Задумал большую серию по мезоамериканским культурам, и прежде всего майя. Уж очень много в их популярной истории мифов и неточностей, с которыми хочется разобраться. Сама культура майя не уступает в масштабности другим цивилизациям Америки, да и Старого света. Уникальная религия, тысячелетняя история царских родов, рост и гибель городов майя – все это объект моего исследовательского интереса. Результаты буду предлагать вам, друзья, пожалуйста, читайте, комментируйте, задавайте вопросы или предлагайте темы.  

Как любая история завоеваний индейских цивилизаций европейскими империями история покорения майя вышла трагичной и кровавой.

Можно ли говорить о полном уничтожении майянской культуры? Технически – нет. На сегодня в регионе проживает до 6 млн индейцев майя, причем все они относятся к разным этнографическим группам, некоторые даже продолжают конфликты, тянущиеся из доколумбовой эпохи. Однако в политическом смысле все они потомки и наследники древней культуры майя, сохранившие часть традиционных верований и ассимилирующиеся в разной степени с испанским языком, экономическим и религиозным пространством Латинской Америки.

Важным моментом остается хронология истории майя. Ко времени испанского завоевания майя уже были раздроблены, их города переживали упадок, причинами которых ученые называют разные факторы, от бесконечных междоусобиц до эпидемий и экологической катастрофы.

И все же испанцы оказали сильнейшее влияние на дальнейшее развитие этой цивилизации. Множество артефактов, предметов культа, сокровищ и других ценных предметов были разграблены или уничтожены в борьбе за христианизацию региона. Еще тяжелее военные походы конкистадоров сказались на населении – тысячи и десятки тысяч индейцев были просто убиты, пав жертвой человеческой жадности, прикрываемой королевскими и папскими указами.

Сегодня поговорим об одной важной в истории завоевания Юкатана фигуре. Это Франциско де Монтехо, дружок и впоследствии соперник Кортеса, авантюрист и королевский посланец, пытавшийся силой подчинить Юкатан и всех его жителей воле испанской короны.

Вот фрагменты из его письма королю Испании Карлу V, в котором он отчитывается о первом, практически провальном походе в Юкатан, 1527-1528 гг. (аделантадо - исп. adelantado — «первопроходец», конкистадор, который направлялся королём на исследование и завоевание земель, лежащих за пределами испанских владений):

Я умоляю Ваше Величество оказать мне милость, ибо я потратился на снаряжение вооружённого флота в Кастилии и на Санто-Доминго, на корабли, и припасы, и лошадей, с которыми я прошёл эту землю, также как на купцов, которые туда приходили, потому что всё, что они доставили, я взял за свой счёт и раздал людям, ничего не засчитав за ними, и во время этого прихода, который я осуществил, в Новую Испанию, на корабли, припасы и лошадей я истратил сорок тысяч кастельяно и задолжал еще двадцать пять тысяч, и претерпел столько трудов на суше и на море. Не соблаговолили бы Вы приказать определить и отнести к той земле то, что к ней принадлежит, и оказать мне милость, как вы имеете обычай делать в отношении всех, кто завоевывает и заселяет от имени Вашего Величества, которая состояла бы в том, чтобы указать её пределы от моря до моря, каковые лежат от реки Сан-Антон, находящееся перед Грихальвой, до реки Печин, а эта расположена на северном побережье, и пусть бы Ваше Величество соблаговолило оказать мне милость оттуда вплоть до Южного моря, потому что эта земля скудна и мала, и если лежащая у Южного моря будет отделена от лежащей у Северного, у меня не будет возможностей  оттуда снабжаться, кроме как из Мехико, которое расположено на большом расстоянии по суше, и на северном побережье нет другого порта, кроме как на этой реке Грихальва. Да повелит Ваше Величество позаботиться о том, что более всего ему послужило бы. Аделантадо Педро де Альварадо имеет намерение в ближайшее время углубиться в горы и области, которые выходят к названным областям Юкатана, умоляю, пусть Ваше Величество соблаговолит приказать, дабы позаботились, чтобы аделантадо Педро де Альварадо не вторгался в названные горы и области, пока Ваше Величество не позаботится о том, что было бы для него наибольшей услугой.

Мы видим, что в этом письме Монтехо описывает свою первую провальную экспедицию, в которой погибло большинство его людей. Дело в том, что майя вопреки раздробленности своих мини-государств на момент вторжения, оказали серьезное сопротивление. Но хитрый и опытный слуга короны Монтехо не останавливается на бедах, приключившихся с его отрядами, объясняя все свои неудачи объяснением типа «да они не привыкли к местной еде». Ни слова о военных стычках, это король даже не стал бы читать внимательно (вернее, ему бы не стали читать), а если и прочитал бы, мог засомневаться в способностях конкистадора. Желающих покорять новые земли в поисках сокровищ отбоя не было. Другое дело – описание богатств и перспектив новых земель. Это была музыка для королей Европы, грабеж Мексики, проведенный Кортесом, давал надежды на новые несметные богатства. Монтехо даже сочиняет, опираясь, видимо, все на тот же опыт Кортеса. Он упоминает сведения «о золоте и каменьях», которых у него на самом деле не было.

Еще одной важной частью письма являются настойчивые просьбы в финансировании новой экспедиции, и, главное – содействие в решении спора с другим завоевателем, Педро де Альварадо, который на тот момент благодаря женитьбе на племяннице короля стал губернатором Гватемалы. «Акалан и Симатлан» - это земли, лежавшие между южным губернаторством Альварадо и Юкатаном, где пытался развернуться Монтехо. С этого момента начинается серьезный конфликт между конкистадорами, который на земле нередко переходил в стычки между отрядами.

К чему привела эта бумага? Получив новое назначение от короля и снабжение, Монтехо набирает небольшую армию в Мексике и снова штурмует поселения майя на Юкатане. Из-за того, что индейцы оказывают сопротивление, он применяет самые жестокие и варварские методы: казнит пленных мужчин, женщин и детей травит собаками и оставляет на голодную смерть. От руки бандитов благородного дона гибнут целые деревни. Вторая экспедиция вначале складывается более удачно. Монтехо даже завозит колонистов, чтобы строить обещанные короне христианские городки, которые должны стать базами для дальнейшего завоевания и факториями для сбора и вывоза сокровищ. Он также привлекает к походам своих сыновей, сначала старшего, а затем и младшего. Оба возглавляют крупные отряды испанцев численностью до 300 человек.  

В 1531 году Монтехо пробирается вглубь полуострова, он открывает знаменитый впоследствии город Чичен-Ицу, с его пирамидальными храмами. Конкистадоры убивают местного царя, заманив его армию в ловушку: они привязывают собаку к колоколу, и та звонит всю ночь. Индейцы думают, что испанцы попали в беду, нападают, но сами попадают в засаду. 

К 1534 году отряды Монтехо несколько раз пересекают полуостров в разные стороны, разоряют поселения майя, пытаясь найти богатства и сокровища, сравнимые с богатствами Кортеса. Монтехо получает титул губернатора Гондураса, чем окончательно заводит во враги Альварадо. Благодаря интригам при дворе оба конкистадора добились прямо противоречащих полномочий – в их управлении оказываются одни и те же земли, происходит сражение. Альварадо, вернувшись ко двору, выбивает превосходство, жалуясь на соперника. Однако королю, вероятно, не понравилось, что испанцы убивают испанцев, к тому же это
идет вразрез с прямыми интересами короны. Альварадо, оставаясь губернатором Гватемалы, вынужден помириться с Монтехо, оставляя ему полуостров и провинцию Чьяпас (юг Мексики).

В 1540 году Монтехо снова проводит экспедиции в Юкатане, на этот раз окончательно завоевывая эти земли. Он основывает семь новых городов, каждый из которых называет Саламанка, в честь испанского города, где он родился. Впоследствии эти города получают другие названия. Наконец, в 1546 Монтехо становится губернатором Юкатана. К этому времени майя переходят в режим партизанской войны. Происходят стычки между их отрядами и испанцами, но в целом контроль над регионом удерживают испанцы.

Кровавые методы Монтехо, послужившие ему хорошую службу в придворной карьере, на местах вызывают недовольство. Его ненавидят не только индейцы, но и христианские миссионеры, которые выступают против жестоких казней и обращения майя в рабство. Это противоречит общим, пускай и во многом формальным установкам, исходящим от Святого престола, но кроме того, сильно осложняют работу и обращение индейцев в христианство. Не простил его и бывший противник – губернатор Альварадо, которому жестокий Монтехо портил политику в местных провинциях. По сути Юкатан остается последней территорией в Мексике и Гватемале, которая не подчиняется короне окончательно. Влияние на нее оказывают губернаторы с севера и юга. Сам Монтехо становится поставщиком проблем, которому простилось бы, возможно, много, если бы он привез клады, подобные Кортесу. Но он только теряет людей в бесконечных стычках в джунглях.

Не сказать, что методы других испанских завоевателей отличались большим великодушием, но все-таки губернаторы Новой Испании стремились хотя бы в крайностях не принимать особо жестокую сторону, во многом чисто из рациональных соображений. Они устанавливали связи с местными жрецами и старейшинами не только кнутом, но и пряником.

После интриг духовенства и губернаторов в 1550 особым королевским указом Монтехо лишается всех званий и попадает под судебное расследование. В 1552 его высылают в Испанию, где через год он умирает после продолжительной болезни.

И все же в испанских хрониках Монтехо остается «благородным доном». В одном из главных источников по истории майя, «Сообщении о делах в Юкатане», написанном епископом Диего де Ландой, остается такой абзац о палаче майянского народа:

«Индейцы тяжело переносили ярмо рабства. Испанцы держали разделенными их поселения, находившиеся в стране. Не было недостатка в индейцах, восстававших против них, на что они отвечали очень жестокими карами, которые вызвали уменьшение населения. Они сожгли живыми несколько знатных лиц в провинции Купуль, других повесили. Были получены сведения о волнении жителей Йобаина, селения Челей. Испанцы схватили знатных лиц, заперли в одном доме в оковах и подожгли дом. Их сожгли живыми, с наибольшей в мире бесчеловечностью. И говорит это Диэго де Ланда, что он видел большое дерево около селения, на ветвях которого капитан повесил многих индейских женщин, а на их ногах повесил их собственных детей. В том же селении и в другом, которое называют Верей, в двух лигах оттуда, они повесили двух индианок, одну девушку и другую, недавно вышедшую замуж, не за какую-либо вину, но потому, что они были очень красивыми, и опасались волнений из-за них в испанском лагере, и чтобы индейцы думали, что испанцам безразличны женщины. Об этих двух женщинах сохранилась живая память среди индейцев и испанцев, по причине их большой красоты и жестокости, с которой их убили. Индейцы провинций Кочвах и Чектемаль возмутились, и испанцы их усмирили таким образом, что две провинции, бывшие наиболее населенными и наполненными людьми, остались наиболее жалкими во всей стране. Там совершали неслыханные жестокости, отрубая носы, кисти, руки и ноги, груди у женщин, бросая их в глубокие лагуны с тыквами, привязанными к ногам, нанося удары шпагой детям, которые не шли так же быстро, как их матери. Если те, которых вели на шейной цепи, ослабевали и не шли, как другие, им отрубали голову посреди других, чтобы не задерживаться, развязывая их. Они вели большое количество пленных мужчин и женщин для обслуживания, обращаясь с ними подобным образом. Утверждают, что дон Франсиско де Монтехо не совершал ни одной из этих жестокостей и не присутствовал при них. Напротив, он их считал очень дурными, хотя не мог больше ничего сделать».

Капитаны зверствовали, а губернатор был не в курсе. Ну да, ну да.