачивая наизнанку хоть что-то из перечисленного.

Возможно, это не было настолько же трогательно и сильно, как рассказать про тот же Круциатус на кладбище, но все же лучше, чем шаблонный текст, состоящий из одних лозунгов и канцеляритов.

Или… или все-таки стоит усилить и раскрыть что-то?

— Не понимаю, у меня глаз замылился, и я зря доебываюсь, или все же… — Гарри кашлянул и постучал кончиком пера по горлышку чернильные. — Ощущение, что какую-то эмоцию докрутить нужно, не знаю…

Он подвинул пергамент к Эллиоту, а потом наблюдал, как его взгляд бегал по строчкам.

— Может, тогда стоит эмоционировать не о прошлом, а о будущем? — предложил тот после долгой паузы.

— Запугать их, что ли? — хмыкнул Гарри.

— Ну… отчасти. Что-то вроде переноса на их интересы: представьте, что ваши дети или внуки проходят через все это — и дальше ты снова перечисляешь.

Эллиот указал пальцем на абзац, где Гарри как раз расписывал все свои несчастья и невзгоды.

Гарри подвинул пергамент обратно к себе.

— Хм, перенос, — пробормотал он, — погоди, надо подумать…

А если и правда всю речь написать как бы от второго лица?

Заменить все «я» на «вы», как будто бы все эти толстосумы проживали на себе пытающее заклинания, теряли друзей и близких, жили в страхе неизвестности?..

Гарри провел черту под первым черновиком и набросал несколько предложений с новым форматом.

— Вам четырнадцать, но все ваши мысли не об экзаменах и встречах с друзьями. Вы просто хотите, чтобы Волдеморт опустил палочку и его Круциатус перестал плавить ваши кости изнутри, — прочитал он.

В ушах зашумело, а сердце неприятно сжалось, но сцены в голове не проигрались, как бывало обычно, когда Гарри поднимал подобные эпизоды из прошлого. Он рассказал о своем опыте, но одновременно сделал это не от себя, и…  именно поэтому сейчас Гарри боялся поднимать взгляд на Эллиота.

В итоге он просто пялился в строки, которые только что вышли из-под его пера.

— Это… лучше, — хриплым голосом произнес Эллиот. — Больнее бьет.

Гарри кивнул.

— И в таком духе все остальное? — уточнил он.

— Да, — Эллиот кашлянул. — Я думаю… думаю, это будет сильно.

И при всем при этом как будто бы о них, а не о нем…

Так странно, что письмо от второго лица настолько помогло… отстраниться. Вроде такой простой прием, он постоянно использовал его в речи: представь, что ты делаешь это, и тебе надо пойти туда, поэтому <i>ты</i> предпринимаешь это. Совершенно обыкновенная конструкция, чтобы привести какой-то пример, донести до человека мысль и алгоритм.

Но стоит добавить сюда травму и боль…

Хм, интересно.

— Я ведь сюда не только свой опыт запихнуть смогу, — рассудил Гарри. — Я могу взять какой-то собирательный образ всего, через что проходили мои друзья и знакомые, потому что нигде не говорю здесь «я» или «мне».

— Неплохая мысль, — кивнул Эллиот. — Главное, чтобы перечисление чужих несчастий по тебе не ударило.

А вот это хорошее замечание…

По сути-то Гарри не хотел говорить о себе, потому что не собирался эмоционально обнажаться перед толпой и ворошить свое личное. А вот на озвучивании опыта кого-то другого его голос мог дрогнуть как раз из-за чувства несправедливости, обиды и сопереживания.

Пожалуй, с этим и правда стоит аккуратнее, Эллиот прав…

Гарри решил не отбрасывать эту идею пока, а смотреть по своей реакции по ходу дела.

На удивление, второй черновик пошел еще быстрее, чем первый. Иногда Гарри даже отмечал несогласованность предложений, потому что рука не успевала за мыслью — пока он начинал одно предложение, в голове уже завершалось второе, и потому на пергамент вываливалось что-то странное. Но даже исправление таких косяков не заняло так много времени, как обычно.

— Вот так всегда, пугаю себя, что дело кажется неподъемным и страшным, а потом расправляюсь с ним за пару часов, — фыркнул Гарри, откинувшись на спинку стула. — Хотя, признаться, без твоей помощи я бы так быстро и ловко не справился бы.

Эллиот обхватил себя руками и кивнул.

— Рад, что смог помочь, — улыбнулся он уголками губ. — Это действительно важное и нужное дело.

— Это да-а, — протянул Гарри и вздохнул: — И все равно не хочу туда идти. После таких мероприятий я просто не хочу вставать с кровати как минимум сутки.

— А есть что-то, что может сделать это… более выносимым?

Не «что», а «кто». И если бы Эллиот сформулировал свой вопрос так, Гарри ответил бы не задумываясь.

Рон.

Его присутствие точно снимет половину тяжести, если не больше.

Вот только непонятно, может ли Гарри пригласить кого-то — или это опять обернется ему очередным «долгом», за который потом надо будет изображать благодарность?

— Я бы позвал друга, наверное, — сказал он. — Но не уверен, насколько это уместно, и не припомнят ли мне это потом, как одолжение, которое потом нужно будет…  отработать.

Эллиот пожевал нижнюю губу, и вдруг выдал:

— Могу узнать.

Гарри поднял брови.

— Каким образом?

Эллиот пожал плечами.

— Ну, по бумагам я вроде как стажер для всех, но по факту скорее секретарь для мистера Робардса, — объяснил он. — Так что могу попытаться аккуратно разузнать между остальными делами, которые он мне поручает.

— О, — Гарри растерянно заморгал, — если только тебе не сложно и это не вызовет неприятностей…

— Все нормально. Придумаю что-нибудь.

Гарри выдохнул и поблагодарил Эллиота.

Мерлин, хотя бы один союзник в этой Цитадели зла у него есть…

* * *

Гарри даже дообедать не успел, а Эллиот уже все для него разнюхал.

Причем именно тем способом, о котором обмолвился до этого — спросил между делом.

Вам напомнить о такой-то встрече, мистер Робардс? На кого перенаправить этого человека, мистер Робардс? А мистер Поттер один идет или нужно внести в списки еще кого-то?

И Робардс рявкнул на Эллиота, чтобы тот шел и сам спрашивал у мистера Поттера, а не отвлекал от дел Главу Аврората подобными пустяками. 

Значит, можно — и даже выпрашивать ничего не пришлось.

Гарри извинился перед Эллиотом, что на него накричали, но сам мысленно уже потирал ладони.

Два соплохвоста одним выстрелом — и сам вечер выдержит в приятной для себя компании, и Рона в свет выведет, покормит, выгуляет.

Главное, чтобы там на экзамены его вступительные все не наложилось…

Воображение тут же нарисовало Гарри последний зал, в котором он выступал до этого, такую же расстановку-планировку и те же лица в толпе, только теперь среди них мелькал Рон. И почему-то Гарри вообразил, как Рон медленно и аккуратно жует креветку, пока смотрит на сцену. Выступление началось, когда он уже откусил, и стало странно стоять с этим куском во рту, ожидая конца речи, но и активно пережевывать тоже как-то неуместно, поэтому Рон делал одно жевательное движение, а потом выжидал, потом еще чуть-чуть жевал, и опять ждал… 

Гарри не знал, откуда его разум достал этот образ, но Рон представился каким-то вот таким теплым и жизненным лучиком повседневного хаоса, за который хотелось зацепиться, чтобы расслабиться и отпустить напряжение. 

Наверняка все было бы не так, да и зал точно будет другим, и расстановка, и гости тоже, но эта фантазия все равно порадовала Гарри. 

Наконец-то послышался скрежет входного замка. Гарри поднялся с дивана и поспешил в прихожую, чтобы встретить Рона. 

— Ну что, подался? — без приветствий и всего прочего спросил он. 

Рон громко сглотнул и кивнул. 

— Подался, — нервно сообщил он, а потом выдохнул: — Ух, все, пути назад нет… 

Гарри шагнул к нему и положил руки на плечи Рона. 

— Нет. И не надо, — подтвердил он, — теперь только вперед. 

— Угум, да. Страшно — жесть… 

— Само собой, — пробормотал Гарри, — ладно, переодевайся, приводи себя в порядок и пошли есть. Я купил тебе всякого вкусненького там… 

Рон простонал что-то благодарственное и ткнулся лбом в плечо Гарри.

После работы Гарри зашел в одну забегаловку и взял еды навынос. Хотел как-то побаловать Рона за пережитый стресс. Ну и вознаградить, что не сдался, а все-таки решился и подал заявку — хотя на тот момент не было известно, как там чего, но Гарри предчувствовал, что с этим Рон точно справится. 

— Все как-то быстро завертелось, — пожаловался Рон за ужином. — Даже не знаю, хорошо ли это, что все скорее пройдет, или лучше бы было больше времени на подготовку…

К тому моменту он уже принял быстрый душ, чтобы смыть с себя рабочий день и перейти в вечерний отдых. Они устроились в гостиной на полу, разместив все на журнальном столике. 

Клочок с расписанием экзаменов уже лежал возле тарелки Гарри. Рон отдал его, потому что сам боялся ее потерять или неправильно прочитать, а потом прийти на экзамен не в то время или вообще не в тот день.

Конечно же, первым делом Гарри проверил, не накладывается ли мероприятие — и нет, повезло, оно как раз было между экзаменами, не день в день. Но поднимать эту тему он пока не спешил — пусть Рон сначала выговорится.

— Как пойдет, так пойдет, — философски оценил Гарри. — Зато себя накрутить не успеешь. 

Как оказалось, Рон буквально вскочил в последний вагон. Если бы он затупил и промедлил, уже завтра его бы никто никуда не вписал бы, пришлось бы ждать следующего года. 

— Да, но и подготовиться тоже не успею толком, — вздохнул Рон. — Бля, жесть, не знаю даже, за что хвататься, что повторять, что учить… 

— Ничего, нормально, — сказал Гарри, — сейчас отдохнем немного и начнем по методу Гермионы дробить все. 

Схема довольно простая: нужно сначала окинуть взглядом весь материал, который предстоит выучить, и потом разбить его на группы. Первая — это то, что ты точно знаешь и сможешь пересказать хоть среди ночи, если тебя разбудить. Второе — это что-то, что ты вроде знаешь, а вроде не особо уверен или путаешь какие-то данные. Третья группа — это вообще все-все, чего ты не знаешь, не помнишь и дальше век бы не знал, но, блин, надо. 

Приоритет в изучении отдать третьей группе, вызубрить все, что способен поглотить за короткий срок. Если останется время — уточнить детали из второй группы. Если останется еще время — повторить и закрепить знания из первой. 

Таким образом, время и когнитивные ресурсы не распаляются на все подряд, не тратятся зря на то, что в голове уже есть хоть в каком-то виде. Ведь на адреналине можно неожиданно вспомнить и воспроизвести что-то из второй группы, даже если ты перед экзаменом не успел ничего повторить и уточнить. А если ты чего-то не знаешь, то ты этого не знаешь. Неоткуда и нечего скрести, чтобы хоть как-то отболтаться.

— Проблема в том, что я не понимаю… э-э, уровень погружения, — вздохнул Рон. — К примеру, достаточно ли поверхностно знать какую-то тему или уже разбираться в ней по-серьезному, и если да, то где эта граница… а-а-а!

Он схватился за голову и подтянул колени к груди.

— Так, ну давай логически: если ты должен прям все-все знать, зачем тебе тогда обучаться? — спросил Гарри. — Только что ради целительской лицензии, которая позволит практиковать, но тогда бы и обучение не длилось несколько лет. Или я не прав?

Рон отвел руки от головы и поднял взгляд на Гарри.

— Так-то да, но… бля, не знаю, все мои мысли заняты паникой! — горько усмехнулся он.

Гарри бросил взгляд на наручные часы.

— Ну давай еще минуточек десять попаникуешь, и начнем хоть какой-то план прикидывать? — предложил он.

Рон прыснул и потер уголки глаз.

— Мда-а, план, — протянул он. — А помнишь, были времена, когда мы жестко импровизировали и как-то все равно выплывали?

— Да — за счет планирования и тревожности Гермионы, — напомнил Гарри. — Мы могли позволить себе творить любую хрень, потому что знали, что или она, или Дамблдор, или Орден Феникса или кто-то еще подстрахует и выручит. А сейчас мы сами по себе, так что никаких необдуманных кайфушек.

— Ужас, — поморщился Рон.

— Угум, кошмар, — согласился Гарри.

— Кстати, раз речь зашла… Гермионе пока тоже не пиши ничего про это, ладно? Я лучше уже по факту сообщу, как там оно будет.

Гарри поднял брови.

Интересно, с чем это связано? С семьей понятно, чтобы ожидания не завышать, а потом с ума не сходить, если что-то не сложится. А Гермиона?..

— Э-э… ладно, — отозвался Гарри. — А почему ты не хочешь ей рассказывать?

Рон зашипел сквозь зубы.

— Да как-то… не знаю. Иногда просто ловлю рядом с ней ощущение, будто я сопливый первокурсник, который неправильно заклинание произносит. Последние годы такого почти не было, но я сейчас такой взвинченный и чувствительный, что… не хочу и шанса такой херне давать, понимаешь?

Гарри кивнул.

Да, если Рон такое допускает, то лучше и правда последовать за его чуйкой. Гарри сам видел: сейчас единственное препятствие, которое может помешать Рону заскочить на следующую ступеньку — его неуверенность в себе. Раз такое дело, то лучше и правда направить все силы на бережную комфортную атмосферу, потому что остальные штуки будут объяснимы и понятны.

Попадется какой-то дурацкий экзаменатор? Ну, значит, они несколько вечеров будут его ругать между собой, обхуесосят так, как не хуесосили даже Малфоя, Снейпа или Амбридж. Какой-то одаренный щегол опередит по баллам? И на него найдется парочка ласковых. Такие моменты можно будет как-то переварить и выдержать.

А вот если Рон сам на нервяке пройдет мимо аудитории и не явится на экзамен, то уже некого винить, кроме него самого, и такой номер может превратиться в многолетнее сожаление об упущенном шансе.

Нет, Гарри такого не допустит, и со своей стороны сделает все, чтобы оградить Рона от лишней суеты и стресса — хотя бы того, который они способны контролировать.  

— Я думаю, что Гермиона уже давно переросла и не осуждает никого за то, что те учатся и познают мир не так, как считает правильным она, но… если тебе так нужно, значит, так нужно, — сказал Гарри, но все же осторожно добавил: — Просто она могла бы что-то подсказать толковое, потому что все эти академические структуры — ее основная среда обитания, вот я и… э-э, немного удивился.

Рон нервно поскреб колени.

— Ты правильно думаешь, но… ай, короче! — протараторил он. — Она все-таки моя главная бывшая, и хочется при ней быть бодрым огурчиком, понимаешь? Да, мы не соревнуемся, и нет, я не пытаюсь что-то еще доказать или показать, какое сокровище она потеряла, но…

Он осекся и начал суетливо осматривать предметы в комнате, пытаясь найти среди них нужную формулировку.

Гарри терпеливо ждал.

— Ладно, немножко хочу! — объявил наконец-то Рон. — Не ради какой-то там мести, а просто… ну просто хочу! Доволен?!

Гарри прыснул и помотал головой.

— Ох, Рон, — он протянул руку к его волосам, чтобы отбросить навязчивую прядку со лба, — сразу бы так и сказал, чего тут мудрить…

— А, да? Ладно, — Рон дернул плечами и съязвил: — Прости, что пытаюсь быть лучшей версией себя перед человеком, который мне симпатичен!

Это уже было не о Гермионе? А о нем — Гарри?

Ай, чего тут думать!

— Ты обо мне? — прямо спросил Гарри.

Рон уставился на него неморгающим взглядом.

— А о ком еще! — ворчливо возмутился он.

Гарри растянул губы в улыбке и подвинулся к Рону поближе, чтобы было удобно в любой момент к нему прислониться или уложить голову к нему на плечо.

Сердце счастливо встрепенулось в груди. Пусть Рон бесился и нервничал, но все равно даже в таком состоянии умудрился произнести хорошие слова, от которых на душе потеплело.

— А у тебя как день прошел, Головастик? — со вздохом спросил Рон, запустив пальцы в волосы Гарри.

Гарри довольно прищурился, расслабляясь от почесывающих движений, окончательно уронив голову на плечо Рона. 

— Тоже нервно, — едва шевеля языком произнес он. — Надо будет на благотворительном вечере выступить на днях…

— Ой, бля-я, — протянул Рон. — Отстоище…

Хотя Гарри сейчас не видел его лица, но представил, как он поморщился.

Вот! Да! Такую реакцию он хотел весь день!

Рону даже объяснять ничего не пришлось, вводить в уши все эти подробности про усталость, стресс и ощущение использованности — он сразу все понял.

— А учитывая то, что Робардс там еще что-то пытается мутить, так и вообще непонятно, это случайная случайность или очередной ход, — добавил Рон.

И даже это он сразу считал…

— Ура, я не сумасшедший, — съязвил Гарри. — Тоже весь день в загоне, потому что не понимаю, как по мне оно потом стрельнет. А то еще окажусь должным за то, чего я изначально делать не хотел…

— Может, сразу начать вести себя так, будто это ты охренительное одолжение делаешь? — предложил Рон, но сам же с себя фыркнул: — Ну это я так, в порядке бреда, конечно…

— Да нет, на самом деле неплохая мысль, — сказал Гарри. — Не дать ему хотя бы повесить на меня таким образом, будто я сам этого хотел и просил.

— И что, будешь ходить по Аврорату с недовольной физиономией?

— А в Аврорате можно ходить с довольной физиономией? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Не знаю пока, посмотрю по ходу дела. Все равно думаю, тут абсолютно все проконтролировать не получится.

— Угум-м-м, — Рон снова почесал голову Гарри, — главное, что ты знаешь, куда смотреть. И как может выглядеть подвох. Половина дела, считай.

Гарри кивнул, а потом потерся головой об плечо Рона.

Если бы они не договорились о том, что будут пытаться учебные материалы собирать и структурировать, Гарри точно бы сполз вниз, устроившись головой на коленях Рона, и просто улегся спать.

Пришлось себя тормошить и насильно отрывать от теплого тела, пахнущего химозным кокосовым шампунем.

— Я могу привести с собой кого-то, — поделился Гарри, подняв голову. — Хочешь вкусности пожевать на халяву? С датами твоими не пересекается, я уже посмотрел.

Сказав это, Гарри указал на листик со списком экзаменов.

— Спрашиваешь! — просиял Рон. — Это я ж всегда!

Вот и хорошо, не придется никого другого искать, на кого можно будет свой нервяк вывалить…

Гарри немного смягчил эту мысль в голове и выдал ее Рону:

— Мне тоже поддержка не помешала бы, если честно, — сказал он. — Сам знаешь, какой я дерганный на такой херне.

— Да без проблем, конечно, — закивал Рон. — Не знаю, правда, как там моя подготовка пойдет… Может, я не смогу все мероприятие там отстоять, но хотя бы какую-то часть побуду.

— Пойдет, — махнул рукой Гарри. — Там, вроде Эллиот будет в качестве ассистента Робардса, так что смогу на него переключиться, если что.

Рон нахмурился.

— Эллиот, это… стажер, который, да?

— Да, он. Хороший парень, сегодня мне очень с речью помог, я уже почти ее закончил, прикинь? — сообщил Гарри, но не стал дожидаться реакции Рона, и продолжил: — И чем больше с ним общаюсь, тем больше в нем чувствую что-то… не знаю, как описать. Он типа безопасный? Свой? Короче, нет такого же напряжения, как с остальными.

Про трудности, связанные с написанием речи, к счастью, тоже объяснять не пришлось. Рон все эти годы был рядом, все это много раз наблюдал со стороны.

— О. Хорошо, — голос Рона как-то неожиданно осип, и он кашлянул. — Когда вы возвращение Вэнса отмечали, он тоже… э-э, здорово помог. Не знаю, насколько ты это помнишь, конечно…

— Почти не помню, — фыркнул Гарри. — Мы вообще сегодня разговорились о всяком, и я больше узнал о его прошлом… короче, в него и правда Круциатусом прилетало. Раньше это было скрыто каким-то туманом мифа, непонятно, насколько что там правда или домысел, но… все оказалось даже хуже, чем я представлял.

Он немного помолчал, осмысляя сегодняшние разговоры с Эллиотом.

— А у тебя нет такого, что ты можешь строить какие-то отношения только с людьми, которые хотя бы примерно переживали опыт, похожий на твой? — спросил Гарри. — Я просто вот уже который день думаю, что у меня не получается вести себя расслабленно с теми, кого через мясорубку не пропускали. При том что они могут быть хорошими людьми, но вот… вот нет. Не могу им довериться.

— Ну-у, не совсем, но, наверное, я понимаю, о чем ты, — сказал Рон, обхватив руками колени. — Нужно или очень долго и подробно все разжевывать, или мозг свой им в черепушку вставить, типа такого?

— Да-а-а! — протянул Гарри, на секунду прикрыв глаза. — Причем еще эта работа взваливается на тебя, потому что это тебе нужно их понимание и включенность, а они могут даже и не задумываться, и не замечать, что собеседник уже минут двадцать стоит с каменной челюстью. А может, замечают, но не так трактуют, хрен знает…

Хотя о чем тут говорить, сегодня Гарри несколько раз явно дал понять, что не собирается распространяться о своих отношениях, так с него все равно продолжали это все тянуть, пока он не начал срываться на грубость.

Они реально это все воспринимают как игру и кокетство?

Психи какие-то…

Рон дернул плечами.

— Мне и поверхностного общения часто хватает. Эмоциями обменяться, на погоду пожаловаться, пациента дурацкого поругать за спиной, потому что вел себя по-хамски и выжал всю душу на вызове…

— Да-да, но глубины какой-то тоже порой хочется, — перебил его Гарри. — С тех пор, как ты из Аврората ушел, я чувствую себя… не знаю, словно не в своей стае. Хотя никакой враждебности нет, никто там меня не обижает, ничего такого, но вот не могу подпустить. А с другой стороны, может, так и надо? Они все же коллеги, а не друзья, мы тут ради работы так-то…

Гарри вытянул ноги вперед и откинулся на диван позади себя.

— Учитывая то, куда меня пытаются продвинуть, может, так все и надо было изначально. Типа как… если я и правда стану начальником, то там уже точно ни о каких отношениях, кроме рабочих? Или… ай!

Когда Гарри начинал думать о себе в кабинете Главы Аврората, ему хотелось поморщиться и переключить мысль на что-то другое. Мозги ощущались каким-то проржавевшим старым механизмом в такие моменты, фантазия не хотела показывать такую картинку, словно перед проектором кто-то встал, не дав картинке со слайда спроецироваться на экран. 

— Я так понимаю, эта идея все еще… э-э, против шерсти? — аккуратно спросил Рон. 

Гарри нервно дернул плечами. 

— Может, если бы мне было лет сорок, это все имело бы смысл. Часть естественного развития. В смысле, я могу легко вообразить, что более старшую и взрослую версию меня могли бы позвать на эту должность, учитывая мой статус, заслуги и прочее. И, возможно, позже мне самому бы этого захотелось, — проговорил Гарри и, прикрыв глаза, выдал: — Но не в двадцать, блядь, семь… 

Речь же не о роли менеджера какого-то миленького молодежного проектика, где самый большой риск, что мероприятие не состоится и потраченные средства не окупятся. Неприятно, но в целом восполнимо.

В Аврорате же ставки куда выше, тут буквально вопросы жизни и смерти могут вставать!

— Если это прям чуйка твоя, а не страх и волнение перед чем-то большим и масштабным, как у меня сейчас перед поступлением, не сбрасывай со счетов это все, — посоветовал Рон. — Будь тут Гермиона сейчас, напомнила бы, что у тебя бешеная интуиция, громкое бессознательное и еще что-то там еще глубинное. Но пока ее нет, я напомню за нее. 

Гарри фыркнул и посмотрел на Рона.

— Да, возможно, — согласился он. — Ну, или я просто загнанная раненная псина, которая всего боится, и на самом деле это не чуйка, а триггер, вот я и места себе не нахожу. 

Рон взял паузу, чтобы подумать над словами Гарри. 

— Тоже вероятно, — признал он. — Но что-то мне подсказывает, что это не тот случай, когда нужно идти туда, где тошно и страшно.

— Угум, так себе точка роста…

Гарри задрал голову и уставился в потолок.

Раз Рона тоже эта вся история беспокоит, значит, и правда там что-то не так? Или он просто подстроился под Гарри, поддакнул, сказав то, что тот ожидал услышать?

Интересно, а как Гермиона бы отреагировала на это все? Что посоветовала бы?

Он уже было открыл рот, чтобы спросить об этом Рона, но не успел ничего сказать.

— А что там стажер? Чем таким он тебе помог сегодня? — спросил Рон.

Гарри случайно клацнул зубами.

— Да так, с формулировками всякими. И на мысль одну навел, как можно обезличено уйти в личное, чтобы потом не выворачивало наизнанку, — рассказал он.

— М-м-м, — протянул Рон. — Ну, если он искренне это делает, то хорошо…

Гарри нахмурился.

Так.

Что-то тут не так.

Рон вроде говорил спокойно и беззаботно, но что-то все равно прозвучало неправильно.

— Я верю, что вполне искренне, — сказал Гарри. — Чувствую, что ему можно верить.

— Ладно.

Не-а, нихрена подобного…

Гарри повернулся к нему и оперся локтем на диван.

— Ты ревнуешь, что ли? — прищурился он.

— Что? Пф-ф, нет, — Рон поморщился. — С чего бы это? Куда ты денешься-то!

Ага, вот только одного «нет» было бы достаточно. Слишком уж переборщил с отрицанием…

— Вообще Эллиот помог мне разузнать, могу ли я кого-то позвать, — подняв брови, сообщил Гарри.

— Ну круть, круть, — закивал Рон, хлопнув себя по коленям. — Круто, конечно, да. Прямо очень… круто, да.

Да-да, повтори это в пятый раз, а то никто не понял, насколько все круто.

— Не смотри на меня так, — возмутился Рон. — Я тут на нервах всяких, понятно? И вообще, учитывая контекст… просто проскочила мысль в голове, уж не шестерка ли он Робардса. Или мне запрещено за тебя волноваться уже?

— Не думаю, что он шестерка, но я постараюсь быть аккуратным, спасибо, — сказал Гарри. — Я большой мальчик, справлюсь как-нибудь.

Рон сглотнул и активно закивал.   

— Вот и хорошо. Правильно, угум…

Наверное, будь Гарри помладше, постарался бы как-то подловить и уличить Рона, чтобы подтвердить свои догадки, но здесь и сейчас он подумал, что в этом особо нет смысла.

— Я никуда от тебя не денусь, даже не пытайся, — фыркнул Гарри и бросил взгляд на часы. — Все, время на психование давно вышло, пора с твоими материалами разбираться.

К счастью, Рон воспользовался протянутой примирительной шуткой…

— О нет, вот я и попался, — съязвил он. — Моя красивая прекрасная голова предназначена для того, чтобы вкусненько кушать, а не думать сложные мысли…

— А как же поцелуйчики? — надул губы Гарри. — Для этого, значит, она не предназначена?

Рон ухмыльнулся и постучал пальцем рядом с уголком губы. Гарри долго не думал, клюнул туда, куда ему указали.

Да, пожалуй, действия и внимание окажутся действеннее слов.

Хотя и не исключено, что Гарри просто показалось, а вся эта ерунда вылезла на фоне стресса.

— Все будет хорошо, — шепнул Гарри, наклонившись к уху Рона. — Ты не один на один с экзаменами и всем прочим, ладно?

Хоть бы Рон понял намек…

Рон повел плечом и хихикнул от щекотки.

— Ладно, — тихо сказал он и вздохнул. — Спасибо тебе.

Вроде как понял…

Ну, или просто считал это как «обращайся по любому вопросу», что тоже неплохо, потому что это — абсолютная правда.

Гарри обхватил Рона руками и крепко-крепко сжал.

По крайней мере он не собирался себя драконить и заранее выискивать подвохи там, где еще не выскочило ничего достаточно видимого и очевиднейшего.

А если что-то выскочит, то уж как-нибудь Гарри с этим разберется.