Недавние исследования международной группы ученых из университетов Сорбонны и Гренобля выявили интересную особенность изображений в гробницах Нового Царства возрастом более 3000 лет.

Речь идет в частности об изображениях Рамзеса II в гробнице Нахтамуна, старшего жреца в Рамессеуме - погребальном храме, построенного в фиванском некрополе, когда величайший из фараонов еще вовсю здравствовал и к Осирису не собирался. Название предложил египтолог Шампольон, а вот сами египтяне называли храм "Дом миллионов лет Усермаатра-сетепенра, что соединен с городом Фивы во владениях Амона". Усермаатра-сетепенра - это одно из тронных имен Рамзеса Великого, Сильный правдою Ра или Избранник Ра.

Так вот, применение рентгеновской флуоресцентной спектроскопии позволило выявить несколько слоев изображения и показало, что художники несколько раз переписывали изображение, меняя детали.

Строго говоря, самого понятия "художественное искусство", да и любое "искусство" в Египте не было. Это вовсе не отменяет творческого начала
у мастеров, в египетских изображениях, статуях, ювелирке, строительстве и прочем оно предстает во всем великолепии. Но египетское искусство, и прежде всего живопись, была исключительно формальной и прикладной. Фрески использовались как летопись событий, мифологических и реальных, изображая совершенно понятные и очень значительные смыслы. Наибольшую известность
приобрели, конечно, росписи "Домов вечности", погребальных храмов фараонов и знатных людей.

Химики, которые помогают египтологам, исследовать древние фрески, открывают структуру изображения, определяют слои пигментов, наносимых в разные периоды времени, иногда отстоящие друг от друга на значительный срок.

Раньше такие исследования были доступны только в лабораториях, но теперь появились портативные аппараты, которые позволяют ученым перенести процесс исследования прямиком в гробницы, не разрушая древние изображения.

Фиванский некрополь состоит из сотен гробниц, каждая из которых битком набита картинами, увековечивающими память мертвых. Многие искусствоведы считают их вершиной древнеегипетской живописи. Сделать рентгеновский снимок было непросто: установка устройств в гробницы означала перенос чувствительных устройств через пустыню в труднодоступные районы, недоступные для туристов. 

В изображении Рамзеса выявили несколько итераций. В первой версии фараон имел более короткую корону, другой скипетр и ожерелье. Через некоторое время художник, возможно, уже другой, изменил положение рук. Также изменились цвет рук и лица.

Из всего этого ученые делают вывод, что несмотря на строгую традицию, которая прослеживалась из года в год, заметно меняясь только на увеличенном треке столетий или даже эпох, в целом процесс создания изображений соответствовал прежде всего желаниям заказчика. То есть тот, кто оплачивал
создание фресок (а чаще всего это был сам владелец гробницы (гробницы в Египте начинали строить задолго до смерти как правило), мог вносить корректировки в изображение, ну а художники исполняли. В конце концов, заказчик всегда прав, ему тут лежать.

Еще одним вариантом событий могло быть внесение корректировок старшим мастером, который поправлял изображения, сделанные его учениками или другими художниками. Поскольку фрески в гробницах нередко очень объемны, их создание напоминало строительный проект – общее руководство старшим мастером, контролировавшим работу других художников, работавших над отдельными частями общей композиций.

На мой взгляд, такое переделывание изображений (а мы легко можем распространить результаты исследования на многие египетские произведения
искусства) как раз и подчеркивает творческое начало, о котором я упоминал в
начале. С одной стороны, роспись гробниц была своего рода ремеслом, уж очень велик был спрос. С другой стороны, заказчик, но что более значимо, сам художник стремился улучшить изображение, сделать его более точным, выразительным и красивым.